Вторжение, или Возвращение откладывается

Глава девятая

Все члены экипажа, кроме Татьяны с детства мечтали проникнуть в глубины космоса. Ей даже трудно понять эту страсть. Тогда, как и зачем она попала на звездолёт? Татьяна родилась и выросла в Петербурге. Родители её никакого отношения к космосу не имели. Мать её работает бухгалтером в крупном магазине, где директор отец Татьяны. Она собиралась после школы идти работать в этот же магазин продавцом. Но отец рассудил иначе, и его поддержала мать. На семейном совете решили, чтобы дочь получила профессию «красивую, уважаемую и имеющую спрос», как выразился отец. Остановили выбор на психологе. Хороший психолог ценится везде. А, если не получится, тогда уж – в магазин. Природа одарила дочку не только привлекательной внешностью, но и прекрасной, даже уникальной памятью, значит этим надо воспользоваться. Если что-то и не поймёт, то запомнит.

В школе Татьяна числилась в лучших ученицах, её постоянно ставили в пример другим. Но учителя не знали, что не ум, не сообразительность тому причиной, а фотографическая память, как зрительная, так и слуховая. Когда Татьяна отлично отвечала урок, то порой не всегда уясняла его смысл. Перед мысленным взором представали страницы учебника, и она словно читала их. Только в это время она старалась не смотреть на учителя и одноклассников, выражения лиц мешали ей сосредоточиться. Многим людям, чтобы запомнить что-либо требуется понять. Татьяне же достаточно несколько секунд посмотреть на текст любой сложности, и он в её памяти. А насколько долго, другое дело, конечно же, не на несколько лет.

Выбор вуза был прост. Самый ближайший к их дому ̶ университет. И удобно и престижно.

Голова Татьяны как библиотека, включающая и медиатеку. Чего там только не было. Графики и таблицы чередовались с иллюстрациями журналов мод, тома учебной литературы – с рекомендациями по уходу за кожей лица, рук и тела, конспекты лекций – с коллекцией модных причёсок.

Уже давно заведено, тот, кто затрудняется с выбором профессии или кому учение не даётся, поступают в школу профориентации. Там учеников возят по разным предприятиям и организациям, чтобы они определились, что им больше по душе, а потом они осваивают основы какого-либо ремесла. Если же кто-либо понимал, что сделал неправильный выбор, он опять искал. Все всегда старались учиться хорошо, ведь неуча никто не возьмёт на работу, лентяю нечего рассчитывать на уважение.

И Татьяна училась хорошо, даже усердно только потому, что так принято.

Новость о наборе в экспериментальный экипаж, конечно же, не миновала Петербургский университет. Желающих туда попасть записывалось много, буквально целые курсы, и так на каждом факультете. Татьяна рассказала дома о повальном желании студентов отправиться в космос.

– Надеюсь, ты тоже записалась? – спросил отец.

– Нет, зачем? – невозмутимо ответила дочь. – Мне и здесь хорошо.

– Хорошо, это верно, но пока. Кто знает, как дальше сложатся дела. А, если ты попадёшь на звездолёт… это же почёт тебе и нам. Ты будешь обеспечена на всю жизнь! Тебе не надо будет искать работу, наоборот, к тебе станут обращаться за консультацией, и не кто-нибудь, а будущие космолётчики!

– А, что дочка, ты подумай, ведь отец как всегда прав. Не зря другие-то рвутся туда.

– Мама, да они помешаны на космосе! Им мало того, что уже открыли и того, кого там нашли. Они жаждут осваивать неизвестные миры!

– Ну и ладно, ну и пусть! Значит, самое трудное им достанется, а известность и почёт тебя не минет.

– Мама, папа, да чтобы туда попасть, надо столько добиться! Сколько узнать! Сколько прочитать!

– С твоей-то памятью, голубушка. С подружками меньше поболтаешь, а лишнюю книжку прочитаешь.

– Мама, мне интересней с подружкой, чем с книжкой. Надоели они все, не представляешь, как!

– Доченька, это всё на твою пользу, потерпи несколько годков, потом зато станешь жить припеваючи. А мы гордиться тобой и в дальнейшем.

– Танюша, мы с матерью понимаем тебя, ясно конечно, что напрягаться неохота. Но ты подумай, у тебя есть способность, которой нет у большинства, твоя уникальная память. Но эта способность у тебя единственная. А, если ты перестанешь её тренировать, то и этой у тебя не останется, что тогда?

– Пойду продавцом работать.

– Вот заладила. Твоя память подарок судьбы и глупо этот подарок не использовать. Так что завтра же записывайся и налегай на учёбу изо всех сил, чтобы на факультете стала лучшей из лучших. Разузнай у профессоров, какие направления изучать, чтобы вернее попасть в экспериментальный экипаж.

Татьяна была уверена, что родители её пользу знают лучше, и слушала их советы. Во всяком случае, до сих пор ей хуже от них не стало, наоборот. Сознание того, что она всё делает правильно, породило твёрдую самоуверенность, которая сквозила у неё во всём: в манере говорить и держать себя, в походке и взглядах. На окружающих это отражалось уважением к ней, как к человеку, знающему своё дело. Профессоров университета поражало, когда она по памяти приводила огромные отрывки из научных трудов.

Глава десятая

Поразительной способности Татьяны запоминать трудные тексты удивлялся весь экипаж, Сергей же восторгался, и даже Иван, у которого память превосходна, вынужден признать, что она своего рода уникум. А вообще Иван её недолюбливал, ещё с отборочных учений. Он убеждён, что Татьяна где-то пронюхала, что трое друзей перспективные, не зря она частенько навязывала им свою дружбу, и куда-нибудь их приглашала. То есть у неё билеты в театр, то в музее выставка интересная, то новая программа в цирке, то в кино премьера. Александра заполучить не успела, помешала Мио, и с Иваном не вышло, а Серёга клюнул, поддался её медоречевым устам. Иногда у Ивана создавалось впечатление, что её порхание вокруг них и заигрывание с Сергеем для того, чтобы он обратил на неё внимание. Но она не знала, а Иван не собирался объяснять, что ещё до поступления в академию дал себе зарок. Если успешно сдаст экзамены и пройдёт по конкурсу, то никакой любви во время учёбы и первого полёта, в котором, как он считал должен собрать материал для диссертации. Уже потом, после защиты можно и расслабиться. Он себя знал, поэтому ему надо собрать всю свою волю в кулак и направить точно в цель, иначе… У него уже был любовный опыт в школьные годы. Больше трёх лет он страдал от неразделённой любви, забросил учёбу, постоянное упадническое настроение ослабило его физически, пропал аппетит, стал апатичным. Родители догадались, и как могли деликатно пытались вывести его из плачевного состояния, но он, как и следовало ожидать, упирался. Неожиданно помощь пришла от нового соседа и одноклассника, будущего друга – Сергея. Он почему-то быстро распознал, кто может понравиться этой девчонке, и поспорил с Иваном, если выиграет Сергей, то Иван должен её «выбросить из головы», потому что она недостойна его любви. Как все или большинство влюблённых Иван был слеп и плохо понимал характер своей возлюбленной. А ей, как считал Сергей понравиться мог только тот, кем восхищались и гордились. Сергей предложил эксперимент: в этой четверти он постарается учиться лучше всех по всем предметам, так чтобы его учителя хвалили, общественную работу выполнять старательно, чтобы тоже заметили. И он уверен, что эта «вредная девчонка» обратит внимание на него и станет намекать на дружбу. В следующую четверть он, конечно, продолжит исправно учиться, но на уроках станет отвечать плохо. Придётся ради эксперимента пожертвовать оценками целой четверти. И Сергей опять же был уверен, что у неё пропадёт к нему интерес, а возникнет к Ивану, который в следующей четверти должен себя показать с наилучшей стороны.

Произошло так, как предсказал аналитический ум Сергея. Вслед за восторгами учителей и «она» рассыпалась в комплиментах и попросила взять над ней шефство и объяснять трудные задачки. Потом учителя недоумевали, почему такой «славный мальчик» стал плохо учиться, а «недотёпа», от которого они не ожидали ничего хорошего, выбился в лучшие ученики. «Она» скоро остыла к Сергею, но живо заинтересовалась Иваном. И он понял, если он даже добьётся вершин в каком-нибудь деле, то возможно «она» будет с ним. Но в жизни бывают неудачи и поражения. Ясно, что «она» тогда уйдёт от него без сожаления. Разве ему хочется такой жены? С тех пор он решил никакой любви пока не добьётся своей цели. А цель у него – слетать к звёздам.

А как же его любовь? Ведь нельзя её вытравить в одночасье. Он ещё любил её какое-то время, но уважения к ней уже не было. Влюблённость, не подпитываемая уважением, постепенно зачахла, а Иван выздоровел.

Теперь, пожалуй, помощь нужна Сергею, но Иван пока не мог сообразить, что нужно сделать. Проводить разъяснительную беседу с влюблённым бесполезно, это он знал по себе. Надо найти в ней то, что Сергей не приемлет, а то, что в ней что-то такое есть, Иван не сомневается, только, как это выявить? «И чего Серёга не влюбился в Люсю? Такая умница! Надо же вместо диплома подготовила диссертацию, вот молодец! Какая целеустремлённая и какая хорошенькая! Или Мэри и Франсуаза, тоже по-своему умны и красивы».

Глава одиннадцатая

Мэри приехала из Англии, Франсуаза из Канады, а подружились они на отборочных учениях, как и остальные члены экипажа: Джек прилетел из США, Педро из Испании, Теодор из Италии, Сигизмунд из Польши, Зигфрид из Германии.

Учения проходили на обширном полигоне, в несколько десятков гектар, на Среднесибирском плоскогорье. Красота бескрайней тайги очаровала будущих исследователей космоса. По выходным они с опытными проводниками отправлялись по звериным тропам. Вечером сидели возле костра, а вокруг лишь шорохи леса, а над головой в бездонной мгле сияние манящих звёзд, к которым они скоро отправятся.

Глава двенадцатая

В рубку вбежал осунувшийся Мухаммед и на ходу крикнул капитану:

– Мы расшифровали! Мы расшифровали! Теперь знаем, что ОНИ хотели сказать! Слушайте! Сейчас Федька прочтёт! Расшифровали всё! Но выбрали только самую важную информацию, остальное: их впечатления о нас и разное другое сейчас не актуально.

Когда в рубку прибежали остальные, сказал компьютеру:

– Федя, читай текст!

«… Братья, рады вас видеть! Мы знали, что на далёких планетах живут существа одного с нами происхождения. Наши дальние предки походили на вас. Они жили на суше, и не могли существовать под водой.

С очень древних времён до наших дней дошла легенда. Она гласит: Божественная сверхразумная Сущность с помощью своей живительной энергии создала видимую Вселенную с живым миром в разных измерениях и ипостасях для его самоусовершенствования. Неумирающую частичку своей духовно-разумной энергии поместила в плоть, которая должна была эволюционировать в животном мире, одухотворяя его, развиваясь и стремясь к своему прародителю. Внешним видом духовные дети имели сходство с божественным Создателем. Этот вид плоти был самым оптимальным в условиях материального мира. Семь планет в разных частях Вселенной заселили ими. После этого прошло множество лет…», – тут главный бортовой компьютер сделал паузу и пояснил:

– Значение слова «множество» условное, могут подразумеваться сотни или миллионы лет. Пока мера времени, используемая гуманоидами, не соотнесена с земной, – затем он продолжил читать текст:

«…Наши далёкие предки нарушили законы Всемогущего Создателя, живя грубой животной жизнью, коварно обманывали и убивали друг друга. Пренебрегали слабеющим голосом божественной частички, всё более и более удовлетворяя смертную плоть и низменные желания.

Божественный Прародитель разочаровался в своих детях, так как большинство не стремилось возвыситься к нему, а значит, они отвергли путь развития духовной мощи и созидания. На планете оставалась лишь горстка, живущая праведной и творческой жизнью, согласно его законам. Это их изображения во главе с Создателем, как его представляли в незапамятные времена, изваянные и высеченные в скалах древними скульпторами, вы видели.

Божественная Сущность решила уничтожить погрязших в зле и пороках, губивших себя и планету, изменив своей волею орбиту кометы. Огромное небесное тело прошло вблизи Лучезарной, вызвав катастрофические последствия…"

Компьютер снова вставил пояснения:

– Лучезарной гуманоиды называют свою планету, – затем продолжил. "Огненные недра вырвались наружу, горели города, леса, селения. Почва трескалась и обваливалась, потом стала погружаться в океан. Близкий пролёт кометы развеял часть атмосферы. Выжившим грозила смерть от космического излучения, голода, наводнений и болезней.

Но на Избранных Прародитель излил свою Благодать, и они выжили.

Очень много лет продолжались изменения на планете. Огромные пласты суши ушли под воду. Прежний растительный и животный мир почти погиб. Наши предки вынуждены были приспосабливаться, и у потомков избранных постепенно происходила трансформация тела, потому что им пришлось жить в воде. Мы, далёкие потомки Избранных, живём мирно и дружно.

На Лучезарной, в параллельном мире тоже жили люди, их предки оказались благоразумнее большинства тех, кто жил в нашем мире. Они раньше узнали о приближающейся комете, потому что у них время течёт иначе и, так как они могут проникать в отличие от нас в наш мир, то предупредили Избранных, а те, пожалев остальных, пытались их вразумить, но преуспели мало, потому что слишком невероятным казалось то, о чём они говорили. К моменту прохождения кометы жители параллельного мира оказались более развиты технически и духовно. Они закрыли свой мир энергетической завесой и разрушения у нас не распространились к ним. И тот мир, уже тогда прекрасный продолжал процветать, а наш …

Несколько циклов назад…"

Федька опять прокомментировал:

– Циклы – это предположительно понятие, идентичное понятию год у землян.

" Несколько циклов назад у нас были их последние вестники, которые сообщили, что почти все у них вознеслись в пятимерное измерение, и даже животные переместились и воссоединились с коллективной душой своего вида. А растения проследуют в момент катастрофы. Та неумолимая комета, свершив гигантский круг, снова несётся к нашей планете. Но жителям параллельного мира спасаться не требуется. Их духовные силы и технические возможности возросли настолько, что они могли бы помочь нашему миру, но им теперь известны замыслы Прародителя, о которых они не в праве нам поведать. Мы же обрадовались за них, но опечалились за себя. Что станет с нашим миром? Выживет ли кто-нибудь? Но они оставили нам крохотную надежду. Провидческим зрением им было явлено, что нас могут спасти потомки братьев наших предков.

Мы думаем, что «потомки братьев наших предков» – это вы! И поэтому мы обращаемся к вам с просьбой от всех живущих на Лучезарной. Если хоть как-то можете, помогите спасти планету! А, если не можете, то улетайте, спасайте себя и помните о нас!»

Все, кроме Александра и Мио, которые слышали сообщение в карантинном боксе, находились в рубке и, затаив дыхание внимали.

– Федь, определи координаты приближающейся кометы и, сколько времени осталось до предполагаемой катастрофы? – распорядился Иван.

Все были в подавленном состоянии, не зная, как помочь аборигенам, и вспоминали взорвавшуюся на их пути планету. А теперь и эта… Какие потешные, добродушные лица у подводных жителей! И свсем скоро их может не стать…

Сергей в задумчивости вышел, направляясь в каюту, где жил Голубастик.

Глава тринадцатая

– Эх, жаль, что мне приходится здесь валяться, – вздохнул Александр. – Как же помочь гуманоидам? Вдарить бы по этой паршивой комете!

– Сашок, как ты себя чувствуешь? – спросила Мио.

– Знаешь, лучше… А, почему ты улыбаешься? Извини Мио, я что-то тебя не понимаю, после такого сообщения радоваться?

– Что ты, Саша! Как ты мог так подумать?! Конечно же, мне очень хочется помочь подводным жителям, хотя и не знаю, как! Но… в то же время мне радостно, потому что… Смотри! – Мио показала Александру на дисплей, где выстроились цифры и какие-то графики.

– И, что это значит?

– А значит, что в твоей крови инородных вирусов не обнаружено, что в ней нет яда, что твоя кровь в норме, и что ты можешь покинуть карантинный бокс и перейти в свою каюту! Осталось подождать несколько дней, пока заживёт рана. Ну, как мне не радоваться, скажи?!

– Вот здорово! Ура!!! И я могу уходить уже сейчас?

Сияющая Мио кивнула.

– Тогда я пошёл, мне надо поговорить с ребятами, Тео, Сигом и Зигфом, но прежде с Ванькой и Серёгой.

– Только не увлекайся, вижу – идея посетила, засядете теперь за вычисления. Не забывай, чтобы поскорее поправиться, надо отдыхать, да и рану ещё нужно смазать и повязку на ночь сменить.

– Ладно, моя хорошая, ладно, – Александр поцеловал жену и пошёл в рубку, где надеялся увидеть Ивана и его помощника.

Глава четырнадцатая

Сергей вошёл в большую комнату, где хранились различные образцы с планеты Ждана, там же в просторной клетке жил Голубастик. Этого прожорливого зверька полюбила вся команда. Сергей открыл дверцу клетки и сказал ему:

– Пошли в сад.

Конечно же, Голубастик не понимал смысла, как люди, но у него, как и у земных животных выработались условные рефлексы на определённые звуки. Слова «сад» было одним из любимых у Голубастика, почти такое же, как и слово «поешь». Поэтому он оживился, прыгнул на Сергея и шустренько засеменил по нему, цепляясь за одежду присосками на лапах, потом уселся на правое плечо и стал что-то бормотать.

– Голубастик, помолчи, не бубни в ухо, – раздражённо прервал словоохотливого подражателя Сергей.

Тот недовольно закряхтел, но на время смолк. Как только вошли в отсек, представляющий собой частицу земной природы, зверёк закричал: «Сад, сад!» и спрыгнул с плеча. Сергей невольно улыбнулся, глядя на его милую мордашку.

– Иди, поешь.

Голубастик тут же скрылся в листве. А Сергей сел в плетёное кресло, и погрузился в размышления.

Под искусственным солнцем порхали бабочки-капустницы и пестрокрылые «павлиний глаз», где-то в траве стрекотали кузнечики. С ветки на ветку перелетали неумолкающие синицы, а в песке у журчащего ручейка купались, щебеча, воробьи, предвещая скорый дождь, который по графику должен пойти завтра из разбрызгивателей, вмонтированный в голубой купол.

Сергей, приободрённый своей новой задумкой, всё ещё в задумчивости направился к выходу, но вспомнил, что привёл с собой четвероного приятеля.

– Голубастик, ты где? – крикнул он, всматриваясь в кусты.

Зверёк вылез из огорода с раздутым и отвисшим животом, прошлёпал через искусственный ручеёк.

– Ты, что сожрал нашу морковку?.. Хорошо, что ещё осталось… А-а, да ты и куст смородины обглодал! Ну и обжора! Пошли, уходим.

Голубастик плёлся нехотя, его голубая шерсть искрилась и переливалась. Он тихо бормотал, повторяя слова Сергея.

Отправив Голубастика в клетку, который тут же блаженно растянулся там, позёвывая, Сергей зашёл в свою каюту, порылся в каких-то записях, потом связался с компьютерным мозгом корабля.

– Федя, мне надо кое-что уточнить, но сначала скажи, сколько времени осталось до сближения с кометой, если удалось это выяснить?

– Ровно девять земных суток, – ответил бесстрастный Федькин голос.

– Девять суток?! Всего девять суток! Боже! – вскричал Сергей. – Федь, поблизости есть небольшие астероиды?

– Да и космическая пыль тоже. Такой запрос уже был сделан Александром.

– А ещё что спрашивал он или кто-нибудь из экипажа?

– Требовалось выяснить орбиту кометы, соотношение орбиты «Следопыта» с её орбитой, уточнить скорость, которую должен развить шлюп, чтобы приблизится к ней…

– Ясно, Федюнь.

Глава пятнадцатая

– Ну, наконец-то! Ты где был? – спросил капитан, когда Сергей вошёл в рубку. Иван, Александр, Теодор, Зигфрид и Сигизмунд окружили голографическую установку, где проецировалась орбита Лучезарной, «Следопыта» и предполагаемая орбита кометы. – Мы тут кое-что придумали.

– Вы хотите сбить комету с её орбиты, чтобы она прошла подальше от планеты.

– Во даёт, откуда? – удивился Зигфрид.

– Мысли витают в пространстве, – улыбнулся Сергей, – сначала к одному залетят, потом к другому, к третьему… Столкнуть комету можно, хотя придётся переоборудовать часть шлюпов и задействовать робов, а может быть даже каким-нибудь и пожертвовать. Но меня больше заинтересовала энергетическая завеса. Давайте так, вы разрабатывайте детали операции по сбиванию кометы, а я разузнаю об энергетической завесе.

– Уж не хочешь ли ты… – начал, было, Иван, но Сергей его перебил.

– Да, проникнуть туда. Почему бы нам ни задействовать эти два варианта? Но сначала я хочу поговорить с гуманоидами. Если Мухаммед не против, то пусть составит мне компанию.

В это время в рубку зашла Татьяна. Капитан дал распоряжение компьютеру, чтобы нашёл Мухаммеда и оповестил его, что б тот готовился к погружению с Сергеем.

– Не помешала вам, мальчики? – весело спросила Татьяна. – Или совещание секретное?

– Танюшь, хочешь взглянуть на подводных жителей и пообщаться с ними? Мы с Мухаммедом летим к ним, так что давай с нами.

– А-а я и так их видела на видеозаписях и изучаю их по видеоматериалам.

– Ну, сравнила! Знаешь, как под водой красиво и необычно, особенно, когда рядом гуманоиды, – Сергею очень хотелось подольше побыть в её обществе.

– Нет, не вижу необходимости и… вообще мне некогда, а заглянула сюда, чтобы узнать придумали что-нибудь для спасения аборигенов или нет?

– Думаем, – разочарованно произнёс Сергей, он в который раз спрашивал себя: «Татьяна избегает контакта с инопланетянами или ему только так кажется? Если действительно избегает, то почему?»

– Напрасно, – отрезала она.

– От чего же? – удивился Александр, и остальные воззрились на неё.

Став центром внимания, Татьяна приняла свой обычный самоуверенный вид.

– Какое право имеют исследователи вмешиваться в развитие инопланетного мира?! Какое право у нас спасать или уничтожать?!

– Опять запела свою прежнюю песню, – Иван уже начинал терять терпение. Только из-за Сергея он не возражал, когда она отказалась лететь к подводным жителям. Он считал, чем меньше времени они вместе, тем полезнее его другу. Но в этом капитан, возможно, ошибался, может быть, если бы Сергей больше с ней общался, то, скорее в ней разочаровался бы.