Третий сын. Последний довод королей

– Думаю, нам надо просто успокоиться, – подняв на уровень груди открытые ладони, проговорил Крад.

Затем он спокойно повернулся и пошел как ни в чем не бывало.

На выходе вышибала прошептал ему:

– Ты, парень, был бы поосторожней, это Симон Карз, очень паршивый человечишка.

– Спасибо, я учту, – поблагодарил Крад и вышел из таверны.

Снова, как и раньше, женщины полезли в кибитку и принялись там возиться, устраиваясь; мужчинам выкинули сшитые медвежьи шкуры. Крад забросил свою шкуру под повозку и, завернувшись в нее, уже через несколько минут спал. Ингар же еще долго ворочался и вздыхал, под всхрапывание и сопение коней.

Как там оно будет на новом месте, выполнит ли Дарк все, что обещал? Хотя, с другой стороны, чего бы он тогда тащил их с собой? Среди слуг ходили неясные слухи о том, что Дарк чуть ли не сын короля, но воины графа на этот счет молчали. Остальные почти ничего не знали, но парня величали милордом. Мысли Ингара перескакивали с одного на другое, путались, думать и рассуждать становилось все сложнее, и он не заметил, как уснул.

Встали, лишь только небосвод на востоке окрасился в розовый цвет. Дарк умылся водой из бочки, стоявшей у крыльца таверны, и пошел заказывать завтрак. Ингар тоже хотел умыться, но вода оказалась очень холодной, и он махнул на умывание рукой. Просто протер глаза кулаком и, широко зевнув, принялся запрягать коней.

На завтрак подали вчерашнюю кашу с мясом и салом, а также горячий травяной отвар и пироги с мясом и ягодами. Поели плотно – когда еще придется обедать?

Когда уже собрались уходить, хозяин заведения остановил Крада.

– Идите, я сейчас, – сказал Крад остальным и развернулся к мужику.

– Ты, парень, будь осторожен, очень уж нехорошего человека ты вчера зацепил, да и собутыльники его такие же. Поговаривают, что и на дорогах иногда промышляет, но, как говорится, не пойман – не вор. А что он вчера не начал скандал, так тут нет ничего удивительного, он всегда действует втихаря. Некоторые после ссоры с ним просто пропадали, но доказательств нет, и он чист. Так что смотри в оба и спутников своих предупреди.

– Спасибо тебе… – Крад замялся, не зная, как обратиться.

– Торин. Меня зовут Торин.

– Спасибо тебе, Торин, за предупреждение, – улыбнулся хозяину Крад.

Выйдя на улицу, он в ответ на вопросительный взгляд Ингара пояснил:

– Предупредил, что вчерашний пьяница может преподнести нехороший сюрприз.

Потом Крад достал кожаную перевязь с метательными ножами и надел ее под теплую накидку. Из-под сена, покрывавшего настил повозки, достал меч и аккуратно устроил его у заднего борта повозки – так, чтобы можно было моментально достать, только протянув руку. Ингар вопросительно посмотрел на Крада, и тот кивнул ему головой. Тогда Ингар достал арбалет, из которого его учил стрелять сержант Ринк, и сумку с болтами и положил рядом с собой. Арбалет был очень дорогой вещью, появились они недавно, и было их еще мало, потому и обращался с ним Ингар очень бережно и аккуратно.

Осмотрев все еще раз, Крад махнул Ингару рукой:

– Поехали.

Повозка выехала со двора таверны и не спеша направилась по дороге. День был пасмурный, дул довольно холодный ветер, и Крад, натянув поглубже шапку и плотнее запахнув накидку, бодро потопал рядом с кибиткой. Через некоторое время к нему, соскочив с повозки, присоединилась и Софин. Они шли, придерживаясь за борта, о чем-то переговариваясь и посмеиваясь.

Дорога шла вдоль леса и была довольно хорошо накатана: видать, местный люд часто добирался по ней до королевского тракта. Да это и понятно, на тракте стояли города, и туда часто ездили на ярмарки и рынки: везли свою продукцию и закупали необходимые товары.

Софин заметила, как в кустах, тянущихся вдоль опушки, мелькнула тень большого животного, но видя, что Крад остался спокоен, тоже не придала этому значения. «Наверное, показалось», – подумала она.

Они отъехали от села не более чем на два километра, когда дорогу им перегородили люди. Даже издалека было видно, что стоят они не с добрыми намерениями: у некоторых в руках были дубины, а у большинства на поясе висели мечи. Когда подъехали ближе, Ингар стал узнавать среди стоявших вчерашних посетителей таверны, но были среди них и новые лица.

Ингар остановил лошадей метрах в десяти от поджидающей их толпы.

– Чего это вы такой представительной компанией тут ожидаете?

Говоря это, Крад не вышел вперед, а просто встал так, чтобы его видели, а он мог быстро дотянуться до меча. Крад поправил кинжал на поясе и немного расслабил наборный щегольской ремешок, стягивающий теплую накидку.

– Ты можешь ехать дальше, – сказал Ингару тот, кто вчера приставал к Софин, – а девка и этот молодчик пусть останутся. У меня с ними есть нерешенные дела. Давай проваливай и не тяни время.

– Я советую вам одуматься и просто пропустить нас, это избавит вас от многих проблем, – спокойно проговорил Крад.

Он сунул руку за пазуху и, достав перстень барона, надел его на правую руку, после чего сбросил с головы шапку, и вырвавшиеся из-под нее волосы рассыпались по плечам.

Волосы до плеч и даже ниже могли носить только дворяне, простые же люди – селяне, мещане – должны были иметь короткую стрижку. Делалось это так: на голову надевали глубокую посудину и подрезали волосы, которые выходили за ее край. Делалось это любым режущим предметом, чаще всего ножом. Выходило очень неровно, но так как все носили головные уборы, скрывавшие огрехи стрижки, то никто не обращал на это особого внимания. Дворяне же могли заплетать волосы в косичку, носить хвост или же не сдерживать волосы ничем, так, чтобы они рассыпались по плечам и спине.

Однако это касалось только мужчин, к женщинам это не относилось. Простолюдинки не имели права делать высокие прически. В это время вообще было много сословных ограничений. И незыблемым было правило: любое оскорбление простолюдином дворянина каралось каторгой, а оскорбление действием – смертью.

Люди, стоявшие рядом с Симоном Карзом, как представил его вчера охранник, растерялись, что было видно по их нерешительности.

– Ну, что вы встали?! – проорал тот. – Вперед! Мы их тут и похороним, а вещи и лошадей продадим!

Зашелестели мечи, вынимаемые из ножен, и Симон, а за ним и остальные бросились вперед. Схватка была неминуема.

Крад не стал дожидаться, когда они приблизятся, а выхватил метательные ножи и бросил сразу с двух рук. Попал или нет, смотреть было некогда.

– Дарк, держи! – закричала Софин, и он, на мгновение скосив глаза, увидел летящий меч.

Дарк (а это был он) подхватил меч и одним движением сбросил ножны, а вторым располосовал ближнему нападавшему грудь. Но разбойников было довольно много, и вскоре Дарк, прижавшись спиной к повозке, отражал один удар за другим, перейдя в глухую оборону. Противники мешали друг другу, стараясь дотянуться до парня, и он этим пользовался: то один, то другой выпадали из свалки – кто-то раненый, кто-то мертвый. Но врагов было слишком много.

«Суслик, помоги! Где тебя вечно носит, когда ты нужен?!» – в раздражении послал Дарк мысленное послание бергу.

За спинами нападавших вдруг раздался оглушительный рык, и из лесу вымахнула темная тень, превратившаяся в огромного берга. Мгновение – и два располосованных противника упали, даже не поняв отчего: у одного просто пропала голова, а второй, всхлипывая, смотрел на свои внутренности, свисающие из разорванного живота. Между оставшимися крутилась смерть в виде сверкающего меча в руке молодого парня, прекрасно им владеющего, да темной, оглушительно рычащей тени.

Сзади раздался стук копыт, и на дорогу вылетел десяток воинов, которые и довершили разгром.

– Что-то вы задержались, – стал выговаривать Дарк десятнику дружинников Марка Мушера, вытирая меч, затем нашел ножны и вложил его в них.

– Виноват, милорд. Лошадь потеряла подкову, заехали перековать, дел на минуту, не думали, что так получится. Прошу меня простить.

– Ладно, хорошо, что все благополучно закончилось; это и были не воины, а так, сброд, а иначе, думаю, я так легко не отделался бы.

Десятник смущенно поклонился и отошел.

«Суслик, спасибо тебе. Если бы не ты, не знаю, что и было бы», – мысленно поблагодарил Дарк берга. «Ты же обещал не называть меня так», – прошелестело в голове Дарка. «Ну извини, все время забываю твое имя, оно такое непривычное». – «Вы, двуногие, такие бестолковые, а ты так в особенности». Зверь снова скрывался за густыми кустами, росшими на опушке леса, не желая лишний раз показываться людям.

– А ты так легко сдала меня! Ведь договаривались, что я теперь Крад! Что же это такое? – начал выговаривать Дарк Софин, стараясь не улыбнуться.

– Милорд, – испугано проговорила девушка, – я очень испугалась и растерялась, простите меня.

– Ладно, чего уж там, тут все немного растерялись, даже берг. Запомни: я теперь Крад, пока не попадем во дворец короля.

– А мы что, попадем прямо во дворец к королю?

– Вообще-то, должны, – усмехнулся Дарк.

Отвернувшись от Софин, он посмотрел на воинов, которые осматривали трупы разбойников и стаскивали их с дороги к лесу.

– Десятник, – обратился Дарк к старшему среди воинов, – мы поехали, а вы тут тоже надолго не задерживайтесь, догоняйте.

Он принял от подошедшего воина несколько метательных ножей, которые ранее кидал в разбойников, тщательно их вытер и сунул в перевязь. Затем снял с руки перстень и снова засунул его за пазуху, после чего надел шапку, спрятав под ней длинные волосы.

Повозка снова продолжила свой путь. Они тащились так уже четыре недели, по этим сельским, еле протоптанным дорогам, от деревни к деревне, и Дарку все просто надоело. Хотя временами было и интересно, он беседовал с простыми людьми о жизни, интересовался их проблемами, осторожно расспрашивал. И очень многое узнал и понял за дорогу.

Через пару дней они выйдут на тракт, а еще через сутки будут в столице. И Дарк надеялся, что на этом все закончится. Он и не подозревал, что с его прибытием в столицу все только начинается.

Начал накрапывать мелкий дождь, но с началом его потеплело, и идти тоже пока было легко: дождь прибил пыль, но еще не развез грязь на дороге. Надо было спешить: дожди тут могли зарядить на десяток дней, а то и больше, и идти безостановочно. Дороги тогда превращались в болото, и передвигаться по ним было уже просто невозможно, даже по королевскому тракту. Ведь это была такая же грунтовая дорога, только на ней могли разъехаться две кареты и через определенные расстояния располагались постоялые дворы и таверны, а за мостами через реки и овраги следили и регулярно их ремонтировали.

Дарк подхватил Софин на руки и усадил сзади на повозку, сам тоже присел рядом. Та, словно так и надо, вдруг привалилась к его плечу. Дарк посмотрел на нее, опустив глаза, и приобнял рукой. Софин пискнула и еще тесней прижалась к нему.

Пошла уже вторая неделя, как Ринк и его люди, согласившиеся поехать с Дарком, прибыли в столицу. Но расположились они в предместье и снимали комнаты на постоялом дворе «Жирный гусь», изображая наемников, ожидающих заказа. Ежедневно несколько человек по очереди дежурили на тракте, ожидая Дарка и компанию.

Граф и баронет с подставным принцем и оставшимися гвардейцами отбыли во дворец. Там графа поселили в дальних комнатах, а баронета и гвардейцев буквально сразу же отправили в охотничий домик, находящийся в паре часов пути от столицы, чтобы никто даже случайно не смог обмолвиться, что принц еще в пути. Домик этот находился в королевском лесу, куда король ездил на охоту. Правда, было это давно; после того как произошло несчастье с сыновьями, там, кроме обслуги, никто не появлялся. Он только назывался охотничьим домиком, а на самом деле это был огромный дом в лесу, имевший и гостевые покои на тридцать человек, и казарму для воинов.

Король был недоволен, что Дарк добирается отдельно. Но когда ему доложили о схватке в лесу, в которой потеряли почти половину воинов, а изображавший принца воин был убит, король согласился с тем, что поступили правильно, отвлекая на себя всех недоброжелателей.

Король Грегор не знал, что Дарк был недоволен этим решением еще больше, его вообще уговаривали целую неделю. «Я не трус и могу постоять за себя, – говорил он. – Нет и еще раз нет, я на это не согласен». – «Никто не говорит, что ты трус или не умеешь дать отпор, просто мы не знаем, что подготовят герцоги. Ты ведь сам слушал, когда расспрашивали Симора Корча, капитана пиратов. Они готовы заплатить любые деньги и пойти на любую подлость, лишь бы ты не доехал до столицы».

Дарк все прекрасно понимал, но гордость не позволяла ему согласиться: ему было стыдно переодеваться и прятаться за чьи-то спины.

«Пойми, это, можно сказать, военная хитрость. Ты же бывший военный. Неужели во время войны ты не применял ничего такого, что вводило бы врага в заблуждение, не пытался его перехитрить? Кроме того, ты будущий король, правитель этих земель. Когда еще ты сможешь узнать, как живет простой народ, что его волнует? Ведь только с таким, как они сами, простые люди будут откровенны, а любому, кто выше их по положению, они скажут то, что он хочет услышать».

Скорей всего, эти слова и стали переломными в сознании Дарка, и он нехотя, но дал свое согласие. После чего наметили план движения Дарка и семьи Ингара, оговорили, как будет двигаться охрана из гвардейцев.

Но никто не думал, что Дарк настолько задержится в дороге. Все были на нервах: никто ведь не знал, что могло случиться в пути. А все было просто: наткнувшись на мост, рухнувший от времени (потому что барон долгое время не находил денег на его ремонт и содержание), приходилось или искать брод, или следовать к другому мосту за много километров.

Королевские дознаватели в это время допрашивали доставленных к ним капитана пиратов и одного из нападавших в лесу и тщательно все конспектировали. А послушать было что. Король читал допросные листы и пребывал в бешенстве. Он, конечно, догадывался, что при появившейся возможности герцоги будут делать все, чтобы сесть на трон и сменить династию, но и подумать не мог, что дойдет до открытого противостояния, что, переступив через все клятвы, герцоги готовы физически устранить будущего наследника.

Да и на него самого ведь покушались. Правда, он довольно быстро с этим разобрался, и многим очень даже не поздоровилось. Однако в данной ситуации он ничего поделать не мог: слово аристократа и слово простолюдина имеют разный вес, и любой суд станет на сторону дворянина. Но Грегор Лингат тан Канбер никогда не прощал обид, а такое тем более. Однако он прекрасно видел сгущающиеся над королевством тучи – назревала война всех со всеми. Надо было все тщательно обдумать. Выход должен быть.

Сложив допросные листы стопочкой, король вздохнул и задумался. Как все это остановить? Нельзя оставлять сыну такое наследство. Он прекрасно понимал: парень ничего не знает об управлении королевством, наследника ведь учат с младых ногтей. А у него просто нет времени. Сколько еще Спаситель отвел ему жизни? Жаль уйти вот так. Эх, хотя бы все это произошло на пару лет раньше…