Некромант против тьмы
- -
- 100%
- +
Вздыхаю свободнее. Ну хоть перестала на меня вешаться и грудь прикрыла – меньше отвлекаться буду.
А внешний вид и у меня не лучше: я же до сих пор в белом церемониальном балахоне.
– Давайте-ка приоденемся, – предлагаю я и подзываю к себе мужиков. – Выбирайте!
– Ой! – заметно смущается девушка.
– Да одежду выбирайте, а не… – добавляю я, улыбаясь.
Брюнетка указывает на рубаху одного их мужиков. Я помогаю снять её и отдаю ей. А дальше: девочки налево, мальчики направо. Переодеваться.
Пока девушка распутывает завязки на остатках корсета и натягивает мужскую рубашку, я меняюсь одеждой с шепелявым. Взамен отдаю ему свой балахон и помогаю надеть. Сам полу-зомби пока плохо справляется, навыка не хватает.
В белом длинном балахоне шепелявый становится похожим на классическое привидение. Судя по виду украшенного шрамом лица – и страшное, и несимпатичное. Мы ещё и на перекрёстке стоим. Такие тут часто появляются. Преступников так хоронят, чтобы их души обратно дороги не нашли.
Разобравшись с одеждой, придирчиво оглядываю себя. Не мундир и не камзол, но хотя бы не голый. Для первого появления на людях сойдёт.
– Где, вы говорите, тут ближайшая деревня?
– Деревня?
Голос звучит совсем рядом. Я оборачиваюсь. Брюнетка стоит прямо за моей спиной. Явно боится отойти надолго. Пугливая такая. Взгляд опустила, с ноги на ногу переминается, губку нижнюю покусывает. Ну не цветочек ли?
После переодевания смотреть на пышногрудую красавицу ещё приятнее. Юбку она оставила свою, хоть та и разорвана в паре интересных мест. А вот рубаху сняла с самого худого мужичка. Теперь её грудь, туго затянутая в ткань, выглядит ещё аппетитнее. Были бы на рубахе пуговицы – отлетели бы враз.
– Деревня. Село. Жильё человеческое, – уточняю я, отрываясь от созерцания прекрасного. – Вы сами откуда?
– Я не оттуда, – решительно заявляет брюнетка, мотая головой, из-за чего тёмные локоны колышутся волнами. – Мой дом далеко отсюда.
– Давайте сначала до ближайшего жилья дойдём, а там и помощи, и транспорта попросим.
– А нам дадут?
– Мне – дадут! – уверенно заявляю я. – Идти куда?
Брюнетка тычет тоненьким пальчиком в сторону одной из дорог.
Мысленно задаю направление своим полу-зомби и подаю девушке руку.
– Вы как? Идти сможете?
– Смогу, – отвечает брюнетка, но не делает ни шагу.
– Что-то не так?
Милашка надувает и без того пухлые губки и пылко выдаёт:
– Я вас теперь ни за что не брошу. Вы мне жизнь спасли! Пока долг не отдам, буду с вами, господин…
Её готовность отплатить добром на добро умиляет. А ещё я понимаю, что не представился.
– Ксандр… – начинаю я, и на том останавливаюсь. – Зовите меня просто Ксандр.
Не хватало ещё нарваться на знакомых моего бати. Они расскажут, где я нахожусь. Он пришлёт подмогу. И всё испортит. Уж лучше оставаться инкогнито.
– Лейла, – представляется брюнетка, потупив взгляд. – Можно просто Лиля.
Лилия! Так я и знал, что она цветочек.
– Очень приятно, мадмуазель Лейла. – Подношу её руку к губам и целую. – А пока мы путешествуем, милая Лиличка, расскажите мне, как так вышло, что вы оказались одна, далеко от людей, ещё и без охраны.
* * *
– Почему огонёк такой тусклый? Почти прозрачный.
Мужчина с короной на голове и в длинной белоснежной мантии, покрывающей парадные бело-голубые одежды, пристально разглядывал развёрнутую в центре комнаты магическую карту. Обошёл её кругом. Наклонил голову в одну сторону, затем в другую. Напоследок ткнул пальцем в еле заметный огонёк посреди полей и повернулся к стоящим позади придворным.
– Это же она? Я правильно понял?
– Всё верно, ваше величество! Она, – с лёгким поклоном ответил ему придворный маг королевства – дряхлый старик с окладистой белой бородой.
– И почему она такая тусклая? Спать легла?
Маг подошёл ближе и присмотрелся к еле заметному огоньку.
– Свет её души уже почти погас…
– Это я и так вижу! – перебил его монарх. – Я вас, бестолочи, спрашиваю почему?
– Попалась, гадина, – предположил воевода, делая шаг вперёд и вытягиваясь во фрунт перед своим повелителем. – Как пить дать попалась! Я же вам говорил, ваше величество, не годная она диверсантом идти. Баба же…
– Да не баба она! – возразил ему худой болезненного вида казначей. – Да и вообще не человек она! Падаль! Тёмная…
Он замолк, стушевавшись под взглядом грозного военного. Только губы беззвучно шевелились, объясняя, оправдываясь, приводя всё новые и новые аргументы.
Послать девчонку уничтожить крохотную деревушку на окраине королевства было его идеей. И теперь он прикидывал, во сколько казне обойдётся нанять нормального охотника на нежить, а ему – его опрометчивое желание разжиться на удачном стечении обстоятельств.
Девица попалась городским стражникам на несложной афере, и казначей, имея немалые связи, приберёг ценный актив для себя лично. Но тут король начал искать исполнителя для диверсии. Был готов заплатить любую цену. Тем более, что миссия-то практически невыполнимая. Они не раз и не два пытались стереть с лица земли стойкую деревушку вместе с её упрямыми жителями. А у казначея как раз организовалась дочка на выданье. Свадьба на носу, а приданое из своих сбережений отдавать жалко.
В общем, звёзды сошлись. Недобропорядочная тёмная гражданка была передана королю, а невеста – жениху. Награду за будущую диверсантку казначей «честно» поделил пополам. Часть поменьше отдал молодожёнам, а ту, что побольше, оставил себе на домик за городом.
И всё бы ничего, но вот диверсантка подвела. И теперь нужно умело перевести стрелки от себя, любимого… И как можно дальше.
– А всё ты виноват! – без предисловий начал он, указывая пальцем на воеводу.
– Я?! – возмущённо воскликнул тот.
– Я же говорил, что ей подготовка нужна. А ты…
– Да что я-то? Ты её сам сбагривал без подготовки. А это ж баба…
– Да не баба она!
– Так! Всё! Хватит! Оба! – прикрикнул на них король. – Какие ваши предложения?
– Пошлём армию!
– Заплатим наёмникам!
– А давайте подождём.
– Чего?! – разом спросили все трое собеседников, поворачиваясь к магу.
– Она ещё жива, – спокойно ответил тот. – А твари эти уж очень изворотливые. Особенно, когда дело касается их жизни. – Старичок развёл руками. – Авось выкрутится ещё.
Присутствующие в комнате переглянулись.
– Ну, давайте, – нерешительно произнёс король. Сам он в возможность ненадёжного диверсанта «выкрутиться» не верил. Но платить наёмникам – снова! – или посылать в такую даль свою личную армию, не хотел всё же чуточку больше.
Присутствующие уставились на почти потухший огонёк, обозначавший засланную диверсантку. Тот пару раз мигнул, заставляя собравшихся затаить дыхание, и внезапно ярко вспыхнул.
– Жива, – резюмировал старый маг.
– Жива, – повторил за ним король.
Он посмотрел на воеводу, затем на казначея. Первый под его взглядом вытянулся в струнку, второй – заметно стушевался.
– Сколько нам будет стоить нанять войско мелких бесов?
– Несколько среднего размера кристаллов.
От объявленной цены король поморщился, как от горькой пилюли.
– Так может это… Армию? – тихонечко уточнил воевода.
– Нет! – решительно отрезал король. – В прошлый раз уже послали – чуть всей армии не лишились! Договаривайтесь с нечистью на войско бесов. Если по цене сойдёмся, то пошлём в помощь диверсантке. Не сойдёмся – пусть сама справляется. Пока жива.
Он бросил последний взгляд на огонёк, медленно движущийся по дороге в сторону деревни, и пошёл к выходу из магической залы. Решение принято верное. Нечисть должна рисковать своими жизнями, а не люди.
Король вышел, и свита потянулась за ним. У магической карты остался только старый придворный маг. Но вскоре ушёл и он. Без его поддержки, карта потухла. Сначала погасли горы и поля, затем отметки дорог и деревень. Остался только огонёк диверсантки, горящий ровным чёрным светом, которым придворный маг всегда помечал нечисть.
Глава 3. Красотка Лейла
Свою историю Лейла рассказывает буквально парой фраз. На её небольшой кортеж напали бандиты. Лошадей увели, стражу перебили, а её красивым телом и беспомощным состоянием собирались воспользоваться.
– Но тут появились вы, Ксандр!.. И спасли меня!.. – с придыханием говорит Лейла и в очередной раз пытается отблагодарить меня за спасение жарким поцелуем.
– Ваша безопасность – моя лучшая награда, милая Лиличка, – повторяю я, отстраняя её от себя.
Девушка упрямится и тянется ближе, выпячивая грудь вперёд будто бы нарочно. Единственные две пуговицы на вороте рубахи уже отскочили, и мой взгляд сам падает в ложбинку между упругими налитыми грудями. Но нет! С усилием отвожу взгляд. Для моего отказа есть веские причины.
Во-первых, заводить романы с красивыми женщинами в мои планы не входит. Сначала мир завоюю, а потом… Потом видно будет. Во-вторых, что несомненно, причина её страсти – мой новый Дар. За что мне даже немного обидно. В-третьих, я помню, что за мир подкинули мне предки. Мир, в котором я найду свою суженую. Не хватало ещё, чтобы ей оказалась Лейла!
А наш мастер-портальщик вполне способен закинуть меня точно в тот момент и в ту точку, где для суженой я стану её рыцарем в сияющих доспехах. Потом вся родня будет рассказывать внукам о Знаках и влиянии Судьбы, а на деле, нас свели, как собак на случку. Тьфу!
Поэтому я решительно сдвигаю Лейлу в сторону и выхожу вперёд. Притворяюсь очень занятым, пристально осматривая пейзаж. Ну, мало ли, вдруг на нас ещё кто нападёт? У бандитов подельники же были. Те самые, что карету угнали и лошадей увели. Вот за ними и бдю, получается.
Жаль только, что у самих бандитов спросить нет никакой возможности. В состоянии полу-зомби они не понимают даже человеческую речь. Лишь мои мысленные приказы.
Вскоре поля остаются позади, и нас обступают высокие холмы с крутыми обрывистыми склонами, рассыпанные по округе в хаотичном порядке. Дорога петляет между ними, как пьяная распутница в Одесском порту. И когда от обилия поворотов у меня уже начинает кружиться голова, холмы расходятся в стороны, и перед нами вырастает деревенька.
Ох ты ж!
– И вы зовёте это «деревенькой»? – поражённо спрашиваю я.
– Ага, – согласно кивает Лейла.
– Интересно, как у вас выглядят города?..
Ответа я не жду. Рассматриваю представшую передо мной картину.
Я как-то иначе представлял себе «деревеньку». Максимум, в пару кривых улиц с хлипкими домиками, да площадь для собраний в центре. Однако перед нами настоящая крепость. Высокий частокол со сторожевыми башнями, а за ним крепкие бревенчатые домишки в строгом порядке как по линейке. Мы с Лейлой стоим чуть на возвышении, откуда видна даже парочка идеально прибранных дворов. По таким и курицы должны ходить только строем, а свиньи – «свиньёй».
С одной стороны, настолько мощные оборонительные сооружения выглядят странно. На всякий случай я ещё раз оглядываю окрестности. Небо на востоке уже посветлело, и холмы видны как на ладони. От деревни к ним идёт несколько дорог, но накатанная только одна – та, по которой мы пришли. Ни следов хищной живности, ни признаков недавних вооружённых стычек с жителями соседних деревень.
Ничего.
Просто посреди мирного ландшафта стоит Форт-Нокс.
Что, с другой стороны, меня несказанно радует. Надёжно укреплённая деревня – превосходный оплот для строительства моей будущей империи.
Оглядываю деревеньку уже совсем другим взглядом. Работы непочатый край. Занять место главы. Обратить жителей в своих верных вассалов. И создать настолько мощную тёмную армию, чтобы мир дрожал от одного её упоминания!
Преисполнившись мыслями о грядущих свершениях, я делаю знак Лейле и решительно направляюсь к большим двойным воротам. Пришла пора познакомиться с деревенскими, а им – узнать своего будущего главу и повелителя!
* * *Знакомые Прохора Степаныча всегда отзывались о нём с большим уважением. В молодые свои годы он парень был серьёзный и ответственный, а в зрелые обзавёлся рассудительностью и немаловажной для главы деревни прозорливостью. Благодаря именно его стараниям деревня Малая Молотня до сих пор оставалась островком свободы, а её жителям раз за разом удавалось противостоять коварным планам нечистой силы захватить их святые земли. Хотя в последний раз они расстарались во всю: натравили на деревню истинную тёмную тварь.
– Про-охор! – тонёхонько раздалось из-под окна.
– Вести от охотников? Неужто живые воротилися? – всплеснула руками Прасковья, возясь в мойке с посудой. Они с мужем только что позавтракали.
– Цыц! – шикнул на супругу Прохор. – Сглазишь ещё!
Он ополоснул руки, вытер их насухо и, высунувшись в окно, гаркнул на топчущегося за калиткой мальчонку:
– Чё орёшь, окаянный! Всю скотину перепужаешь же!
– Нечисть там! Нечисть! – затараторил мальчонка, подпрыгивая на месте от нетерпения. – И охотники с ней. Пленённые. И мужик какой-то.
– Какой? Мужик? – уточнил Прохор, прищурив глаз.
Мальчонка встал как вкопанный.
– Не знаю, – ответил он тихо. Встряхнул непослушной шевелюрой и снова принялся приплясывать у ограды. – Какой-то, дядь Прохор. Большего не знаю. Митька вас звал. Чё делать не знает.
– Чё делать, чё делать, – запричитал Прохор. – Пусть войско готовит. Бить нечисть надо! Чтобы не сувалась больше.
– Кого готовить-то? Кого? Скольких посылать?..
«На смерть» мальчонка не произнёс, испугался. Хотя противопоставить нежити им было нечего. Издревле жители деревни славились земледелием, но никак не уничтожением монстров всех мастей – этому они уж после научились. Жизнь заставила.
– Всех пусть шлёт! – рявкнул Прохор. – Щас буду!
Он вернулся в дом и первым делом столкнулся со взглядом голубых женских глаз, наполненных тревогой и упрямой, неугасимой надеждой.
– Что глядишь, как телок на сиську? Собирайся! Пришёл наш черёд.
Слова Прохор произнёс злые, крепкие, но это он без злого умысла, и Прасковья не обиделась. Она взяла форму военную и перчатки толстые, кожаные. Чтобы пальцы не порезать, когда тетиву тонкую натягивать будет. Прохор нарядился в доспех. Приладил поверх заговорённый металлический нагрудник и махнул рукой в сторону двери.
Шли они молча. Говорить было не о чем. Все думы только о грядущем сражении. Сдюжат ли? Выживут?
У ворот уж собрался народ со всей деревни. Не сплоховал Митька – всех вызвал. А как иначе? Кто в деревне живёт, тот и должен её защищать. Да и некому больше. Не у королька же войско просить. Он этим войском их последние силы и раздавит.
Проследив, как Прасковья взяла под командование сходящихся у сторожки женщин, проверяя на каждой амуницию и каждой выдавая лук и колчан стрел, он поднялся на сторожевую башню.
– Ну? Что там? – спросил Прохор у своего первого помощника – Митьки, сына местного кузнеца.
– Идут, – коротко ответил высокий крепкий парень, подавая главе смотрительное устройство.
Прохор приложил к глазу небольшую трубку с магическими кристаллами внутри и чётко увидел, как по дороге к деревне шагают пятеро. И нечисть среди них. Он пригляделся. Охотники, все трое, шли медленно, понуро, шаркая ногами по земле. Люди так не ходят. Добралась-таки нечистая до них! Обратила в свои гадкие порождения!
Испустив тяжёлый вздох вперемешку с проклятьями всему роду нечистых, Прохор пошёл обратно к лестнице. И уже оттуда скомандовал Митьке:
– Как спущусь, труби атаку! По твари бить будем! Насмерть!
– А мужик?
– Какой «мужик»?
Митька молча ткнул пальцем себе за спину.
– А-а! Этот… И его насмерть! – Прохор на миг задумался, и затем без малейших сомнений подытожил: – Нормальный человек с нечистью якшаться не будет.
– Не будет, – повторил за ним Митька, повернулся к стрелкам и скомандовал: – Заряжай серебряные стрелы. Бить по всем! Никого в живых не оставлять.
* * *Мы проходим половину пути до крепости, когда воздух прорезает звонкий сигнал горна. Из-за частокола раздаётся топот множества сапог, а затем противный скрежет колеса. Ворота медленно раскрываются. Наружу выходят воины. На каждом плотный кожаный доспех с металлическим нагрудником, а в руках небольшой круглый щит и короткий меч. На аурах мощное защитное плетение. На лицах мрачная решимость стоять насмерть.
Это ж надо, какое впечатление я произвожу! В душе аж струнка самомнения заиграла. И это я ещё демоном не обращался. Пение одинокой струнки сменяется оркестром, исполняющим реквием в мою честь.
Глупые людишки. Им же совершенно нечего бояться. Пришёл их новый владыка. Скоро я возьму управление на себя, и наступит мир и процветание.
Но я всё же сдвигаю Лейлу за спину и даю команду полу-зомбакам встать по обеим сторонам от нас. Видит Тьма, воевать я не собираюсь, но если до этого дойдёт, то готов ко всему. Сил во мне полно, и если они не пробьют магическую защиту мечников, то это сделают мертвяки. Под ногами мрачно-решимых защитников деревеньки я таких чую больше десятка. Неупокоенные души. Останки тех, кто когда-то пытался взять эту крепость штурмом. Как только мечники ринутся в бой, я подниму любого из них для защиты.
Прикидываю объём своих немаленьких запасов Сил – да хоть всех подниму!
Мечники выходят из-за ворот один за другим и выстраиваются в шеренги по десять человек. Одна шеренга, две… И створки сходятся обратно. Это что, всё?
Я разочарован. Мою угрозу оценили всего в два десятка… И ведь даже не демонов или бесов. У тех хотя бы магия есть. А всего лишь двадцать, всего лишь человек.
Поднимаю руки вверх, чтобы обратить на себя внимание, и произношу заветные слова:
– Я пришёл с миром!
Со стороны крепости раздаётся короткая команда, на башнях тонко звякают тетивы, – и в нас летят десятки стрел. Меткость у защитников крепости оставляет желать лучшего, до цели долетают единицы. И одна из них прямо в мою грудь.
Всё происходит слишком быстро, и я не успеваю её остановить. Лейла бросается вперёд и вешается мне на шею. Её тело вздрагивает от сильного толчка, и всё вокруг замирает.
Стрелки с башен смотрят на нас, мечники – на Лейлу, а мой взгляд не отрывается от рыжего оперения на кончике стрелы, что торчит из её спины. Наконечник прошёл аккурат между рёбер. Точно в сердце.
– Лилька, – шепчу я, подхватывая вмиг потяжелевшее тело и не давая Лейле упасть. – Лиличка, ну зачем ты?..
Мне трудно сказать ей, что эта стрела ничуть бы мне не навредила. Демоническая плоть игнорирует людское оружие. Ни меч мне не страшен, ни стрела. Но Лейла – не я. Она обычная девушка.
Лейла смотрит на меня своими бездонными фиолетовыми глазами не мигая. Её сил хватает, чтобы нежно провести по моей щеке ладонью и еле слышно шепнуть:
– Я отдала долг. Прими…
А я слова сказать не могу: грудь словно обручем сдавило. Медленно кладу Лейлу на землю и опускаюсь рядом. Её лицо белее полотна, дыхания почти не слышно.
– Долг. Прими, – шепчет она снова.
Да какой там долг?! Нет таких долгов, что юные девушки демонам из бездны должны отдавать!
– Тихо. Тихо, малышка, – успокаиваю я Лейлу.
Глажу её по голове, перебираю мягкие тёмные волосы, а сам нещадно корю себя. Нужно было отговорить её! Ведь я знал, какое значение она придаёт этому долгу. Но теперь уже слишком поздно…
Лейла не сдаётся. Цепляется за меня руками, тянет и просит. Молча просит, одними лишь глазами.
Смотрю на неё взглядом Тьмы, а девичьей души уже и не видно. Погасла. И никакие силы мира этого не изменят. Всё зря.
– Принимаю, – спешно отвечаю я.
Лишь бы успеть. Лишь бы она узнала. Пускай хотя бы перед смертью малышка услышит хорошую весть: она отдала долг – своему спасителю жизнь спасла.
Горечь внутри такая, что сердце вмиг сгорает дотла, словно его в кислоту окунули.
– Принимаю, – повторяю я, прижимая хрупкое тело к себе.
Лейла улыбается – на её губах возникает лишь тень улыбки – и закрывает глаза. Теперь уже навсегда.
Я поднимаюсь на ноги. Смотрю на неё. На ту, что мне доверилась и теперь мертва. И не могу осознать произошедшее. Как же так… Я должен был защищать её. Оберегать от любого зла. От гибели. А выходит, что сам привёл её на смерть.
Тьма внутри меня закипает, заставляя стиснуть зубы от боли. Резко сжимаются и разжимаются кулаки.
Лейла мертва. Я её не уберёг. Я её не спас.
И я за неё отомщу!
Поднимаю голову и оглядываюсь.
Вокруг царит тишина. Жители деревеньки стоят на местах, ошарашенные тем, что натворили: убили беззащитную девушку.
Один из них выходит вперёд. Немолодой мужик из деревенских. И главный среди них, судя по повадкам. Его взгляд бегает между погибшей от рук его людей Лейлой и застывшим по бокам от меня полу-зомби. Затем останавливается на мне.
– Слышь, мужик, – начинает он, – ты кто такой будешь? Откедава? У нас тут тёмных не любят. Ты с «этой» чего вместе шёл?
Сначала бить, а потом задавать вопросы? Вот вы как, значит?
Окидываю взглядом деревеньку. Наверняка там жёны и дети этих мечников. Но там и тот, кто убил Лейлу. А этот, главный, наверняка это он отдал приказ. План складывается в голове сам собой, вызывая на губах злую усмешку. Перед внутренним взором возникают страницы учебников с вязью некромантских рун, и я чувствую, как Сила внутри меня с готовностью отвечает на зов.
Завидев мою улыбку, глава деревеньки неловко лыбится в ответ и, указывая мечом на Лейлу, радостно добавляет:
– Хорошо, что прибили… Ещё и быстро как. Я думал, сложнее будет.
– Всех-х-х в рас-сход, га-ады! – сквозь зубы шиплю я, словно змей.
Змей? Я согласен, пусть будет змей! Сегодня я – Великий Полоз! Повелитель всей живности подземной!
Руки расходятся в стороны, а губы шепчут слова заклинаний. Больше нет нужды сдерживаться. Сила выплёскивается из меня широкими пульсирующими волнами, накрывая окружающее пространство пологом смерти. Мелочь, что до этого жизнерадостно тренькала в траве, дохнет в тот же миг, не выдерживая напора. Перепуганная куропатка взлетает из высокой травы и замертво падает на землю. Наступает поистине мёртвая тишина. Даже солнечный свет меркнет.
– Я покажу вам настоящее милосердие! – вещаю я гулким от использования Силы голосом. – Я научу вас демонов любить!
Протягиваю руки вперёд и Силой нащупываю каждый иссохший труп под землёй, каждый отполированный временем и червями до блеска скелет.
Один из них особенно хорош: крупный и мощный. Вот это экземпляр! При жизни он был великим воином. Я чую на его душе множество убийств. Он мне подходит идеально. Никаких сил не пожалею, чтобы его поднять. Лишь бы отомстить!
Я щедро лью Силу в заклинание, заарканиваю его душу и подчиняю себе.
Земля вокруг начинает дрожать, а из её глубин слышится протяжный стон. Так этот мир отзывается на мою магию. Туго сопротивляясь, он нехотя отдаёт чужаку своё создание.
– Эй, мужик! Мужик, ты чего? – лопочет глава деревеньки.
– Встань! И служи мне! – кричу я, поднимая одну руку над головой.
Из-под ног вырывается ярко-алое магическое пламя, окутывает меня с головой, разрастается и молниеносно уходит в землю, когда я резко опускаю руку вниз.
Всё затихает.
Глава издаёт нервный смешок. Мечники испуганно переглядываются. А я жду.
Крик раздаётся справа. Крайний мужик в шеренге падает на землю и орёт, перебирая руками и ногами, в попытках сбежать от нежити, чьи когти впились в его лодыжку.
Мечники испуганно пятятся к воротам. О строе уже речь не идёт. Один из мечников, неизвестно откуда набравшийся смелости, подбегает к упавшему товарищу и с размаху опускает меч на костлявую лапу. С сухим треском кисть отламывается и падает рядом.
Я улыбаюсь шире. Пока из меня льётся магия, мои порождения бессмертны. Слегка шевелю пальцем, даже не потрудившись отдать мысленный приказ, и отрубленная кисть возвращается на место, как мертвяцкое йо-йо.