Объект 132. Ошибка системы

По пути попалось зеркало. Моё отражение выглядело непривычно: загорелый молодой парень в костюме "Armani", галстуке "Versace", ботинках... Не помню, но дорогие. Я в принципе из всех брендов раньше слышал только "Армани" и "Версаче". Их я и купил, остальное подбирала довольно милая кореянка, в чьём магазине я отоварился два дня назад. Небольшой отпуск на халяву мне пошёл на пользу – отоспался, чуть загорел и старался соответствовать своей новой личности. Только вот образ тупого мажора решительно не нравился. Как и новое имя "Вадим". Неотёсанный болван с кучей папиных денег в кармане.

– Название какое странное – "Биеннале". Это почему?

Мужик средних лет, к которому я обратился повернулся и удивлённо ответил:

– Потому что проходит каждые два года. А вы не знали?

Особой логики в его ответе я не усмотрел. Но, если верить индикаторам, не врёт. Расположение растёт, а вот его настроение медленно приобретало весьма неожиданный характер. С вполне понятными намерениями.

– Я знал, только забыл, – пробормотал я, удаляясь быстрым шагом. Он что-то ещё спросил, но я не слушал – нафиг такие знакомства, не моя тема. Надо поосторожней быть, а то так допрактикуешься до сплошного безобразия. И вообще, экспозиция страшно надоела, современное искусство похоже занимало какой-то иной слой реальности, существующий параллельно со мной. Ещё и на приличном отдалении.

Бар обнаружился в просторном зале с окнами от пола до потолка. Бармен внимательно выслушал мой рассказ про волосатую ногу, сомнительных личностей и новые зубы из клиники в Корее. За всё время, что я с ним беседовал, индикаторы не изменили значения – ему было глубоко плевать и на меня, и на мои россказни. Бокал шампанского я махнул разом, в горле пересохло. Стоящие рядом неодобрительно косились.

– Дай бутылку, – попросил я бармена. И хлопнул на стойку бумажку в пятьсот зелёных денег, – так себе, если честно. Передай хозяину пусть позвонит, скажу, где купить получше.

Протягивая визитку, я с удовольствием отметил, что невозмутимость бармена исчезла. Он здорово разозлился.