Колизион. Шатер отверженных

– Для начала расскажи: кто надоумил тебя призвать яггера и откуда ты вообще узнала, как это делается?

Тина пожала плечами:

– Я всегда это знала. Чего я по-прежнему не знаю, потому что вы игнорируете мой вопрос, так это почему вы, безымянные хостильеры, меня допрашиваете и ждете, что я буду вам отвечать.

Ее снова словно и не услышали; водитель обменялся с рыжей многозначительным взглядом. Девушка выразительно подняла бровь, а «викинг» чуть повел плечом и пробормотал:

– Ну а что ты хочешь? Ты же сама знаешь, какой мощный у нее ини́ций.

– У вас проблемы со слухом? Или врожденная атрофия вежливости? – вмешалась Тина. – Я же вроде бы только что попросила не говорить обо мне так, будто меня тут нет. И кто такой этот иниций?

– Ты знаешь, как призывать яггера, но не знаешь, кто такой иниций? – недоверчиво спросил «викинг». Увидел говорящий взгляд Тины и пояснил: – Твой создатель. Оригинал. Тот, от кого ты произошла.

– Она мне не создатель! – тут же ощетинилась Тина.

– Какая же она еще маленькая и несмышленая! – со снисходительной улыбкой бросила рыжая водителю, а потом повернулась к Тине и насмешливо сказала: – Ну да, ты сама собой появилась в этом мире, а твой иниций совсем ни при чем, и выглядишь ты точь-в-точь как она чисто случайно.

– Она меня не создавала! – упрямо повторила Тина.

– Ах, эта врожденная хостильерная гордость! Так и хлещет через край! – усмехнулся «викинг». – Да, она тебя не создала. Да и ее предки – их предки – нас не создали; скорее вызвали. В любом случае сейчас это не имеет отношения к делу. Твой иниций – или называй ее как хочешь – очень могущественна.

– Кристина? – фыркнула Тина. – Вы ее явно не встречали, если так говорите.

– И самое главное, – продолжил «викинг» так, словно его не перебивали, – она оказалась в цирке, который нам очень нужен. Точнее, очень нужен один артефакт оттуда. Мы не раз засылали в него своих, но почти никто не смог пробраться в цирк. А те, у кого получилось, не сумели его найти.

– Вы? – сразу отметила Тина. – У вас что, какая-то организация? И как вы засылали своих в цирк? Я думала, это невозможно, нам туда хода нет.

– Очень сложно, но не невозможно. И нет, не совсем организация, – в обратном порядке ответил на ее вопросы «викинг». – Хостильеров не так много, если сравнивать с фамильярами. Те из нас, кто живет в этом мире достаточно давно, поддерживают связь. Так что – да, мы.

– Вам нужен артефакт из того цирка, – повторила Тина. – Что за артефакт? Зачем? И самое главное, от меня-то вам что надо? Я тут, а не там.

– Ты можешь повлиять на своего иниция. А если у тебя хватит сил и умения – даже сумеешь настроиться на нее так, чтобы видеть и слышать происходящее через нее.

– Никогда не пробовала. И, откровенно говоря, не хочу.

– Почему?

Тина промолчала. Даже не потому, что не хотела признаваться в своем невежестве, – она не знала, что может установить связь с Кристиной. Она не хотела устанавливать с ней связь. Связь – это веревка о двух концах; дернешь со своей стороны – могут дернуть и с другой. И Тина почему-то опасалась, что Кристина может дернуть сильнее.

Вместо того чтобы ответить на вопрос незнакомых хостильеров, она сменила тему.

– Вы мне так и не рассказали, что это за артефакт и зачем он вам нужен.

«Викинг» переглянулся с рыжей, и та вперилась в Тину таким цепким, таким пронзительным взглядом, что той стало не по себе.

– Мы хотим провести древний обряд и вызвать Первого фамильяра, – наконец ответила она.

– Первого фамильяра, – эхом откликнулась Тина. Эти слова будили какие-то смутные, глубоко похороненные ассоциации, и сейчас они медленно, неохотно поднимались на свет и обретали форму забытых знаний и воспоминаний. И это были поразительные знания! – Но разве его не… развоплотили?

– Развоплотили, – подтвердила рыжая. – А также раздробили вызвавшее его заклинание, заключили эти частицы в артефакты и спрятали их по всему свету. Мы долгие годы – да что там, века! – их собирали. Сейчас остался один, последний. Добудем его – и сможем воссоздать заклинание. Догадываешься, что это за последний недостающий артефакт, – или надо разжевать?

Тина фыркнула; рыжая ей не нравилась.

– Догадываюсь, – процедила она. Может, она и новый хостильер, и, кроме наследственной памяти, у нее нет знаний о том, что происходит в этом мире сейчас, как у тех хостильеров, которые живут здесь намного дольше ее, но она не собиралась пасовать перед какой-то высокомерной, наглой девицей. – О чем я не догадываюсь, так это о том, зачем нужно возвращать Первого фамильяра.

Рыжая посмотрела на Тину почти с жалостью.

– Как, ты думаешь, появились первые хостильеры? Когда-то мы все были фамильярами, послушными, безвольными, бессловесными слугами тех, кто нас вызвал. Да что там, нам даже не давали форму человека! Нас заключали то в сов, то в жаб и лягушек, то в черных котов. А он… он стал первым, кто получил форму человека. И первым, кто сумел разорвать связь со своим иницием, сумел пойти против его воли. Освободился сам – и сделал свободными нас. Ну, почти свободными.

Тина поморщилась от этого «почти». Да, действительно, она вытеснила Кристину из жизни и заняла ее место, и все же до тех пор, пока Кристина жива, пока она есть в этом мире, она остается для Тины уязвимым местом, ее главной слабостью. И она постоянно это ощущала. Именно поэтому Тина и не хотела даже пробовать устанавливать с ней связь, на что намекнули ей эти хостильеры. Именно поэтому и призвала яггера – хотела раз и навсегда освободиться от Кристины, а заодно и от цирка, в котором та нашла прибежище. Но, похоже, она переоценивала свои способности и способности своего яггера. Будь это так просто – убить своего иниция, и дело с концом, – другие хостильеры не затеяли бы возвращение Первого фамильяра.

– Вы считаете, что, если вы его вернете, он нас всех освободит? Окончательно? Раз и навсегда? – сделала вывод Тина. – Этакий великий спаситель, который сможет то, что не можем мы?

– Так и будет, – уверенно ответил «викинг». – Его иниций создал Первого фамильяра не так, как создавали обычных фамильяров. Между ними была особая, уникальная связь. Он сможет.

Что ж, хоть Тине и не понравилось, как началось ее знакомство с этими хостильерами, она не могла не признать, что их цель крайне привлекательна. Лично она была бы счастлива окончательно освободиться от Кристины! А если при этом свободны станут и другие хостильеры и даже фамильяры – она не против. Люди более чем заслуживают такую судьбу, раз совершенно не ценят великий подарок, который получают при рождении, – возможность прожить настоящую жизнь.

– Яггер, которого я призвала… – медленно начала Тина, – я отправила его в цирк. Он либо уже до него добрался, либо вот-вот доберется. Думаю, я могу поручить ему поиск артефакта. Только мне надо знать, что тот собой представляет.

«Викинг» уважительно качнул головой, а потом протянул Тине руку:

– Я Ивар. Это Вив. Приветствую тебя в рядах хостильеров.

Глава 7

Город показался на горизонте вечером – трепещущая линия огней в сгущавшейся на краю неба темноте. Внимательно разглядывая его в окно, Кристина не без удивления поняла, что он намного больше тех городков, в которые «Колизион» приезжал прежде.

Сердце сжалось в волнении, и было неясно, чем оно вызвано: то ли тем, что на этот раз они будут давать представление вместе с «Обскурионом», то ли тем, что «Колизион» едет на шоу без директора, то ли крепко засевшей в голове мыслью о «максимальной сложности» аудитории; Кристина верила далеко не всему, что сказал Джордан, но этому почему-то поверила сразу и безоговорочно.

Риона прикорнула на подушке. Джады и ее подружек по-прежнему не было, они окончательно переселились к новым друзьям из «Обскуриона». За рулем их трейлера сидел Вит, молчаливый и сосредоточенный. Кристина не раз ловила его на том, что он бросал взгляд на спящую Риону в зеркало заднего вида.

Караван остановился с последними закатными лучами. Выключив двигатель и положив ключи на приборную панель, Вит встал из кресла водителя и молча направился к выходу, но на полпути остановился и долго смотрела на спящую Риону. По его лицу было невозможно прочитать мысли, но Кристине этого и не требовалось, все и так казалось весьма очевидным.

Вит вышел из трейлера, и Кристина поспешно последовала за ним.

– Погоди, – позвала она, хватая его за рукав куртки. – Почему ты ничего ей не скажешь?

Вит молча смотрел на нее, не торопясь отвечать. Но и не уходил.

– И что я должен ей сказать? – наконец спросил он.

– Что ты к ней чувствуешь, – ответила Кристина.

– Зачем?

Вопрос поставил в тупик. И правда, разве есть такое правило, что ты должен непременно сообщать людям о своих к ним чувствах?

– Но разве ты не хочешь, чтобы она… чтобы вы с ней…

Кристина запуталась в словах и замолчала, а Вит неожиданно улыбнулся.

– Она знает. Просто не верит.

– Но почему? – воскликнула Кристина.

– Из-за прошлого.

– У вас с ней случился какой-то конфликт, когда она впервые появилась в цирке? Или ты оказался тут после нее и вы не с того начали? – продолжила расспрашивать Кристина. Она была твердо настроена на то, чтобы сделать подругу счастливой. Уж если она не может разорвать связь Рионы с Кабаром, может, хоть поспособствует устройству ее личной жизни.

Вит поколебался, словно не уверенный, стоит ли говорить правду.

– Я просто очень за нее переживаю, – добавила Кристина, надеясь, что, если Риона небезразлична Виту, ее признание найдет у него отклик.

– Нет, наш… конфликт еще более давний, – наконец решился ответить Вит.

– Еще более… о! – Кристина шумно выдохнула, и глаза округлились от удивления. – Ты хочешь сказать, вы были знакомы еще до того, как оказались в цирке?

– Да, – коротко ответил Вит.

Кристина подавила раздражение. Ей что, клещами из него каждое слово вытягивать? Бесит! Но если надо, она готова!

– Крис! – услышала она.

Обернувшись, Кристина увидела, что к ней приближается Дэнни.

– Да?

– Я… – Дэнни перевел взгляд на Вита и спросил: – Я помешал?

– Да, – ответила Кристина.

– Нет, – одновременно с ней сказал Вит. – Я уже ухожу.

– Вит, нет, погоди! – попробовала остановить его Кристина, но тот и не подумал обернуться. – Черт, – раздосадованно выдохнула девушка. Как не вовремя! Еще немного, и она бы узнала, что за конфликт был у Вита с Рионой – и как так вышло, что они были знакомы еще в прошлой, доцирковой жизни. – Чего тебе? – раздраженно бросила она Дэнни.

Тот ответил не сразу; казалось, он прикидывал, в каком тоне лучше продолжать разговор, и взвешивал разные варианты.

– Извини, я не хотел мешать вашему… свиданию? Или ссоре влюбленных?

– Пфф, – выдохнула Кристина. Раздражение, вспыхнувшее из-за несвоевременного вмешательства, улеглось, и она поняла, что сердиться на Дэнни глупо. Он же не специально. А с Витом она еще поговорит. Вот он, плюс заключения в «Колизионе», – отсюда никто никуда не денется. – Нет, мы с ним совершенно точно не в таких отношениях.