- -
- 100%
- +
Они лежали рядом, два очаровательных создания природы или!.. может быть, они творят природу, чтобы жить и наслаждаться жизнью?.. пока неважно это, важно то, что есть они и любят!.. так сильно любят, что не охватить словами, поэтому молчат, боясь нарушить тишину, наполненную их единством. Искорки огня сверкали в их сознанье общем. Елисей лежал и слушал, как распускается любимая его всеми красками, звуками природы. Закрыл глаза, увидел цветок дивный, что Василиса представляла из себя.
– Что же это за день такой сегодня, Василиса?.. почему?.. ведь такого не бывает.
– Наверное, не бывает у людей, они забыли.
– Но я ведь человек?
И я не понимаю, как ты живёшь?.. ты пришёл в мир людей, а нежность сохранил и чистоту. Кажется, порой, что прикоснись, и ты исчезнешь. Такие чувства!.. такие!.. нет слов. Как ты сохранил?..
– А ты?.. разве не помогала сохранить?.. ведь это ты всегда была со мною?.. я помню!.. твой образ слёзы в детстве вытирал, гладил материнскою рукою, успокаивал и сил давал.
– Я почему не помню?
– Потому что страстью загорелась.
– Страсть, не любовь?
– Нет. Страсть – это экстрим для эльфов.
– Но я не эльф… ах, поняла!.. я стала человеком, чтоб напитаться страстью и поэтому забыла.
– Тебе понравилось?.. – спросил у Василисы.
– Очень… как я пала…
– Тогда надо повторить. – Елисей к ней повернулся, глядя в её глаза. В них смущение исчезло, ожидание и тайна. Глаза желанье выражали, желание проникновения, желанье ласки.
– Я стала женщиной!.. а что же дальше?..
Прикоснулся Елисей к её грудям, током пронзило тело всё, глаза её просили-и…
– Что я должна делать?.. – спросила тихо.
– Познать грубость человеческого тела.
– Но мне приятно, мне хорошо, чувствую, как распускаюсь и понимаю, что тело человеческое это состоянье создаёт, точнее, усиливает до состояния экстрима или животного желания, мне хочется тебя царапать, бить, кусать.
– Так в чём же дело?
– Хочется – не значит делать!.. как здорово, нет сил совсем… я таю, мужскую силу ощущая… особенно тогда, когда она нежностью горит.
Навалился Елисей всем телом, ей стало даже дышать нечем, вдруг ослабил хватку, Василиса себя потеряла, будто исчезли чувства все, она летела в бездну, а чувства все сгорали по пути.
– Елисей, я падаю в огонь!.. не отпускай, иначе я погибну…
Но он держать её не думал, чем-то проник в неё, пламя вспыхнуло внутри, всепоядающий огонь заполнил тело. Почувствовала проникновение его каждой клеткой тела в виде электрических разрядов. Их было много!.. очень много!.. они взрывались микроскопическими чувствами, заполняя всё вокруг. Василиса падала и понимала это потому, что не чувствовала веса. Казалось, что если не удержится за то единственное, что связывало их сейчас, погибнет, сгорит в огне. Руками обхватила Елисея, прижимая крепко, крепко… Микроскопические взрывы ускоряли ритм, пока не слились полностью в один. И тут она почувствовала пламя ада и закричала, чтобы хоть как-то выпустить огонь наружу:
– Елисей!.. Елисей!.. Елисей!..
Он лежал на ней, уже не шевелился, оба провалились в негу или в пламя ада, замер мир.
– Ты бросил меня в ад!.. – поняла вдруг Василиса. Она глаза открыла, посмотрела на него, – ты меня отпустишь?.. я уже сгорела…
Но Елисей не думал отпускать, стал целовать её, то прижимая крепко, то ослабляя хватку. Тогда она чувствовала облегчение. Хотела что-то сделать, он ей не позволял, сказать хотела, попросить, закрыл рот поцелуем. Вдруг огонь вновь появляться в теле стал, не приходил, а будто зарождался где-то в глубинах существа. Хотела крикнуть, чтобы выпустить огонь, он рот зажал ей поцелуем так долго, что весь огонь собрался в ком горящий, готовый вот-вот взорваться, но!.. Ах!.. он отпустил её и стала она бесконечной, и в тот момент огонь взорвался, проникая всюду, будто из вне по каким-то неведомым каналам, наполняя тело негой.
– Ты хитрый и жестокий… – глядя в глаза Елисею, сказала Василиса.
– Почему?
– Пользуешься силой и не даёшь возможности сопротивляться.
– Зачем сопротивляться?.. ведь не насилую, играю.
– Как кошка с мышкой.
– Как самец с прекрасной самкой – засмеялся Елисей, разве тебе плохо?
– Хорошо, даже очень, – поцеловала Елисея, – и я хочу с тобою поиграться.
– Как кошка с маленьким котёнком?
– Я не знаю-у…
– Вот, а я о чём?.. ты же не умеешь и сомневаешься всегда, хочешь, и съесть и сесть одновременно. Но я не против, терзай мою невинность. – Он упал с ней рядом. Хотя, надо поесть, а то силы у тебя не будет.
– Я поняла!.. как ты сохранил божественные чувства.
– Как?..
– Ты их грубостью прикрыл…
Улыбнулся Елисей:
– Наверное, ты проницательна… Только сохранил я потому, что не пытался сохранить, они мне страданиями напоминали о себе всегда.
Как мне хочется в небо подняться,Сбросив крылья на землю упасть,Чтоб не слышать, не видеть, не чувствовать,И на веки боль сердца унять.Душа хочет петь песни прекрасные,Хочет жить и любить, и творить,Но кругом стоят лики ужасные,Всё пытаясь себе покорить.Ой ты Солнце моё ясноликое,Сделай лучиком света своим…Обомлела Василиса:– А дальше, Елисей?.. расскажи и легче станет…– …Чтобы мог прикасаться к любимой я,Каждый день, каждый миг… лишь один.Чтобы видеть улыбку прекрасную,Слышать милый её голосок,Подарить ей касание нежное,Лучик Солнца испить с ней глоток.– Так в чём же дело?.. твоя мечта сбылась!.. видишь улыбку, слышишь голос и касаешься меня, как хочешь, сколько хочешь, и вместе лучик солнца пьём!.. или не со мной хотел?.. – смотрела на него с вопросом.
– Ну-у… если ты любимая моя – улыбнулся Елисей.
– А разве не так?..
– Надо подумать…
– Нет, налетела Василиса на него, не надо думать… ты меня опять обманешь, я тебе не верю.
Такой, как я ты больше не найдёшь,Не встретишь даже на другой планете,И нечего искать… ведь я права,Одна такая я на этом свете.Пусть ходят женщины с обличием моим,Пусть внешне даже близнецами будут,Душевных качеств, как мои,Они ни где во век не раздобудут.Елисей лукаво улыбнулся…
– Ты не женщина, ты только мечта моя, а я могу и перемечтать…
– Ты шутишь?.. если не женщина, то кто?.. пусть и в мечте…
– Мираж, игра природы.
Отпустила Елисея Василиса, глаза покрылись грустью:
– Ты прав. Но если сильно захочешь, то я когда-нибудь появлюсь в твоём жизненном пути.
Не ответил Елисей. Он не хотел думать о том, что всё, что есть, исчезнет безвозвратно. Это ещё одно напоминание ему, чтобы не потерял память о прекрасном. Василиса грустная сидела, голая совсем… Он встал, штаны одел и начал доставать еду из рюкзака, изредка поглядывая на Василису… Видит, что она вот-вот заплачет…
– Ты не замёрзла?
Встрепенулась Василиса, осмотрелась, вспомнила, что голая совсем и почему-то покраснела.
– Нет, не замёрзла, но поняла, ты предлагаешь мне одеться?.. – встала и надела платье, – ты собрался уходить?..
– Нет пока, но знаю, что это неизбежно. Кушай, эликсира с собой не прихватил, так что придётся удовлетвориться молоком.
– А что такое эликсир?.. ах, поняла-а, у нас называют живой водичкой!..
– Вот-вот, живая… – Елисей очистил яйцо уже, ей протянул, наблюдая, что будет делать, он всё ещё не верил в реальность, пусть эфемерную, происходящего.
– А у меня есть!.. – соскочила Василиса.
– Что есть?.. – не понял Елисей.
– Живая водичка.
– Даже вот ка-ак!.. – удивился… – неси тогда.
Василиса отправилась к сосняку на опушке плато и принесла небольшую сумку, порылась в ней и достала фляжку…
– Вот!.. – Она улыбалась, счастием сияла вся.
– А стаканы?
– А это что?
– Это-о… то, из чего пьют водичку.
Засмеялась Василиса:
– Зачем?.. вот же!.. – ему подала фляжку.
Елисей внимательно на фляжку посмотрел.
– И-и?.. – он не видел в ней отверстия.
Василиса посмотрела на него и опять громко и как-то по-детски засмеялась:
– Какой ты интересный!.. – фляжку взяла и наклонила, влага полилась, она сделала пару глотков, вернула Елисею.
Елисей тоже сделал два глотка, опять фляжку рассмотрел, надеясь отверстие увидеть, но не было его… и замер вдруг, почувствовал, как тело наполняется какой-то силой. Выпитая водичка будто растекается по телу… ещё раз рассмотрел, выпил ещё глоток, себя послушал…
– Это наркотик?..
– Нет – это медовуха, если точно, она жажду утоляет. Делается из мёда пчёл, паров азота и сока винограда.
– Уникально просто, мёд – все химические элементы в самом качественном состоянии нектара, виноград – брожение, азот – эфир, водичку прочищает, наполняет силой или ощущеньем силы. Ты из каких миров?.. хотя, не важно, знать не хочу.
– Не поймёшь пока. Может, потом сам разберёшься или вспомнишь. Не надо знать пока, жить трудно будет.
– Ладно, ничего не говори. Лучше скажи, я могу к тебе прийти?.. прямо сейчас?..
– К озеру?
– Да.
– Нет, наверное.
– А ты?
– Я тоже.
– И что же делать будешь?.. со мной не можешь и назад нельзя.
– А ты уйдёшь и не вернёшься?
– Даже если и вернусь, но всё заканчивается рано или поздно.
– Пусть будет!.. я тебя впитаю и уйду во времени… в рождение, чтобы встретиться с тобой по жизни… по твоей жизни. Я усну, а ты меня разбудишь, так будет ощущаться, если сам не забудешь…
– Кто бы меня разбудил!..
– А я?.. разве пришла не за этим?.. Не забудешь нашей встречи и венчания, вспомнишь, я опять приду, только в виде земной самки, как ты обо мне сказал. – Улыбнулась Василиса, – надо будет ещё с этим разобраться.
Василиса уплетала всё подряд и радовалась, как ребёнок.
– Вкусно-о!.. и ещё какое-то первобытное ощущенье… тело ликует!.. вспоминает дикий образ жизни.
– Давно не ела такую пищу?
– Вообще, не ела.
Елисей поел, стал подниматься, но не мог… Не понимал… голова ясная, как день, ноги не ходят.
– Ты чем напоила, что не могу подняться?..
Засмеялась Василиса, захлопала в ладоши:
– Я тоже хитрая!.. не сказала, что много пить нельзя. Сейчас ты совсем немощный и ручной, я буду исследовать тебя, как экспонат, твое дикое тело.
Она радовалась откровенно, так, что обижаться на неё не было никакой возможности. Чистое дитя, нашкодила, и рада.
– А как же я домой пойду?
– А не ходи, со мной останься!.. Но не бойся, никто держать не будет, через два часа пройдёт и даже исчезнут все болячки.
– Во как!.. призрак человека обманул?..
– Я не призрак – обиделась Василиса, – вот вспомни ту, про которую знаешь точно, что больше не увидишь.
– Ну, вспомнил.
– Разве сейчас она не ощущается, как призрак?
Подумал Елисей.
– Да, пожалуй, время выравнивает всё, но я не об этом, я о бессилии своём. Думаю вот, как найти способ, чтоб сопротивляться.
– Так нет его. У нас так лечат, погружают в неподвижность и болячки убирает, в зависимости от тяжести болезни, период неподвижности зависит. Я рассчитала на два часа всего, да и окрепнешь, хуже не будет. Так что просто сиди или лежи и на меня смотри, а я буду тебя любить.
– Можно любить бревно?
– Можно!.. – не смутилась Василиса, – живое ведь бревно, наполненное чувствами, – весело расхохоталась.
– Будешь насиловать?
– Нет, сначала раздевать. Вот чего оделся и так хорош… Я балдею просто.
– А если я обижусь?.. потом уйду и больше не приду.
– Всё равно уйдёшь пока. Раньше или позже-е, но ведь мы обвенчаны уже, самочкой к тебе приду земной, да и не обидишься, потому что я бить тебя не буду, буду ласкать и нежить.
– Могла бы попросить и без живой водички, я бы смирным стал. И вообще, ты чё жестокая такая?
– Я же мираж… сон, ты чего переживаешь?.. А водичка?.. так очистит организм, только для этого её дала, да и случайно всё… я правда не хотела обманывать и не умею. Елисей!.. ну чего ты злишься?.. – присела рядом, поцеловала в губы, – руки то твои свободные… я сейчас объясню тебе действие водички, вот только уберусь.
Василиса стала складывать еду, вернее то, что осталось, а сама всё говорила, говорила:
– У человека всё, что не перерабатывается, откладывается в нижней части тела, это почки, печень, кровеносные сосуды на ногах, но!.. и мысли тяжкие, эмоции опускаются в низ позвоночного столба, в копчик и там наматываются в комок, как накипь, поэтому ток энергии благой здесь тормозиться начинает, как лишнее сопротивление в электрической цепи уменьшает напряжение, порой полностью лишает силы, называют люди – паралич. Мысли должны быть чистые всегда, как и еда.
– Чистые мысли и еда?.. это возможно в человеческом обличии?..
– Нет, невозможно, но к этому стремиться надо, да и понять следует, что значит овладение таким потенциалом, если сможешь укротить в земных условиях, то равных во всей вселенной не сыскать.
– Мои мысли, например: мысли блуда-а…
Василиса опять подошла к нему, поцеловала:
– Ты чист, как ручеёк водицы родниковой. Чистым быть, значит, быть самим собой, быть, как дитя. Твои мысли мне открыты, разве не понял ты?..
– Понял, что угадывать умеешь.
– Слушай дальше.
– Да понял я, ведь не дурак. Твоя водичка играет роль чистки психических каналов, а ноги не ходят потому, что там отложений скапливается много. Вот только непонятно, откуда у меня так много отложений?.. молод я ещё.
Присела Василиса, в глаза Елисею заглянула:
– Елисей!.. не злись. Это, как металлическая микростружка, проходит по всем каналам человеческого существа, соединяет со всей природой. Через два часа возникнет состояние полёта.
– Не злюсь я. Даже интересно и нравится мне твоё коварство. – Он почувствовал освобождение и, действительно, возникло!.. уже возникло состояние полёта. Василиса не учла того, что Елисей, по сути, чист, и то, что рассчитано на два часа, у него за полчаса проходит. Он понял, что уже свободен от действия водички, но умолчал об этом.
Василиса убрала, к нему подсела.
– Что будешь делать с живым бревном?.. – улыбнулся Елисей.
– Любить!.. – уронила Елисея, навалилась сверху на него, поцеловала, – я не знаю, делать что?..
– Я подскажу. Сними штаны сначала…
– Нет, всё, я знаю, ты сам потом!.. Сейчас я буду исследовать тебя… – она сняла с него штаны, остался Елисей, в чём мама родила. – теперь ты абсолютно голый предо мною, а я!.. сама природа, которая живородит, закованная в цепи спиралей всевозможных. Никто освободить не сможет, кроме Елисея… ты меня освободишь?.. заглянула ему в глаза, – я поела животной пищи, стала дикой самкой, хочу тебя терзать…
– Так не честно, я же сопротивляться не могу.
Она не слушала, вновь повалила Елисея, прижимаясь к телу… но чего-то не хватало, и не могла понять, чего…
– Опять чего-то я не понимаю. Почему контакта нет?
– Платье сними, подсказал ей Елисей.
Она сняла, посмотрела на него, смутилась почему-то, покраснела.
– Вот!.. и контакт!.. ты смутилась.
Василиса ещё больше покраснела.
– Наклонись ко мне, дай грудь твою поцеловать.
Наклонилась Василиса и груди стали нектаром жизни наливаться. Прикосновенье Елисея ускорило процесс, энергия живая по телу растекаться стала негой, закусила губу, проваливаясь в блаженство единенья. Но и это ещё не всё. Все части тела напряглись у Елисея, она рукой фиксировала всё.
– Сейчас мне надо лечь?.. – его спросила.
– Лучше садись…
Села Василиса и стала опускаться по телу Елисея вниз, пока не почувствовала в себя проникновение…
– Ах!.. Елисей!.. Мой милый Елисей!.. Ты даже не представляешь, что творишь… и я не представляю… – наклонилась, чтобы поцеловать его, но он ей не позволил, просто обнял и опрокинул. В следующее мгновение был сверху и они оба в блаженство провалились.
***Увидел Елисей всю Землю, которая далеко внизу играла всеми красками природы, а они летели с Василисой над планетой, радовались и смеялись, как маленькие дети… А вот и озеро!.. в котором купалась Василиса. Устремились молнией к нему, скрылись в его глубинах, вынырнули, стали подниматься ввысь. С них вода стекала изумрудом и каплями росы падала на землю, где они сверкали, словно бриллианты.
Видит Елисей, что в пространстве трон стоит, трон царский, украшенный золотом любви самой, скреплённый серебряными нитями их радости вселенской. Посмотрела Василиса на него:
– Трон для тебя, любимый!.. отныне ты мой господин навечно.
– Если сяду я на трон, краса твоя померкнет. Нет, трон для тебя, царица!.. – посадил её, колено преклонил, поцеловал ей руку, – позволь одеть корону?..
– Да, мой любимый!
Поднялся Елисей, в руках корона появилась, в которой отражались тысячи миров, творений, мирозданий, она играла силой Елисея, силой человека эволюта и красотою всей природы, украшенной бриллиантами созвездий.
Тихо подошёл, одел корону Василисе… Вспыхнуло пространство всё, трон растворился, пред Елисеем женщина предстала в лёгком платье радости самой, с венком цветов на голове, фатой прозрачности самой, которая вуалью укрывала всё вокруг. Ещё чуть ниже опустился… они уже в лесу прекрасном возле озера с хрустальным звоном радуются жизни и близостью друг друга!.. и вот…***
– Что это было, Василиса?.. – чуть слышно промолвил Елисей, – такого не бывает…
– Не знаю, Елисей, но мы потом переосмыслим, ведь это мы с тобою были!..
Наверное, мы небеса на землю опустили!..
Они лежали без движенья долго-долго, лежали вечность целую и всего одно мгновенье.
– Ты обманул меня опять?.. ты притворялся!..
– Нет, не притворялся. Только обессилел я не от живой водички, а от красы твоей природной – рассмеялся Елисей, – краса твоя сильней живой водички.
– И всё равно, коварный, дикий Елисей.
– Зато ты царицей стала!.. маленькая коронованная самка!..
– Голая самка, – поправила она.
Елисей лёг рядом, отпустив её:
– Обнажённая!.. и только для меня.
Голова кружилась, точнее, не голова, а будто мир вращался весь. Вдруг где-то в центре плато вырвался из-под земли столб огня и устремился в небо, обнажая тысячи миров, из которых струйки прозрачной влаги потекли на землю. Соскочили оба и смотрели, удивляясь, чистыми глазами детства самого.
– Мы что-то натворили?.. – спросила Василиса.
– Не знаю – ответил Елисей, – дитя, наверное, зачали.
На Елисея с подозреньем посмотрела Василиса!.. увидела Творца!..
– А ты моё творенье, Василиса!.. – он слышал её мысли, он слышал мысль Земли… одевайся и уходим. Сейчас здесь вода пробьётся, очистит всё и в озеро хрустальной чистоты это болото превратит.
Действительно, где-то в глубине болота водичка зажурчала, по каким-то неведомым каналам поднималась на поверхность струйками водички родниковой. Быстро оделись Елисей и Василиса, вышли на опушку леса и вовремя, так как по всему болоту ручейки воды студёной стали пробиваться, заполняя всё пространство мохового плато. Болото исчезало, и на его месте озеро образовалось, озеро хрустальной чистоты. Столб огня стал исчезать, пока совсем в глубинах озера не скрылся. Оба стояли, ошеломлённые.
– Вот и студёная водичка, Василиса!.. как по заказу моему, чтобы пыл твой погасить.
– Ты ещё можешь шутить?.. мне даже страшно от одной мысли, с кем я связалась…
– Да, круто ты попала, Василиса, – сел Елисей, глядел на озеро, в котором успокаивалось всё, только где-то в глубине что-то еле живое мелкой рябью чуть упоминало о себе. Дёрнул за платье Василису:
– Садись, продолжим, а то день пройдёт, а мы насладиться не успеем.
– Нет, Елисей, ты обманул меня, но и себя. Через два часа я для тебя исчезну… всё уже произошло!.. – она не объяснила, что произошло, может и сама не знала.
– Да-а?.. подумал чуть, – что ж у нас в запасе целых два часа, и этот день!.. запомнится на веки. Я ведь понял, Василиса всё, ты уйдёшь к себе, а мне так и жить пока в своём болоте.
– Пока не найдёшь меня, как самочку земную.
– Да!.. найду!.. не сомневайся. Просто садись, поговорим!.. Чувствую, что отправляюсь в океан, который огромными волнами сметает всё на своём пути. Я не боюсь, я собираюсь, я вижу цель, отныне, и эта цель – тебя найти, чтобы на веки стала мне помощницей, подругой и женой.
– Встретимся, там разберёмся… – Василиса к озеру сходила, набрала водички родниковой, подошла и брызнула на Елисея, – это капельки меня, как росиночку увидишь, вспомнишь, или журчанье ручейка, шум родничка, капельки дождя, стучащие по окнам… всё это буду я, мой милый Елисей!.. в глазах самочки земной мой взгляд увидишь!..
Сжалось сердце Елисея.
– Пора, любимый, мне, ты иди, я провожу тебя… только не оборачивайся, поцелую!.. Елисей пошёл, Василиса сзади шла и что-то говорила, говорила. Её голос, как журчанье ручейка сначала, потом, как ветра шорох, шелест листьев и так постепенно растворился в симфонии природы, в её звуках, красоте и чистоте всего, что произошло с ним и Василисой!
Рождение Чистой Любви
Вступление
Жизнь прозаична и жестока, но почему?.. Не мы ли делаем её такой?.. Любовь рождается при встрече двух Начал Великих!.. иного нет пути!.. не для того рождается, чтобы пользоваться ею, ведь она только внешне сильна, но, на самом деле, как младенец при зарождении хрупка, чиста и непорочна.
Любовь родилась!.. ей питание нужно для того, чтоб расти и развиваться, но для чего?.. Чтобы она родила нас, как Чистое Дитя Любви!.. Не пачкайте Любовь мохнатыми руками, пусть вырастет она и разольётся океаном, в котором купаться можно будет, а не ползать лягушонком, и наслаждаться встречей вечно, даже если только в душе своей…
1.
Виктор сидел прямо на земле возле тропинки небольшой, что шла по просеке какой-то. Куда просека вела, он не знал, вот это и необходимо было выяснить ему. Надо же, сам в тайге родился, никогда не блудил в лесу, а… Для него лес, как дом родной, а здесь, возле города и заблудился. Он два дня назад приехал в гости к дяде, который в пригороде жил, и лес недалеко… Конечно, не тайга, но есть грибы и даже ягоды, но ягод не сезон уже, зато грибы-то в самый раз.
Решил сходить, а заодно и время провести, заполнить чем-то новым. Когда он так определял, будто провоцировал саму природу к проявленью и, действительно, всегда попадал в необычные ситуации, будто сама природа или жизнь помогала время со смыслом провести и интересно, особенно, когда об этом знаешь.
Вот и сейчас, выходит, жизнь с ним решила поиграться, потому и заблудился. Понимал и то, что если это так, то приключения только начинаются, и он собрался весь, готовый с ней – природой или жизнью поиграться и даже сразиться в сватке остроумием. Интересно, кто кого переиграет на этот раз. Обычно вроде и выигрывал, но всё иначе получалось после, он не предугадывал события, как природа, больше тактически играл, тогда, как жизнь стратегию определяла. Но неважно это, игра всегда прекрасна, открывает доступ к способностям иным и увлекал сам факт игры.
Осмотрелся Виктор… на просеке тропа, значит люди ходят… и ещё одна особенность открылась, просека, то поднимается на горку, то теряется при спуске где-то в неизвестности низины. Вот и сейчас, он сидел на спуске и видел, как тропа уходит вниз, дальше поднимается на горку и теряется где-то там на её вершине. Вспомнил сказку: «Направо пойдёшь – славу обретёшь, налево – богатство»… жаль, прямо нет пути, хотя-а – прямо – это в лес обратно.
Решил немного подождать, чтобы спросить. Солнце пекло не сильно, и тишина такая, что уши заложило. Он прислонился к дереву, закрыл глаза… решил, что мимо не пройдут, заметят всё равно с тропы. Время ещё мало было, так что торопиться нет причины, да и в игру уже включился. Тактика такая, когда внимания не обращаешь, природа ему козни строить начинает, ковыряет помаленьку, а он в это время тихо-тихо замысел вскрывает.
Задумался… будто заснул, затихло сердце. Вдруг крик услышал рядом, открыл глаза, увидел деву необычайной красоты, будто Любви Богиня с неба спускалась.
– Ты кто?.. – его спросила.
– Виктором меня зовут – ответил тихо.
– Зачем мне твоё имя, почему лежишь, как мёртвый и всех пугаешь?
– Как это, пугаю?..
Очнулся полностью от грёз, видит, кто-то убегает от него… девчонка… действительно, видно напугал её-о, но крикнул:
– Я заблудился, девушка, вот ждал кого-нибудь, чтобы спросить, куда идти, чтоб в город или к автобусу поближе?
Девушка успела пробежать метров тридцать, остановилась, наконец, с опаской на него смотрела. Понял Виктор, что лучше не шевелиться, иначе убежит последняя надежда на спасение, так и сказал:
– Если убежишь, мне помирать придётся насовсем в лесу дремучем, незнакомом, или волки съедят…
– Какие волки?.. – не поняла она.
– Злые волки, серые – он улыбнулся, но всё равно не шевелился, чтоб не испугать девчонку.
– А почему лежишь, как мёртвый?