КиберНавь: Сумеречная Стража

Но Святозар уже не слушал. Микола. Девка. Златоречье. План. Пропавшая печать. Торговец у очага прошлой ночью.

Он помахал корчмарю, и тот, как верный пес, тут же подскочил.

— А торговец, что был тут вчера, уже уехал?

— Да прям с утра, с первыми лучами.

Святозар кивнул и дождавшись, когда корчмарь уйдет, зашептал:

— Радим. Найдёшь парня. Проследишь. И чтобы тихо.

Следопыт улыбнулся и большим глотком осушив кружку, вышел наружу.

— Думаешь, это он? — тихо спросила Ясна, когда отряд, держась на порядочном расстоянии, двигался по лесу вслед за Миколой.

Святозар пожал плечами.

Он не думал, что паренек способен на убийство. Тем более убийство обученного соборника. Но то, что он что-то знал было совершенно точно. Святозар не хотел допрашивать его в деревне, понимая, что местные могут попытаться встать на его защиту. Да и не было нужды рисковать. Мальчишка сам рано или поздно выведет их к правде, уж очень он должен быть разозлен и расстроен.

Радим следил за ним весь день и, как только тот скользнул за ворота, весь отряд отправился следом. Следопыт держался чуть впереди, чтобы не потерять след. Только изредка появляясь на границе видимости, чтобы отряд случайно не ушел в сторону.

Немного погодя он сделал знак.

Сквозь деревья было видно, как Микола остановился на небольшой поляне.

Некоторое время ничего не происходило. Потом на поляну вышел торговец. Тот самый, что пил медовуху у очага прошлой ночью. За ним те же двое охранников.

— Ну что, парень, принёс? — проговорил торговец и осмотрелся. — Я же не зря тебя тут весь день дожидаюсь?!

Микола помедлил, словно собираясь с духом, а затем с вызовом произнес:

— Деньги покажи!

Торговец усмехнулся этой выходке и протянув руку к поясу, достал пару золотых монет.

— Этого мало! — тут же вскинулся паренек.

— Да ты товар-то покажи сначала, а потом и цену обговорим.

Микола нехотя потянулся к сумке и вытащил оттуда продолговатый цилиндр, чуть сияющий голубым светом.

— Теперь я его могу прирезать? — еле слышно прошептал Радим, потирая щеку.

Святозар лишь покачал головой.

Торговец выхватил цилиндр из дрожащей руки Миколы, поднёс к глазам и начал дотошно рассматривать.

— Что-то не похоже на печать, — произнёс он спустя некоторое время.

— А ты много печатей видел? — с вызовом спросил Микола.

Торговец усмехнулся.

— Да уж поболе твоего — огрызнулся он, продолжая крутить цилиндр. Затем поднёс его к уху, потряс и добавил. — Штука интересная. Но не печать это. Могу серебряный дать.

Он дал парню пару вдохов осознать услышанное, а затем достал монетку и бросил к его ногам.

Микола стоял ошарашенный. Потом, внезапно осознав, что торговец сейчас уйдет, бросился вперёд. Но охранник успел перегородить ему дорогу и ухватить за руку, в которой блеснул небольшой нож.

— Отдай, Лютобор! Это печать! Она у соборника была. Я видел, как он её бросил. Отдай!

Торговец повернул голову.

— У тебя, парень, два выхода. Первый — вернуться в деревню и рассказать, как ты пытался продать честному торговцу Лютобору какую-то дрянь, похожую на печать. Второй — забрать монету и радоваться, что сумеречники, сидящие у вас под боком, ещё не сцапали тебя и не зачистили всю деревню, включая ту девку, о которой ты так печешься.

Второй охранник при этих словах ухмыльнулся.

Рука Миколы ослабла, держащий ее охранник, выдернул нож и разжал свою хватку. Парень осел в траву и залепетал:

— Но я же... этого мало... я же обещал...

Лютобор усмехнулся.

— Жизнь вообще редко платит столько, сколько обещала. Считай, что на остаток ты купил урок.

Он уже собрался исчезнуть за деревьями, когда на поляну мягко ступил Святозар.

— Не так быстро.

Торговец резко обернулся. Злобно глянул сначала на Миколу, а затем перевёл взгляд на сумеречника:

— О. Ещё один желающий продать мне что-то любопытное. За чем пожаловал, родимый?

— За печатью, — с угрозой проговорил Святозар.

Руки охранников тут же потянулись к оружию, а Микола замер, словно надеясь, что если не будет шевелиться, то его никто не заметит.

— За этим?! — с невинной улыбкой произнес торговец, поднимая цилиндр, — это же безделушка, лишь напоминающая печать. Да и за нее уже уплачено. Значит, она моя.

Святозар поправил плащ на плече, открывая знак сумеречной стражи, и вздохнул, словно произнося это в тысячный раз:

— У тебя, торгаш, два выхода. Либо сам отдашь печать, либо я заберу её из твоих мёртвых рук.

Один из охранников свистнул, и из-за их спин медленно выступили еще люди, а за ними виднелась тень кого-то очень большого.

— Тише, тише, — примирительно произнёс Лютобор. — Наш новый друг тоже вряд ли пришёл один.

Святозар не отвечал. Не показывая, прав торговец или ошибается.

Молчание длилось несколько вдохов. Потом Лютобор поморщился.

— Ладно. Не стоит оно того. Не к чему нам ссориться.

И перебросил цилиндр Святозару. Тот ловко поймал, продолжая внимательно следить за торговцем.

— Мы в расчете? — лениво поинтересовался Лютобор.

Святозар выждал еще пару вдохов и лишь затем кивнул.

— Всегда рад служить Собору, — протянул торговец со лживым поклоном и скрылся за деревьями вместе со своими людьми.

— Надо было их прикончить, — спустя некоторое время донёсся сзади голос Радима. — Я бы покопался в его самоходках, там наверняка куча интересного.

— Может, и стоило, — задумчиво произнёс Святозар, вертя цилиндр.

Велет, — лаконично произнес Савва.

— Да срать на него три кучи, — ответил Радим. — Наш здоровяк бы его уделал.

Савва лишь покачав головой.

— Они ушли? — донёсся из-за дерева бас Велеслава.

— Ушли, ушли. Можешь выходить, — со смешком проговорил Радим, — Тебя испугались и ушли.

Микола всё это время смотрел на появляющихся из леса сумеречников огромными глазами. И когда понял, что на него пока не обращают внимания, медленно на четвереньках пополз к деревьям.

Ясна, появившись последняя, уперлась ногой в его плечо и с усилием оттолкнула назад. Тот упал на спину как раз у ног Святозара.

— Ну, рассказывай — произнес он угрюмо.

— Я... я не виноват... это не я... клянусь не я...

Святозар только покачал головой, а Радим, приняв это за знак, подскочил к пареньку и, приставив кинжал к его горлу, прошипел:

— У тебя только один шанс...

— Это все Рагволд, и его люди, это они на соборника напали, я в лесу был и видел, как они его прирезали. И видел, как он печать отбросил, когда убегал. И я не виноват. Не я это.., — последние слова парень произносил сквозь слезы.

Радим поднял глаза на Святозара:

— Теперь можно?

Святозар размышлял.

Проблема была не только в том, что мальчишка пытался продать печать. Он видел смерть соборника и смолчал. Оставь он его в живых, об этом узнают. И многие решат, что подобное можно замолчать, скрыть. И что Правь их не настигнет.

— Пожалуйста... — промямлил Микола.

Святозар кивнул.

Кинжал Радима мелькнул, и на горле расцвела кровавая полоса.

— Ну вот и все, стоило ли полдня тянуть?! Можно было в корчме все порешать до завтрака, — ни к кому особо не обращаясь, бормотал Радим, вытирая лезвие кинжала.

В деревню они возвращались той же дорогой.

— Почему мы не убили их? — тихо спросила Ясна.

Не нужно было уточнять, что речь шла о торговце.

— Зачем? Многие деревни живут здесь за благодаря торговле, — ответил Святозар.

— Он контрабандист. Он бы купил печать и продал ее Диким. Он так же виновен, как и мальчишка.

Святозар покачал головой.

— Дело не в виновности. Дело в мотивах. Торговец хотел заработать. Ему безразличны наши каноны, идеи и само существование.

— Мальчишка тоже хотел заработать! Чтобы убраться из этой дыры! — вспылила Ясна.

— Только он делал это за счет жизней остальной деревни, — не обращая внимания на ее злость, спокойно ответил Святозар.

Ясна немного отстала задумавшись. Святозар ее не винил. Она недавно появилась в отряде, и ей еще многое предстояло понять.

— Нет, он не мог, — твердил староста, пока Святозар нависал над ним. — Рагволд уже лет десять стоит над ратниками деревни. За это время всё было спокойно.

— Сколько здесь людей верны тебе лично?

— Мне? — словно не понимая, куда клонит воин, проблеял староста.

— Тебе. Или ты хочешь, чтобы мы вырезали всех, кто встанет на пути?

— Я не знаю. Может, Ждан и Вихор. Ещё Сенька, он же на моей внучке женат. Ну и

Святозар терял терпение. Он не понимал, как эта мямля управляет порубежной деревней.

— Сколько у Рагволда людей?

Староста снова замялся.

— Десяток. Но если клич созвать, то, может, и три-четыре десятка.

Святозар не выдержал и ударил по столу:

— Ты дурак?!

Староста в ужасе съёжился.

Дверь приоткрылась. В щель заглянул Радим и, увидев гнев в глазах Святозара, быстро протараторил:

— Там деревенские собрались...

Святозар посмотрел на старосту и сквозь страх ему показалось, что он увидел легкое злорадство и словно бы там еще промелькнула хитринка. Старик был непрост, и все прекрасно понимал. А его блеяние нужно было, лишь чтобы потянуть время.

Выйдя наружу, Святозар увидел всю деревню, собравшуюся перед домом старосты. Почти сотня человек, впереди которых стоял Рагволд.

Бойцы самого Святозара обманчиво расслабленно держались у входа полукольцом.

Сумеречник вышел вперед и вгляделся в лица нескольких деревенских, увидев, что они не слишком жаждут боя. Но он также знал, что здесь Порубежье. И, если придется, люди будут отстаивать своё силой.

— Именем Собора и его светлой волей, расходитесь! — достаточно громко, чтобы было слышно всем, произнес он.

— Где староста? — тут же ответил Рагволд перебивая.

— Он внутри и с ним ничего не случилось, — произнес Святозар также громко, но затем добавил чуть тише, — Пока...

— Мы хотим убедиться, — не уступал ратник.

— Вы не верите представителю Собора, действующему во Прави? — почти искренне удивился Святозар.

— Ты не соборник, страж. Вы, сумеречники, другой породы, так что не рассказывай небылицы. Отпустите старейшину и идите себе.

Радим хохотнул, словно бы оценил шутку.

Святозар покачал головой. Воевода и десяток обученных ратников. Еще десятка три крепких мужиков, наверняка не раз отбивавшихся от диких. Остальных он не брал в расчет, те разбегутся при виде первой крови. Но против этих четырех десятков он и его четверо закаленных бойцов. Расклад был не совсем в его пользу.

С другой стороны, зачем Рагволду отпускать сумеречников? Ведь если они дадут весть в Собор, свод Чистоты пришлет Волхвов и дружинников, чтобы вытравить скверну из этих людей.

Все эти мысли промелькнули за несколько вдохов, и Святозар ответил:

— Мы уйдем отсюда только с виновником убийства. Если ты готов его предоставить, то я жду. А иначе — пошли вон!

Он понимал, что ступил на опасный путь. Но другого выхода, казалось, не было.

Толпа растерянно посмотрела на Рагволда. Теперь был его ход. Святозар по лицу воеводы видел, как тот в спешке соображает. И как перед его глазами проносятся все те же мысли.

— Его дикие растерзали, — проговорил тот, и толпа, подтверждая правоту воеводы, разразилась шумом.

— Микола другое говорил, — тут же перехватил инициативу Святозар.

Толпа притихла.

— Что же?

— Говорил, что видел, как ты с ратниками гнались за соборником, — глядя в глаза воеводе, как можно громче произнес Святозар.

— Он тебе это поведал с ножом у горла? — с усмешкой спросил Рогвалд и через вдох, добавил, — И где теперь Микола?

Он словно бы знал, что произошло. И в этот момент Святозар пожалел, что не притащил сюда мальчишку живым. С другой стороны, тот мог и соврать перед толпой деревенских.

— Был казнен, как и должно по Прави! — твердо произнес Святозар.

— Ты не Волхв Чистоты, чтобы решать такое, сумеречник, — ощутив слабый аргумент и вцепившись в него зубами, ответил Рагволд, — Ты просто прирезал мальчишку, который мог наплести тебе что угодно, но тебе мало крови и теперь ты пытаешься скинуть вину на меня. Как и принято у вас — сумеречников.

После этих слов в толпе зароптали.

Святозар понимал слабость своего положения. И как все это выглядело со стороны. Поверят ли ему в Соборе, если он вырежет половину порубежной деревни? Он сомневался. Волхвы Чистоты своих допрашивали с не меньшим пристрастием, чем чужих. А под пытками расскажешь многое.

«Правь тебя дери! Почему я все время оказываюсь в таких ситуациях?!» — вопрошал он себя.

В любом случае что-то надо было решать и делать это быстро. Он обернулся к своим людям.

Велеслав внешне спокойный, уже тянулся к щиту за спиной. Радим чуть изменил позу, и руки, словно бы случайно, легли на рукояти серпов. Ясна перестала поглаживать лук, а рука опустилась к дрону со взрывным наконечником. Только Савва стоял неподвижно. Что, как обычно, могло значить всё что угодно.

Дверь в дом старосты медленно приоткрылась, и в ней можно было угадать старика. И очертания тяжёлого кошеля, который тот держал в руках.

Святозар вздохнул и, повернувшись к людям, которые по-прежнему роптали, подбадривая друг друга, произнес громко:

— Хорошо, мы уходим.

Ропот стих не сразу. Люди не поверили сперва. Потом по толпе прокатилась волна облегчения, такая тяжёлая, что ее почти можно было потрогать руками.

Рагволд чуть склонил голову.

— Мудрое решение.

Святозар сделал к нему пару шагов и прошептал:

— Не путай мудрость со слабостью.

Улыбка Рагволда стала шире.

Рубежная Башня стояла севернее деревни, на старом каменном пятне среди болотной травы. Башней её называли по привычке, хотя на башню она походила мало. Ни смотровой площадки, ни окон для дозора, ни деревянной верхушки, где мог бы сидеть караульный. Только глухой чёрный столп из древнего камня, обтянутый железными скобами и деревянными ремонтными обвязками. По трещинам тянулись тонкие синие прожилки мертвосвета, а у основания темнела низкая дверь обслуживания с соборной печатью на металле. Внутри пахло пылью, холодным железом и затхлостью. Узкие стены дрожали от глухого гула, будто где-то под землёй спал огромный зверь и громко сопел во сне.

Отряд собрался в центральной комнате. Рунические символы на стенах опасливо мигали, пока Савва вскрывал панель рубежного узла. Он работал молча. Доставал инструменты, вставлял щупы, вслушивался в тихий треск старых цепей. Синий свет ползал по его седым волосам и усталому лицу.

— Давненько спит, — произнес он, как всегда, лаконично, чтобы остальные сами догадывались, что он имеет в виду.

— Справишься? — уточнил Святозар.

Техно-лекарь промолчал.

— А разве мальчишка убил соборника? — вдруг спросил Велеслав.

— Мальчишка, не мальчишка, какая разница? У нас есть печать и золотишко, — ухмыльнулся Радим.

— Как-то это неправильно — пробубнил он, посмотрев на Святозара.

— Неправильно — это когда тебя режут забесплатно, — тут же вклинился следопыт. — А тут всё по-честному. Мы отработали, деревня оплатита беспокойство. Все счастливы.

— Заткнись, — резко произнесла Ясна.

Радим хищно осклабился, но промолчал.

Лучница со злостью посмотрела на Святозара.

— Нам следовало проучить их! — вскинулась девушка, обычно не оспаривающая решения Святозара при всех.

Святозар потер щеку, осмотрел своих людей и произнес:

— И что бы мы получили в итоге?! Больше трупов?!

— Мы оставили убийцу и всю их мерзкую кодлу в живых!

Святозар покачал головой.

— Если башня давно молчит, значит соборник, который её обслуживал, был в доле. Старый соборник, староста. Рагволд, Лютобор, — он загибал пальцы на каждом имени, — Может, и тот, чьи это земли, да и кто-нибудь из Собора. С новым соборником что-то пошло не так и его убили. Что ты теперь хочешь? Вырезать деревню?

Теперь пришла очередь Ясны качать головой.

— Я хочу, чтобы люди жили во Прави!

Святозар вздохнул.

— Во Прави удобно жить, когда тебе каждый день не угрожают Дикие, когда не думаешь, чем будешь кормить детей и когда не видишь, как тобой правят те, кто живет по своим канонам, зачастую отличных от Прави.

— Наша служба — наводить порядок!

Святозар усмехнулся.

— Наша служба — следить, чтобы Дикие вдруг не оказались под окнами Собора. А опустошая деревни, мы этого не добьется...

Ясна собиралась дальше спорить, но Савва громко произнес:

— Готово! — ставя точку в этой перебранке.

И Святозар задумался, что порой за немногословностью техно-лекаря скрывалась не только надменность.

Башня сперва не отозвалась. Но потом старые символы вспыхнули ярким голубым светом. Где-то наверху с металлическим стоном повернулся механизм. И сверху появилось синее свечение.

Святозар смотрел на это свечение и думал, что поступил верно. Просто это проявится не сразу. Без крови на площади. Без криков. Без огня. Теперь у деревни останется башня, налоги и пустая дорога, по которой, скорее всего, больше не придёт Лютобор. Рагволд останется жив. Староста тоже. Но их маленькая сытая гниль на время задохнётся.

Они вышли из Башни, когда уже темнело.

Отсюда мельком можно было увидеть деревню. Святозар представлял себе, как люди притихли, опасаясь, что сумеречники вернутся. И приглядевшись, разглядел у ворот две точки.

«Староста и Рагволд, скорее всего» — подумал он про себя.

— Ты думаешь, они ее не погасят? — уже успокоившись, негромко произнесла Ясна.

— Сами не смогут, — ответил Святозар, — теперь все будет зависеть от того, кого им пришлет Собор.

— А что им помешает прирезать следующего?

— Знание, что тогда мы вернемся и пощады уже не будет.

— Думаешь, это их остановит?

Святозар задумался ненадолго, а затем мрачно добавил:

— Вряд ли...