Философия науки и техники. Проблемы начала XXI века

В области передачи накопленного знания происходит деление по уровню теоретизации знания. Передача знания происходит на трех уровнях: на уровне технической теории, инженерных методов и нормативно-технических знаний. Более специализированное обучение происходит при делении знания по объекту: то есть по материалу, либо по типу энергии28. Усложнение научных и технических теорий происходит одновременно взаимно дополняя и обогащая друг друга. «Новая структура возникает скорее потому, – пишет немецкий ученый П. Вайнгарт, – что два условия взаимноподдерживают друг друга, развитие научного знания достигает той точки, где его объяснительная и предсказательная сила может быть расширена на быстро растущее множество явлений; технические же вычленив достигают такой сложности, что их решение требует использования научных методов, особенно выработка теорий, основанных на математическом описании и систематических экспериментах»29.

Он также подчеркивает очевидную сонаправленность установления этих связей: «С точки зрения техники такая „теоретизация“ означала, что базисные операции могут быть отнесены к более общим теориям. С точки зрения науки это означает, что общие научные теории конкретизируются под специфического явления»30.

Новые дисциплины и новые связи между ними отражали развитие технического знания, его децентрализацию и все увеличивающуюся специализацию. Характерно, что подобная теоретизация технического знания не приводит к его полной автономности, что отмечает Вайнгарт: «Это является также сущностью процесса сциентификации, но остаётся проблема, почему производство теоретического знания не приводит к полной его независимости от других социальных контекстов, что существует в тенденции»31. Более того, мы наблюдаем, что техническое знание начинает влиять на общественный прогресс и смену политических формаций.

Теоретизация же в свою очередь дает новые возможности технике. Стоит отметить, что технические достижения на этом временном этапе пока еще не достаточно велики, чтобы в серьёз влиять на прогресс науки, чего не скажешь о влиянии науки на технику.

Машинизированное материальное производство начиная с XIX века становится лидером по привлечению и использованию научно-технического знания. Это приводит к тому, что к концу XIX века в научно-технической деятельности появляется как отдельная функция – функция распространения технического знания и применение передовых знаний в области массового материального производства. Этот феномен критически важен для осознания значимости процесса сциентификации техники в современной картине мира. Начиная с XX века каждый новый прорыв в научно-техническом знании будет все быстрее находить своё отражение в бытовой, социальной, экономической и даже политической жизни общества. А «Резко возросшие в связи с успехами энергетики и машинного производства технологические возможности, с одной стороны, и рост потребления технических средств, сопровождавшийся ростом требований к их характеристикам – с другой, обеспечивали неизменно высокий уровень потребностей в новом научно-техническом знании»32.

Меняется и отношение к самой профессии ученого-исследователя. Люди преданные этому великому искусству открытий, должны быть независимы и свободны, и общество должно взять на себя расходы, необходимые для обеспечения им именно такого положения» провозгласил Декрет национального Конвента в 1793 году во Франции.

Обобщая вышеприведенные взгляды на развитие отношений науки и техники на этом этапе приведем высказывание Б.И.Козлова: «Для решения вытекающих из этой новой функции научной и технической деятельности проблем был необходим ряд условий:

а) существенное развитие и перестройка исторически сложившихся к этому времени научно-технических знаний, приспособление их к особенностям практического применения;

б) специальная организация производства и применения специфических знаний о технике, представлявших собой сплав, синтез результатов теоретического и эмпирического познания естественных и искусственно создаваемых свойств материалов и других технических средств;

в) организация подготовки научных и технических кадров, способных решать новые задачи как в области производства научно-технических знаний, так и в области их практического применения. Все эти задачи необходимо было решать не только параллельно, но и в тесной взаимосвязи»33.

Третья фаза, по Вайнгарду – современная, когда наука и техника восстанавливают свои дружеские отношения. Это эпоха «сциентификации» техники. Технические проблемы достигают такой сложности, что их решение требует научных методов, выработки специальных технических теорий, основанных на систематических экспериментах и на математическом описании. Часто усилия технического исследования переносятся в сферу фундаментального научного исследования, поскольку ученые и инженеры имеют дело с одними и теми же объектами.

Таким образом, на этапе начавшемся в ХХ веке ученые попадают в специфические условия нового информационного пространства. «Изучение особенностей организации и развития научно-технической деятельности, поведения ученых в специфических для этой деятельности условиях, взаимосвязи технических наук с общественными и естественными науками, а также с другими общественными институтами важно для познания и науки, и материального производства»34. Ярким отличием новых условий существования научно-технического сообщества становится тот факт, что опыт как регулятор действия заменяется систематическим знанием.

Научно-техническая деятельность четко структурируется и принимает новую форму разбиваясь на три фазы:

научно-исследовательская и экспериментальная разработка

конструирование и технологическая подготовка

производство35

Подобного отношения науки техники мы не видели на обозримом историческом отрезке. Ниже приведена весьма условная схема отношений науки и техники. По вертикали отложена роль в мировоззрении социума, по горизонтали – временная шкала, что позволяет видеть какая из областей деятельности доминирует на том или ином временном отрезке и даже спрогнозировать дальнейшее развитие событий.

Согласно последней точки зрения взаимоотношения между наукой и техникой в ходе своей эволюции прошли четыре этапа. На первом (донаучном) формируются различные типы технических знаний, на втором – происходит зарождение технических наук, на третьем (классическом) строятся ряд фундаментальных технических теорий, наконец, на четвертом (современном) осуществляются комплексные исследования, происходит интеграция технических наук с естественными и общественными и дальнейшее «отпачковывание» технических наук от других областей научного знания.

Конец XX, начало XXI века характеризуется единым взаимообусловленным поступательным развитием науки и техники, которое является основой социального прогресса. Научный и технический прогресс впервые начали сближаться в XVI – XVIII вв. когда мануфактурное производство, нужды торговли, мореплаванья потребовали теоретического и экспериментального решения практических задач. Второй этап связан с развитием машинного производства с конца XVIII века – в этот период наука и техника взаимно стимулируют ускоряющиеся темпы развития друг друга. Современный этап определяется научно технической революцией и охватывает наряду с промышленностью и сельским хозяйством транспорт, медицину, образование, быт и выражается в коренном качественном преобразовании производительных сил на основе превращения науки в ведущий фактор развития общества и производства.

Несмотря на определенное различие в понимании содержания основных этапов взаимосвязи науки и техники, исследователи этой проблемы сходны в одном: взаимосвязь науки и техники изменялась на протяжении истории общества по мере развития производства и научного познания окружающего мира.

Ниже приводятся примеры из событий в мире научно-технического прогресса последнего десятилетия (начало XXI века). Так как литературы на эти темы пока немного я буду приводить так же цитаты из научно-популярных изданий. Это необходимо нам для осознания направлений процессов протекающих в научно-техническом сообществе.

К примеру, профессор из университета Южной Калифорнии Леонард Адлеман поразил ученых описанием того, как, используя молекулы ДНК, можно производить сложные математические вычисления значительно эффективнее, чем на суперкомпьютерах. На стыке биологии и кибернетики возникло это новое направление информационной техники. Центр молекулярной электроники Сиракузского университета создал аппаратуру, позволяющую с помощью лазерного луча на протеине, получаемом из живущих в солончаках микроорганизмов, записывать необходимую информацию. Так появились первые микро-ДНК-компьютеры, созданные на основе бактерий, живущих в солончаках. Американский химик Джеймс Хикман, занимающийся вживлением нейронов лабораторных крыс в электронные устройства, считает, что биоэлектронные технологии вскоре станут повседневной реальностью.

Это представляется более реальным, когда появляется возможность ознакомиться с техническими параметрами новинки: ДНК-компьютеры потребляют в миллиарды раз меньше энергии, чем привычные нам компьютеры, могут одновременно выполнять множество сложнейших операций. Подсчитано, что примерно полкилограмма молекул ДНК могут хранить информации больше, чем память всех вместе взятых созданных до сих пор компьютеров.

Есть и другие попытки «оживить» компьютер. Так, профессор Марвин Мински убежден, что человек несовершенен. Он думает медленно, а живет недолго. Кроме того, и память человеческая слаба. Вот почему человек должен… превратиться в машину. «Для этого, – продолжают мысль коллеги Мински Франк Типлер и Ганс Моравец, – мы должны вживить в наш мозг чипы». Профессор-проектировщик Вилем Флюссль идет еще дальше, утверждая, что человек должен превратить свой мозг в компьютер. И тогда он будет жить вечно. А как же наше тело? И на этот вопрос у Флюсселя есть ответ: «Оно исчезнет за ненадобностью»36. Эти во многом популистские высказывания однако демонстрируют общее деантропоцентричное направление научной мысли. Человек перестает быть центром вселенной для самого человека. Если ранее мы уже говорили о том, что техника является связующим звеном между наукой и природой, то человек занимает позицию между природой и техникой. В настоящий момент происходит медленная адаптация к этому новому взгляду на человека, как часть природы и часть техники.

Человек осознает свою подвластность влияниям глобальных технических решений и систем, которые он создает. «Точно так же, как электричество изменило нашу жизнь, превратив граммофоны в стереофонические проигрыватели, ледники в холодильники, а свечи в лампочки, Internet революционизирует все устройства, которыми мы пользуемся, – от компьютеров до телевизоров, телефонов и автомобилей»37, – утверждает Вэй Йен, президент «Эн-си-ай», фирмы, занимающейся созданием стандартов программного обеспечения для бытовой техники будущего. Осознание ответственности научного сообщества за будущее человечества вновь выводит науку на главенствующие позиции в деле принятия ключевых решений в обществе. И, несмотря на то, что «практика регламентации организационных структур научно-технической деятельности, – как пишет Б. И. Козлов, – была долгое время значительно обособлена от реальной структуры научно-технического знания и строилась на основе традиций, здравого смысла или, в лучшем случае, обобщенных экономических показателей»38, теперь администрирование и регламентация научно-технического прогресса становится важным и популярным делом.

Занимаются этим сегодня в основном международные комитеты по стандартизации, сертификационные комиссии и транснациональные технологические корпорации. «Говоря о связи науки с практикой, с производством, с народным хозяйством, следует различать две вещи: то, что наука уже сейчас, непосредственно может дать практике в виде конкретных научных открытий, научных рекомендаций, которые могут быть сразу же реализованы на деле, и то, что наука способна ещё дать в будущем – скором или более отдаленном, что она пока ещё только изучает, уже обнаружив скрытую новую возможную производительную силу, но ещё недостаточно выявленную, проверенную в теории и в эксперименте, как это было с атомной энергией вплоть до конца 30-х годов, когда было открыто деление тяжелого ядра (урана)»39.

Наука всегда имеет скрытый потенциал технического использования знаний. К примеру, рентгенодетекторы, которые сегодня стоят в каждом крупном аэропорту – появились только благодаря астрофизике. В некотором роде космические корабли сегодня летают благодаря теории относительности: таким образом, даже теория относительности сегодня получила практическое приложение, хотя во времена Энштейна и было невозможно представить пространство, где можно двигаться с подобными скоростями. Применение находят и когда казавшиеся бесполезными или даже опасными технологии. Например, технологии связанные с виртуальной реальностью, сегодня позволяет спасать жизни. Лечебные компьютерные игры первыми в мире разработали ученые Института медицинской и биологической кибернетики Сибирского отделения Российской академии медицинских наук. В январе 1998 года было получено разрешение Минздрава России применять разработки при лечении ряда заболеваний сердечно-сосудистой и нервной систем. Специальные компьютерные игры учат пациентов регулировать собственный сердечный ритм, поскольку побеждает тот из игроков, у кого меньше частота пульса. Подобная гуманизация информационных технологий говорит о широте взглядов современного ученого.

Сто лет назад для людей науки понимание того, что история вселенной конечна было очень психологически некомфортно. Сегодня научное сообщество с этим готов смириться и это значительно влияет на принятие мысли о необходимости регламентирования научно-технического творчества.

Таким образом, научный подход к регулированию и управлению инженерно-технической деятельностью – это наиболее вероятное будущее научно-технического прогресса. В этом его путь к гуманизации и в этом его потенциал ускорения развития.

Обобщая исторические данные о трех фазах процесса сциентификации техники и технизации науки, нарисуем диаграмму отношений. Будет уместно выдвинуть гипотезу о синусоидальном отношении науки и техники в разрезе «время-доминирование». Возможность доминирования или функционального замещения не отрицали и раньше «каждая из этих систем знания интерпретирует отношения человека или общества и природы различным образом. В действительности они не являются взаимноисключающими и фактически существуют параллельно, но они могут быть конкурирующими, и одна, как может оказаться, заменить другую или доминировать над другой»40. Действительно на основе приведенных выше пяти точек зрения можно выразить превалирующее значение науки в жизни общества в виде синусоидальной кривой, которая затухает к концу XIX века и уступает свое место технике.

Стоит отметить вероятное ускорение изображаемых процессов по шкале времени. Время словно «сжимается» благодаря развитию информационных технологий и средств коммуникации. На это указывает опубликованные в конце 2010 года данные компании Google, которая проанализировала тексты созданные с 1800 по 2010 года. Согласно этому анализу в начале 1800-х годов общество принимало новые достижения в области технологий за 66 лет, а в период между 1880 и 1920 годами – всего лишь в течение 27 лет. Однако значительное ускорение, которое приобретает научно-технический прогресс это не только источник безграничных возможностей, но и сигнал о возрастании ответственности за каждое принятое решение в области развития науки и техники.

Обозревая процесс смены доминирующей позиции в течение XVIII – XX века можно предположить, что дальнейшее развитие отношений науки техники пройдет в духе сближения. Вероятнее всего мы уже подошли к очередному пику сближения и в ближайшем будущем (несколько десятилетий) произойдет смена доминирующей деятельности – ею вновь станет наука. Собственно предпосылки к этому мы наблюдаем уже в начале второго десятилетия XXI века. Растущая роль нанотехнологий, общий курс на модернизацию и инновацию, возвращающийся интерес к фундаментальным исследованиям, – всё это признаки возрастания роли науки. Действительно экономика инноваций основывается в первую очередь на науке.

Стоит помнить о том, что все технические достижения и развитие человеческого общества, ставшее возможным благодаря технике, – все это дело рук простых людей, ученых и инженеров, которые ищут вдохновения, сомневаются в успехе своих исследований и разработок, ошибаются и разочаровываются, радуются результатам своего труда и гордятся ими. Научно-технический прогресс – дело рук человек, а значит осознав механизмы взаимодействия науки и техники, освоив инструменты направления процессов сциентификации техники и технизации науки можно будет оказать серьёзную и долгожданную поддержку научно-техническому сообществу. Именно такую задачу и ставит перед собой современная философия техники в целом и данное исследование в частности.

Примечания