- -
- 100%
- +
Пивнас потер шею и сплюнул прямо на пол. Комок зловонной жижи медленно расползался по натертому до блеска полу, уродуя и оскверняя все вокруг. Чего бы не коснулась плоть Пивнаса, все немедленно покрывалось гнилью. Так было всегда. Начиная с того момента как его мать, блудница с нижних улиц, произвела его на свет в одной из сточных канав недалеко от городских стен.
С той поры минуло много лет, и он уж давно прибрал к рукам непокорный город, но гнилое чрево, породившее его, всегда напоминало о себе. От этого никуда не деться и не сбежать. Он пробовал бессчетное количество раз, но неизменно проигрывал. И в какой-то миг оставил эти попытки.
Пивнас потряс головой, возвращая мысли к своему палачу. За все те годы, что они рядом, сенатор не припомнил, чтобы Ярый хоть раз сказал что-то более длинное, чем «как скажете», «я понял» или «будет сделано». Он вообще был крайне скуп на слова, эмоции и хоть какое-то участие в ситуации. И Пивнас справедливо пришел к выводу, что его палач - человек неполного ума. Что, в общем-то, оказалось даже на руку. Ведь Ярый с самого мальства, как Пивнас подобрал его в вырезанной им же самим деревне, никогда и ни в чем его не подводил. Более того, несмотря на свой юный возраст, мальчишка уже тогда стал самым исполнительным среди всех, даже взрослых, подручных молодого Пивнаса. Поэтому глава синода был совершенно уверен - Ярый и теперь его не подведет.
Палач покинул городскую ратушу так же бесшумно как и появился в ней. Но не тем путем, которым вошел.
Глава 3. Шепот под землей
Дорога под его ногами извивается бурой гадюкой. В воздухе стоит тяжелый запах болотной жижи. Кромешная тьма застилает глаза. Где-то мерно капает с каменных сводов вода, где-то вдалеке журчит в канаве сточная вода. Ни зги не видно, каждый шаг словно прыжок веры - наощупь. Но Кир уверенно идет вперед. Дитя катакомб - каждый аршин этих мрачных подземелий ему знаком и близок.
Катакомбы - укрытие.
Катакомбы - цитадель.
Катакомбы - дом.
И все, что шепчут тихим голосом здешние стены, находит отклик в его, Кира, сердце. Дорога уводит его все ниже и ниже... На много-много аршинов вглубину, где подобно дождевым червям копошатся в земле отщепенцы. Кир идет не останавливаясь и постепенно грунтовая тропа сменяется каменной лестницей, уходящей широкой спиралью вниз. Вдалеке уже видны мерцающие огни - заженные пропитанные маслом сосновые лучины, освещающие путь тем, кто точно знает куда идет. А он знает.
Он больше не палач. С каждым шагом эта личина облетает с тела будто ненужная шелуха. Угрюмый взгляд изподлобья сменялся на открытую внимательность, упрямо выдвинутая нижняя челюсть расслабилась, подчеркивая красивые высокие скулы. Спина распрямилась, словно с нее спал непомерной тяжести груз. И на свет уже вышел не безмолвный палач, а молодой мужчина - Кирьян.
Яма встретила его как обычно - шумом, неразберихой, запахами смолы, копоти, пота и старых тряпок. Но Кирьяну он показался самым родным на свете и он с удовольствием вдохнул его полной грудью.
Едва спустившись вниз, он тут же принялся искать глазами Эльгу. Та нашлась довольно скоро, стоящей у одной из горящих бочек. Девушка стояла закутанной в серую потрепаную шаль и весело щебетала что-то своим подружкам. Кирьян с облегчением отметил, что она не выглядела подавленной или разбитой. Завидев его, Эльга кивнула собеседницам и сама поспешила в его сторону.
- Как ты? - тихо вопросил Кирьян, обнимая бросившуюся на шею девушку. - Он ужасно с тобой обращается...
- Я гораздо крепче, чем ты думаешь, - прошептала она, улыбаясь. - Буду рядом столько, сколько потребуется.
- Потерпи, осталось совсем немного, - заверил ее Кир. -
- Ради тебя, сколько угодно, - мурлыкнула девушка и прижалась к мужской шее губами.
Кирьян не ответил, он тихо погладил девушку по спине, тихо принимая ее щедрую ласку.
- Все скоро закончится, я обещаю, - сказал Кир, потихоньку возвращая Эльгу на землю и отступая на полшага.
Девушка едва подавила вздох разочарования, стоило мужчине отстраниться.
- Ты останешься на ночь? - с плохо скрываемой надеждой спросила Эльга. - Близится Ярилин день и девчата задумали устроить радения.
- Постараюсь, но не обещаю - честно признался Кирьян. - Мне нужно найти Гордея, у нас еще есть дела.
- Я все равно буду ждать, - вздохнула девушка и поспешно добавила. - Приходите оба.
Кир рассяно кивнул, но ничего не ответил. Его взгляд устремился в копошащуюся и галдящую толпу ямы, выискивая там нужного человека. Сотни людей, разбившись на небольшие группки стояли вокруг железных бочек с горящими дровами - единственным источником света и тепла в этом глубоком земляном могильнике. Уставшие мужчины, грязные после многочасовой работы в шахтах Стыни, женщины в истрепанных залатанных одеждах, чумазые голодные дети, снующие туда-сюда между бочками. Многие выглядели изможденно. Его народ издыхал и это осознание разбивало Кирьяну сердце.
Они не должны жить так.
Это не жизнь.
Бесы его задери, это даже не выживание. Это уже просто предсмертная агония.
От невеселых дум Кира отвлек знакомый голос, нежданно раздавшийся прямо над ухом.
- Она уже давно влюблена в тебя, - озвучил очевидное тихо подошедший Гордей, глядя вслед упорхнувшей Эльге.
- Пройдет... - выдохнул мужчина и чуть неуверенно добавил. - Уповаю на то.
- Ты взвалил на ее плечи тяжкую ношу, - не унимался друг. - Так хоть имей смелость подарить ей хоть каплю счастья, приди на радения.
- Без тебя разберусь, - буркнул тот, но сердце его защемило.
Доля правды в тех словах несомненно была. Ведь Кирьян сам просил Эльгу помочь в этой миссии. И девушка из любви к нему, конечно же, не отказала. Кто же знал, что ей придется ежедневно терпеть страшные пытки и унижения. И теперь Кира съедало всепоглощающее чувство вины, ведь он буквально подложил Эльгу под Пивнаса. А ведь кому как не палачу знать, на какие гунсности способен порой его хозяин. И девушка день за днем покорно сносила все, что выпадало на ее нелегкую долю.
Но, хвала богам, терпеть осталось недолго. Конец уже близился и скоро настанет день, когда Кир расквитается со старейшиной и самолично снимет с плеч голову этого жирного борова.
- Пойдем, - тихо кивнул Кирьян Гордею. - Я кое-что узнал и у нас есть еще дела.
Шум ямы мешал уединенному разговору и мужчины поспешили покинуть обитель отщепенцев.
Они поднялись по лестнице с другой стороны ямы и нырнули в узкий незаметный глазу боковой проход. Тропинка петляла, уводя их тайными тропами подземелий все дальше от города. Мужчины спешили ибо на том конце пути их ждало нечно весьма и весьма интересное. По дороге Кир рассказывал Гордею то, что сказал ему Пивнас.
– Старшая дочь Варны возвращается в Стынь... Пивнас приказал убить ее.
Гордей запнулся и удивленно посмотрел на друга.
– Когда?
– Как только она пересечет границу наших земель.
– И как ты планируешь поступить?
– В кои-то веки соглашусь с Пивнасом, - пожал плечами Кирьян. - Девчонка опасна не только для синода, но и для нас.
– Сколько ей сейчас? Восемнадцать? - задумчиво почесал подбородок Гордей.
– Около того, - кивнул Ярый.
– И ты убьешь невиновную девчонку? - с сомнением покосился мужчина на друга.
– Если придется, - кивнул Кирьян. - Дар Варны должен был передаться ее старшей дочери. Если это так, ты представляешь как сила сейчас в ней скрыта? Одна капля ее крови способна погубить целый город. Тысячи и тысячи людей. Детей, стариков, девушек, женщин. Таких же невиновных как и эта девчонка.
– Готов пойти на такой грех? - казалось до конца непонятным кого в чем пытался убедить Гордей. Да он и сам, кажется, этого не понимал.
Но по какой-то неведомой причине мысль о гибели юной неизвестной ему девушки очень его страшила.
– У меня их уже и без того довольно за душой, - откликнулся палач. - Одним больше - одним меньше... Все одно не сидеть в райских чертогах... Впрочем, возможно мне и не придется ничего делать. Девица юна, неопытна и одна. Хлебнет еще лиха на пути к Стыни, может и не доберется живой до наших пределов. Тогда и делать ничего не придется.
Гордей молча кивнул, ответ друга не показался ему убедительным. Но спорить он тем не менее не стал. И счел за разумное увести разговор в другое русло.
– Занко говорил, что они успели изготовить еще два порока и теперь у нас есть восемь. А еще городской кузнец тайно изготовил две дюжины рогатин...
Кир кивнул, но вслух произнес:
– Этого все одно мало...
– Но вооружение идет и идет полным ходом, - горячо возразил другу Гордей. - И ты недооцениваешь наших бойцов!
– Они не бойцы, - заметил палач. - Их никто не обучал военному делу.
– Верно, не обучал, - кивнул мужчина. - Но каждому из них нечего терять. Все они доведены нуждой до предела. А человек отчаявшийся стоит на поле боя гораздо больше, чем дружинник, размахивающй секирой за злато. Жажда мщения держит пуще княжьего слова.
– Однако ж уповать на то мы не будем, - отрезал Кирьян. - И подготовим наших людей как должно.
Спустя некоторое время подземный ход вывел их далеко за пределы городских стен, где каменистая глиняная дорога уходила все дальше от Стыни прямиком к глухому дремучему лесу и терялась во мраке летней ночи. На поляне в чащобе их уже поджидали.
Порок - древнее славянское метательное оружие типа катапульты.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.