Ониксовый шторм
- -
- 100%
- +
– Со мной Зинхал. – Хитон улыбнулся и почесал голову, взлохматив волосы, словно пылающие ярко-фиолетовым пламенем. – Вы пойдете обе? – Он окинул взглядом наше оружие. – Такими темпами ему осталось не больше суток, но не буду ручаться за то, на что он способен.
– Я справлюсь. – Я похлопала по зельям, закрепленным на предплечьях.
– В этом я не сомневаюсь. Нолон и Маркем обычно начинают свой ежедневный допрос в семь, поэтому поспешите. И я бы на многое не рассчитывал. Он обычно молчит. – Хитон отпер дверь и отступил в сторону. – У тебя гости.
Я переступила порог, но резко замерла, отчего Имоджен выругалась у меня за спиной.
Вид у Джека был не просто хреновый, а предсмертно херовый. Он раскинулся на том самом каменном полу, где несколько месяцев назад чуть не истекла кровью я; но его руки и ноги сковали толстыми цепями, тянувшимися к стене за плитой-кроватью, которую наверняка восстановили после того, как ее разнес Ксейден. Светлые волосы Джека свисали жидкими грязными прядями, бледная кожа обтягивала череп. Он больше напоминал труп, чем человека.
Впрочем, возможно, он уже и не человек.
«А кто тогда Ксейден?»
Я сделала глубокий вдох, потом прошла через сотворенные Мирой чары, чувствуя, как затылок покалывает магия. Джек поднял взгляд в мою сторону. В центре зрачка еще проглядывала ледяная синева, но все остальное заполнило красное.
– Джек.
Сразу за мной вошла Имоджен, закрыв и заперев дверь. Обидное, но необходимое зло – проследить, чтобы Хитон и Эмери не слышали наш разговор.
Я вдохнула через нос и выдохнула через рот, убеждая себя, что не в этой самой камере Варриш целыми днями ломал мне кости, – но все-таки от вони сырой земли и старой крови по спине пробежали мурашки.
– И чего же ты хочешь, Сорренгейл? – прохрипел Джек, шевельнув растрескавшимися губами и даже не потрудившись оторвать щеку от пола.
Имоджен прислонилась к двери, а я присела перед Джеком – вне досягаемости, на случай, если он захочет проверить крепость своих оков.
– Я хочу обмена.
– И ты думаешь, что после всех допросов и исцелений я наконец сломаюсь перед тобой? – В его глазах горела ненависть.
– Нет. – Я даже не стала напоминать, что он уже несколько раз ломался перед Ксейденом. – Но я думаю, что ты хочешь жить. – Я достала из кармана маленький слиток из сплава моего проводника. Блестящий и тяжелый, гладкий и горячий в моей ладони, металлический шарик слабо загудел, когда я показала его Джеку. – Энергии в нем хватит на неделю.
Его взгляд впился в шарик.
– Но не хватит, чтобы меня накормить.
– Я не собираюсь устраивать тебе побег, если ты об этом. – Я села на пол, скрестив ноги. – Но ответь на пару вопросов – и он твой.
– А если я лучше встречусь с Малеком? – хмыкнул он.
– А твоя братия вообще встречается с Малеком? – возразила я, положив слиток вне досягаемости Джека.
Не дождавшись ответа, я вынула из крепления на наручах стеклянный флакон:
– Ты это узнаешь через день-другой. Но если хочешь, чтобы я освободила тебя от страданий, я готова и на это.
Стекло тихо звякнуло о камень, когда я поставила флакон рядом со слитком.
– Это… – Джек уставился на склянку.
– Порошок из апельсиновой цедры. Просто, но в твоем случае эффективно, учитывая, что тебе многого и не нужно. И даже милосердно, если учесть, что это из-за тебя погибла моя мама. Но я не настолько милосердна, чтобы оставить тебе кинжал.
Его губы скривились в усмешке, и он наконец сел – гротескное зрелище, сплошь угловатые иссушенные кости. Цепи зазвенели о камень, и я с облегчением увидела, что оказалась права в своих расчетах. Между нами было три фута, и Джек мог дотянуться только до половины этого расстояния.
– Ты всегда была слишком милосердной. Слишком слабой.
– Есть такое. – Я пожала плечами. – Всегда жалела страдающих животных. Так, в отличие от тебя, у меня еще есть дела, поэтому давай, выбирай.
Его взгляд опустился на маленький слиток металла.
– И сколько вопросов?
– Смотря сколько хочешь жить. – Я подтолкнула к нему серебристый шарик, проследив, чтобы тот оставался пока слишком далеко. – На сегодня – четыре.
И на один я уже знала ответ. Просто чтобы убедиться, что он мне не врет.
– И я должен поверить, что ты мне его отдаешь? – Джек бросил взгляд на Имоджен.
– Ты лучше радуйся, что с тобой возится она, а не я, придурок, – процедила Имоджен. – Я бы лучше сидела здесь и смотрела, как ты издыхаешь.
– Первый вопрос, – сказала я. – Вы чувствуете друг друга?
Джек уставился на сплав, потом сглотнул:
– Да. Когда мы новенькие, мы еще не умеем себя скрывать. Мне объяснили, что так старейшинам проще искать и воспитывать нас. Обычно это делают мудрецы, но в редких случаях интерес проявляет и мавен. – Уголок его рта пополз вверх. – Адепты, асимы – мы все видим друг друга, но заведи меня в полный зал мудрецов и мавенов, и я не пойму, кто тут где. Как и ты. – Его глаза сверкнули, красные вены запульсировали в уголках глаз. – Даже интересно, кто здесь все эти годы транслировал, да? Кто менял информацию на власть?
Сердце у меня подскочило к горлу, но я не подала виду.
– Вам надо учиться транслировать или вы можете обращаться ко злу сами? – спросила я, отказываясь радовать его своим страхом. Страхом, который будили те, кто еще может оказаться в наших рядах.
– Спрашивай, что хочешь знать на самом деле, – хрипло произнес Джек, и я подавила порыв дать ему стакан воды с его подноса с несъеденным завтраком. – Спрашивай, как я обратился, когда. Спрашивай, почему кровью истекают только адепты.
Я запомнила все это, но повторила:
– Вас надо учить?
Ксейден справился сам, однако мне нужно было знать, не грозит ли нам опасность от какого-нибудь кадета пехоты, которому не хватит духу перейти парапет.
Джек сглотнул, не удержался и вновь взглянул на серебристый шарик.
– Нет, если у тебя уже есть опыт с течениями магии. Человеку, который никогда не заклинал, нужны уроки, но всаднику на драконе или летуну на грифоне? – Он покачал головой. – Источник прямо под носом. Надо только сделать выбор, чтобы его увидеть, чтобы набраться духу и взять то, что наше по праву. – Он протянул руку, но его остановила цепь. – Энергия должна быть открыта тому, кому хватает сил ею владеть, а не только тем, кому ее соизволят подарить они. Тебе проще считать меня злодеем… но у тебя связь сразу с двумя.
Я проигнорировала этот выпад:
– Ты знаешь их план?
Джек фыркнул:
– А первокурсники командуют крыльями? Нет. Мы не такие дураки, как вы думаете. Информация раскрывается только тем, кому она требуется. Зря потратила вопрос. Остался один.
– Последний. – Я подтолкнула металлический шарик еще чуть ближе к Джеку. – Как исцелиться после того, как транслировал от земли?
– Исцелиться? – Он уставился на меня так, будто я сошла с ума. – Ты так говоришь, будто я болен, а я на самом деле свободен. – Он поколебался. – Ну, частично свободен. Мы отдаем часть независимости за неограниченный доступ к силе. Может, тебе это кажется утратой души, но нас не отягощает совесть, не ослабляют эмоциональные привязанности. Мы действуем по способностям, по своим талантам, а не по прихоти другого существа. Лекарства нет, потому что с магией переговоров не ведут, да и мы не хотим исцеляться.
Полное презрение Джека к этому вопросу ударило меня под дых, вышибая воздух из легких. Значит, рано или поздно Ксейден перестанет хотеть исцелиться?
– Я держу свое слово, – смогла выдавить я, бросив серебристый шарик Джеку.
Тот поймал его с удивительной ловкостью, зажал в кулаке и зажмурился.
– Да, – прошептал он.
Я завороженно наблюдала, как щеки Джека приобретают цвет, как пропадают трещины на губах, как под рубашкой становится больше плоти. Его глаза распахнулись – и у глаз запульсировали вены, когда он швырнул слиток обратно мне.
Я поймала его и тут же заметила, какой он серый, опустевший, после чего сунула в карман, а зелье с апельсиновой цедрой вложила назад в крепление и поднялась на ноги.
– Заходи еще, – сказал он, сев и подтянув колени.
– Через неделю, – ответила я и кивнула подошедшей ко мне Имоджен.
Наше время истекло, но мне хотелось задать еще один вопрос.
– Почему я? Тебе наверняка предлагали то же самое. Так почему ты ответил на мои вопросы, но не на их?
Он прищурился:
– Ты кричала, чтобы Риорсон спас тебя, когда тебя тут заперли и ломали тебе кости?
– Не поняла?..
Кровь отлила от моего лица. Он что, правда это спросил?
Джек качнулся вперед:
– Ты звала Риорсона, когда тебя приковали к стулу и наблюдали, как твоя кровь заполняет трещины в камнях по пути к сливу? Я спрашиваю только потому, что, клянусь, я так это и чувствую, когда лежу тут на полу: твоя боль поет мне, как колыбельная.
Я дрогнула.
– Ну вот. – Улыбка Джека заледенела от тошнотворного возбуждения. – Вот ради этого выражения лица я и решил ответить на твои вопросы. Мы оба знаем, что я еще могу тебя ранить. И мне даже не нужен меч.
Я вдохнула запах, преследующий меня в кошмарах, и окинула взглядом камеру. На мгновение мне показалось, что все это нереально, галлюцинация, а я на самом деле все еще прикована здесь; я чуть ли не ожидала увидеть Лиама, но взгляд утыкался лишь в серые безжизненные камни, лишенные магии.
– Ты правда думаешь, что я чувствовала мучения только здесь? Боль для меня – обычное дело, Джек. Это старая подруга, с которой я живу почти все свои дни, и я не против, если она поет тебе. Если честно, я даже не узнаю камеру после того, как ты ее так переоформил. Какая-то она одноцветная. – Я отступила в сторону. – Имоджен, я готова идти.
– И что же не даст мне рассказать твоему любимому писцу, что ты подкармливаешь врага? – Джек широко улыбнулся.
– Трудно рассказать о том, чего не помнишь.
Мое место заняла Имоджен, и от улыбки Джека не осталось и следа.
Спустя несколько минут мы поднялись по лестнице и обнаружили в туннеле Рианнон, Ридока и Сойера.
– Твою мать, вы четверо совсем ничего не можете делать по одному? – пробормотала Имоджен.
Глава 13
После провала на трех экзаменах Есиния Нейлварт отстранена от пути адепта и начиная с 15 января лишена всех обязанностей и священных привилегий. По просьбе профессора Грейди я передаю ее под его командование.
Официальный архив, квадрант писцов, полковник Льюис Маркем, комендант
– Что? – Рианнон пожала плечами и оттолкнулась от стены. – Мы же не пошли вниз, когда Вайолет решила поиграть в инквизитора. Мы уважаем личные границы.
– Да у вашей компании вообще есть границы? – Имоджен окинула взглядом всех троих. – Ладно. Если вы с ней, я откажусь от наверняка увлекательного похода в Архивы. Увидимся на построении.
Она шутливо отдала честь Ри и направилась налево, в квадрант.
– В общем, он сказал, что нас могут со всех сторон окружать вэйнители, а мы этого и не поймем, – сообщила я.
– Ужасно успокаивает, – хмыкнул Сойер.
– Неплохо выглядишь, – кивнула я, отметив румянец на его лице и то, как ловко он управлялся с костылями. – Новая прическа? Побрился?
– Ну, типа он встал пораньше, чтобы приготовиться к визиту, – поддразнил Ридок, когда мы, окружив Сойера, двинулись в туннель.
– Заткнись. – Он покачал головой. – Я встал пораньше, чтобы примерить протез, ведь плотник приходит только по утрам. Начинаю подумывать, что проще вырезать хренову деревяшку самому.
– Ну так и вырежи. Но наверняка мысли о встрече кое с кем из писцов скрасили твое утро, – ухмыльнулась Ри справа от меня.
– Вот к тебе в трусы лезут? Или говорят о том, что Риорсон и Сорренгейл ссорятся, как пожилая женатая пара? – Сойер бросил гневный взгляд на нас, потом на Ридока, но даже в неярком магическом освещении было видно, как он покраснел. – А Ридок вообще скачет по постелям, как гребаная лягушка, но нет, пристают именно ко мне.
Мы смогли пройти лишь пару шагов, и больше никто не смог сдерживать смех.
– Лягушка? – фыркал Ридок слева от Сойера. – И ты лучше ничего не придумал? Лягушка?
– Да что обо мне говорить. – Ри пожала плечами. – Командирские обязанности отнимают слишком много времени. Я только с Тарой успеваю видеться, когда уж там с кем-то встречаться. – Она бросила взгляд в мою сторону. – Но он все-таки прав, вы с Риорсоном собачитесь так, будто женаты пятьдесят лет и никому не хочется мыть посуду.
– Неправда! – возмутилась я, но Сойер кивнул.
– Согласен, – подтвердил Ридок. – Причем ссора всегда одна и та же. – Он картинно положил руку на грудь. – «Я буду тебе доверять, если у тебя не будет от меня секретов!» – Затем уронил руку и состроил суровое лицо. – «Но мои секреты тебя и привлекли, и почему ты не можешь не лезть в неприятности каждые пять минут?»
Ри захохотала так, что чуть не подавилась.
Я прищурилась:
– Говори-говори, и я всажу кинжалы туда, где они помешают тебе прыгать, как лягушке.
– Не казни за то, что я тут единственный настоящий холостяк и умею наслаждаться жизнью.
Мы обогнули угол, и перед нами предстала огромная скругленная дверь Архивов.
– Командование наверняка в восторге, что ты с Риорсоном, – сказал мне Сойер, перехватывая правый костыль. – У наследников династий обычно растут сильные всадники, а если учесть, сколько сил у вас двоих… Да Мельгрен наверняка лично сопроводит вас в храм – любой, на выбор, как только вы попросите.
– Сомневаюсь, что меня допустит Лойял, – пробормотала я. – Не помню, когда в последний раз ступала в ее храм.
Я перестала молиться ей много лет назад – как и Гедеону, просто назло. Любовь и мудрость никогда не приходили, когда мне это было нужно.
– Если генерал вообще будет дожидаться их просьбы. – Ри подняла брови. – Риорсон-то уже выпустился.
– Это мы еще не обсуждали. – Я покачала головой. – И я не против свадьбы в будущем, но пока хотя бы дожить до выпускного. А ты?
– Может, когда-нибудь, – задумчиво ответила она. – Просто говорю, тебе повезло, что Мельгрен еще не забрал тебя прямо с инструктажа и не устроил все так, чтобы через двадцать один год ваш ребенок начал видеть будущее в бою. – Ри шутливо стукнула меня в плечо.
– Жаль, он такой недальновидный, – прибавил Ридок, когда мы прошли мимо писца первого курса, сидевшего на страже у двери.
В нос ударил аромат пергамента и чернил, и я сразу почувствовала себя как дома. Я смотрела на шкафы вдоль правой стены огромного зала так, будто из-за них вот-вот, того и гляди, выйдет мой отец.
– Мы пришли к кадету Нейлварт, – сообщила Ри писцу-первогодку за столом, отмечавшим ту невидимую границу, которую дозволялось переступать только тем, кто носит бежевые балахоны.
Кадет поспешил прочь, а Ридок подтянул стул Сойеру. Тот сел в том самом месте, где я годами примеряла на себя зачисление в этот самый квадрант.
– Ты в порядке? – тихо спросила Ри.
Я кивнула и выдавила улыбку.
– Просто задумалась.
– Расслабься, Вайолет. – Ридок сел рядом с Сойером на второй стул. – Вряд ли от знаний об иридах зависит судьба всего мира. – Он потер шею. – Как думаете, это сокращение от «иридисент», то есть «радужный»?
– Да, – хором ответили мы втроем.
– Блин. Давайте лучше дальше стебать Сойера. – Ридок откинулся на спинку стула, и тут же показалась Есиния с охапкой томов в кожаных переплетах.
На ее пути встал третьекурсник, и она его обошла. То же самое повторилось со второкурсником в нескольких книжных шкафах от нас.
– Они еще хуже всадников. – Сойер так сжал руки на костылях, что костяшки побелели.
– И правда, – согласилась я, с гордостью отмечая, что Есиния не опустила голову, когда третьекурсник, сидевший в первом ряду учебных столов, неприкрыто обжег ее неприязненным взглядом.
Я прищурилась, глядя на него, и не отводила взгляд, пока тот не стушевался.
«Я выдвигаю свою кандидатуру в поисковый отряд Грейди, – сказал Ридок на языке жестов, когда Есиния подошла к нам. – Как думаешь, он согласится?»
Он поднял брови, глядя на нее.
Есиния поставила на стол шесть книг и развела руками:
«А Вайолет нужен заклинатель льда?»
– Может быть, – сказал вслух Ридок и передал знаками: «Все зависит от твоих исследований».
«Обрадовал, – ответила она и закатила глаза, но потом ее взгляд смягчился, когда задержался на Сойере. – Я бы сама пришла к тебе».
«Я. Хотел. Здесь», – медленно показал Сойер.
Мы с Рианнон обменялись улыбками. Быстро учится.
Между бровями Есинии появились две морщинки, но потом она все-таки кивнула и перевела взгляд на меня.
«Я принесла шесть книг, которые могут тебе пригодиться», – показала она, пока Ридок тихо переводил для Сойера.
«Мне кого-нибудь закопать? – спросила я, очень быстро двигая руками. – А то Андарна с радостью спалит пару писцов, если они ведут себя как козлы».
«И с превеликим удовольствием», – весело подала голос Андарна.
«Нет, – осадил нас Тэйрн. – Не поощряй ее».
Есиния оглянулась на кадетов, уже собравшихся в читальном зале к началу дня.
«Я уже насмотрелась на кровопролитие, – призналась она. – И я выдержу наказание за то, что дезертировала из квадранта».
– Наказание? – Мне поплохело от этой мысли.
«Они выгнали…» – начал было жестикулировать Сойер, но случайно показал слово «загнали» и уронил руки. – Проклятье, – выругался он в потолок. – Ридок?
– Без проблем, – ответил тот. – И обещаю, не буду договариваться за тебя о планах на вечер.
Глаза Есинии расширились.
– Помоги нам боже, – пробормотала Ри и сама включилась в разговор на языке жестов. – «Ридок!»
«Им же хуже», – хмыкнул тот.
«Подумать только, – показала я Есинии, не открывая рта, – когда-то за этим столом сидели только мы двое».
Она закусила губу, сдерживая улыбку.
– Как я и говорил… – Сойер пронзил Ридока сердитым взглядом, но тот переводил его слова как ни в чем ни бывало. – Ее выгнали с курса адептов. Придумали какие-то экзамены, чтобы она провалилась.
У меня внутри все рухнуло. Я знала, что Маркем найдет способ наказать Есинию за выбор Аретии, но даже помыслить не могла, что он прогонит своего лучшего писца с пути, который ей так отчаянно требовался.
Есиния быстро перевела глаза с Ридока на Сойера, и я бы врагу не пожелала такого взгляда.
«Я не разрешала тебе об этом рассказывать», – показала она.
Ридок повторил вслух.
– Уж это я и сам понял, – пробормотал Сойер. – Но им же нужно знать о твоем новом распределении.
«Не согласна, – показала Есиния, а потом подчеркнуто резко отвернулась и поймала мой взгляд. – Не волнуйся за меня. Не я сражаюсь с вэйнителями».
– Мне очень жаль, – шепнула и показала ей я.
«Не надо. – Она покачала головой. – Мне дали то задание, которое могли доверить, – помогать тебе с подготовкой. Ну, официально я подчиняюсь Грейди, но на самом деле – тебе».
И ей ограничили доступ к библиотеке? Потребовалось все мое самообладание, чтобы не дать сердцу, которое словно превратилось вдруг в тяжелый булыжник, подступить к горлу.
«Я этого для тебя не хотела».
Есиния поморщилась.
«Брось, – показала она. – Я наедине с кладезем королевских книг, которые никто не читал минимум четыреста лет. Только представь, как я страдаю».
Есиния закатила глаза и улыбнулась.
– Ты нашла упоминания об иридах? – спросил Ридок.
Есиния моргнула, одарив Ридока взглядом, который я видела достаточно часто, чтобы правильно его истолковать, и ответила жестами:
«Да, во второй же книге».
– Правда? – Его глаза загорелись.
«Конечно, – показала она с совершенно непроницаемым лицом. – Сказано, что, когда вылупится последний ирид и найдет кадета, рожденного от всадника и писца, кадет получит две печати».
«Не может быть! – взбудораженно прожестикулировал Ридок. – Это что, такое пророчество?»
Он повернулся ко мне:
– Вайолет, да ты…
Я быстро покачала головой, наморщив нос.
Ридок вздохнул и поднял руки:
«Это ты прикалываешься, да? Никакого пророчества нет».
– Вот же ты попал, – прошептал Сойер.
Есиния наклонилась над столом к Ридоку.
«Ну конечно, никакого пророчества нет», – показала она резкими жестами, прищурившись, и в этот раз для Сойера вслух перевела Рианнон:
– «Я только что закончила перевод дневника Лиры, а теперь нужно прочитать записи за шестьсот лет. Ты правда думаешь, что я найду ответ в первую же неделю или что я бы не побежала с ним прямиком к Вайолет?»
Я даже отступила от такого напора.
– Ну, надеялся я, что уж тут, – сказал и показал Ридок. – А ты пугающая, когда злишься.
«Я не оракул, накуренный тем, что подают им там в храмах. Я высокообразованный писец. Относись ко мне подобающе – и я не буду злиться, – ответила Есиния, потом повернулась ко мне. – Итак, я отобрала для тебя шесть книг, в основном о самом южном островке Деверелли, потому что это последний остров, с которым мы поддерживали контакт. Решила, с него вы начнете, но сразу предупреждаю: Грейди запросил фолианты об исследованиях Изумрудного моря на севере. – Она придвинула книги через стол ко мне и снова подняла руки. – Если честно, я в ужасе от того, как мало всего в хранилище. Хвала богам, королева Марайя прислала тебе свой каталог, потому что у нас не хватает… – Она склонила голову набок. – Да я даже не знаю, чего у нас не хватает. Вчера я читала дневник генерала Кадао, так вот, после записи о том, что внешний остров поддержал второе Кровланское восстание, выдернуто полсотни страниц. – Она раздраженно уронила руки. – Я не могу исследовать то, чего нет!»
– Второе Кровланское восстание поддерживало островное королевство? – сказала я и медленно показала знаками, чтобы убедиться, что ничего не перепутала. – Но это было в четырехсотых, да? И считалось, что Кордин прислал солдат. Мы разорвали все отношения с большинством островов после того, как в двести шестом они объединились с Поромиэлем, а те в ответ казнили всех наших послов в следующие века; как же генерал Кадао об этом узнал?
«Вот именно, – показала Есиния. – Могу припомнить только одного писца, который должен знать ответ».
Она подняла брови, глядя на меня.
А. Я моргнула, быстро обрабатывая новые данные, а потом выругалась, придя к неизбежному тяжелому выводу.
– Ты, что ли? – спросила Ри, одновременно с этим жестикулируя. – О нет. Маркем?
Я покачала головой:
– Мой отец. А до всех его исследований, всех неизданных работ теперь ну очень трудно добраться.
Я опустила плечи. Я так сосредоточилась на том, чтобы забрать дневники мамы из рабочего кабинета после ее смерти, что совершенно позабыла о том, что спрятал отец.
– Трудно добраться – в смысле нам нужен Аарик и полуночная миссия? – спросил Сойер, пока Ридок переводил.
– Трудно добраться – в смысле нам нужно, чтобы Даин предал отца.
На что не приходилось надеяться.
– Чего тут сложного после того, как отец отрекся от него перед всем квадрантом? – сказала Рианнон, поднимая брови.
– К тому же Даин его уже предавал, – добавил Сойер.
Я покачала головой:
– Он покинул Наварру, а не отца, и уж поверьте, разница есть, и большая. – Я взглянула на книги, потом снова на Есинию. – Спасибо за это и за все, что ты делаешь. Начнем отсюда.
* * *Три дня спустя, когда я размышляла над задачкой, как нам обрести помощь Даина, по мановению руки Деверы перед квадрантом развернулась самая большая карта Континента, что я видела. И она устрашала.
– Видимо, это доставили со всеми нашими вещами из Аретии, вчера, – прокомментировала Кэт слева от меня.
– На этой карте больше красного, чем мне нравится, – заметила Ри, постукивая ручкой по тетради.
Страшный цвет простирался от Пустошей вверх по Стоунвотер и заканчивался неподалеку от Сэмарры, разбегаясь вдоль границы чар, будто враг выискивал бреши. Но Сэмарра еще стояла. Ксейден в безопасности – по крайней мере, пока. Его не было уже больше десяти дней, и Тэйрн чуть ли не на скалу лез – и, конечно, не он один. С каждым днем там Ксейден рисковал душой и разумом. Либо он найдет решение, как обещал, либо нам придется придумывать, как вернуть его с границы.
Бо́льшая часть Брайевика полнилась красными флажками, особенно вдоль реки Даннес, но Сигнисен не атаковали уже давно… однако и кадетов оттуда так и не прислали.
Столица Брайевика – Золия – пала много месяцев назад, но центр власти этой провинции, Сунива на севере, еще стоял. Я не могла не задуматься, где конкретно находится летняя резиденция – и библиотека – королевы Марайи. И надеяться, что хотя бы они защищены.
– Кордин еще цел, – прошептала я Кэт.
– Надолго ли, такими темпами? – Она поджала губы, но я не приняла это на свой счет. Моя сестра служила в Аретии. Ее – была за пределами чар.