Пески. Второй том. Первая часть

Глава 1

- А я уж думаю - куда пропали? Чай-то стынет, - заметив появившихся в гостиной жрецов, привычной манерой запричитала Аграфена, - пойдёмте быстрее.

- Не до чая сейчас, - стараясь сохранять спокойствие, сказала Плеяна, опускаясь перед Рысью.

- Батюшки! Что же это? - глядя на истёкшую кровью девушку, всплеснула руками старушка, в страхе отходя к стене, будто ища в той защиты.

- Долго объяснять, - ответила светлая жрица, оглядывая пристальным взором глубокую рану через плечи скорбящего парня, по-прежнему склонившегося над хладным телом, - лучше забери отсюда мальчишку.

- Я не пойду никуда, - сквозь зубы процедил Урзус, - я останусь с ней.

- Нет, пойдёшь, - холодно заметила Плеяна, - ты ничем не можешь помочь, только мешаешь осмотреть рану - уйди отсюда.

- Не уйду, - огрызнулся парень, смерив жрицу пепелящим взором.

- Уйдёшь, - усмехнулась та в ответ, - или я сделаю тебе больно.

- Не трогай его, - вступился Боголеп, сурово глядя на жрицу.

- Это ещё почему? - надменно приподнимая бровь, спросила девушка.

- Он мой сын, - слегка замявшись, но вернув твёрдость голосу, ответил старик.

- Сын, - задумчиво повторив за бывшим другом, Плеяна заметно призадумалась, - что ж, тогда я буду мягче, раз ты так хочешь.

С этими словами жрица легко взмахнула рукой, вздымая яркие искры золотого пламени, что окутали парня, вонзаясь в кожу; Урзус застонал и бессильно упал на пол.

- Что ты сделала? - склоняясь над сыном, постепенно приходя в ярость, спросил Боголеп.

- Какой ты стал сентиментальный, - усмехнулась жрица, - он спит.

- Точно? - с некоторым недоверием оглядывая парня, задумчиво протянул старик.

- Ты думаешь, что я могу убить человека, - слегка замявшись, Плеяна продолжила, - просто так?

- Ничего я не думаю, - принялся объяснять Боголеп, - просто занервничал.

- Похоже, теперь не только Милослава одна стала достойна твой любви и заботы, - глядя на попытки старика поднять Урзуса, произнесла жрица, - может, и не нужна она тебе уже?

- Нужна, - холодно ответил Боголеп, перетащив с помощью Митодора сына на диван.

- Я не то хотела сказать, - задумчиво глядя на открывшегося в новом свете друга, поправилась Плеяна, - месть за неё не нужна.

- Может быть, - устало падая в кресло, ответил Боголеп, нервно заламывая пальцы, - с молодыми людьми мы собирались обсудить эту тему, но ты их отправила домой, а я и не знаю теперь, как вернуть всё обратно.

- Это не так важно сейчас, - досадствуя на равнодушие друзей, прервал беседу Митодор, - что нам делать с Рысью?

- Ничего, - холодно заметила Плеяна, поднимаясь, - кинжал был отравлен, и она умерла именно от этого - мгновенная смерть от яда Хозяина Болота.

- Как ты это поняла? - рассматривая рану, но не находя ничего особенного и примечательного, спросил Митодор.

- Просто я закончила обучение, - мрачно ответила девушка, вновь вспоминая боль былого, - вы даже представить себе не можете сколько всего я знаю и умею.

- Девочка умерла? - испуганно глядя на Рысь, едва отойдя от увиденного, одними губами прошептала Аграфена, замерев и побледнев, будто статуя.

- Да, - скорбно ответила жрица, - нам остаётся только надеяться, что великая богиня смерти восстановит силы до того, как душа канет в глубины мира Нави.

- А что будет если не успеет? - взволнованно спросил Митодор, глядя на Плеяну не моргая, не желая услышать страшный ответ.

- Когда душа уходит вглубь Нави, найти её почти невозможно - Навь затягивает, не выпускает, даже богиня смерти обходит стороной скрытые чащи, говорят, что души там сливаются в сферу, кружат и стонут, а потом исчезают, перерождаясь, найти давно усопшего человека не представляется возможным, поэтому мы можем потерять её навсегда.

- Может, это просто легенда? - задумчивым взором глядя в пол, предположил Боголеп.

- Может, - согласилась Плеяна, - но маловероятно, тем более сейчас нужно позаботиться о теле - вывести яд, иначе, даже воскреснув, девочка снова умрёт.

- Подожди, - проводя ладонью по лбу, сказал Митодор, - она может умереть, - он нервно сглотнул, - навсегда?

- К сожалению, - глядя на безжизненное тело, ответила жрица.

- Ладно, а что нужно, чтобы излечить кровь от яда? - пытаясь совладать с нервами, спросил старик.

- Нужно идти к русалкам за целебной травой их жизни, - мрачно ответила Плеяна, - нам идти нельзя - русалки боятся жрецов и сказителей, и мальчику тоже нельзя - он дурной, они его к себе заманят и утопят.

- Он не дурной, - вступился Боголеп.

- Очень дурной, - отрезала девушка, - пошёл на зов Лесной Царевны и девчонку захватил с собой.

- Почему ты так уверена в этом? - нахмурив лоб, спросил Митодор.

- А как он попал в её хижину с вашего болота? Почему оказался на месте битвы, стал свидетелем заговора против богов?

- А почему ты думаешь, что это Урзус пошёл на зов, а не Рысь? - настаивал Митодор.

- Действительно, - слегка ошарашенно усмехнулась Плеяна, но, заметив смятение на лицах друзей, объяснила, - потому что Рысь сама, можно сказать, нечисть - она ведьма, девочка даже не услышала зов, или вы не знаете, что ведьмы не поддаются чарам?

- Какая ведьма? - удивлённо глядя на девушку, спросил Митодор.

- Здравствуйте, - разводя руками, саркастично и нервно улыбаясь, воскликнула жрица, - от неё же буквально несёт чарами древних лесных ведьм, у неё даже амулет есть, - в подтверждение своих слов, Плеяна указала на блестящее серебряное крыло, украшающее обнажённую шею.

- Я его не видел, я думал, что всё это - часы, а не она сама. Так значит, она всё-таки потомок той ведуньи, - всё ещё не веря в сказанное, задумчиво протянул Боголеп.

- Какой ведуньи? - непонимающе хмурясь, спросила жрица.

- Той, что спасла меня и учила три года, направила в вашу обитель и заморозила тело Милославы, чтобы я смог её воскресить.

- Как интересно получается - она заморозила Милославу, чтобы ты её оживил, а теперь я заморожу наследницу той самой ведуньи, чтобы твой сын её спас, - задумчиво сообщила Плеяна, сковывая льдом мёртвую Рысь, надеясь, что силы к Морене вернуться прежде, чем свежая душа затеряется в мире Нави.

- Надеюсь, сын окажется лучше отца, - скорбно заметил Митодор, глядя на разрастающуюся хладную глыбу.

- Надейся, а я спрячу её у себя в пещере, - ответила Плеяна, собираясь исчезнуть вместе с верной пантерой, - но я не могу поверить в этого мальчишку - он сам сгинет у русалок, и она умрёт, так и не дождавшись спасения.

- Почему ты так уверена, что он не справится? - нахмурился Боголеп.

- Вот ты тоже дурак тот ещё, - скептично заметила Плеяна, - не имею ничего против твоего сына, но он обычный, необученный, таких мы и называем дурными: он слышит зов и идёт на него. Или ты думаешь, что песнь русалок слабее призыва Царевны?

- Ничего я не думаю, - ответил старик.

- Это и плохо, поэтому не спорь со мной - я думаю.

- Может, Сашу отправим? - предложил Митодор.

- Кто такой Саша? - задумчиво спросила Плеяна.

- Внук мой, и он маленький ещё, и, наверное, тоже дурной, - скорбно потряхивая головой, ответила Аграфена, - я не пущу его.

- Вот, хоть кто-то мыслит здраво, - заметила жрица, - если бы знать к какому клану девочка принадлежит, было бы проще.

- И что бы это дало? - спросил Митодор.

- Мы бы смогли найти её сородичей и попросить у них помощи, ведуньи не пугают русалок, а некоторые даже в хороших отношениях с ними.

- Но над всеми главная Баба Яга, может, её попросим? - предложила Аграфена.

- В Навь нас не пустят, чтобы поговорить с ней, а где она прячется в Яви, я не знаю, - пожала плечами Плеяна.

- Я правильно понимаю, что нам остаётся просто ждать? - спросил Митодор, опускаясь на диван.

- Правильно, - передразнила жрица, - если только я не найду другой способ, нужно подумать.

- Ой, батюшки, - вздохнула Аграфена, - бедная Рысь.

- Зато смерть достойная, - скорбно заметила Плеяна, - не многим суждено так уйти.

- Не нагнетай, - попросил Боголеп, - может, обойдётся.

- И ты придумаешь, как её спасти, - поддержал Митодор, - я в тебя верю.

- Не подлизывайся, - отрезала жрица, - я к себе, искать ответы, потом вернусь, если найду что-нибудь.

- Хорошо, - кивнул Боголеп, - я буду ждать.

- Я тоже пойду, Саша заждался уже, небось, - с грустью и скорбью глядя на застывшую во льду Рысь, сказала Аграфена.

- Лучше за ним, - улыбаясь, предложил старик, - возвращайся, что уж теперь на старости лет по подвалам жить? Я буду тебя ждать и с радостью приму у себя. Всех вас.

- Всех, кого когда-то бросил, - горько улыбнувшись, продолжила за друга Плеяна и исчезла, лишь скорбно, едва слышно бросив напоследок, - бедная девочка, но смерть воистину достойная.

Глава 2

Привычный облик стен давил на глаза, вызывая бессильную ярость, родная и милая когда-то обстановка бесила и выводила из состояния равновесия, хотелось выкинуть в окно все эти вещи, пропитанные домашним уютом.

- Нельзя же так, - злобно стукнув по стене, прошептал парень, - я здесь, а Рысь там, мало ли, что с ней может случиться, а я не смогу помочь.

Вдруг что-то сверкнуло в зелёных глазах ярким огнём осознания, и парень бросился бегом из комнаты, открывая все двери подряд; с каждым последующим разом глаза становились мрачнее, как и весь облик: приходило жгучее осознание одиночества - Рыси не было нигде. Внезапно пристальный взор остановился на маленькой фотографии в деревянной рамке, украшающей собой зеркало в прихожей.

- Мама, папа, я и она, - вынимая фотографию из рамки и пряча в карман, задумчиво произнёс парень, - надо будет показать ей, когда вернусь.

Вдруг входная дверь скрипнула, и на пороге показался знакомый, милый силуэт, что снился ночами в волшебном доме, Кот даже застыл в оцепенении, впиваясь взглядом в родную фигуру, будто не веря своим глазам. Так долго он ждал этого момента, мечтал о нём, но свершилось всё не так, совершенно не так, и ему нужно уходить, чтобы найти Рысь, он не может остаться, как бы не хотелось этого.

- Привет, сынок, - ласковый голос окутывал, дурманя, отдаваясь мурашками по коже, - уже пришёл? Как дела в школе? Сестры ещё нет?

- Здравствуй, мама, - ошарашено, будто на автомате ответил Кот, забирая тяжёлые сумки, - дела хорошо, а сестру я приведу сейчас, мы договорились погулять, - пряча взор, первый раз в жизни парень нагло врал матери.

- Погулять? Вы? - удивлению женщины не было предела.

- Да, знаешь, - парень замялся, вспомнив, что в обычной жизни они с сестрой не ладят от слова совсем, - мы решили погулять, поговорить, надоели эти склоки, мы же как-никак двойняшки, должны быть друг за друга горой и всё такое.

- Вы ж мои хорошие, - радостно улыбаясь, воскликнула мать, обнимая сына, - давно пора вам примириться, вот отец обрадуется, когда узнает.

Едва найдя в себе силы отойти от мамы, поборов желание обнимать её целую вечность, Кот встал у порога.

- Мам, ты не торопись - это же просто разговор, мы можем наоборот поругаться ещё больше, - начал было объяснять парень, но женщина перебила его.

- А мне кажется, что на этот раз вы уж точно сговоритесь, - не переставая улыбаться, сказала она, - ты иди, не задерживайся, а я вам чего-нибудь вкусного приготовлю.

- Хорошо, - согласился Кот, пытаясь унять мелкую дрожь в руках, - до вечера.

- До вечера, - ответила мать и принялась раскладывать продукты в холодильник.

Невероятно тяжело было закрыть за собой дверь, хотелось остаться с матерью, смотреть, как непринуждённо она бродит по кухне, наслаждаясь спокойствием, почувствовать, наконец, её близость, расслабиться в уюте милого дома, но в душе что-то тревожно билось, стучало, призывая найти Рысь, что-то внутри направляло к ней, будто бы предвещая беду. Кот быстро побежал по знакомым улицам, петляя по переулкам, и прыгнул в троллейбус, идущий за город; пытаясь успокоить ускорившееся дыхание и напряжённые нервы, парень откинулся на спинку сиденья, но пред глазами будто в бреду запрыгали странные образы, шипение, ругань, и внезапно сверкнул острый кинжал, отражая в тонком лезвии кроваво-красные глаза, вселяя страх и ужас где-то под кожей; под рёбрами дико заболело, раздаваясь болью по всему телу.

"Что же там происходит?" - нервно сглотнув, подумал Кот, зажимая ноющий бок рукой.

Пейзаж за окном плавно сменялся сперва одинокими деревьями, утопающими в нежной траве необъятных полей, следом показался редкий лес, переходящий в настоящую чащу, скрипящую ветками и шуршащую свежими листьями. Наконец троллейбус остановился, Кот выскочил на остановке и пулей помчался в лес, будто бы вместо кроссовок на ногах были сапоги скороходы. Парень бежал, не замечая, как ветки злобно хлестали его по лицу, оставляя царапины и порезы, и как яростно колола голые щиколотки крапива; он мчался в самую чащу, подальше от людей, мешающих думать. На маленькой полянке средь могучих деревьев, когда силы исчерпались, Кот остановился, глядя в безоблачное небо; смахнув проступивший пот со лба, он сел на траву и принялся думать.

- Если Рысь смогла без часов сжечь дом и похожа на ведунью, про которую говорил Боголеп, то, скорее всего, она тоже ведунья, а я - её брат, значит, тоже что-то могу, - рассуждал он, следя за шустрыми муравьями, перетаскивающими листы и маленькие сучья в свою огромную обитель.

- Нужно просто представить наш дом, и я вернусь, - глядя на процессию, решил Кот, поднимаясь, и закрыл глаза, - Рысь всегда так делала.

Парень сощурился до боли и принялся усердно представлять дом, болото, но ничего не происходило, отчаявшись, Кот вспомнил Рысь, чей образ грустью разлился по венам, и неожиданно даже для себя самого исчез, растворяясь среди запахов весеннего леса.

***

Маленький Саша проснулся в весьма хорошем расположении духа: несмотря на произошедшие события, мальчик был совершенно уверен, что Алексей вернётся вместе с Алёнкой, а подростки уж точно придут обратно, и тогда всё будет прекрасно. Саша весело вскочил с кровати и помчался к бабушке сообщить, что проснулся. Какого же было его удивление, когда он не нашёл Аграфену Ивановну в комнате; Саша неуверенно застыл на пороге, будто ожидая, что бабушка выскочит из-под кровати, но она так и не появилась. Расстроенный, удивлённый и слегка напуганный мальчик вернулся к себе и заметил записку на тумбочке, написанную знакомой рукой аккуратным почерком.

"Сашенька, доброе утро! Если ты читаешь это, значит, я ещё не пришла, не пугайся - я у Боголепа, мы с ним решаем некоторые вопросы, веди себя хорошо, покушай и поиграй, я скоро приду."

- Интересно, - разглядывая бумажку, задумчиво протянул мальчик, - странные какие-то эти взрослые. Ладно, пойду поем.

Просеменив на кухню, Саша с разочарованием обнаружил на столе остывшую овсянку, что заботливо оставила для него бабушка.

- Ой, нет, - отодвигая с отвращением тарелку, сморщился мальчик, - лучше тоже к Боголепу пойду, а то они без меня не справятся.

Собрав в маленький рюкзачок любимые игрушки, мальчик отправился по тропинке, ведущей к избушке на востоке. Лес привычно шумел радостными листьями, птицы щебетали, перелетая с одного дерева на другое, но ненавязчивое чувство траура заполняло каждую ветку и каждую травинку, наполняя воздух особым напряжением, будто предутренний туман над озером, затягивающий собой всё вокруг. Чувствуя странную перемену леса, Саша слегка испугался, даже хотел было пойти обратно, каждая нервная клетка напряглась, под гнётом суеверного страха.

- Саша!

Раздавшийся из ниоткуда голос ужаснул мальчика, тот даже пригнулся от неожиданности.

- Ты куда? - приближаясь, спросил голос.

- К Боголепу, - строго ответил Саша, смерив пристальным взором парня, что так нагло напугал его незаметным появлением, развеяв старательно отыгрываемый образ непоколебимой мудрости, за коим мальчик усердно прятал облик беззаботного ребёнка.

- Я с тобой, - присоединяясь к юному спутнику, сообщил Кот, - пошли быстрее.

Парень выглядел уставшим и слегка разбитым, от него также веяло непонятным страхом, что заметно напрягало Сашу, более ощущающего, чем понимающего, что происходит что-то странное и недоброе. Ускорив шаг, Кот не замечал, что мальчик уже прилично отстал, он обернулся лишь через пару минут, отчего едва не врезался в выходящую из-за дерева Аграфену.

- Ой, а как это ты здесь? - с недоумением глядя на парня, спросила старушка.

- Вернулся, - кратко ответил Кот.

- Вот молодец, - улыбнулась в ответ Аграфена Ивановна, но, нахмурившись, продолжила уже серьёзнее, - у нас такая беда случилась.

- Какая? - сощурившись, спросил парень, почувствовав неладное.

- Ой, - старушка всполошилась, не зная, как сказать, пытаясь подобрать слова, - там Рысь.

Напряжённое молчание повисло в лесу, накаляя обстановку, казалось, даже птицы перестали петь, а время застыло; парень сверлил Аграфену пытающим взором, едва дыша и боясь, но желая, услышать ответ.

- Что Рысь? - разрывая тишину, вновь почувствовав боль в боку, одними губами прошептал Кот, едва держась на отяжелевших ногах.

- Ой, мальчик, - скорбно склонив голову, вытирая старинным платком проступившие слёзы, всхлипнула Аграфена Ивановна, - беда такая.

- Ну, говорите же уже, - нервничая, воскликнул парень, едва борясь с раздирающей плоть болью, зажимая, будто горящее огнём, место.

- Умерла она, - вновь опустив полные слёз глаза, не сумев подобрать слов, ответила Аграфена.

- Как это? - невольно делая шаг назад, испуганно выпучив глаза, прошептал Кот, не веря сказанному. - Рысь не могла умереть. Отчего? Она же здесь была, здесь негде умирать.

- Не знаю, милый, не знаю, - потряхивая головой, скорбно сказала старушка.

- Её убил кто-то? Боголеп? Я его сам убью, - место страха заняла слепая ярость, парень уже хотел было стать на путь мести, но Аграфена остановила его.

- Что ж ты, милый, нет, Боголеп принёс её, они там думают, что делать, беги к нему, узнай всё, а я сзади пойду.

Ничего не ответив, Кот помчался в затерявшуюся избушку, продираясь сквозь колючие кусты, оставляющие кровоточащие раны, причиняя боль, но всё же боль души была сильней, и парень бежал, цепляясь за ветки и корни, падал о землю, но вновь вставал и мчался с неимоверной скоростью по петляющей тропинке, а в голове лишь звучала недавно произнесённая фраза: "сестру я приведу сейчас", она жгучей болью отдавалась внутри, порождая страх, заставляя думать, что обещание не исполнится.

Глава 3

- Где Рысь? - чуть не падая с дивана, приходя в себя, спросил Урзус.

- В надёжном месте, - с жалостью глядя на сына, вспоминая собственную историю, ответил Боголеп.

- Я хочу к ней, - поднимаясь на ватных ногах, пытаясь побороть головокружение, сказал парень.

- Не нужно, - скорбно сообщил Митодор, успокаивающе положив руку на плечо Урзусу, - это не поможет, лучше подожди спокойно Плеяну, она скажет, что делать.

- Я не хочу никого ждать, - холодно отрезал парень, дёрнув плечом, - я хочу увидеть Рысь.

- Ты её уже видел, - убирая руку, напомнил старик, - но это не помогло, а у Плеяны план есть.

- Какой план? - слегка успокаиваясь, спросил Урзус. - Я могу что-то сделать?

- Интересный, - сообщила, появляясь из ниоткуда, Плеяна, - правда, думаю, что ты не справишься, но раз твой отец настаивает.

- Я ради Рыси всё сделаю, - хмурясь, ответил парень, совершенно отошедший от зачаровывающего сна.

- Это ты сейчас так говоришь, - усмехнулась в ответ жрица, - а услышишь пение русалок - пропадёшь, сам погибнешь и Рысь не спасёшь.

- Хватит так говорить, - рассержено, но мягко попросил Боголеп, - ты его совершенно не знаешь.

- Я уже сказала тебе, Митя, что и так знаю достаточно, - гордо приподнимая бровь, сообщила Плеяна, - я видела достаточно и, как человек знающий, говорю в сотый раз - он не подходит для этого, но если тебе не жаль сына, то пожалуйста, отправляй его в омут смерти.

- Мне жаль, - заспорил старик, - но я в него верю.

- Я тоже в тебя верила, - закипая, воскликнула жрица, - и из этого ничего не вышло, верить можно только в себя - окружающие не оправдывают ожидания.

- Опять ты прошлое ворошишь, - вступился за друга Митодор.