Элизабет. Тень света

И ревную к тишине что забрала твой лик»

Песня кончилась. В салоне снова тишина, но теперь она гудела у меня в ушах. Я пыталась отдышаться, сделать вид, что ничего.

– Ну как? – спросил вампир, не глядя на меня.

– Клише на клише, – выдавила я, – такое только для сентиментальных девочек-подростков.

Он хмыкнул. Этот звук уже изрядно выводил меня из себя.

– Критикуешь? – он наконец посмотрел на меня, и уголок его рта дернулся в полуулыбке. – А зря, это я.

Мой мозг на секунду отключился. Я даже моргнуть забыла.

– Чего?

– Я сказал, это я. Песню написал, спел. Он вернул взгляд на дорогу, довольный собой, как кот.

Я не могла поверить. Этот… этот циник. Этот древний, вечно все высмеивающий ублюдок. Он?

– Под каким, интересно, именем?

Он ухмыльнулся во весь рот.

– Влад Дракулович.

– Серьезно? Боже мой.

Это было так глупо, так пафосно и так… смешно, что это и вправду мог быть только он. Весь мой шок, вся неловкость от той песни, они превратились в какой-то диссонанс. И во что-то еще, чего я признавать не хотела.

– Ты случайно книги не пишешь? Был бы неплохой Стивен Кровинг.

– Я пошутил, куколка. Не воспринимай всерьез все что я говорю, а иначе подумаю, что ты влюбилась.

Я резко отвернулась к окну, стиснув зубы так, что свело челюсти. В отражении в стекле я видела, как он улыбается. Победно.

– Идиот. Поешь в перерывах между убийствами? – пробормотала я, насмешливо, почти с ядовитой искрой в голосе. Хотелось, чтобы он понял, что его «работа» мне совсем не нравится.

– Да, но все не так однозначно. Вообщем, одно другому не мешает. У тебя ведь тоже есть хобби, неплохо стихи пишешь. Может, скооперируемся и создадим что-нибудь вместе?

– Не пою… тем более с тобой, – с запинкой ответила я, снова отворачиваясь, – это же однозначная потеря репутации.

Вроде бы я наконец убежала от его взгляда, но даже там, за стеклом, чувствовала, как он цепко держит меня в своей сети. Смотря на мелькающие указатели, я пыталась понять, куда мы едем, хотя и так было ясно, что мы выехали за пределы города.

– Куда мы едем? – вопрос сорвался с моих губ сам собой, выдавая нарастающее беспокойство.

– К Маркусу, – небрежно бросил Думан, наверно посчитав, что это имя должно было мне о чем-то говорить.

– Кто это?

– Хранитель преисподней, мы с Винсентом работаем на него, – он адресовал мне очередной презрительный взгляд, пытаясь прочесть испуг.

Ирония судьбы, я всегда наивно полагала, что моя жизнь уже познакомила меня со всем пантеоном сверхъестественного от кровожадных вампиров и вервольфов, до фантомов с бесчувственными сиренами. Как же я ошибалась… Оказывается, мир тьмы, был гораздо глубже чем я могла себе представить.

– Хранители обладают огромной властью над миром сверхъестественных сущностей. Обычно, они придерживаются нейтральной позиции и следят за соблюдением баланса сил в сверхъестественном мире, – заметив мое беспокойство, – Думан заговорил, не отрываясь от дороги, – они очень редко вступают в разговоры с людьми, контактируя только через своих жнецов, путем поглощения душ.

На мгновение, я ощутила себя маленькой и беззащитной, вжалась в сидение, борясь со страхом скорой встречи с одним из них.

– Хранители имеют способность манипулировать судьбами сверхъестественных и влиять на их действия, – парень продолжил говорить, задымив очередную, возможно сотую за этот день трубку чернополыни. – Они контролируют проявление магических сил, управляют битвами, влияют на распространение остальных видов по миру. Их сила конечно велика но, – он сделал небольшую паузу, резко повернув руль, отчего машину знатно перекосило и я чуть было не перекатилась на темноволосого, судорожно цепляясь за свое сидение. – Жнецы тоже сильнее обычных вампиров, а гибрид как я, фактически неуязвим.

Ухмылка, ядовитым плющом, снова оплела его лицо.

– Зачем ты везешь меня к нему? Встреча с этим типом в мои планы совершенно не входила.

– Ты балласт, живой якорь, который тащится за мной, – процедил он, в ответ. – К Маркусу еду я.

Его наглый упрек эхом прокатился по салону, заставив меня нахмуриться так, что брови едва не встретились на переносице. Я развернулась к нему, вновь готовая к словесной баталии.

– Балласт? Да ты меня чуть ли не в мешке выкрал, еще и недоволен?! Теперь, благодаря тебе, я должна играть в гляделки со злом во плоти!

– Успокойся, принцесса, – Думан повернул голову в сторону, одарив меня белоснежной улыбкой, в которой предательски сверкнули едва заметные клыки. – Не будешь выделываться, он тебя и пальцем не тронет. Да и потом, убивать таких, как ты, не в его стиле. Он эстет, а не мясник.

Немного обдумав и решив, что риск и вправду невелик, я отчаянно захотела сменить тему.

– Можно спросить?

– Я давно потерял невинность, извини, ты опоздала, – Думан неожиданно взорвался хохотом. Мои глаза, и без того не маленькие, чуть не выскочили из орбит.

– Я бы никогда не посмотрела на такого наглого и невменяемого, – фыркнула я, стараясь придать голосу уверенности, – мне просто интересно: вы жнецы, всех подряд косите? У вас там что, конвейер смерти?

Парень, явно заинтригованный, приглушил музыку, продолжая следить за дорогой.

– Нет, мы не маньяки с косой, успокойся. Коррумпированные бизнесмены, изменники… Маркус сам выбирает, чью душу хочет на обед, а нам лишь скидывает координаты жертвы. Знаешь, это что-то вроде – «Срочно доставить. Оплата по факту».

Я задумалась. Жестоко? Да. Но, с другой стороны, получается, что жнецы, как санитары мира, чистильщики авгиевых конюшен человечества? Мельком, в моих мыслях пронеслось то, что Винсент на самом деле все еще оставался хорошим человеком, не смотря на свою "должность".

Снова отвлекшись от окна, я только сейчас заметила как Думан успел остановить машину. Ровно как и в прошлый раз, выбравшись первым, вампир уже нетерпеливо открывал дверь с моей стороны, а следом протянул руку, для того, чтобы помочь выйти. В очередной раз доверившись ублюдку, я поняла: хватит, приехали. Это был последний раз, когда я позволила ему одурачить себя. Его пальцы, коснувшись моей ладони, обвили ее, и нагло ухмыльнувшись, он дернул меня на себя так, что я полетела прямо в его объятия.

– Ну, солнышко, не на людях же, – промурлыкал он, и его дьявольски привлекательная улыбка опасно приблизилась к моему лицу. Казалось, что я из раза в раз, по бесконечному кругу, тону в омуте его серого болота.

Вспыхнув, я оттолкнула наглеца от себя, влепив ему звонкую пощечину. Мимо проплыващая дама с коляской, окинула нас взглядом, полным нескрываемого любопытства. Видимо, решила, что мы тут репетируем сцену из нового блокбастера. Что ж, почти угадала. Казалось, до этого ситуация лишь забавляла его, но в следующее мгновение, парень склонившись к моему уху, прошептал с угрозой:

– Не советую тебе демонстрировать свою силу в моем присутствии. Не доросла, до подобных привилегий.

– Какого черта ты обращаешься со мной, как с мешком картошки?! – взревела я, сверля Думана гневным взглядом из-под нахмуренных бровей.

– Потому что ты и есть мешок картошки. Идем, – он указал вперед, показывая на стоящую неподалеку многоэтажку.

Я сглотнула очередную обиду, и посмотрела в указанную парнем сторону. Мой мозг отчаянно забарахлил, отказываясь обрабатывать увиденное.

– Хочешь сказать, что Хранитель Преисподней, живет в обычном панельном доме, среди простых смертных?

– Именно. Спросишь что-нибудь еще, или твой запрос абсурда на сегодня исчерпан?

Я не знала, говорил ли он правду, или вновь играл со мной. Застыв на полпути, я отчаянно замотала головой, пытаясь вырваться из его невидимых пут.

– Как хочешь, но я и с места не сдвинусь. Буду ждать здесь.

Не медля ни секунды, парень стремительно сократил расстояние между нами и, грубо схватив за локоть, потащил за собой. Мои жалкие попытки вырваться разбивались о его стальную хватку.

– Отпусти!… – прокричала я, нанося слабый удар в его спину свободной рукой, о чем тут же пожалела, вспоминая недавнюю угрозу. Думан медленно обернулся, испепеляя меня взглядом исподлобья. Его брови сердито сдвинулись к переносице.

– Что я тебе говорил? – прорычал он, сжимая мой локоть до боли. Волна страха, пробежала по коже мурашками. Мысль вновь оказаться в его власти парализовала меня. Я молчала, неотрывно глядя на темный асфальт под ногами. Горькая обида подступила к горлу, заставляя сглатывать слезы. Незаметно выдохнув, я попыталась выдавить из себя хоть слово.

– Я не игрушка… отпусти меня.

Вампир хмыкнул, и пригнувшись до уровня моего лица, заглянул в глаза.

– Не игрушка? Тогда почему я вижу в твоих глазах обратное? – ухмылка коснулась его губ, говоря о том, что ему было плевать на мои слова. – Ты идешь со мной, и это не обсуждается, – отрезал он, продолжая волочить меня за руку в сторону подъезда. Очутившись в холле, он выпустил меня, и я, отпрянула, стремясь скорее увеличить дистанцию между нами.

– Ты псих! Сумасшедший! Думаешь что в праве так поступать со мной? Сначала словесно унижать, а потом хватать, и тащить куда тебе вздумается?

Я процедила собрав все свое внутреннее недовольство, потирая ноющий локоть.

– Последний этаж, – ответил Думан, совершенно игнорируя мои упреки. В который раз оказавшись передо мной, он развернул меня от лестницы, и подтолкнул к лифту. Мои глаза мгновенно расширились от ужаса.

– Нет! – отчаянный вопль эхом разорвал тишину пустого холла, – я пойду пешком, лифт для меня как персональная пытка!

– Мне плевать, – проигнорировав мою мольбу, он бесцеремонно затолкнул меня в кабину и тут же нажал кнопку последнего этажа.

Резко рванув вперед, я со всеми силами попыталась вырваться из стальной ловушки, но Думан, предвидел мой маневр: перехватил руку, и с силой, прижал за талию, к задней стене лифта. С жутким скрежетом двери сомкнулись, отрезая мне путь к спасению.

Вздрагивая, я ощутила, как руки бессильно повисли вдоль тела. В глазах мгновенно защипало от подступивших слез. Глядя сверху вниз, темноволосый раздраженно цокнул.

– Ты вампир или кто? – его взгляд скользил по моему лицу, но сейчас мне не было до этого дела. Неважно, вампир я или смертная, мои страхи никуда не ушли вместе с перевоплощением. Может, когда-нибудь, через столетия, я перестану опасаться, но сейчас, спустя всего пару лет после моего обращения, я все еще оставалась человеком в душе.

Почувствовав мой страх, Думан вздохнул и медленно опустил свою руку вниз, сделав небольшой шаг назад. Не глядя, инстинктивно и невесомо, как в замедленной съемке, переплел свои холодные пальцы с моими, заключая в оковы. От этого прикосновения, мое дыхание стало совсем рваным, а пульсация, проходящая через наши сплетенные ладони, заставляла пальцы нервно подрагивать.

– Мне не хватает… воздуха, – прошептала я, отчаянно пытаясь удержать ускользающее самообладание, но тьма уже подступала к глазам, а веки наливались свинцом от слез. Безумный танец мигающей лампочки над дверью лифта отсчитывал мучительно долгие секунды, возвещая о приближении к пятому этажу.

– Сосредоточься на своих ощущениях, заставь себя поверить, что это лишь мимолетный страх, ничто по сравнению с той болью, что ты уже испытала, – слова Думана, произнесенные полушепотом доносились сквозь неясный, протяжный звон. Уши заложило, и я безмолвно молила, чтобы этот адский лифт наконец достиг цели.

Его большой палец чертил хаотичные линии на моем запястье, то поглаживая, а затем сильнее надавливая на проступающие вены. Эти касания были дерзкими и наглыми, такими же, как сам Думан. Он вторгался в мое пространство без разрешения, чувствуя себя хозяином, и сейчас, я ничего не могла с этим поделать.

Пол плыл под ногами, но я из последних сил старалась не опускаться вниз. Думан все еще нависал надо мной, задумчиво рассматривая. Я не знала о чем он думает, но бросив на него беглый взгляд, увидела в его глазах нечто большее, чем просто интерес, сейчас они горели серыми огнями. Его рука пульсировала в моей ладони, согревая ее сильнее. Парень продолжая смотреть, перемещал свой взгляд с глаз на губы и обратно, медленно, и настолько оценивающе, будто собирался купить меня на аукционе. Но мгновение тишины, сменилось хаосом. Внезапно распахнувшиеся двери лифта заставили меня вырваться из его тесных объятий и рвануть вперед, к спасительному выходу. Однако, Думан все еще держал мою руку и дернув в свою сторону, грубо отбросил назад. Кости в спине заскрепели от резкого удара. На стенке куда я врезалась, отразилась большая вмятина. Потянувшись к кнопкам, он одним касанием запустил лифт в обратный путь.

– Еще один круг. Вижу, урок не усвоен, – его ухмылка, змеиным изгибом тронувшая губы, блеснула в полу-темном пространстве. Лифт послушно взвыл, унося нас обратно вниз.

– Садист… – прошептала я, сползая по стене на пол. Я чувствовала, как сознание ускользает, оставляя давящую пустоту. В голове образовался вакуум, зрение меркло, но глаза продолжали цепляться за ускользающую реальность, застыв в одной точке на полу.

– Перестань бояться, глупая. Ты бессмертна. Каждая твоя смерть заканчивается новым возрождением, – прозвучал его приглушенный голос. Лифт гудит, движется вверх, а стены, эти блестящие латунные панели, казалось – сжимаются. Дышать нечем. Воздуха нет…

Я скребу ногтями по полировке. Пол холодный. Я на нем, поджав колени, обхватив их руками. Голова кружится, в висках давит. Это и правда смешно, я же вампир. Я выпивала горловую артерию у матерых оборотней в бою и не моргала. А тут – металлическая коробка.

– Эй. Смотри на меня.

Голос Думана где-то сверху, сквозь нарастающий звон в ушах. Он присел рядом, его бедра почти касаются моих. Я трясусь, мелко, как в лихорадке. Он ничего не говорит, опять берет мою руку. Его длинные, холодные пальцы вновь настойчиво проскальзывают между моими и сжимают.

– Скоро уже приедем, – говорит он, но его голос не успокаивает.

Я качаю головой, уткнувшись лбом в колени. – Не скоро, вечность. Он сломается и мы застрянем. Навсегда.

– Не сломается. А даже если, я вышибу дверь.

– Не поможет. Стены…

Я чувствую, как сознание начинает уплывать черными краями. Чертова ирония, бессмертная тварь, падающая в обморок от клаустрофобии.

Пальцы Думана резко убирают волосы с моего лица. Потом его рука оказывается под моим подбородком. Жестко. Он разворачивает мое лицо к себе, и я жду очередную усмешку, новую порцию колкости.

Но сейчас его глаза темные, серьезные. Без привычной дерзости.

– Перестань, – приказывает он тихо. И целует.

Это не поцелуй… это атака. Жадно и глубоко. Его губы холодные, но в них столько огня. Он пьет мой страх, вытягивает его, замещая чем-то другим. Его пальцы трепетно впиваются в кожу у моей челюсти. Я чувствую каждое микродвижение его языка. Кажется, что в этом поцелуе – обещание всего, что не имеет ничего общего с этим проклятым лифтом.

Я замираю, но не отвечаю его губам. Дрожь не уходит, но она меняется, трансформируется в ток, бегущий по позвоночнику. Я теряю опору, сжимаю его пальцы, чувствуя как теряю сознание.

Он отрывается на сантиметр, отчего его дыхание тут же смешивается с моим.

– Все еще боишься? – шепчет он, и в голосе снова появляется эта чертова ухмылка.

Я хочу ответить. Хочу сказать «да», но черные края сходятся, и последнее, что я чувствую, – это его рука, ловящая меня за плечо, пока мир наклоняется и гаснет.