Хроники будущего. Уничтожение данных

Уничтожение данных – последовательность операций, предназначенных для осуществления программными или аппаратными средствами необратимого удаления данных, в том числе остаточной информации…

– Чудо?! Ты серьезно?

– Абсолютно.

– Ты меня разыгрываешь?

– Нет.

– Ты вот так просто мне об этом говоришь?

– Да, вот так просто. Ты сейчас увидишь настоящее чудо!

Этот диалог проходил в маленькой комнате на верхнем этаже одной из высоток в центре города. Шторы на окнах были плотно занавешены, придавая этому разговору и без того зловещий оттенок таинственности и секретности.

В комнате было грязно. Здесь давно не убирали, максимум перемещали вещи из одного места в другое, если они мешали хозяину здешнего жилища. Им был двадцатилетний Антон Забелин. Высокий и худой, он напоминал кочергу с оттопыренными ушами, которые дополняли пару голубых глаз и светлые волосы, которые он коротко остригал каждый месяц, не позволяя им вылезти из головы на высоту более пяти сантиметров. На нем были клетчатые брюки и оранжевая однотонная рубашка, которую он застегивал вплоть до самой верхней пуговицы.

Удивительно, его квартира с легкостью могла напомнить местную помойку, которая недавно находилась за углом дома, в котором он жил, сам же Антон являл собой образец чистоплотности и аккуратности, начиная от выглаженных брюк, заканчивая кончиками волос на макушке.

Эту квартиру сняла для Антона его тетка, кузина его матери, которая заменяла ему родителей последние десять лет. Именно десять лет назад его родители очистили местный ювелирный магазин и дали дёру: подальше от правосудия и своего сына.

Тетя Лариса, так её звали, особо не жаловалась, если, не считать фразы, которую она повторяла всякий раз рассматривая старые семейные снимки: «Вот тварь, вот чего учудила, а я говорила, чтобы она не связывалась с этим кретином!» Потом она убирала фотографии в коробку, улыбалась маленькому Антону и предлагала ему пойти в ближайшую кафешку за «огромной» порцией мороженого.

– А ты это уже делал?

Антон сощурил глаза, очевидно хотел добавить себе пару очков в графе «Поверь, детка, я делал это много раз».

Собеседницей Антона была соседка по лестничной площадке, и его тайная любовь (он, конечно же, не готов был ей в этом признаться, возможно и никогда), её звали Кристина, или просто Крис. Она была на год младше Антона и жила с родителями в большой трехкомнатной квартире. Не то, чтобы её родители были против их дружбы, но особых восторгов по этому поводу не высказывали. Скорее они смотрели на это, как на акт милосердия к этому странному и смешному молодому человеку со стороны их дочери.

Лето было в самом разгаре, поэтому на Кристине были короткие джинсовые шорты и футболка с изображением бабочки, волосы её были собраны в пучок и стянуты красной резинкой. Такого же цвета были шнурки на её кроссовках.

У Кристины было много друзей, которые очень отличались от Антона, как внешне, так и умственно, но общение с этим «задротом», как его называли все те же друзья Кристины, доставляло ей определенное удовольствие. Он был умным, с хорошим чувством юмора, редко пялился на её грудь (в отличии от её друзей мужского пола), хоть она изредка и ловила его взгляд на этой своей части тела. С ним ей было интересно. Да, он был слегка странным, но это скорее забавляло её, чем пугало.

– Ну, и что должен означать этот странный взгляд, он должен меня испугать?

Антон улыбнулся.

– Ты точно такого не видела.

Он заявлял это с уверенностью политика, который обещает, что в этом новом году уж точно все будет хорошо. Обычно люди не верят таким заявлениям, но это не мешает им надеяться. Также и Кристина, она понимала, что это очередной трёп, но… не зря же она последние два года общалась со своим чудаковатым соседом, возможно он удивит её, ведь и сломанные час два раза в день показывают точное время, как любил говаривать ее папаша.

– Это что-то!!!

Обычно такие заявления Антона имели отношение к его увлечению: компьютерам. То, он взломает какой-то сайт, то придумает новую программу, то скачает игру, в которую она «обязательно должна пошпилить, ведь ничего подобного еще не выпускали» …

– Я создавал это два года. Да я гребанный папа Карло, который выстрогал своего компьютерного Буратино!

Теперь пришла очередь улыбаться Кристине. Его мальчишеский задор и увлеченность кибер пространством не могло не умилять, особенно то, с каким воодушевлением он об этом рассказывал, старательно ввинчивая в свои проникновенные речи всякие словечки, вроде «гребаный». Ему казалось, что так он выглядит достаточно круто в глазах объекта своего тайного воздыхания. Только с Кристиной он мог себя так вести, в остальное время он был, скорее несуразной субстанцией в рубашке и клетчатых штанах, что давало лишний повод для насмешек среди сверстников. Но он знал, что вернется домой, откроет свой ноутбук, и уж там он будет делать все, что его душе будет угодно, и плевать ему на этих идиотов. Он твердо верил, что в скором времени обретет славу компьютерного гения, а в кровати рядом с ним будет самая красивая девушка на планете, та, что сейчас взирала на него сверху вниз своими карими глазами, уперев одну руку в бок, а вторую положив на стол. А еще он чувствовал её запах, и краешком глаза видел отчетливые выпуклости на её футболке. И это не могло ни радовать. Но, главное сейчас было не облажаться, она должна увидеть насколько он гениален!

– Я должен тебя о чем-то попросить, – сказал Антон.

– Только без грязных намеков, – и она стукнула его в плечо.

Антон тут же покрылся багрянцем, Кристина смягчилась.

– Ладно, валяй.

– Пообещай, что никому не скажешь о том, что сейчас увидишь.

– Ты позвал меня, чтобы я стала свидетелем невиданного чуда, и просишь, чтобы я об этом никому не рассказывала?

– Точно.

Кристина почесала пальцами подбородок, изобразила мучительные сомнения на своем лице, чем заставила Антона пережить страшные несколько секунд в своей жизни. А что, если она не согласится хранить тайну, расскажет он тогда ей эту саму тайну? Мучения. И вот Кристина расплылась в щадящей улыбке.

– Уговорил.

Это слово прозвучало для Антона, как признание в любви. Теперь у них есть тайна. Одна общая тайна на двоих. Это не так уж и мало для начала. Он в ответ благодарно кивнул.

– А теперь показывай, что там за чудеса, надеюсь я не зря отказалась от предложения Стаса пойти на пляж.

На лице Антона на мгновение взыграли скулы. Стас. В уме он к имени Стас добавил естественно свое словечко «гребаный». Стас Коперин, высокий, с теми самыми ненавистными кубиками на животе и ослепительной ухмылкой, которой он всякий раз одаривал Антона при встрече, когда они сталкивались на лестничной площадке, или на улице, или в парке, где он ходил в обнимку с самой красивой девушкой в мире. Вот кто последний год обнимал Кристину, целовал в губы и трогал там, где только мог мечтать Антон. Ничего. То, что Антон покажет Кристине изменит её отношение к соседу по лестничной площадке.

Антон выдвинул ящик стола и достал оттуда пачку фотографий, сделанных на старенький «Полароид», который ему подарила тетя Лариса.

– Вот, – сказал Антон.

Кристина посмотрела на снимки. Если говорить о чем-то сверхъестественном, то ничего подобного она там не увидела.

– Что вот? Эти фотографии должны меня заставить поверить в чудеса?

Антон поспешил закивать. Кристина взяла снимки в руки и стала их по очереди методично швырять на стол.

– Этот нож, этот штопор, этот грязный дождевик, а быть может эта огромная куча мусора, – и она разом швырнула оставшиеся снимки на стол, – что все это значит?

Антон аккуратно собрал снимки.

– Сейчас ты все поймешь.

– Очень на это надеюсь, – и Кристина демонстративно сложила руки на груди.

Антон развернулся на своем вращающемся стуле к Кристине и медленно произнес, он хотел, чтобы Кристина восприняла его слова серьезно:

– Все, что ты видишь на этих фотографиях, исчезло.

Пауза. Буквально несколько секунд, после чего Кристина запрокинула голову и громко засмеялась.

– Охренеть! Теперь я смогу видеть мертвецов, общаться с духами, и предаваться левитации! Спасибо!!! И все благодаря твоим фотографиям.

Антон не стал останавливать возобновившийся хохот Кристины, тем более, что даже эта насмешка из её уст приятно ласкала слух. Когда Кристине удалось немного обуздать свой смех, Антон тут же выпалил очередную порцию информации.

– Я понимаю, что сейчас это звучит глупо и странно…

– Уж поверь мне.

– Но, дело в том, что все, что изображено на предметах действительно исчезло, и это сделал я. Я заставил эти предметы исчезнуть.

Кристина направила на Антона два своих пытливых глаза, в которых сквозило сомнение, как из распахнутых настежь окон.

– Ты заставил эти предметы исчезнуть?

– Точно. Исчезнуть.

Кристине необходимо было утончить:

– Ты их выбросил, сжег, утопил, и все в таком духе, в этом смысле исчезнуть?

– Не совсем. Я их заставил исчезнуть в целом.

– Что значит в целом? Я не понимаю.

– Раз, и всё! – Он сжал пальцы в кулак, затем эффектно их растопырил в разные стороны, демонстрируя пустую ладонь.

Кристина отказывалась понимать, что здесь происходит, и это начинало её злить.

– Если ты мне сейчас все нормальным языком не объяснишь, я тоже сделаю раз, – она выставила средний палец на руке, – и всё! – И она демонстративно направилась к двери.

Это подействовало. Антон вскочил со стула, обогнул Кристину и вырос перед ней столбом, вытянув две руки вперед.

– Дай мне десять минут. Ты все поймешь.

Кристина скорчила кислую мину, но затем опять ослепила Антона улыбкой.

– Валяй. Десять минут.

Антон сопроводил её обратно к столу, и в этот раз предложил ей занять вращающийся стул. Кристина теперь смотрела в темный экран монитора, в котором она заметила, как Антон невольно скосил свой взгляд на вырез её футболки. Несмотря на то, что Антон не был парнем её мечты, ей это все равно польстило.

– Эй, сосед, время пошло.

Антон замахал руками.

– Да, да, прости. Итак, – он взял снимки и стал их по очереди выкладывать на стол, сформировав хронологическую цепочку, – нож: 12 июня, штопор: 14 июня, дождевик: 17 июня, мусорное ведро: 24 июня, мусорная куча: 25 июня, машина: 3 июля.

Кристина отреагировала на последний снимок:

– Сегодня 3 июля, и это же…

– Да, – кивнул Антон, – это тачка нашего соседа с десятого этажа, этого урода, который ставит её всегда перед подъездом и оставляет огромное масляное пятно, когда уезжает.

На снимке был раритетный «BMW» 2000 года выпуска, черный, как смола, с выпученными глазами фар и хромированной решеткой. В кадре хорошо был виден и номерной знак: ЭГО 345 44.

Сосед с десятого этажа, которого звали Артур Парканов, гордился этой машиной так, словно это был вообще первый созданный автомобиль в мире. Собственно, иногда это казалось не далеким от истины: заправлялась эта куча железа бензином, чихала выхлопами дыма всякий раз, когда водитель переключал скорость, и издавала такой рокот, когда он её заводил, словно это сейчас должна была стартовать в небо огромная ракета. На жалобы и замечания соседей Артур только отпускал порцию шуточек и скалил прогнившие зубы, которые не знали, что в мире есть стоматологи.

– Но о машине позже. Начнем с ножа. Даже не с ножа, а с вот этого, – и он поводил мышкой по столу.

Кристина была заинтригована. Есть большие шансы, что она не зря отказала Стасу и осталась дома.

Монитор ожил. Рабочий стол украшало изображение Эйнштейна. Тот самый известный снимок, где Эйнштейна украшал его высунутый язык.

– Ты, наверняка, знаешь, что существуют различные антивирусные программы?

– Да уж, не в пещере живу, – хмыкнула Кристина.

– Цель каждой такой программы удалять то, что она воспринимает, как вирус.

– Да неужели?

– Крис.

– Молчу, молчу.

– Я тоже создал подобную программу, я назвал её «Пустота».

Кристина хотела и по этому поводу отпустить очередную шутку, но удержалась. Очевидно очередного выпада ожидал и Антон, но так его и не услышав, после секундной паузы, продолжил.

– Да, я понимаю, что название может быт и не слишком оригинальное, но оно отражает суть моей программы. После того, как она воздействует на предмет, от него остается всего лишь пустота. Отсюда и название, – пояснил Антон, что скорее напомнило оправдание.

– Значит, пустота?

– Точно, пустота.

Кристина медленно повернула голову, и пристально посмотрела в глаза Антона. В этот момент он ей напомнил цирковую собаку, которая ждет свой заслуженный кусочек сахара за выполненный трюк.

– Ты издеваешься?! Какая на хрен пустота?!

Антон отпрянул от такого напора, но, видимо к этому он был готов. Он виновато улыбнулся, прошмыгнул рядом с Кристиной, схватил компьютерную мышку, словно утопающий за спасательный круг, и несколько раз щелкнул стрелочкой по экрану.

– Смотри, сейчас ты все увидишь своими глазами, – быстро сказал Антон.

Кристина вновь вернулась к экрану, мысленно дав ему последний шанс…

* * *

Видеодневник Антона Забелина.

В кадре появилось лицо Антона, которое украшала глуповатая улыбка. Он растопырил пятерню и помахал.

– Всем привет, меня зовут Антон Забелин, и это мой видеодневник.

(Кристина бросила взгляд на стоящего рядом Антона, тот скопировал свой жест с экрана, помахал Кристине и кивнул в сторону монитора. Кристина вернулась к просмотру)

Антон поправил воротник своей рубашки и уселся за стол. За его спиной стоял еще один стол, на котором стоял монитор его компьютера. Антон продолжил.

– Я делаю эту запись, что бы вы увидели все, что связано с моей программой, которую я назвал «Пустота». Это новая программа, которая своими действиями схожа с антивирусными. Как и любая антивирусная программа, её основная задача удалять ненужное и как она считает, опасное. Но главное отличие в том, что «Пустота» удаляет не из виртуального мира, а из реального. И сейчас вы это увидите.

Антон взял лежащий перед ним на столе нож и показал в камеру.

– Начнем с обычного ножа для резки хлеба.

(Кристина вновь скосилась на Антона, но он сложил ладони в немой молитве, и она вновь продолжила просмотр)

Антон вернул нож на место и взял в руки старенький «Полароид».

– Для начала, я сделаю фотографию этого ножа.

Он направил фотоаппарат на нож и нажал кнопку. Яркая вспышка ослепила экран, после чего раздался характерный механический звук и из жерла «Полароида» выехала карточка.

– Не знаю, с чем это связано, но программа «Пустота» работает только со снимками, сделанными на «Полароид». Не объяснимо, но факт.

(Это говорило о том, что перед этой записью были и другие испытания, не попавшие в кадр)

Антон гоготнул, очевидно эта фраза его развеселила.

– Возможно когда-то я и попытаюсь в этом разобраться, но не сейчас. Итак, продолжим.

Антон отложил фотоаппарат в сторону, зажал появившийся кадр между пальцами и несколько раз активно им помахал, после чего несколько раз подул и опять помахал, очевидно, чтобы ускорить процесс появления снимка на карточке.

– Еще секунда, и вот, пожалуйста!

Антон победно вытянул появившийся снимок и приблизил его к камере. На снимке был нож, который продолжал лежать на столе. Антон убрал снимок от объектива, но оставил его в руке.

– Внимательно следите за ножом на моем столе.

Антон развернулся на вращающемся стуле к столу, где стоял монитор. Экран компьютера украшал снимок Эйнштейна.

(Кристина хмыкнула)

Антон несколько раз клацнул мышкой и вновь повернулся лицом к зрителям.

(В данный момент к себе и Кристине)

– Нож по-прежнему на столе, как вы видите. Только что я открыл программу «Пустота», и теперь с помощью встроенной видеокамеры программа считает все данные со снимка, который я только что сделал.

(Кристина ощутила, как её сердцебиение начинает с каждой секундой все сильнее биться о грудную клетку, разнося тревогу по всему телу)

Антон развернулся и поднес снимок к видеокамере, глазок которой поблескивал на верхней части монитора.

(Пока Антон сидел спиной к объективу видеокамеры, которая его снимала, Кристина не отводила взгляда от ножа пилообразной формы, который лежал на краю стола, там, куда его и положили)

Наконец он развернулся и помахал снимком.

– Вот и всё, вся информация об этом предмете теперь находится внутри «Пустоты».

Он швырнул снимок на стол, и склонился над лежащим ножом.

– Видите, он все еще здесь, никакого обмана. Теперь возвращаемся к моей программе.

Антон повернулся к компьютеру.

– Программа предлагает мне два стандартных варианта: удалить вредоносную программу – да, или нет. «Пустота» воспринимает нож, как вирус, который следует удалить. Теперь мне остается сделать выбор.

Он повернул голову к снимающей его камере, и обратился к тем, кто его смотрел:

– Что скажите? Да, или нет?

(Кристина уже хотела было выкрикнуть: «Заткнись и жми чертову кнопку», но похоже, что она была услышана задолго до того, как стала свидетельницей этой записи)

– Конечно же да, иначе зачем вы это смотрите?

Антон воспользовался мышкой и клацнул по экрану монитора.

– Процесс удаления начался. 10 процентов, 20 процентов, 30, 50…

(Кристина невольно вжалась в сидение стула и вцепилась руками в подлокотники, это не ушло от внимания Антона, мысленно он обрадовался)

На записи Антон продолжал сидеть спиной к объективу, комментируя изменения в процентах, нож лежал на краю стола.

– 80…

(Кристина буквально вцепилась глазами в нож, как мамочка, которая пытается удержать малолетнего малыша, который пытается выбежать на проезжую часть)

– 90…

Нож на краю стола стал как-то странно бликовать, словно мираж в пустыне, который размывается на фоне палящего солнца в глазах уставшего путника. Вроде бы картинка и настоящая, но ты понимаешь, что это игра воображения, к которой привело обезвоживание и часы скитания по жарким пескам.

(Кристина боялась моргнуть, чтобы не пропустить монтажную склейку в записи, или любую другую хитрость, на которую пошел Антон, чтобы превратить банальный фокус: «ловкость рук и всякое такое» в чудо, о котором он говорил)

– 100.

Антон продолжал сидеть спиной к объективу камеры.

А вот нож исчез.

Можно сказать, растворился, но только не постепенно, как сахар в стакане горячего чая, который помешивают ложечкой, а сразу: только что он был здесь, как-то странно светился, и уже в следующее мгновение его не оказалось. Исчез.

Антон крутнулся на стуле и оказался лицом к лицу со своими зрителями.

(– Черт! – Кристина схватила мышку и клацнула по экрану, остановив запись.)

На экране застыло лицо Антона с приоткрытым ртом, очевидно, он хотел прокомментировать произошедшее…

* * *

Кристина медленно повернулась и подняла голову.

– Что это было? Что это на хрен было?!

Антон хотел было что-то сказать, но Кристина не дала ему такой возможности.

– Он исчез. Нож исчез! Это правда, или монтаж, быть может какие-то современные штучки, спецэффекты. Ведь так? Нож на самом деле не исчезал? Этого же не может быть. Верно, этого не может быть?

– Когда в 1946 году объявили о создании первого в мире компьютера, многие думали, что этого тоже не может быть, и посмотри, куда это нас привело. Гаджетами напичкан буквально каждый дом, – сказал спокойно Антон, словно репетировал эти слова.

– Ой, да брось эти экскурсы в историю. Я серьезно.

– И я.

На секунду в комнате повисла тишина. Кристина пыталась переварить увиденное и услышанное и не выблевать всё это назад.

– Ты хочешь сказать, что ножа нет?

– И не только ножа. Следующим был большой винный штопор, потом дождевик, мусорное ведро и большая мусорная куча. Помнишь ту огромную кучу, которая была у нас на углу дома?

Кристина с легкостью представила зловонную гору отбросов, которая выросла на углу их дома год назад и с каждым днем стремительно росла, очевидно вознамерившись по своей высоте превзойти Эверест. Город давно перестал следить за подобными наростами на теле улиц, которые возникали с пугающей регулярностью.

– Да, – кивнула Кристина.

– А теперь скажи, она по-прежнему на своем месте?

Кристина задумалась. Она настолько привыкла к виду этого мусорного монстра, что даже замешкалась с ответом, особенно учитывая тот факт, что в последнее время она предпочитала обходить её с другой стороны дома.

– Я тебе помогу.

Антон склонился к монитору, схватил мышку и промотал запись на нужное место.

* * *

Видеодневник Антона Забелина.

– … теперь я возьму камеру и подойду к окну. Отсюда, как раз хорошо видно эту, простите, срань.

Он развернул камеру, которую держал в руках и выставил в окно. В кадре появился угол дома, и большая мусорная куча. Раздалось механическое жужжание, это заработал «зум», и изображение кучи приблизилось, увеличившись в размерах.

За кадром голос Антона продолжил:

– Изображение мусорной кучи уже загружено в программу, и я только что подтвердил запрос «Пустоты» на удаление. Внимание, такого большого объекта я еще не пробовал удалять. Посмотрим, что получится.

На секунду в кадре появились глаза Антона.

– Если все получится, думаю, мне еще спасибо скажут.

Он рассмеялся, и в кадре вновь появилась мусорная куча.

– Процесс удаления начался. 10 процентов…

(Кристина смотрела на мусорную кучу, которая заняла собой практически весь кадр, и пыталась разобраться с ответом на вопрос, который впился в голову, словно пиявка: «Верить, или нет?»)

Куча мусора выглядела непреступной скалой из пищевых отбросов, полусгнивших предметов гардероба, мебели и прочей утвари, которая насмехалась над всеми, поблескивая крышками от консервных банок, приговаривая: «Ну, и что вы со мной сделаете, жалкие людишки?»

– 70 процентов…

Кучу мусора окутало уже знакомое тусклое свечение и странные блики.

– 80 процентов…

Неожиданно в кадре появилась крыса. Огромная, серая с длинным хвостом. Она поводила носом, определяя, чем можно поживиться и на мгновение повернулась в объектив.

(Кристина отпрянула от экрана, казалось, что крыса сейчас прыгнет и вцепиться ей в волосы)

– 90 процентов…

Крыса, видимо что-то унюхала, так как стремительно исчезла с экрана, юркнув между коробками в глубину мусорной кучи.

(Кристина даже выдохнула, уж очень мерзкое впечатление произвела на неё эта крыса)

– 100 процентов.

Все повторилось в точности, как с ножом. Раз и всё.

Мусорная куча исчезла.

Угол дома, который уже сложно было представить без этой «достопримечательности», остался абсолютно пустым. Можно даже было разглядеть соседние дома, которые из-за кучи раньше были не видны.

(Антон клацнул мышкой по экрану, остановив запись)

* * *

Десять минут назад Кристина жалела, что не пошла на пляж со Стасом, сейчас же она забыла не только своего парня, но и свое собственное имя.

– Кристина, Крис, Крис, ты в порядке? Крис!..

– А? Что?..

Кристина быстро заморгала, словно чихающий двигатель старого автомобиля, пытающийся завестись, и наконец посмотрела на своего соседа осознанным взглядом.

– Это отрыв башки! – Она вскочила и зашагала по комнате. – Это фантастика!

Антон тут же вспыхнул багрянцем от услышанных комплиментов, прижал ладони к щекам и почувствовал, что они горят.

– Я же обещал, что ты увидишь настоящее чудо, – скромно проблеял Антон.

Кристина подскочила к нему и заключила в объятия. Для Антона – это тоже было настоящее чудо. Девушка его мечты, у него в квартире, прижимается к нему и говорит о том, что он сделал, используя слова «фантастика» и «отрыв башки». Каково? Круто.

– И знаешь, что я тебе скажу, тебе это удалось. Охренеть, как удалось! – Кристина отстранилась от Антона. – Ничего круче в своей жизни я не видела.

Эмоции захлестнули Кристину, и она рассмеялась. Был бы Антон чуть смелее, в этот самый момент он мог бы попытаться её поцеловать, и возможно бы не схлопотал в ответ пощечину, а так он просто присоединился к её смеху, что тоже было очень даже неплохо.

Когда смех стих, Антон вытащил из рукава еще один козырь.

– Хочешь попробовать вместе со мной?

– Ты, о чем это, сосед? – Улыбнулась Кристина.

– Я о следующем удалении. – Антон демонстративно помахал перед Кристиной снимком автомобиля. – Достала эта рухлядь под подъездом.

– Ты хочешь…

– Даже очень.

– Думаешь, это законно?

Антон сделал паузу и подмигнул Кристине.