Необыкновенная

– Тебя что-то задержало или время до нашей встречи тянулось для меня слишком долго? – Знахарь подошёл ко мне ближе. – Вчера я не рассмотрел твои руки, они о многом могут рассказать. Если ты не против этого, то покажи их мне.

Я немного смутилась, но вытянула руки вперёд.

– Скажи, – немного помолчав, проговорил знахарь, – ведь эти свежие мозоли не от плетения венка? Хотя кожа рук такая нежная, что, кажется, обычная домашняя работа могла так повредить её.

– Я давно уже не веду сама домашнее хозяйство. – Одёрнув руки, произнесла я. – Вчера я уже говорила вам, что мне пришлось преодолеть много трудностей, чтобы добраться сюда. – Не мучайте меня расспросами, расскажите мне про моего мужа. Где и в каком времени вы его видите? – Я откинула капюшон и посмотрела на знахаря. Он жестом пригласил меня присесть на скамью.

Встав, как и вчера за моей спиной, он положил свои громадные руки мне на плечи и промолвил:

– Сейчас я смотрю твоё прошлое и вижу кареглазую хрупкую девочку с каштановыми волосами. Ты идёшь рядом со светловолосым парнем крепкого телосложения. Вокруг высокие дома. Он берёт тебя за руку, но ты, смутившись, одёргиваешь свою руку.

– Это не мой муж. Вы видите Глеба? – Нетерпеливо прервала я знахаря.

– Пока я вижу только одного мужчину, который очень сильно тебя любил. Он солдат, он выполняет чужие приказы. У тебя русые волосы и зелёные глаза, на тебе комбинезон, который подчёркивает достоинства твоего нового тела. Рядом с тобой на столе стоят только что выкопанные и принесённые из леса цветы, которые не нужны тебе, они не волнуют твоё сердце. – Монотонно произнёс знахарь.

– Я думала, что это чья то глупая шутка. Я всегда относила их обратно в наш парк и сажала опять на клумбу. – Прокомментировала я рассказ знахаря.

– Он безразличен тебе, но ты в восторге от его стихов, но только потому, что думаешь, что их сочинил для тебя твой муж. – Знахарь задумался о чём-то, но я прервала его размышления.

– Муж часто раньше поздравлял меня с днём рождения стихами. Я даже сейчас помню некоторые строчки.

– Но это не значит, что он сам их сочинял. Так же как не значит и то, что если ты его сильно любила, то так же должен был любить тебя и он. Не значит и то, что если ты не хотела расставаться с ним, то и он не желал этого. – Монотонным голосом продолжал говорить знахарь.

– Мой муж не мог бросить меня. Мы любим друг друга. – Твёрдым голосом возразила я.

– Ты можешь точно сказать про себя, но за другого человека может сказать правду только он сам. – Бесстрастным голосом, лишённым эмоций произнёс знахарь.

– Если это так, то он мог просто развестись со мной и выбрать себе другую жену. Я не удерживала его силой, у нас не было детей, из-за которых стоило бы жить с нелюбимой женщиной. Что же тогда его удерживало рядом со мной? – Я нетерпеливо передёрнула плечами, на которых тяжёлым грузом по-прежнему лежали руки знахаря.

– Только ревность, он не хотел отдавать своему другу то, что тот желал получить долгие годы. И лишь когда, тот, который был влюблён в его жену, погиб, он решился совершить побег. Но так, чтобы все решили, что произошёл несчастный случай. – Голос знахаря зазвучал мягче и эмоциональней.

– Я не верю вам. – Упрямо произнесла я.

– А кому бы ты поверила?

– Мужу или Марку, которого я любила, как брата. Они были приятелями и часто откровенничали на любые темы. Я уверена, они знали друг про друга всё.

– Так всё же ты не была к нему совсем холодна?

Мне показалось, что голос знахаря дрогнул.

– И твоя братская любовь могла бы со временем перерасти, во что то большее? – Последовал ещё один вопрос.

– Никогда не задумывалась над этим. А теперь и незачем, ведь Марк погиб. – Со вздохом произнесла я и покачала головой.

– Нет, он выжил.

– Я уже сказала, что не верю вам. Мне пора, я зря потратила время и силы. – Я хотела подняться, но не смогла сдвинуться с места. Руки знахаря тяжёлыми камнями лежали на моих плечах. – Даже если бы Марк выжил тогда, то он не смог бы прожить столько времени. Он умер бы своей смертью, просто состарившись.

– Нет, он согласился опробовать опытный образец клона, который не чувствует боль, медленнее стареет и ему совсем не нужна близость с женщиной. – Со вздохом печально произнёс знахарь.

Я перестала делать попытки встать со скамьи. Знахарь почувствовал это и убрал свои руки с моих плеч.

– Да, вы правы. Я видела его в новом теле, но всего несколько раз. Он не сказал мне о том, что согласился на такой чудовищный эксперимент. – Задумчиво произнесла я. – Почему нам сказали, что он погиб?

Знахарь обошёл вокруг стола и оказался напротив меня.

– Его предали сослуживцы, оставив израненного, истекающего кровью умирать на поле боя. – Ровным и спокойным голосом сказал знахарь. – Новое тело было создано для сражения, а не для человеческой чувственной жизни. Никому из солдат не хотелось стать, когда – ни будь такой же бесчувственной военной машиной.

– Что было потом? – Тревожно всматриваясь в чёрный капюшон, закрывающий лицо моего собеседника, негромко произнесла я.

– Его, умирающего от ран подобрал старик-гионик. Он остановил кровотечение, зашил рваные раны, вправил сломанные кости и наложил повязки. А большего и не требовалось, уже через неделю тело восстановилось полностью. – Знахарь вздохнул.

– Что сейчас с Марком? Где он? – Взволнованным голосом, не в силах справиться с эмоциями, спросила я.

– Старик-гионик научил его своему ремеслу. Теперь он знахарь. И сейчас он перед тобой. – Резким движением мой собеседник сорвал с себя накидку, и я увидела перед собой Марка.

Невольно я вздрогнула. На левой щеке Марка видны были глубокие шрамы, выражение лица было каменным, глаза отсвечивали металлическим блеском. Громадное мускулистое тело, спрятанное под длинную холщёвую рубаху, без чёрной монашеской накидки казалось ещё огромнее. Я не могла пошевелиться, только смотрела на Марка удивлёнными глазами. Вдруг на лице Марка появилась чуть заметная улыбка. Его суровое выражение лица сменилось на доверчиво-дружеское. Он провёл руками по коротко остриженным седоватым волосам. И с радостью в голосе произнёс, простирая руки вперёд:

– Странно, «сестричка», что ты не бросилась сразу мне на шею.

– Марк, Марк, – я тут же вскочила со скамьи и через секунду уже рыдала, уткнувшись в его холщёвую рубаху, – сколько слёз я пролила, когда нам сообщили, что ты погиб.

– Знаешь, вчера я ещё не был уверен, что это ты. Но сегодня, когда посмотрел на твои руки, я всё понял. Ты всегда была упряма и добивалась поставленной цели. Ты, что же сама копала проход наверх? – Марк весело засмеялся.

– Нет, я лишь немного помогала своим друзьям. – Вытирая покатившиеся по щекам слёзы, произнесла я.

Марк усадил меня снова на скамью и налил в кружки травяного чая. Мы молча смотрели в глаза друг другу и улыбались.

– Я уже и не думала, что смогу опять радоваться жизни. С того момента, как я оказалась на поверхности земли ко мне стали возвращаться забытые воспоминания и ощущения. Ты живёшь здесь около ста лет. Ты счастлив? – Я заглянула в его глаза.

– Всё это время я страдал от мысли, что никогда не увижу тебя, не смогу поддержать в трудную минуту, не смогу больше отдавать тебе свою любовь. Но сейчас, когда ты здесь я абсолютно счастлив. – Марк провёл своей ладонью по моим растрепавшимся волосам, поправляя локоны.

– Марк, я догадывалась, что ты любишь меня. И я теперь представляю, каково тебе было все эти годы. После того, как с Глебом произошло это несчастье, я потеряла смысл жизни. Я не знаю, зачем я живу, без него я просто существую. – Мой голос стал тише и печальней. Я отвела глаза в сторону от излучающего радость Марка.

– Мне тоже было тяжело, но я посмотрел на это с другой точки зрения. Просто жизнь продолжается, не надо отчаиваться, нужно стать оптимистом. Смирись с этой потерей, радуйся каждому дню, помогай тому, кто нуждается в твоей помощи. – Марк положил свою ладонь на мою руку и слегка сжал её.

– Я не смирюсь с этим никогда. – Я покачала головой.

– Тогда ты просто не справишься со стрессом, это убьёт тебя.

– Ты говоришь мне это как знахарь? – Проговорила я с долей сарказма.

– Я говорю тебе о своём собственном опыте, потому что сам на себе испытал всё это. И потому что ты мне не безразлична. – Марк пододвинул ко мне чашку с чаем.

– Но я и сейчас люблю Глеба. Жаль, что мои надежды на то, что ты сможешь увидеть прошлое, не оправдались. Но как тебе удавалось помогать гионикам в поисках их родственников, разыскивать нужные и необходимые для выживания предметы? – Отпивая из чашки ароматный чай, допытывалась я.

– Всё очень просто. Нужно уметь рассуждать логически, трезво оценивать ситуацию, иметь за спиной большой опыт прожитых лет и хорошую память. – Пожал плечами Марк и тоже отпил из своей чашки чай.

– Ты сказал мне, что несчастье с Глебом не было случайностью. Ты и сейчас опираешься только на опыт и интуицию? – Я нахмурила брови.

– Поверь, я знаю Глеба достаточно хорошо. Глеб любил тебя по-своему и очень ревновал ко мне. Ты не давала ему для этого никакого повода, но он знал о моих давних чувствах к тебе. Однажды мы сидели с ним в баре, он выпил много спиртного и разговорился. Сказал, что хочет усовершенствовать механизм переноса личности. Это позволит переноситься во времени, не как было раньше в том теле, которое имеешь. Он хотел соединить две технологии и разработать механизм переноса личности во времени в тело другого человека. К сожалению, личность другого человека не представляла для него никакого интереса и уважения. Со временем она должна была полностью атрофироваться и уступить место перемещённой. Ещё он сказал, что хочет вырваться на свободу. По всей видимости, он воплотил свои планы в жизнь, но только после того, как пришло известие о моей гибели. – Марк тяжело вздохнул.

– Но почему он мне об этом не рассказывал никогда? Если бы всё было так, как ты говоришь, то я бы знала о его плане, и мы совершили бы побег вместе.

– Прости, выходит, что он убежал не только из бункера, но и от тебя. Видимо, он инсценировал несчастный случай, чтобы не быть в твоих глазах мерзавцем. Он хотел остаться в твоей памяти верным и честным. Хотел, чтобы все поверили в несчастный случай, чтобы его никто не обвинял в случившемся. Наверняка, сейчас в глазах знакомых и коллег он жертва.

– Нет, замолчи. Это всё твои предположения. Глеб любил меня, так же сильно, как и я его. Я бы поверила, что он хотел сбежать из бункера, но не от меня. – Твёрдым и уверенным голосом произнесла я.

– Кира, ты ослеплена любовью. Но, может быть тебе стоит вспомнить фразу, сказанную мудрецом: «Если любишь – отпусти»? Ваши отношения закончились, пора поставить точку. Пусть он будет счастлив с другой женщиной там, куда захотел перенестись. – Марк допил чай и отодвинул чашку.

– Глеб не сказал тебе, куда бы он хотел отправиться? – Я с надеждой посмотрела в глаза своего собеседника и, подавшись вперёд, дотянулась рукой до его ладони. – В лаборатории восстановили после пожара механизм, который перенёс Глеба в другое время, но мне сказали, что показания приборов отсутствуют.

Марк грустно улыбнулся и немного подумав, сказал:

– Если рассуждать логически, то даже в обычных телефонах есть функция повтора звонка. Возможно, такая же функция есть и в этой сложнейшей машине времени? Скорее всего, от тебя скрыли эту информацию.

– Да, вполне возможно. Тогда у меня есть надежда, что Глеба можно найти. – Радостно произнесла я.

– Да, но захочет ли он возвращаться обратно? – Марк пожал плечами.

– Я всё же думаю, что Глеб стал жертвой случая. Он, хочет, но просто не может вернуться обратно ко мне. – Я хотела одёрнуть свою руку, но Марк накрыл её сверху другой ладонью.

– А если выяснится, что это не так? – Марк пристально посмотрел мне в глаза.

– Что ж, я не буду мешать его счастью. Но сначала нужно всё выяснить. – Выгоняя из головы всё же пробравшееся туда сомнение, твёрдым голосом произнесла я.

– Каким образом? – Допытывался Марк, удерживая мою руку в своих ладонях.

– Я вернусь в бункер, и попрошу разрешения запустить механизм перемещения личности во времени, чтобы узнать в какое время был совершён перенос.

– Что если тебе не дадут такого разрешения?

– Я на хорошем счету у руководства, все сочувствуют моему горю, я сделала много открытий в области генетики. Мне должны пойти навстречу. – Произнесла я, скорее убеждая себя чем Марка.

– Зная твой характер, понимаю, что отговорить тебя от этой идеи будет невозможно. Но я всё – таки попробую. – Марк с надеждой и мольбой посмотрел мне в глаза. – Останься здесь, прошу тебя. Ты, как учёная, сможешь во многом помочь гионикам. Не надо замуровывать себя заживо. Ты уже не сможешь помочь Глебу, у него теперь другая жизнь.

– Завтра утром я улетаю. Наверняка, Глебу нужна моя помощь и он, так же как и я хочет, чтобы мы опять были вместе. – Упрямо и холодно произнесла я.

Марк разжал ладони, выпуская мою руку, поднялся из-за стола и, подойдя к окну произнёс:

– На чём ты прилетела сюда?

– На «У-лёте». Я спрятала его в соседнем лесу. – Я тоже поднялась со скамьи.

– Ты догадалась хотя бы извлечь из него урановую батарейку? – Спросил Марк ровным голосом, но стоя ко мне спиной.

– Конечно, она у меня в сумке.

– Не хочу тебя расстраивать, но вероятнее всего от твоей машины ничего не осталось. В округе много поселений и близлежащие леса все исхожены вдоль и поперёк гиониками. Найдя непонятный предмет, они начинают исследовать его. Пока не стемнело, мы должны осмотреть машину, вернее то, что от неё осталось. – Марк оторвал взгляд от окна и задумавшись о чём то, наклонил голову вниз