Железная правда «Русского кошмара». Часть первая

Николай Ясиновский

Рейтинг Литрес:4.7

Рейтинг Livelib:4.7

Издательство:

Автор

Жанры:

биографии и мемуары,спорт / фитнес,спорт

Книжный блогЧитать новые статьи

Последние статьи блога

Как быстро выучить тренд

Как быстро выучить чеченский язык

Как легко выучить спряжение глаголов и исключения

Как легко выучить состав числа до 10

Аннотация

Читать онлайн

Cкачать на Литрес

-
100%
+

Вообще, не жизнь была, а малина. У Рэнди уровень моего проживания сильно отличался от проживания Аркадия. Дело в том, что Рэнди мне сразу сказал, что не имеет столько денег, сколько у Джеффа. Поэтому за квартиру я платить не буду, но еду я должен буду оплачивать 50 на 50 с ним, а все остальные расходы – сам (одежда, телефонные звонки в Россию и т.д.). Аркадий же жил на полном обеспечении Джеффа. К тому же Джефф купил Аркадию недорогую машину. Две недели прошли быстро. И я вышел на работу в качестве фитнес-директора. И параллельно стал готовиться к соревнованиям. Что же касается соотечественников, то их, кроме нас с Аркадием, не было. И это скорее положительный момент. Ведь я знал наших, которые прожили 15—20 лет в Америке и не знали английского языка из-за огромной диаспоры: когда много русскоговорящих, зачем учить английский? Я же всегда придерживался одной поговорки: «Хочешь победить врага – выучи его язык».

Поначалу работать было очень тяжело. Ведь надо было много общаться с клиентами клуба, которые подходили с вопросами о тренировках, о питании, да и просто поговорить о России. Но с моим английским это было невозможно. Американцы что-то говорили, я делал умное лицо, показывая, что все понимаю, хотя ни черта не понимал. Все свое свободное время я проводил у телевизора, вслушиваясь в американскую речь. По TV я не только слышал речь, но и видел картинку, которая показывала ситуацию, и еще я видел жесты людей. Но больше всего с языком мне помог Рэнди. Он объяснял значение слов: объяснял их жестами, рисовал на бумаге или подбирал похожие по смыслу слова. Рэнди был очень терпеливым. Через полгода все это стало приносить плоды. Сначала я стал понимать американцев все больше и больше и постепенно начал говорить. Мозг человека и сам начинает перестраиваться в экстремальных ситуациях. И все же первые полгода проживания в Америке я был подобен немому.

Тренировки же мои шли своим чередом. Питание было шикарным, в отличие от России, где приходилось гречку и мясо доставать по блату, как и многие другие продукты. У меня было такое спортивное питание, какого не было даже у спортсменов олимпийской сборной Советского Союза, ну а фармакологию я привез с собой. И еще я тренировался на таких тренажерах, о которых в СССР могли только мечтать. Мой вес и мои объемы росли каждый день. В штаты я приехал после сильной болезни и весил 70—72 кг. Через 2 месяца я весил уже 96 кг. И на соревнованиях выступал с весом 89 кг. К своим первым турнирам в Америке я готовился как никогда в жизни. Все, что я знал – это то, что легко не будет. Ведь это Америка, и уровень соревнований здесь выше. Но я должен был показать американцам, что и в Советском Союзе есть классные культуристы. Я должен был показать Джеффу, что он не зря пригласил меня в Америку. Готовясь к своему первому турниру в штатах, я не думал, выиграю или проиграю, я должен был выступить достойно, а для меня слово «достойно» означает победу. И если я даже занимал 2-е или 3-е, или б-е место, конечно же, ругал себя, но в глубине души только я мог оценить себя и сказать: «Ты выступал достойно». И если ко мне подходили знакомые, друзья и говорили, что я выглядел классно, хорошо или еще как нибудь, то я их не слушал. Потому что моя планка самооценки не основывалась ни на лести, ни на жалости, ни на дружбе. Я хотел бы привести несколько примеров.

Когда проходил чемпионат Европы в С.-Петербурге и я занял 6-е место, я был недоволен собой, но понимал, что выступил достойно, так как это была точно не моя вина, а В. И. Дубинина. Перед выходом на сцену он подошел ко мне и сказал: «Коля, давай покуражься на сцене, заведи публику». Я спросил его, могу ли я спрыгнуть с подиума и походить по сцене. Он ответил: «Да». Но по правилам соревнований это было запрещено, и вместо того, чтобы быть в тройке, я улетел на б-е место. Потом, уже за кулисами, Аркадий Колтун, Саша Назаренко, да и другие рассказывали, что, когда я спрыгнул с подиума, у Сантохи (Рафаэль Сантоха – он тогда был вторым человеком после Бена Вейдера) аж глаза на лоб вылезли от удивления. И еще один момент. Со мной в одной категории выступал Айн Паво из Эстонии, но тогда это был Советский Союз, и мы были с ним из одной команды, и за кулисами решался вопрос, кто будет первым в категории – я или Айн, так как ставить двоих из одной сборной в первую тройку было нельзя. Сантоха был против, а после того, как я спрыгнул с подиума, вопрос решился сам собой. Я ни в коем случае не хочу здесь сказать, что Айн был хуже меня, он был очень хорошим культуристом, одни икры чего стоили. Но я помню реакцию зала на мое выступление, который кричал, свистел, хлопал. Помню слова Павла Фелибора – на тот момент был уже пяти- или шестикратным чемпионом Европы, который выступал в моей категории. И на разминке он подошел ко мне и сказал: «Ты будешь первым. Я уже много лет выступаю на соревнованиях и кое-что понимаю». Вот такой вот судейский разворот. К слову: мне часто приходится судить соревнования разного уровня, и я вижу наших молодых бодибилдеров, которые занимают первые места. Но не всегда это можно назвать достойным выступлением. Потому что зачастую даже тот, кто выигрывает, находится в плохой форме, а те, кого он обыграл, еще хуже. Вот и получается, что о таком победителе можно сказать, что он лучший среди худших. Но друзья и приятели подходят к победителю и начинают осыпать его комплиментами, типа: «Ах, как ты классно выглядел на сцене, да тебе не было равных» – и т. д. и т. п. И не дай Бог, если поставят на второе место или ниже. Кто плохой? Судьи! Да, и судьи бывают плохими. Но если только обижаться на судей, то соревнований никогда не выиграть. Прежде всего нужно быть честным перед самим собой.

Но вернусь к моей жизни в Америке и тренировкам. Прошло три месяца моей беззаботной жизни, и наступило время ехать в Сиэтл на мой первый турнир. Джефф оплатил за меня взнос в NPC (National Physic Committee) – Национальный комитет по физкультуре, и я получил членский билет. Дело в том, что без такого удостоверения ни один человек не может участвовать в соревнованиях по культуризму. Перед отъездом в Сиэтл Рэнди отвел меня в парикмахерскую. Я говорю: «отвел», но это не значит, что я был таким уж беспомощным в Америке и не мог сходить постричься сам. Это еще один штрих к сущности американцев. Парикмахерская называлась «Super Cut», что в переводе значит «суперстрижка». Рэнди был хорошим и добрым человеком, и плюс ко всему он был достаточно эрудированным американцем, что встречается очень и очень редко. Он всегда желал мне добра, но все же он был американцем. Поэтому отвел меня в самую дешевую парикмахерскую, но я-то этого не знал, а название парикмахерской было громким. Естественно, пока меня стригли, мы много разговаривали, а когда пришли домой, то оказалось, что мне подстригли только одну сторону – левую, а правая осталась без изменений. Мы, конечно, посмеялись, а вечером Рэнди купил мне осеннюю куртку за доставленные неудобства. Я больше никогда не ходил стричься в эту парикмахерскую. И когда рассказывал об этом случае, называл ее (парикмахерскую) «Super Shitty Cut».

На следующий день мы: Джефф, Рэнди, Аркаша и я, выехали на машинах в Сиэтл. Дорога от Спокэна до Сиэтла обычно занимает 5—6 часов. По дороге мы остановились в одном из самых красивых мест штата Вашингтон – на горнолыжной базе. Описывать красоты я не буду, но кто был весной в горах, тот меня поймет. Вообще штат Вашингтон еще называют Rocky Mauntain State – штат «Скалистые горы». Даже проводится такой турнир – Rocky Mauntain В. В. Champ. По приезде в Сиэтл мы, как и все участники, поселились в гостинице, зарегистрировались, прошли процедуру взвешивания и пошли гулять по городу. Для меня все было интересно. Сам город произвел огромное впечатление. Ну, и, конечно же, океан, совсем другой, чем в Калифорнии или во Флориде. На следующий день начались соревнования. Волновался страшно. На разминке в разминочной комнате Рэнди помогал, как мог. А я, разогреваясь, успевал смотреть по сторонам, оценивая своих соперников. Через 15—20 минут стал замечать, что все участники моей категории больше смотрят на меня, чем разминаются. Выяснилось, что меня побаиваются, и у меня есть хороший шанс удачно выступить. В момент выхода на награждение, когда меня объявили победителем, радости моей не было предела. Я понимал, что выиграл, но еще не совсем осознавал, что я, русский, обставил американцев.

Это я понял, только когда вернулся в Спокэн. Мы проезжали на машине с Джеффом и Рэнди, когда я увидел огромный щит в центре города, на котором было крупными буквами написано: «Nick, Congrats with your Emerald Cup Champ». Это было приятно. Я радовался и тому, что не просто выиграл свою категорию, но и стал абсолютным чемпионом этого турнира. И еще. Emerald Cup (Изумрудный кубок) – это не просто один из рядовых турниров, каких в Америке сотни. Это один из самых престижных любительских турниров в США, который можно сравнить только с Национальным чемпионатом Америки. И это единственный турнир, который дает право его победителю квалифицироваться на национальный чемпионат на следующие 2 года. Объясню подробнее. Дело в том, чтобы выступить на чемпионате США (а их в Америке три: USA Champ, NPC Nationals и North American, на котором имеют право участвовать еще Канада и Мексика), недостаточно выиграть первый попавшийся турнир по бодибилдингу. Надо обязательно выиграть только те соревнования, которые дают право участвовать на чемпионате США, и каждый раз, чтобы попасть на Национальный чемпионат, надо выиграть квалификационный турнир. Все три чемпионата Америки проводятся в течение года в разное время. Допустим, вы выиграли квалификацию и поехали на USA Champ и выступили неудачно. Так вот, чтобы участвовать в NPC Nationals, нужно опять квалифицироваться, а перед North American надо снова выиграть какой-нибудь квалификационный турнир. Сравните с Emerald Cup – тот, кто стал абсолютным победителем, имеет право в течение двух лет выступать на каждом из трех чемпионатов Америки без предварительной квалификации. Уловили уровень этого турнира?! И я – единственный культурист за всю 25-летнюю историю проведения этого турнира, кто выиграл его дважды в разных категориях: 1991 год – до 90 кг, 1993 год – свыше 90 кг, и стал двукратным абсолютным чемпионом. Это факт.

После возвращения из Сиэтла я стал очень популярным человеком. Меня стали приглашать на встречи с американскими школьниками, где я рассказывал о моей стране. Ведь американские дебилы вообще ничего не знали об СССР. На встречах они смотрели на меня, как на инопланетянина, и вопросов почти не задавали. Ведь невозможно задавать вопросы о том, чего не знаешь. Поэтому наши встречи проходили в форме монолога. Кроме посещения школ, меня стали приглашать на радио и телевидение. Был даже случай, когда в 6 часов утра раздался звонок, я, еще сонный, сначала услышал извинения. После чего человек в трубке представился и сказал, что на проводе Канзас-сити, штат Канзас; звонили с радиостанции. Ведущий пояснил, что они были на соревнованиях в Сиэтле и сильно впечатлены моими данными, и поэтому хотят, чтобы я дал им интервью. Ну а ранний звонок – из-за разницы во времени между штатами, но в данный момент у них самое рейтинговое время. Не скрою, это тоже было приятно. Приятно осознавать, что о тебе знают теперь не только в Спокэне и штате Вашингтон, но и в других штатах.

Здесь я хочу обратить ваше внимание на один момент. Ведь я разговаривал с американцами по телефону! Есть два критерия, которые определяют, насколько хорошо ты владеешь иностранным языком. Первый – если ты спокойно изъясняешься, решаешь свои различные дела по телефону. Второй – если ты думаешь на этом языке. Высший пилотаж – обладание двумя этими навыками.

В общем, все было отлично. И теперь я решил сделать следующий шаг в своей спортивной карьере. Я решил выступить на чемпионате США. После Emerald Cup я обрел уверенность в своих силах и понял, что могу не только обыгрывать американских культуристов, но у меня есть шанс выиграть Национальный чемпионат, а значит, получить карту профессионала. Это была моя мечта. Одна из многих. И это должно было стать еще одной ступенью для меня как для культуриста.

Мы с Джеффом подали заявку на участие в чемпионате США и получили отказ, в котором было сказано, что в чемпионате США могут участвовать только граждане Соединенных Штатов. Тогда мы подали заявку на участие в чемпионате Северной Америки, в котором могут участвовать Канада и Мексика, а значит, это был международный турнир. Но опять получили отказ. Естественно, я был очень расстроен. Тогда мы с Джеффом приняли решение написать Бену Вэйдеру, президенту IFBB (Международной федерации бодибилдинга), с просьбой помочь и оказать поддержку. Бен Вэйдер ответил и написал, что сделает все возможное. Но американская Федерация отказала и Вэйдеру. Мы оказались в тупике. Но тут Бен Вэйдер прислал письмо, в котором посоветовал мне принять участие в каком-нибудь другом турнире, который дает право получить карту профессионала. И здесь началась следующая эпопея в моей жизни. Первая называлась: «Как я уезжал в Америку», а эту можно назвать: «Как я получал карту профессионала».

Как я получал карту профессионала

Рэнди Кэмрон обзвонил десятки федераций, написал кучу писем и в конце концов нашел Джевиера Полока, президента Федерации бодибилдинга Центральной Америки и Карибских островов. Мы узнали, что через несколько месяцев будет проходить чемпионат и этот турнир является pro qualifier. Это значит, что абсолютный чемпион получает карту профессионала. Но, чтобы участвовать в нем, нужно было сделать определенные действия. Поэтому мы вылетели в Мексику и сделали мне мексиканский паспорт. После этого мы позвонили в Пуэрто-Рико и договорились, что я буду участвовать в чемпионате Центральной Америки и Карибских островов как член команды Пуэрто-Рико и даже буду ее капитаном. Началась подготовка. Время прошло быстро. Я набрал свою лучшую форму, какой у меня еще не было. И мы с Джеффом вылетели на Арубу. Но в аэропорту в Майами начались проблемы. Оказалось, чтобы попасть на Карибы, мне нужна виза. Джефф, надо отдать ему должное, тут же связался с Джевиером Полаком, который находился в это время в Калифорнии. Полак связался с правительством Арубы, правительство Арубы позвонило в консульский отдел аэропорта и дало подтверждение. Мне тут же, за стойкой регистрации, поставили визу в мой советский загранпаспорт. Все это продолжалось часа два. Естественно, все эти два часа я был на нервах. Но, как говорится, хорошо то, что хорошо кончается. Пока Джефф решал бюрократические проблемы, я познакомился с несколькими культуристами, которые тоже летели на соревнования. Первое, о чем они меня спросили, это в какой категории я буду выступать. И когда я ответил, что в 90 кг, они с облегчением вздохнули. Оказалось, глядя на меня, они решили, что я буду выступать в категории свыше 90 кг, а так как все они планировали выступать в этой категории, то решили, что ловить им там нечего. Хочу сказать, что хоть я и весил 90 кг, но выглядел на все 100, в смысле килограммов. Кстати, тот парень, с которым я разговаривал, в конце концов и выиграл категорию свыше 90 кг. Когда мы прилетели на Арубу, то нас с Джеффом в аэропорту встречало правительство этой маленькой страны. И хоть страна эта и маленькая (остров длиной 11 км и шириной 2 км), но все равно было приятно. Как только мы вышли из самолета, меня поразила погода и океан. Жара была страшная, так как Аруба находится рядом с экватором и по соседству с Южной Америкой (всего 13 миль от Венесуэлы по морю), влажность 100%, но из-за сильных ветров, в отличие от Майами, все это переносится очень легко. А загар прилипал мгновенно. Сами соревнования были организованы на высшем уровне. В моей жизни было всего два таких турнира – в Японии, на Открытом чемпионате, и здесь, на Арубе. Гостиницы были великолепные, питание было организовано отлично, самой еды было завались. Свободного времени хоть отбавляй. Единственный недостаток, как и в Японии, было то, что первые 9 дней мы балбесничали и только на 10-й день выходили на подиум. А так как все спортсмены были на диете, то почти вся еда оставалась нетронутой. Каких усилий нам это стоило, знает только тот, кто сам хоть раз сидел на диете и при изобилии еды не мог ее потреблять. Но в отличие от Арубы, где был такой же график соревнований – 9 дней отдыха и только на 10-й соревнования, в Японии я сметал в ресторане все, что ставили на стол. И даже не столько потому, что я хотел есть, сколько думал, смогу ли я когда-нибудь в своей жизни еще попробовать такой пищи. Слишком свежи были воспоминания перестроечного быта с его продуктовым и прочим дефицитом; и даже думал: когда еще удастся мне побывать за границей? Хочется перефразировать старую фразу: «Спасибо товарищу Горбачеву за наше счастливое детство».

На Арубе значимость победы была намного выше. На кону стояла карта профессионала. Не все, конечно, спортсмены могли удержаться от такого изобилия еды, но это были их проблемы. Я же придерживался своей диеты, плавал в океане, загорал и смотрел телевизор. Кстати, о телевизоре. Помните, в аэропорту Майами я познакомился с ребятами, которые тоже летели на соревнования, так вот, тот из них, который выиграл категорию свыше 90 кг, оказался телевизионным мастером. Так вот, он подошел ко мне в гостинице и спросил, хочу ли я смотреть платные каналы бесплатно. Конечно, хочу! Тогда он выкрутил из задней стороны панели телевизора какую-то штуку, отдал мне и сказал, что, когда я буду выезжать из номера, я должен буду вставить ее обратно. Впоследствии я пользовался таким фокусом часто в других гостиницах.

Ну, а теперь о самих соревнованиях. Утром, после процедуры регистрации и взвешивания, когда все спортсмены выстроились в линию, раздался громкий смех. Смеялись все: представители команд, тренеры, судьи. Когда я подошел к Джеффу и спросил, почему смеются, он ответил: «Ты себя со стороны видел? У меня такое впечатление, что ты вообще не накладывал грим». Оказалось, что я, будучи загорелым, в гриме выглядел на фоне других, как бледная поганка. Дело в том, что на соревнованиях были одни негры, но не те, что живут в Америке. Это были негры, подобные африканским, у которых кожа, как гуталин с отливом. Короче, среди 102 участников я был единственным белым.

Все 9 судей были такого же цвета, как и спортсмены. Я уже после соревнований понял, что шансов у меня выиграть этот турнир были нулевые, будь я хоть «Мистер Олимпия». Добавьте к этому закулисные интриги, как и в любом другом виде спорта. Дело в том, что победитель был уже решен заранее. Об этом я тоже узнал после соревнований. Сами судьи мне сказали, что имя победителя было определено еще на прошлых соревнованиях. Этим победителем должен был стать Дарем Чарльз. Он им в итоге и стал. Он выиграл мою категорию 90 кг, а также и абсолютное первенство, и получил карту профессионала. Я только второй. Сказать, что я был расстроен, значит, ничего не сказать. Ну а судьи подошли ко мне после соревнований и сказали, что если я приеду на следующий год, то титул абсолютного будет мой. Облегчения это, конечно, не принесло. А что же Джефф? Да ничего! Он даже не подошел ко мне после соревнований, не пожал мне руку, не подбодрил. Он просто испарился. И здесь я впервые понял, что Америка любит только победителей, а второе место Америка и американцы не приемлют. Но напоследок Джефф мне помог еще раз. На следующий день, когда мы приехали в аэропорт и стали проходить таможню, то на американской таможне меня остановили и сказали, что моя виза давно закончилась и я не могу въехать в Соединенные Штаты. Я оказался зажатым в маленьком помещении между таможней Арубы и Америки. Получилось, что в Штаты меня не пускали и вернуться в Арубу я тоже не могу. А ведь для того, чтобы вернуться в Арубу, мне надо было всего-навсего сделать 3—4 шага, чтобы миновать стойку и попасть в зал вылета. Положение было удручающим. Спасло меня знакомство с вице-президентом страны. Ведь он нас встречал, когда мы прилетели на соревнования. Джефф связался с ним по телефону, и он дал команду таможне Арубы впустить нас обратно. Как только мы вернулись в аэропорт, Джефф поменял наши билеты на другую дату. И тут же взял билеты на самолет, который летит на остров Кюросао. Это самый большой остров Карибских островов, и только на нем есть американское посольство.

На Карибах попасть с одного острова на другой можно по воздуху или по океану. Для этого курсируют небольшие частные самолеты или катера. Это что-то вроде такси. Прилетел на другой остров, и этот самолет ждет тебя столько, сколько ты будешь находиться на этом острове. Стоит это недорого – примерно 2000 на 2 человек в оба конца. Прилетев на остров, мы сразу пошли в американское посольство. Там Джефф объяснил ситуацию. Посольские клерки позвонили в Вашингтон, и Джефф еще раз рассказал всю историю. Он говорил, что я – знаменитый русский культурист мирового уровня, проживающий в данный момент в Штатах. И что он, Джефф, не знал, что моя виза была всего на 2 недели, что приглашал меня на год и считал, что моя виза еще в порядке. Он говорил, что ему и в голову не пришло проверить мой загранпаспорт, так как он был уверен, что в нем стоит годичная виза. Короче, все это сработало. Через 4 часа из Вашингтона позвонили и дали указание американскому посольству в Кюросао поставить мне новую американскую визу. Мы вернулись на Арубу и на следующий день вылетели в Америку. По приезде в Спокэн, через 3—4 дня Джефф объявил мне и Аркадию, что он снял нам квартиру и что мы теперь должны жить самостоятельно. Но мы можем продолжать работать в его клубе.

Письмо из личной переписки с Беном Вэйдером

Папа в молодости

Мама в молодости

Детский сад. Я – в первом ряду, второй справа. 1963 г. мне 1 год. Я и не предполагал, что Рональдо «Зубастик» в 2002 году подстрижется… под Ясиновского