Беззубая девушка за тыщу восемьсот

Лак для ногтей против «наркотиков изнасилования»

Несколько лет назад в Штатах разработали экспериментальный Undercover Colors – лак для ногтей, который позволяет определить в напитке так называемые "наркотики изнасилования" (date rape drug) – рогипнол, ГГМ и иже с ними.

По задумке, получается так. Перед свиданием девушка красит ногти этим лаком. На свидании она вроде как случайно опускает палец в бокал со своим напитком и помешивает. Если в напиток подсыпали наркотик изнасилования, то лак изменит цвет. И тогда, естественно, сразу понятно, что свидание следует прерывать, и сидящий напротив тебя парень вовсе не такой душка, каким пытается казаться.

Интерес к проблеме наркотиков изнасилования очень велик в США. В американской прессе популярна цифра, что каждая шестая женщина в США подвергалась сексуальному насилию или сталкивалась с попыткой изнасилования. Уж не знаю, насколько "каждая шестая" верна, но данные идут от RAINN – Rape, Abuse & Incest National Network, а это не шарашкина контора.

Данные по Канаде ещё круче: SACHA – Sexual Assault Centre заявляет, что каждая третья женщина в стране на протяжении своей жизни испытывает по отношению к себе какую-то форму сексуального насилия. (Справедливости ради, они тут же добавляют, что то же самое справедливо по отношению к каждому шестому мужчине…)

И всё чаще и чаще насильники прибегают к наркотикам, которые подсыпают девушкам на свидании, потому "наркотики изнасилования" – тема, так сказать, очень модная и популярная.

Undecover colors получили огромную популярность в Интернете, его создатели – очень солидное финансирование и даже несколько наград.

И всё это, конечно, замечательно, но… Было бы здорово, если бы в идеале лечили не симптомы, а причины болезни – то бишь тратили деньги не на вооружение женщин, а на то, чтобы отучить мужчин от такой вот насильственной методики получения секса.

Сообразим на двоих?

Людям, регулярно смотрящим различные ТВ шоу, зачастую кажется, что едва ли не каждое дело непременно попадает в суд, и по нему проводится слушание с судьёй, присяжными, свидетелями – в общем, полный пакет.

И когда говоришь им о том, что здесь, в Канаде, до 90% дел решаются до судебного слушания путём plea bargaining (это когда прокурор и адвокат приходят к "полюбовному соглашению", то есть вместе договариваются о том, какое наказание получит преступник), это нередко вызывает у людей настоящий шок.

– 90%? – ужасаются они. – Это что ж за правосудие такое, если по девяти из десяти дел договариваются?

К тому же, люди чувствуют себя в чём-то обманутыми; какое же, мол, это правосудие без суда со всеми прилагающимися?

Надо сказать, что оставшихся 10% тех дел, которые доходят до, собственно, судебного слушания, более чем хватает, чтобы страшно забить суды. Дела в системе двигаются о-очень медленно, своего суда можно ждать месяцами. А порой и годами.

Так что с рациональной точки зрения всё логично. Договорился – и сэкономил массу времени и суду, и себе на месяцах ожидания слушания.

Есть в этой логике и ещё один расчётливый плюс. Как бы ни было сильно дело, какие бы железобетонные ни были у прокуроров доказательства, никогда нет гарантии, что что-то не пойдёт катастрофически не так, и товарища вообще отпустят по причине какой-нибудь ерундовой процессуальной погрешности. И вот это будет ну ох как обидно!

Вообще, всё это чем-то смахивает на азартные игры: да, ты можешь выиграть всё! Но и проиграть можешь тоже всё.

Вот и договариваются между собой "на двоих" прокуроры и адвокаты: ты снимаешь с него это и это обвинение, а оставляешь только то и то, ты просишь не три года, а два, а мы за это признаём вину по этим и этим пунктам и отказываемся от судебного процесса. А это значит – ни свидетелей не надо, ни экспертов, ни сложных подготовок, ни весьма дорогих расходов, с этим связанных. Дело сразу пойдёт прямиком на вынесение приговора. Быстро и эффективно.

В общем, по многим параметрам решение практичное.

Но всегда есть и идеалистическая точка зрения: это, мол, недоделанное, половинчатое правосудие получается. Особенно часто, конечно, эту точку зрения высказывают возмущённые и оскорблённые таким соглашением жертвы преступлений. Им хочется– и это вполне справедливо! – чтобы преступник получил по полной.

И эту точку зрения я, в общем, тоже понимаю.

В своё время я даже, помню, с необходимостью таких вот "полюбовных соглашений" поначалу соглашалась не без заметного внутреннего протеста.

Но когда регулярно сталкиваешься с реалиями системы, которая, увы, далека от идеала, начинаешь приходить к выводу, что лучше уж хоть какое-то правосудие, пусть даже и не всегда адекватно строгое, чем вообще никакого.

Вот так потихоньку и прогибаются идеалистические взгляды под прессом реальной жизни.

Почку за айпад – или трафикинг на органы

Приезжает, значит, молодой парень с визитом из небогатой страны в страну золотого миллиарда. Знакомится вечером в баре с симпатичной девушкой, уходит за ней на продолжение банкета, а утром приходит в себя и обнаруживает, что лежит в ванной со льдом, на теле – шрам от хирургической операции, а в теле – нехватка какого-то органа.

Именно так нередко рисуют сценарии трафикинга органов.

Сразу скажу, сценарий это всё-таки скорее драматично-голливудский.

Что, впрочем, не отменяет того факта, что трафикинг органов имеет место быть, и явление это – вовсе не такое редкое, как птица феникс. Собственно, трафикинг органов сейчас на подъёме, оборот от него составляет по разным прикидкам от полумиллиарда до полутора миллиардов в год, а счёт случаев идёт на сотни тысяч.

Имеет место такой трафикинг и в Канаде. Хотя торговать органами в стране нельзя, трасплантационный туризм никто не отменял (правда, вот в очередной раз поднимается вопрос о введении такого запрета).

Как на самом деле происходит трафикинг органов?

Основные сценарии следующие. Жертву могут похитить или уловкой/обманом/ложным обещанием вывезти из страны, а затем принудить отдать орган. Жертве можно наврать, что ей нужна серьёзная операция, тогда она добровольно отдаёт себя в руки врачей, а те во время операции на самом деле изымают нужный орган – без ведома жертвы, разумеется. Жертву можно тупо убить и разобрать на органы. В общем, увы, вариантов хватает.

Ну и, разумеется, всегда остаётся огромное количество людей, доведённых нищетой до такого отчаяния, что они сами, "добровольно" предлагают продать орган-другой. Тем более объявлений от посредников хватает.

Вот, например, одно такое объявление из Китая: "Стань донором почки и купи себе новый ай-пад!" Заманчиво, правда?

Не редки и случаи, когда продают на органы своих детей; под особо высокой угрозой находятся в таких нищих странах дети-инвалиды.

Богатый клиент из страны первого мира легко может выложить за трансплант огромные деньги, но самую высокую цену платят "добровольные доноры" – от кругленькой суммы, выложенной клиентом, на руки они получают жалкие копейки – и, разумеется, сами на всю жизнь остаются инвалидами.

По данным ВОЗ каждая десятая трансплантация органа в мире производится с нелегально полученным органом. Каждый год на чёрном рынке заключается примерно 10 тысяч сделок по нелегальной трансплантации органов. Это означает, что в мире каждый час нелегально продаётся орган.

Каждый час.

В 2010 году по данным ВОЗ было произведено почти 107 тысяч нелегальных операций по трансплантации органов. И эта цифра составляет едва ли десять процентов от всего мирового спроса на органы. Спрос на органы в благополучных странах давно уже колоссально превышает предложение. Особенно с тех пор, как во многих странах ужесточили законодательство о ремнях безопасности, и в ДТП стало погибать куда меньше народу.

Самый востребованный орган – почки; до 70% процентов всех нелегальных сделок на трансплантацию касаются именно почек. И из всех трансплантаций почек в мире около 10% – нелегальные.

Следующий по востребованности орган идёт от почек с большим отрывом – печень. А за ним уже – сердце, лёгкие и всё остальное.

Кстати, хоть трансплантация – основная деятельность, но есть на органы и другой спрос. Органы берут, например, на незаконные научные эксперименты. На мужские органы и на матку есть спрос среди тех, кто практикует чёрную магию (увы – не шучу). Спрос есть и на другие запчасти – например, на бёдра и колени… В общем, человек в биологическом своём смысле выходит тем ещё востребованным товаром.

Самый ходовой способ получения органа – трансплантационный туризм. Сайты посредников предлагают ну прямо настоящие отпускные пакеты "ол инклюзив": посети уникальную страну, ознакомься с её удивительной культурой и колоритом, проживай в пятизвёздочном отеле, лети туда-обратно первым классом, вкусно питайся – и, ах, да, получи почку. От 70 до 170 тысяч в зависимости от степени роскоши "пакета".

Основная масса заказчиков – из США, Японии, Великобритании, Канады, Австралии и Израиля. Основная масса доноров – ожидаемо – из стран Южной Америки, Азии и Африки, ну и Восточная Европа тоже там же.

И тем не менее, несмотря на широкую распространённость трафикинга органов это явление в общественном восприятии по-прежнему остаётся чем-то крайне редким и экзотическим, ещё даже более редким, чем секс-трафикинг. Народу кажется, что это происходит где-то далеко-далеко и потому это – почти ненастоящее, почти что неправда.

А на самом деле трафикинг органов такой настоящий, что настоящее некуда.

Как женщины стали «людьми» в Канаде

История о том, как женщины были признаны "людьми" в глазах канадского закона, началась в городе, где я сейчас живу– в Эдмонтоне, провинция Альберта.

Летом 1916 года 48-летняя Эмили Мёрфи, жена англиканского священника, мать троих дочерей и одна из активисток женского движения в Альберте, вместе с единомышленницами явилась в здешний суд с намерением понаблюдать за судебным разбирательством над женщинами, которых арестовали (при неоднозначных обстоятельствах) по обвинению в проституции.

Из зала суда Эмили и компанию выставили: мол, то, о чём будет идти речь в суде, не для "смешанной аудитории" ("mixed company").

Возмущённая Эмили, недолго думая, написала тогдашнему Генеральному Адвокату Альберты, что раз не для смешанной аудитории, то государству надо создать специальный суд, в котором будет председательствовать женщина, и он и будет разбирать дела над женщинами.

К её изрядному удивлению, Кросс не только с ней согласился, но ещё и назначил Эмили мировым судьёй! Так Эмили Мёрфи стала первой женщиной – мировым судьёй в Канаде и да и вообще во всех странах Британской короны.

Первое дело она рассмотрела 1 июля 1916 года и признала обвиняемого виновным.

Адвокат подсудимого не дремал. Один из конституционных актов Канады – British North America Acts 1867 / Акт о Британской Северной Америке – в своём тексте, говоря о правах и обязанностях, говорит о "persons", то есть персонах, личностях, людях. Адвокат выдвинул аргумент, что женщины по этому Акту не являются "персонами", "людьми", и подал петицию о признании назначения Эмили на пост мирового судьи незаконным.

Из этой петиции, разумеется, выросло то ещё судебное дело!

В 1917 году Верховный Суд Альберты признал, что женщины являются "персонами".

Прогрессивный был суд.

Казалось бы – ура, победа?

Не совсем.

Решение этого суда действовало только на территории Альберты. То есть если в Альберте женщин признали людьми, то во всей остальной Канаде женщины в глазах закона так и оставались… хмм… нелюдями? В общем, людьми в глазах закона не являлись.

Тем временем Эмили стала чрезвычайно популярной личностью, и ей предложили стать сенатором. И не в провинциальном парламенте, а уже в федеральном.

Эмили подумала – и согласилась.

Думаю, легко догадаться, какой был ответ тогдашнего Премьер-Министра страны в ответ на её запрос: женщины не являются людьми в глазах закона, значит, не могут стать сенаторами.

В народе же тем временем пошла петиция за назначение Эмили сенатором; её подписало почти полмиллиона человек, изрядная цифра для скромной на тот момент численности населения всей Канады. Премьер под таким давлением несколько сменил тактику и сказал: «Ребята, я лично сам был бы только рад её назначить сенатором, но вот ничего не могу поделать, закон-то женщин людьми не признаёт».

Эмили решила, что, значит, пора изменить этот закон. Для этого нужно было, чтобы дело пошло в Верховный Суд Канады. Как пробиться в Верховный Суд? По тогдашним законам – минимум пять граждан могли вместе, как группа, передать какой-то вопрос в федеральный Кабинет с просьбой переправить этот вопрос Верховному Суду.

И Эмили собрала то, что вошло в историю Канады как "Знаменитая Пятёрка" (The Famous Five) – ещё четырёх женщин-активисток, и в 1927 году (только десять лет спустя!) они собрались у Эмили в доме на чай и подписали петицию, которую потом отправили в федеральное правительство с вопросом для Верховного Суда: "Включает ли слово "люди"(персоны) в статье 24 Акта Британской Северной Америки женщин?"

Дело под формальным названием Edwards v. Canada (Attorney General) стало известно в прессе и массах под названием "Дело о Людях" – The Persons Case.

Громкое было дело.

До Верховного Суда Дело о Людях дошло в марте 1928 года.

Суд постановил, что слово "люди" женщин в себя… не включает!

Всё, конец?

Но нет, Эмили и Знаменитую Пятёрку это не остановило – они подали апелляцию в высшую судебную инстанцию Великобритании – Судебный Комитет Тайного, ведь Канада является частью Британского содружества.

В октябре 1929 года, тринадцать лет спустя после того, как Эмили назначили мировым судьёй, Тайный Совет вынес вот такое вот решение:

«Их Светлости пришли к выводу, что слово "люди" в статье 24 включает в себя членов и мужского, и женского пола и таким образом… женщины могут быть назначены членами Сената Канады, и они [прим. – их светлости, то есть] смиренно посоветуют о том Его Величеству».

Так женщины стали «людьми» в Канаде.

Эмили Мёрфи, правда, сенатором так и не стала. Но всего год спустя, в феврале 1930 в Канаде всё-таки появилась первая женщина-сенатор – Кэрин Уилсон.

В октябре 2009 года Сенат посмертно назначил Знаменитую Пятёрку первыми в Канаде "honorary senators" – почётными сенаторами.

А дом Эмили Мёрфи, где в 1927 году случилось то историческое чаепитие будущей Знаменитой Пятёрки, сейчас является частью кампуса нашего здешнего Университета Альберты, и в нём находится Student Legal Aid – студенческая юридическая консультация.

Вот такой вот долгий путь пришлось пройти женщинам, чтобы стать "людьми".

P.S. Никак не с целью дискредитировать Эмили, но просто для полноты представления о ней полагаю нужным добавить, что вообще-то наследие её неоднозначно.

Да, именно благодаря ей женщин в Канаде признали людьми. Да, ещё до этого именно она "пробила" в Альберте закон, чтобы жёны наследовали треть собственности мужа, потому как после смерти мужа женщины тогда оставались ни с чем. Ещё Эмили очень активно призывала к борьбе с наркотиками, за что её частенько поминают сейчас недобрым словом сторонники легализации марихуаны.

Одновременно с этим расовые взгляды у неё были… скажем так, неоднозначные. И Эмили выступала в своё время с инициативой принудительной стерилизации "проблемных" элементов общества, и Евгеническая Комиссия Альберты принудительно стерилизовавшая за время своего существования около трех тысяч человек, появилась в 1928 году в том числе и благодаря её влиянию.

Признак будущего маньяка

Одно время я работала в отделе особо опасных преступников, который занимался маньяками, серийными педофилами и товарищами, совершающими особенно жестокие преступления. За то время я прошла немало курсов по судебной психиатрии с уклоном в психопатию, потому что именно психопаты составляли 99% наших особо опасных преступников, и изучила десятки самых разных тестов, способных выявить степень диссоциального расстройства личности. Все эти тесты "на психопата" отличаются между собой по вопросам и критериям, но есть один признак, который присутствует практически во всех.

Когда же я изучала дела "своих" преступников, у меня не было ни одного, за которым в детстве не наблюдалось бы жестокого отношения к животным. Кто-то ребёнком мучил кота, кто-то подростком издевался над собакой, кто-то из росших на фермах терзал новорожденных жеребят, козлят и т.п. И под "мучить" и "издеваться" здесь подразумевается не пнуть ногой или взять за шкирку.

С той поры я с огромным подозрением отношусь к тем, кто мучает животных…

Несколько лет назад у нас в городе полиция арестовала троих детей, которые выкрали кошку из дома знакомых, притащили её в овраг и истыкали её там до сметри ножницами.

"Детям", кстати, одному —14 (что в моём понятии уже не совсем "дитё"), а двоим и вовсе 18 лет (вообще уже здоровые лбы, никакие не дети!). Им предъявили обвинение в жестоком обращении с животными, в итоге те отделались весьма мягким наказанием.

А я всё думала о том, что стоило добавить этих "детей" в список "преступников высокого риска" (есть у нас такой), и впредь за ними приглядывать. Да, у всех троих это было первое преступление, но уж очень звоночек тревожный.

Да и даже если не знать всех этих тестов на психопатию, которые знаю я, а рассуждать на обывательском уровне – ну, вот что может вырасти из подростка, который до смерти истыкал кота ножницами?

Мистер Дункан – не обезьяна

Судебные решение – обычно зубодробительно скучное чтиво. Но есть одно судебное решение, которое я время от времени перечитываю для удовольствия – и оно неизменно поднимает мне настроение.

В многоуважаемом судье О’Доннеле, авторе этого шикарного решения, просто погибает потрясающий писатель! Мне настолько нравятся его ирония, юмор и сарказм, что я даже не поленилась перевести маленькую его часть для того, чтобы поделиться своим восторгом с, так сказать, общественностью. Обратите внимание на сноски – сноски едва не лучше основного текста!

Итак, решение R. v. Duncan, 2013 ONCJ 160 – выдержка (в моём переводе).

«Суд начался с того, что мистер Дункан заявил, что у меня нет юрисдикции рассматривать его дело. В поддержку своей позиции мистер Дункан, отказавшийся от адвоката, предоставил мне значительную подборку того, что больше похоже на результат поиска в гугле по слову «юрисдикция» и компановку его в такое произведение, которое делает Джойсовского «Улисса» легким развлекательным чтивом.

Эта смесь нелепостей, на которую опирается мистер Дункан, является одним из незаконнорожденных плодов интернета. Искать и собирать всё это было напрасной тратой времени мистера Дункана, распечатывать это было напрасным расходом деревьев и читать всё это было напрасным переводом моего времени и государственных ресурсов.

Говорят, что если дать достаточно времени десяти тысячам обезьян с печатными машинами (сноска 1), вероятно, через какое-то время они смогут воссоздать всю коллекцию Шекспира (сноска 2). К сожалению, после того как человека оставили один на один с компьютером и интернетом (сноска 3), качество его работы стало заметно уступать качеству работы упомянутых обезьян с печатными машинками. (сноска 4)

Сноска 1 – Для тех, кто моложе тридцати: печатная машина – это такое устройство, которое использовали для создания документов до существования компьютеров и которое не обладало самыми раздражающими характеристиками компьютера, в особенности опцией «скопировать и вставить», которая, безо всякого сомнения, является одним из четырёх всадников современного апокалипсиса и которая стоила многим деревьям их жизни и многим юристам и судьям их зрения.

Сноска 2 – Шекспир – английский поэт и сценарист 16 века с неплохим талантом. Он особо отличается тем, что вместе с Джозефом Конрадом является одним из очень немногих англоязычных авторов, которые не являются к тому же ирландцами или шотландцами.

Сноска 3 – Интернет, также известный как всемирная сеть – это биполярный электронный левиафан, который извергся на мировую сцену около двух десятков лет назад. Он невероятно увеличил и ускорил доступ к полезной информации всяческого сорта, он повысил всемирную сознательность по целому ряду самых разных вопросов, он способствовал семейному и коммерческому общению через границы и свержению диктаторов. Вероятно, будет справедливо сказать, что его значение не менее важно, чем изобретение книгопечатания. Но как и книгопечатание порой использовалось не по назначению, так и Интернет обладает своими собственными Джекилом и Хайдом. Почти уверен, что будущие поколения будут смотреть на эти декады, сходившие с ума по реалити-телевидению и нарциссизму соцсетей «О, посмотрите на меня, я должен рассказать миру, что я ел на завтрак!», на миллиарды часов, отданных почти психотропному электронному укрытию от реальности, и думать о том, как мало ошибся Хаксли в своем романе «О дивный новый мир».

Сноска 4 – Чтобы никто не понял меня неправильно, сразу уточню – я вовсе не собирался сравнивать мистера Дункана с обезьяной. Мистер Дункан – неплохой парень, который неплохо умеет выражать свои мысли, и его главный недостаток – это слишком много свободного времени с доступом в интернет и слишком мало проницательности при выборе примеров для подражания».

Убийца «Декстер» желает познакомиться

У канадских зэков – все условия для жизни. В том числе и специализированный сайт для знакомств!

Нет, официально на главной странице написано, что сайт – для поиска заключёнными друзей по переписке. Чтобы, значит, сохранять столь важную связь с миром, не ощущать так остро изоляцию и всё такое. Но на практике это самый что ни на есть натуральный сайт знакомств.

И нехватки желающих познакомиться с преступниками нет!

Не так давно засветилась на этом сайте и местная знаменитость из города, где я живу – Марк Твитчелл, он же – убийца Декстер, чьё дело в своё время прогремело на всю Канаду – и прочно вошло в списки Топ-столько-то самых знаменитых преступлений Канады.

А дело было такое. Один местный сценарист, Марк Твитчелл, написал сценарий фильма о том, как мужчины по Интернету знакомятся с женщиной, она приглашает их к себе, но для первой встречи просит зайти не в дом, а в гараж. А в гараже их поджидает главный герой (он же – та самая «женщина» из Интернета) и убивает – в лучших традициях «Декстера». Только если Декстер из одноимённого сериала убивал преступников, ушедших от правосудия, то герой этого сценария убивал, скажем так, тех, у кого хромал «облико морале».