Фимур. Сохранить свою суть

Пролог

Свет луны падал в окно, слегка освещая большой, обставленный дорого и со вкусом кабинет, и одиноко сидящего в нём мужчину.

Он сидел, постукивая пальцами по столу. Его брови хмуро сводились к переносице, губы были сжаты в тонкую нить, а взгляд был злым. Видно было, что он глубоко ушёл в свои мысли и вряд ли замечает, что его пальцы уже побелели от безостановочной дроби.

Эта мрачная картина с монотонным постукиванием, казалось, так и останется неизменной, если бы её не нарушил неожиданный стук в дверь.

Мужчина недовольно повернул голову в сторону звука и, выждав несколько секунд, лениво сказал:

– Войдите.

Дверь тут же открылась, и в помещение зашёл настолько невзрачный человек, что, если бы кто-то встретил его мимоходом, то не смог бы впоследствии описать ни черты лица, ни внешний вид.

– Повелитель! Жрецы Чернобога все убиты и казнены Управлением магического порядка.

У мужчины, сидящего в кабинете, вопросительно выгнулась бровь, а после на лице зазмеилась усмешка.

– Чудненько. Все печати вскрыты, и Управление сделало за нас всю чёрную работу, – после короткой паузы он продолжил и его голос сочился зловещей радостью: – Осталось совсем немного. Вскоре он явится.

Глава 1

На Фимур я вернулась за неделю до начала занятий. За прошедшее лето я прекрасно отдохнула и успела соскучиться по Фене, ребятам и Фимуру в целом. Был даже некий страх, что ключ-портал не сработает и вернуться обратно не получится, но, к счастью, все страхи оказались беспочвенны. Прислонив ключ к двери своей квартиры, я, как и раньше, оказалась в нашей с Марианной комнате.

Хоть нас и не было долгое время, комната сияла чистотой и свежестью, видимо, домовушки о нас не забыли. Но и я вернулась не с пустыми руками, а принесла всяких разных угощений, которые можно проносить на Фимур. А проносить можно было всё, что не содержало химии и пластика. Поэтому пришлось вытащить всё купленное из упаковок и завернуть в крафтовую бумагу.

Первым делом я зашла к секретарю Лилиане, забрать новое расписание и список книг на второй курс. Лилиана порадовала немного похудевшим видом и искренней радостью от подаренной плитки тёмного натурального шоколада. Заодно шепнула мне, что по магии смерти у нас снова будет новый преподаватель, правда, не сказала, кто. Магистры Лианэйл и Вирдагар, к общему сожалению, покинули стены академии.

Затем я направилась в библиотеку, где неустанно трудился магистр Ферух. В этот раз он был погружен в чтение древнего, потрёпанного талмуда, страницы которого шумно перелистывал, поправляя очки на переносице.

– Добрый день, магистр Ферух. Можно получить книги по списку?

Он поднял на меня уставшие от чтения глаза и по-доброму улыбнулся.

– А, студентка… День добрый. Давай сюда список, сейчас всё соберём.

Магистр Ферух ловко пробежался пальцами по стопке карточек, находя нужные книги, а затем начал вслух зачитывать название каждой и использовать бытовое заклинание передвижения. Теперь я это понимала, в прошлом году его слова звучали для меня как абракадабра.

Поблагодарив библиотекаря, я занесла книги в комнату и отправилась вместе с Мефом проведать домовых, и заодно поесть.

– Ирочка, рады видеть! Мы сразу увидели, как ты вернулась. Как здоровьице? Как лето провела? – тепло приветствовали меня домовые.

Я принесла им всяких вкусностей и отрезы тканей, которые в этот раз выбирала сама, тщательно изучая крой и состав.

– Низкий поклон тебе, что не забываешь нас стариков. Садись с нами покушай, еще успеешь в столовой насидеться, – сказали они, убирая подарки и сервируя мне обед за их столом. – А Мефодия-то как откормила! – сказал Антип, разглядывая моего фамильяра. – Ты, батенька, последил бы за собой.

– Пфф, я прекрасен и в слежке не нуждаюсь! Да и с моим-то образом жизни я просто не могу не есть! Я ж разве сижу спокойно? «Меф, сходи сюда, сходи туда. Меф, принеси то, принеси сё». День и ночь никакого покоя бедному фамильяру, – жалобно выдумывал кот, пока я возмущённо на него смотрела.

– Васятка живёт хорошо, не жалуется, кур вот завёл, – хихикая, сменили тему домовушки. – Подружка твоя, дриада, навещала его по твоей просьбе. Но ты всё равно до учёбы сама к нему съезди. Проведать его тебе надо, – догрызая сушку, сказал Антип.

– Обязательно навещу, как раз планировала. Что в университете нового? – поинтересовалась я, допивая компот.

– Ничего, чтобы нам известно было. Некоторые помещения закрыты от нас так же, как и от Нивиолуса. Раньше то такого не было, везде у нас доступ был. А сейчас и произойти всё что угодно может, а мы и не узнаем, – посетовал Афанасий.

Через некоторое время я попрощалась с домовыми, переоделась и вышла в город, который не изменился за время моего отсутствия. Он всё так же радовал глаз своими разноцветными домами, увенчанными аккуратными крышами, и улыбчивыми прохожими, которые степенно прогуливались по улочкам.

Первым делом я позвала Феню. Он отозвался мгновенно, удивив нас с Мефом искренним, тёплым приветствием и ласково прильнув своим мягким, птичьим телом к каждому из нас. Фензиваль заметно возмужал, размах его крыльев теперь достигал внушительных двух метров, а оперение искрилось ещё ярче, словно сотканное из жидкого золота, переливаясь в калейдоскопе жёлтых и оранжевых оттенков.

Он рассказал, как провёл это время без нас, и сообщил, что к концу моего второго курса его частые отлучки в стаю прекратятся, потому что он достигнет рубежа взросления и необходимость пребывания в стае отпадёт.

Обменявшись короткими новостями, я попросила его разыскать Ниссу и передать, что буду ждать её в таверне «Сизый глаз» через двадцать минут, если она свободна. Он вернулся довольно быстро с положительным ответом дриады.

В таверне я только подошла к свободному столу, как ко мне вихрем подлетела Нисса, едва не сбив с ног в порыве объятий. Следом за ней, ослепительно улыбаясь, спешил Турин, который, дождавшись своей очереди на объятия, гордо шепнул мне на ухо: «Нисса согласилась принимать мои ухаживания!»

Вот этой новости я по-настоящему обрадовалась, потому что мы с Марианной весь год наблюдали, какими глазами гном смотрит на дриаду, и всё ждали, когда он справится со своими внутренними комплексами, чтобы сделать первый шаг. Сами мы, понятное дело, в это не лезли, но молча держали за ребят кулачки.

– Как же ты вымахал! – удивилась я, увидев Амикуса. Он сразу начал крутиться, чтобы я могла рассмотреть его получше. Волк заметно подрос, превратившись в крупного подростка, но ещё не достиг зрелости взрослого животного. Нисса рассказала, что теперь он полноценный фамильяр, отчётливо её понимающий несмотря на то, что всё ещё остается игривым, как щенок.

Мы все обменялись рассказами о проведённом лете. Я рассказала, как плавала на речке и помогала родителям на даче. Нисса провела всё время в работе, но при этом была совершенно довольна, так как её накопления на платную учёбу росли. Единственная грустная новость была в том, что с сентября в таверне больше не требовалась помощь, и она осталась без подработки. Но Нисса не отчаивалась, а я подбодрила её тем, что мы что-нибудь придумаем. Турин в свою очередь поделился подробностями своего похода в горы, уточнив, что он ожидал большего, потому что в его мире горы намного богаче природными дарами.

Остро не хватало Марианны, и я сильно переживала о том, вернётся ли она. Ребята сказали, что от неё весточек не было, а сами они без приглашения в мир вампиров Сангуис переходить не осмелились.

На следующий день я планировала отправиться в Лесовицу, и ребята собрались поехать со мной. Но перед этим, придя в университет, я подарила подарки и им тоже, так как летом у них прошли дни рождения. Мы в прошлом году пропустили все праздники, кроме Коляды, а в этом году надо бы исправиться.

Ниссе я подарила деревянные заколки для волос разных видов: прищепку, шпильку с кольцом и заколку-краб. Я разъяснила ей работу каждой из них и по довольному лицу дриады, поняла, что угодила.

Турину я принесла металлическую фурнитуру для амулетов с разной красивой резьбой. На Фимуре можно было приобрести и более красивые предметы, но только у заезжих эльфов, потому что именно они славятся тонкой работой по металлу, и стоимость их работ запредельная. Турин, надев гогглы, рассмотрел каждую детальку и тоже остался доволен подарком.

Для Марианны я припасла колбы для зелий разных размеров и необычных форм, но её день рождения будет только в конце сентября, поэтому пока что её подарок я спрятала в свой шкаф.

На следующее утро мы, поздоровавшись с Изабеллой, забрали у неё свою повозку и поехали все вместе в Лесовицу.

В пути Нисса похвасталась браслетом-артефактом с мирдаром. Всё свободное время летом после похода в горы Турин кропотливо работал над ним и добился того, что данный артефакт сможет многократно усилить одно воздушное заклинание Ниссы примерно раз в неделю. Получив одобрение и похвалу от магистра Норха за свою работу, он подарил его Ниссе. После этого они вдвоём ещё раз поблагодарили Терентия за столь ценный подарок.

Проезжая лес, я попросила остановить, чтобы поприветствовать лешего и отдать угощения, которые привезла и для него в том числе.

Поклонившись с ребятами в пояс, я произнесла ритуальное приветствие:

– Доброго дня, хозяин леса! С дарами мы к тебе пришли. Не откажи в беседе.

Лесовик появился сразу, махнув рукой и улыбаясь:

– Ой ладно вам, «не откажи в беседе»… Рад, рад, что не забыли. Чего ты мне, Ирина, там привезла, показывай, – сказал он, потирая ладошки.

Я достала плетёную корзину и начала выкладывать подарки: аккуратно завёрнутый большой пирог из капусты с ажурными украшениями из теста, в отдельной бумаге – свежие овсяные печенья и стеклянная бутыль с козьим молоком.

Дед Терентий с удовольствием угостился всем предложенным, особенно причмокивая над пирогом с капустой. Наевшись, вытер рукавом рот и сказал:

– Благодарствую, угодила. Сейчас я вам в вашу корзину тоже подарочков положу, – и громко свистнул. К нему в тоже мгновение прискакали несколько белочек и унесли корзину.

– А новостей-то у меня никаких и нет. За то время, что вас не видел, ничего нового не произошло. Только по лесной дороге проезжали несколько самоходок ваших разных с незнакомыми рожами. Я ухи-то побольше вырастил и подслушал. А это просто молодняк магический решил загодя в увертет… в у-ни-вер-си-тет поступить, тфу! – к нему снова подскочили белочки, но уже с целой корзиной лесных ягод. – Хватайте, ребятишки, вкусности лесные. А я пошёл, делов у меня сейчас в лесу много. Где веточка высохла – убрать надо, где птица какая в дупле застряла, за всем погляд нужен, – и, помахав нам своей маленькой рукой, исчез.

А мы отправились уже без остановок к моему дому, в котором нас ждал Васятка.

На звук повозки вышел Святогор, чтобы поприветствовать и перекинуться парой слов.

– Ирина, я догадываюсь, что в твоём доме живёт кто-то. Скотина у тебя сытая, да ухоженная стоит, – на этих словах я повернулась в сторону своего забора и не сдержала удивлённого: «Ой», потому что за забором торчала голова молоденькой коровки. – Но ты меня успокой, – продолжил Святогор. – Деревне этот твой житель вреда не принесёт?

Я вздохнула и начала объяснять старосте:

– Вреда он точно не принесёт. У вас в домах такие же жители живут, вы не можете этого не знать. Домовой это мой.

– Вот это да! Про домовых мы, конечно, знаем. Нам еще предки завещали чтить эту нечисть домашнюю. Но мы их ни разу не видели, только догадываемся, что такие есть. Порой то ложка не там лежит, то на детях одеяло поправлено, – делился староста уже с улыбающимся лицом.

– А вы с ними договаривайтесь, угощайте почаще. Они внимание любят, да лад в семье. Если дома раздор, да ссоры, то домовой помогать не будет, – посоветовала я Святогору, на что он задумчиво почесал бороду, а мы зашли в калитку.

Мой преобразившийся двор было не узнать. Раньше запущенный и мрачный, он теперь искрился жизнью и обещанием щедрого урожая. Запах свежей земли смешивался со сладким ароматом цветущих яблонь, создавая неповторимую симфонию природы. Вдоль забора, увитого диким виноградом, тянулись клумбы с яркими цветами. Петунии, георгины и бархатцы пестрели всеми оттенками радуги, радуя глаз и наполняя воздух нежным благоуханием. Беседка, увитая зеленью, манила присесть и отдохнуть в тени, наслаждаясь тишиной и покоем. На гладких аккуратных скамейках можно было укрыться от полуденного зноя и почитать книгу или просто помечтать, глядя на пчёл, снующих между цветущими деревьями. Смотря на всё это великолепие, я была искренне благодарна семьям Алёшки и Глеба, которые не пожалели своих сил и времени для моего двора.

За домом слышалось непривычное кудахтанье кур. А прямо перед домом был маленький участок, поросший изумрудной травой, где неспешно щипала сочную зелень увиденная мною корова.

– Васятка, принимай гостей, я приехала! – крикнула я, заходя в дом.

Домовой мне не ответил, но стоило нам переступить порог кухни, как глазам предстала картина щедрого пиршества. Стол ломился от яств: в центре восседала дымящаяся миска запечённой картошки, словно золотой король, окружённый свитой из тарелочек с селёдочкой, хрустящими малосольными огурчиками, россыпью свежих овощей и зелени. На сладкое манили аппетитные золотистые сырники, а в запотевшем кувшине весело пузырился, искрясь прохладой, домашний квас. Васятка же стоял у стола и, улыбаясь, ждал нашей реакции.

– Ничего себе! – сказала я переполненным эмоциями голосом. – И когда ты успел всё это наготовить?

– Афанасий передал, что ты сегодня ко мне поедешь, вот я и подготовил всё потихоньку. Ты давай сюда свои корзины, я разберу. А вы кушать садитесь.

Пока мы наслаждались таким простым, но до безобразия вкусным обедом, Васятка разбирал всё, что я привезла для дома, а это была и кухонная утварь, и бельё, и несколько простых инструментов, ну и заодно корзина с угощениями для домового и корзина с лесными ягодами от Терентия. Васятка был рад всему, что попадало в его хозяйство, и видел применение каждой вещи.

За то время, пока меня не было, он всё так же занимался активным обменом. То что-то купит, то продаст, и таким образом он накопил немало монет, на которые купил несколько несушек и одного петуха. Раз курятник есть, то и куры должны быть, пояснил он мне свои действия. А недавно у соседей народилась тёлочка, продать её было некому, а монеты людям были очень нужны, так как они готовятся дочку замуж выдавать, вот и попросил он очередной раз приехавшую Ниссу прикупить коровку на собранные им монеты.

Я умилилась столь хозяйственному домовому, а Меф мне сказал мысленно: «Невероятно ценный кадр у нас с тобой, Ира, имеется. Он же что хочешь подороже продаст, а потом нужное подешевле купит. Мы с таким талантом точно не пропадём».

Я, улыбаясь, согласилась с котом и заметила, что всех ребят, как и меня, после еды начало клонить в сон. Всеобщим решением мы решили немного поспать, а там может и остаться до следующего утра.

Жилых комнат было три, и мы с комфортом все разместились. Не успела я прилечь, как меня тут же сморило, что было не удивительно, ведь на свежем деревенском воздухе всегда быстро и сладко засыпается.

К вечеру я проснулась от звука бьющейся посуды и мигом слетела со второго этажа вниз, а следом за мной бежала заспанная Нисса. На кухне мы обнаружили Турина с топором наготове и громко ругающегося Васятку с полотенцем в руках:

– Ах ты, пакость такая, думал, что вывел. А тут, поди ж ты, всё равно гадит! – на этих словах он замахнулся полотенцем в угол кухни и сердито топнул ногой.

– На кого ты так ругаешься, Васятка? Что тут приключилось? – непонимающе спросила я, ещё не отойдя ото сна.

Васятка виновато вздохнул:

– Злыдень у нас завёлся, хозяюшка. Думал, что сам с ним справлюсь, вот и не рассказал тебе ничего, – и грустно склонил голову.

– Не печалься, Вась, справимся, – успокоила я домового. – Ребята, пошли на улицу, в беседку, поговорим, – а потом повернулась опять к Васятке. – А ты нам чаю вкусного завари, хорошо?

Домовой сразу преобразился и радостно кивнул.

– Это я мигом, и плюшек к чаю принесу, и ягод ваших лесных. Хороши те ягоды, скажу я вам, лешему поклон от меня, – и закрутился на кухне.

А мы расположились в беседке, и я задала интересующий меня вопрос:

– Расскажите мне, кто такие злыдни и, главное, как от них избавиться?

Все ребята, незнающе, пожали плечами, зато ответил Меф:

– Это тоже домашняя нечисть, но, как ты, наверное, поняла, злая. Они портят продукты, бьют посуду, рвут ткани, в общем, делают всё, чтобы разорить хозяев дома. А выманивают их хитростью, они очень падки на всякие вкусности.

– Значит, надо смастерить ловушку, чтобы его там закрыть и вынести из дома, – уверенно сказал Турин и, достав из многочисленных карманов бумагу и карандаш, начал чертить схему ловушки. А закончив, сразу принялся к её созданию.

Ловушка была незамысловатая: грубый деревянный ящик, чья крышка немного приоткрыта, а на бортике и внутри должна лежать вкусная приманка. Расчет прост: как только нечисть проникнет в нутро, поедая приманку, ящик захлопнется, погребая в себе злыдня.

Сделав ловушку, мы разместили её на кухне, попрятались и принялись ждать. Через пару часов, когда у нас уже всё затекло, из-за печки вышло лохматое грязное существо с крючковатым носом и злобными маленькими глазами. Злыдень начал озираться, высматривая добычу, и тут увидел нашу ловушку. А там лежали и ароматные плюшки, и варенье, и свежий, пахнущий на всю кухню, хлеб. Нечисть гадко улыбнулась и рванула к ловушке. В первую очередь он начал есть плюшку с бортика, и я начала переживать, что наша ловушка не сработает. Но, доев и рассыпав вокруг себя массу крошек, он повёл носом и всё-таки запрыгнул в коробку к остальной еде, а крышка сразу же захлопнулась.

Мы тут же выбежали из своих укрытий и заклинанием покрепче запечатали короб с неприятным содержимым. Пока несли на улицу, злыдень внутри бесился, визжал и рычал, раскачивая коробку, но сделать ничего не мог.

Когда мы вынесли пакость на задний двор, Меф обратился к фениксу, который сидел на заборе и наблюдал за нами:

– Жги его, Феня.

– Ты уверен, Меф? Всё же живое существо… – с сомнением сказала я, слыша поскуливания из ящика.

– Не жалей его, Ир. Ты не знаешь, сколько семей он разорил и довёл до нищеты, и скольких ещё загубит, если его не извести сейчас.

Я молча согласилась с Мефом, и Феня сжёг огнём короб с нечистью. После чего мы вернулись в дом, выпили чаю и отправились спать, так как за окном была уже глубокая ночь.

Перед сном в мою комнату зашёл Васятка.

– Ты, хозяюшка, не переживай о том, что его сжечь пришлось. Эта пакость плодится быстро и в скором времени они могли поселиться и в соседних домах. А там ужо и всю деревню накрыла бы беда эта.

Слова Васятки развеяли последние тревоги, и я провалилась в глубокий, безмятежный сон до самого рассвета. А наутро, перед самым нашим отъездом, домовой, окинув меня мудрым взглядом, промолвил:

– Добрые помощники у тебя, хозяюшка, в этой деревне подобрались. Молодые да рьяные, к работе усердные – глаз радуется. Да вот беда, помочь бы им чем… Их домовые, по великому секрету, мне поведали, что никак ребятишками они не обзаведутся. Может, ты им амулет какой привезёшь, аль снадобье заветное?

Я задумалась и согласилась с Васяткой. На этом мы с ним распрощались, и мы с ребятами двинулись обратно в университет.

Приехав и поставив повозку у Изабеллы, мы с ребятами разошлись: я пошла в сторону университета, а Нисса с Турином – в город, чтобы прогуляться вдвоём.

Я, не торопясь, шла по женскому общежитию, мысленно болтая с Мефодием. Когда я машинально открыла дверь в нашу комнату, то в первое мгновение растерялась, а потом взвизгнула и полетела внутрь. На кровати, рассматривая ряд чемоданов, сидела задумчивая Марианна. Она не успела и глазом моргнуть, как я, с криком восторга, свалила её в объятиях прямо на кровать. "Задушишь!" – возмущенно кричала она, шутливо отпихиваясь. Но вырваться из моих объятий ей не удалось, потому что к нашей куче-мале присоединилась еще и Айша.

Позже, когда эмоции поутихли, я села на свою кровать напротив подруги и серьёзно сказала:

– Я очень переживала, что ты не вернёшься. Твой папа очень строго выглядел в тот день.

Марианна коротко улыбнулась и ответила:

– Я же обещала, что вернусь. Я помню, что у тебя много вопросов, и предлагаю встретиться с ребятами после того, как я разберу чемоданы. Чтобы мне не пришлось повторять свой рассказ несколько раз.

Я передала ребятам о возвращении вампирши и скором сборе в саду университета и, пока помогала Марианне разбирать её тонну вещей, рассказала о том, чем закончилось дело с приспешниками Чернобога, и о нашей поездке в Лесовицу.

В саду мы расселись на лавочке после того, как Нисса с Турином тоже пообнимали нашу общую подругу, и Марианна начала рассказывать.

Её настоящее имя, как я и слышала в тот день, Марианнет Викруа, и она является дочерью повелителя одного из правящих кланов вампиров.

– И как к тебе теперь обращаться? – спросил гном. – Твоё высочество? Клыкастая принцесса? Повелительница ночных кошмаров? – ударился в фантазии Турин и, после шлепка от вампирши по плечу, ухмыляясь, замолк.

– Как и раньше ко мне обращаться, – возмущённым голосом ответила она и продолжила свой рассказ.

Этот рассказ я слышала и раньше, но в урезанной версии. Она родилась с редким по нынешним временам в Сангуисе даром менталиста и, достигнув зрелого возраста, оказалась помолвлена с сыном повелителя другого клана, которого она если и видела когда-то, то это было в глубоком детстве. Её на то согласия никто не спрашивал, обычное политическое укрепление связей. Но Марианна твёрдо была уверена, что должна выучиться, пожить свободной счастливой жизнью, и уж потом, лет через пятьдесят, можно будет и замуж. А отец, конечно же, слышать ничего не хотел. И как следствие, Марианна сбежала в другой мир, прикрывшись другим именем и скрыв свой дар. Долгое время она нервничала и дёргалась, ожидая, что отец может найти её в любую минуту, а дома выяснилось, что он давно знал где находится его дочь, но решил дать ей время, чтобы она успокоилась.

– А что было тогда с тобой в подземелье? И почему отец всё-таки пришёл за тобой? – спросила Нисса.

– У высшего вампира есть два этапа взросления, на рубеже которых появляются новые способности. На первом этапе появляются крылья в боевой трансформации и увеличивается физическая сила, а на втором приобретается сверхбыстрая скорость и способность превращаться в летучую мышь. Интересно то, что все эти возможности чаще всего просыпаются только у наших мужчин. Женщины же на первом этапе становятся немного сильнее, а на втором превращаются в летучих мышей и всё. Я же вошла в категорию редких исключений.

– А что по поводу отца? И как ты смогла вернуться? – это уже я проявила своё любопытство.

Марианна пояснила, что родители чувствуют трансформацию своих детей. Именно поэтому отец уже на следующий день после её трансформации собирался прийти в УМО прямым порталом, но ректор убедил его, что с его дочерью всё хорошо и её не стоит выдёргивать посреди учебного процесса. Но сразу после сессии он обязуется беспрепятственно пустить вампира прямым порталом на территорию университета. А по поводу возвращения… Во-первых, Марианна ещё перед первым курсом оплатила дальнейшее обучение за третий курс и, по договору, являясь студенткой университета, должна была закончить своё обучение. Во-вторых, она спокойно поговорила с отцом, приведя доводы и про обучение, и про внезапную трансформацию, на что он, хоть и с тяжёлым сердцем, но согласился с ней и отпустил учиться.

Получив разрешение отца на обучение, Марианна теперь находилась в университете уже со своим официальным статусом, что накладывало на неё ряд условностей, как, к примеру, невероятное количество вещей, привезённых с собой. Но зато необходимости скрывать свой дар больше нет, и она свободно планирует заниматься зельеварением, не искажая свои результаты на занятиях. Ну и на лекции по магии смерти больше не будет необходимости ходить, только на менталистику.

– А преподаватель по этим предметам на вашем курсе теперь всё равно один и тот же, – ворвался в наш разговор новый голос.

Перед нами стоял дух Нивиолуса, и теперь на вид ему было около двадцати пяти лет.

– Рады вас видеть, архимаг Нивиолус, – вежливо поздоровалась я.

Дух рассмеялся и махнул рукой.

– Ты же понимаешь, что в таком виде я никакой не архимаг Нивиолус. Давайте просто Нил. Как вы, ребята? Что, совсем не интересно, кто ваш новый преподаватель? – поддевая наше любопытство, спросил он.