Порубежная Башня

1

— Какого лешего мы тут забыли? — недовольно проворчал Радим, в который уже раз пытаясь отвести в сторону ветку, что с упрямством пьяной шлюхи лезла ему в бок. — В деревне же сказали, тихо у них всё

— Леших не поминай, — пробасил рядом Велеслав, поправляя глефу и косясь на следопыта с тяжёлым укором. — Припрутся ещё

— Да как тут не поминать? Эта сраная деревяха мне уже все бока истыкала.

Радим чуть поёрзал, поморщился и мечтательно добавил:

— А в деревне, между прочим, постель была. Мягкая. И дочка корчмаря. А, Велеслав? Помнишь, как она перед тобой жопой крутила?

Здоровяк моргнул и шлепнул себя по шее, убивая комара.

— Разве крутила?

Радим уставился на него с жалостью, как на большого, сильного, но безнадёжно тупого пса.

— Да будь ты вдвое ниже, она бы тебе этой жопой прямо по харе елозила, — и вновь мечтательно добавил, — Была б моя воля, я б ей

— Заткнитесь уже, — зло прошипела с другого края лощины Ясна. — Ваша трепотня на весь лес разлетается.

Следопыт закатил глаза и едва слышно произнес с издевкой:

— Да уж тебе-то нечего жаловаться...

Но Велеслав расслышал и, зажав рот ладонью, захрюкал, тряся плечами, словно боров, в брюхо которого воткнули копье.

Ясна, похоже, тоже всё расслышала. И, повернув голову, смерила обоих злобным взглядом. Но ничего не сказала. Лишь сильнее стиснула рукой свой лук из темного дерева с синеватыми прожилками.

Радим ещё немного полежал, пожевывая сорванную травинку, потом посерьёзнел. Приподнялся на локтях, повел носом, огляделся, прислушался. Осторожно приложил ухо к земле. Замер. Потом снова. Вновь понюхал воздух, пошуршал пальцами в опавшей листве, подцепил два листка с бурыми разводами и поднёс к носу.

Велеслав покосился на него и не удержавшись, прошептал:

— Да в рот уже засунь, что хороводы вокруг водишь?!

И снова захрюкал в кулак.

Радим медленно повернул к нему голову, посмотрел с хитрым прищуром, потом протянул листочки.

— На. Сам понюхай.

— Да не хочу я, — ответил Велеслав стараясь оставить как можно больше расстояния между листками и собственным лицом.

— Да понюхай, не ломайся. Что ты как девка каждый раз?!

Велеслав ещё мгновение недоверчиво вглядывался в лицо следопыта, словно надеялся там разглядеть что-то. Но затем подвинулся ближе и осторожно втянул носом запах с листьев.

— И? — не понял здоровяк, — Похоже, чьим-то дерьмом воняет

— Ну вот и жри, — быстро проговорил Радим и, прежде чем здоровяк успел сообразить, сунул листья ему прямо в рот.

Велеслав дёрнулся, выпучил глаза и тут же попытался одновременно выплюнуть гадость и выругаться:

— Ах ты ж!.. Я тебя щас

Но Радим уже скользнул в сторону, легко и быстро, как ласка, уходя прочь от длинной глефы, лезвие которой тут же заискрило глухим синеватым светом.

— Да сколько можно?! — зашипела Ясна, и в этот раз в её голосе уже звенела ярость, — Клянусь, ещё звук и каждого стрелой угощу.

— А че он? — обиженно пробурчал Велеслав, яростно отплёвываясь и вытирая рот тыльной стороной ладони.

Радим тут же передразнил его, гадко шепча:

— А че он? А че он?

— Бошку тебе оторву, — грозно пообещал Велеслав.

— Догони сначала, — огрызнулся Радим и на всякий случай отодвинулся еще на пол-локтя.

— Мы в Порубежье, здесь на каждом шагу Дикие, и если это дерьмо нас заметит, мы даже собственные вонючие сапоги отсюда не унесем. А вы, как дети малые — процедила Ясна, стараясь говорить резко, но негромко.

На слове «дерьмо» Радим расплылся в довольной улыбке и с самым невинным видом посмотрел на Велеслава.

Тот в ответ нахмурился так, что его и без того тяжёлый взгляд стал неподъемным.

Из-за деревьев бесшумно вынырнула новая фигура.

— Все тихо?! — произнес Святозар почти одними губами.

Ясна кивнула, еще раз гневно смерив взглядом обоих болтунов.

— Где Савва? — также почти бесшумно произнесла она.

Святозар подошел ближе и опустился на корточки.

— Все еще в пещере. Проверяет камень. Но, похоже, тот тоже молчит.

— Две ночи уже по этим болотам шляемся и все впустую — простонал Радим, но никто не обратил на него внимания.

— Не нравится мне это, — прошептала Ясна.

— Ага, — кивнул Святозар, — не сходится что-то, соборник пропал, печать пропала, вещи разбросаны по всему лесу, а камни, вроде как, молчат.

— Может, мы упустили какой-то? — вклинился Велеслав.

— Может, и упустили, — задумашись, произнес Святозар.

— Ведьму бы сюда, — ни к кому не обращаясь проговорил Радим, — с ней и бродить веселее, и на камни укажет...

— И трахнуть себя даст — добавила злобно Ясна.

Велеслав поморщился, а Радим ухмыльнувшись, ответил:

— У любви не должно быть преград!

— Разве, что кляп во рту и веревка на руках — парировала лучница.

— Ну-у-у у всех свой вкус — протянул следопыт.

— Хватит — прервал спор Святозар, — Радим, топай к Савве, и если он закончил, тащи его сюда, двинемся обратно.

Следопыт, словно только и ждал команды, тут же бесшумно вскочил и исчез среди деревьев.

— Так что у нас выходит? — спросила Ясна.

— Следов Диких нет, трупа нет, печати нет, вот что у нас выходит.

— Значит, кто-то врет... — серьезно проговорил Велеслав.

— Значит, кто-то врет, — согласился Святозар.

2

К ночи они добрались до деревни. Яркий луч дозорной башни, выхватил их еще издалека, задержался на несколько мгновений на каждом, а затем продолжил дальше рыскать во тьме.

Деревня была небольшой, дворов на тридцать. Вокруг тянулся частокол. Не новый, но добротно перебранный. Свежие колья местами ещё светлели в темноте сырой древесиной, старые же были потемневшие, пропитанные дождём, дымом и, наверняка, чей-то кровью. Между кольями тут и там виднелись вбитые железные пластины, на которых поблёскивали старые защитные знаки — грубые, потёртые, тускло мерцающие в темноте.

Похоже, было на то, что местные не врали и дикие им действительно не особо докучали. Но при этом стены и башня здесь были в порядке. Староста не зря ел свой хлеб, придраться было не к чему. Это Святозар приметил еще в первый приход в деревню. Но именно это и не давало ему покоя.

— Нашли что хотели, господа сумеречники? — обратился к ним ратник, пропуская внутрь.

— Ага, — коротко кивнул Святозар, — Староста уже спит?

— Дак горе ж такое, как тут уснешь-то?!

— Значит, и в корчме наливают? — вклинился Радим.

— Наливают, конечно, наливают, да и староста думаю еще там

Корчма стояла по центру деревни, на возвышении, с небольшой площадью рядом, словно алтарь. А вокруг нее виднелись крыши — низкие, тяжёлые, под соломой и дранкой, местами прихваченные железными полосами, чтобы не срывало ветром.

Чуть поодаль, поближе к частоколу, темнели обычные избы, тесные, с перекошенными навесами и мокрыми чёрными трубами. Оттуда тянуло дымом, кислой брагой, мокрым деревом, навозом и тревогой.

Несколько собак молча и боязливо следили из тьмы за тем, как Святозар со своими людьми двигался к корчме. Наверняка за ними следили не только собаки. Но он уже привык к такому боязливо-ненавистному отношению и почти не обращал на него внимания.

— Уже думаешь, как вдуешь дочке корчмаря?! — послышался сзади приглушенный голос Радима.

— Я думаю, как ты поставишь мне кружку медовухи, а затем я с большим удовольствием вытяну ноги на тюфяке, — пробасил Велеслав.

— Ну ты просто ей намекни, а дальше мы разберемся

— С чем разберемся? — не понял Велеслав.

— Да хоть бы с чем, тебе какое дело? Говорю, позови ее просто отнести чего-нибудь наверх и все. Несложно ж.

— Ну ладно — пробасил здоровяк и пожал плечами.

— Напомни, почему мы его терпим? — шепнула Ясна на ухо Святозару.

— Потому что он лучший — также тихо ответил он.

— До чего ж это бесит — проворчала она, но не стала дальше спорить.

В окнах корчмы приветливо горел свет, но Святозар не обольщался, вряд ли кто-то был рад видеть сумеречников, тем более вернувшихся затемно.

Внутри было тепло, душно и довольно тихо.

Не в том хорошем, человеческом смысле, когда люди устали, выпили и просто мерно потягивают медовуху из кружек, думая о чем-то своем. Нет. Тишина тут стояла настороженная, как в хлеву, когда снаружи бродит волчья стая.

Корчма была тесная, низкая, с почерневшими от копоти балками и кривым очагом у дальней стены. А в воздухе стоял густой запах дыма, жареного лука, свежесваренного меда и старого жира. На вертеле лениво подрумянивалась чья-то задняя нога, судя по запаху — свиная, хотя в Порубежье в этом никогда нельзя было быть уверенным.

У стен стояли тяжёлые столы, все в ножевых зарубках, жирных пятнах и кольцах от кружек. На одной из лавок лежал повернутый набок мужик. Святозар несколько мгновений наблюдал за ним, пытаясь убедиться, что тот лишь спит, а не издох.

За одним из столов сидела пара местных ратников, видимо, подкрепляющаяся, перед ночным бдением. А у очага мерно пила мёд троица, похожая на торговца с охранниками. Один из охранников — широкоплечий, молчаливый, с тяжелым тесаком у бедра, посмотрел на вошедших. Второй же что-то увлеченно вырезал на столе кинжалом. Сам торговец выглядел расслабленным. Худой, лет сорока, в дорожном кафтане, с усталым лицом и внимательным взглядом голубых глаз.

В дальнем углу примостился староста. К нему и направился Святозар.

Остальные расположились в центре корчмы, оставляя пространство между собой и остальными посетителями. Казалось, что дозор даже в мирном поселении занимал ту позицию, с которой будет удобнее отбиваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.