Восьмирье. 32 августа. Книга первая

© М. Ясинская, 2018

© Т. Петровска, 2020

© ООО «Издательство «Абрикос», 2021

Глава 1

Вот уже почти год, как Вика хранила секрет.

Точнее, секретик.

Вика никому о нём не рассказывала. Во-первых, засмеют, ведь секретики делают только малыши, а в двенадцать лет такими глупостями заниматься уже неприлично. Во-вторых, в зарытом в землю секретике она хранила своё собственное маленькое сокровище, а сокровища лучше держать в тайне от посторонних. В крайнем случае – нарисовать запутанную карту, для верности разорвать её на части и спрятать, но до этого у Вики пока не дошли руки.

Сокровище состояло из кусочков разноцветного стекла, обкатанных волнами так, что они стали матовыми и гладкими, словно бусины. Вика набрала их прошлым летом, когда в первый раз ездила на море. Конечно, для кого-то это были просто стекляшки, но, когда девочка держала полную горсть белых, зелёных, голубых и золотистых кусочков стекла, они казались ей драгоценностями, которые рождает море – так же, как янтарь и жемчуг. Только если смолу для янтаря или песчинку для жемчуга поставляет морю сама природа, то осколки стекла – человек. А море делает с ними то, что умеет: сглаживает острые края, обтачивает углы, шлифует, словно ювелир. Превращает в драгоценность.

Решение устроить секретик пришло к Вике спонтанно. Неподалёку от дома раскинулись одичавшие яблоневые сады, через которые проходила заброшенная дорога. Сквозь трещины в асфальте пробивались ёршики зелёной травы, в тени на обочине пряталась автобусная остановка. Если идти по дороге не сворачивая, то выйдешь к карьеру – такому старому, что местные уже давно считали его озером.

Вика обожала сады и заброшенную дорогу; особенно ей нравилось сидеть на тёплой скамейке автобусной остановки, читать принесённые с собой из дома книги, а вечерами наблюдать за тем, как солнце скрывается за верхушками деревьев.

Было в этой старой, затерянной среди одичавшего сада остановке что-то такое особенное и неуловимое, что заставляло Вику верить, будто именно тут может случиться настоящее, всамделишное волшебство. Например, в один прекрасный день сюда подъедет автобус и увезёт её в далёкую чудесную страну, навстречу увлекательным приключениям.

Словом, Вика считала эту заброшенную остановку «своим» местом, и устроить секретик для морских драгоценностей именно там казалось ей логичным: где же ещё хранить сокровище, как не в любимом месте?

Вика выкопала позади остановки ямку, выстелила дно серебристой фольгой от шоколадки, присыпала песком – получилась этакая мини-версия морского дна – и положила стеклянные сокровища вперемешку с крошечными ракушками и красивой морской галькой. Потом прикрыла тайник прихваченной из дома прозрачной пластиковой крышкой и засыпала землёй – всё как полагается. И каждый раз, приходя сюда, с тайным удовольствием расчищала землю и смотрела на свой секретик; это была словно частица моря, которую она принесла с собой в родной город.

Тридцать первое августа не стало исключением. Решив как следует попрощаться с уходящим летом, Вика положила в рюкзак бутерброды, недочитанную книжку про индейцев и бутылку с водой, натянула любимую синюю футболку, старые джинсы и удобные кроссовки и сказала маме, что её не будет до самого вечера. Она собиралась побродить по диким садам и вдоволь наесться яблок, пройти по заброшенной дороге до самого карьера и там, на берегу, построить башенки из песка, а потом посидеть на лавочке на забытой остановке, почитать книгу и, конечно, посмотреть, как там её секретик.

А ещё Вика хотела кое-что проверить.

Ей всегда нравилось перебирать шкатулку с мамиными украшениями, ведь каждое было таким необычным! Любимый мамин кулон в оправе медного цвета на свету из ярко-зелёного становился тёмно-фиолетовым, длинные серебряные серьги вились спиральками и, казалось, постоянно вращались, а глядя на старинное кольцо в форме морского конька, Вика почему-то думала, что его вполне могли изготовить ещё жители древней Атлантиды.

Несколько дней назад Вика снова перебирала мамины украшения и среди коробочек с цепочками, кольцами и серьгами внезапно увидела бархатный мешочек, в котором лежал красивый кусок стекла в форме полумесяца – такой прозрачно-голубой, с серебристыми искорками, вспыхивающими в глубине, как будто его вырезали из воды.

Повертев находку в руках, Вика улыбнулась. Кажется, она поняла, для чего мама сохранила этот осколок. Когда они были на море, мама, глядя, как дочка увлечённо копается в прибрежном песке, выискивая гладкие кусочки стекла, предложила:

– Выбери самый красивый, и, когда мы вернёмся домой, сделаем из него кулон. Повесим на кожаный шнурок, и будет у тебя украшение – единственное в своём роде, какого больше ни у кого нет.

Вике очень понравилась идея создать свой собственный кулон, не похожий ни на чей другой. С него она сможет начать собирать свою коллекцию украшений, такую же, как у мамы, и чтобы в ней не было ни одного скучного! Только до сих пор Вика так и не выбрала из своих морских сокровищ тот кусочек стекла, который был бы достоин превращения в кулон. И мама, похоже, решила сама сделать ей такой подарок.

Голубой полумесяц так понравился Вике, что ей совсем не хотелось с ним расставаться и класть обратно в шкатулку, и потому вот уже второй день она носила его с собой. Хотя, пожалуй, лучше было бы вернуть осколок на место; мама, наверное, собиралась сделать кулон и удивить её неожиданным подарком к Первому сентября. Было бы здорово прийти в школу после летних каникул с таким необычным украшением! А Вика, выходит, сама испортила сюрприз.

«Вернусь домой – и отдам осколок маме», – решила девочка.

Первое сентября… Вика вздохнула. Вообще, ей нравилось учиться. И тем не менее, когда на клумбах в городе расцветали гладиолусы и астры, а в книжных магазинах возле стоек с тетрадями, ручками, карандашами и линейками начинали толпиться покупатели, Вике всегда становилось немного грустно, что каникулы заканчиваются.

Решив не портить себе последний день лета грустными мыслями, Вика как следует его отметила: всласть нагулялась по заброшенным садам, вдоволь наелась нагретых солнцем яблок, прошлась по заброшенной дороге до самого озера и там, на берегу, как и собиралась, построила башенки из песка и, конечно, побултыхала ногами в уже прохладной воде. А потом удобно примостилась на скамейке внутри старой автобусной остановки, подложила рюкзак под голову, с предвкушением открыла книгу – и унеслась в далёкие края, зная, что тут её вряд ли кто-то побеспокоит.

Вика так зачиталась, что даже не заметила, как начало темнеть. Увидев, что солнце уже клонится к горизонту, девочка поднялась и, положив книгу в рюкзак, обошла остановку. Присела на корточки возле тайного места, расчистила в земле прозрачное окошечко и с удовольствием посмотрела на разноцветные морские сокровища, напоминавшие ей о солёных волнах, солнечном пляже и тропическом вкусе счастья.

Достав из кармана мамин стеклянный полумесяц, Вика собралась сравнить его с теми кусочками стекла, что лежали в секретике, но тут сзади послышался шум. Зажав осколок в ладони, девочка оглянулась и застыла, увидев знакомую белую собаку с чёрными пятнами на злой морде.

И собаку, и её владельца Вика просто терпеть не могла. Хозяин собаки, тринадцатилетний Колька, учился в одной с Викой школе и жил в соседнем подъезде. Он был рыжим и толстым, нос картошкой, сальные волосы проволокой торчали в разные стороны, близко посаженные глазки постоянно бегали, а голос – голос у Кольки был хуже всего: гнусавый и ужасно противный.

Вообще, мальчишки с такой внешностью частенько становятся объектами насмешек одноклассников, но благодаря своему хулиганскому характеру Колька сам мог кого хочешь обидеть.

Пёс по кличке Раф был ему под стать: крупный короткошёрстный бультерьер со злобной, чем-то напоминающей поросячью мордой. Он обожал пугать своим лаем малышей, наскакивать на прохожих и задирать других собак, и Колька никогда его не останавливал – наоборот, ему нравилось видеть чужой страх.

Вика слышала, что животные чувствуют, когда их боятся, и потому старалась оставаться спокойной и убедить себя, что ей не страшно. Кроме того, она очень не хотела, чтобы Колька увидел её испуг: ну уж нет, такого удовольствия она ему не доставит!

– Ну-ка, что эта малышня там откопала? – услышала она противно-тягучий голос. – А может, наоборот, она здесь зарыла вкусные косточки для собачек?

Вика наскоро присыпала секретик землёй и отскочила в сторону, надеясь, что Колька ничего не успел заметить. Но не тут-то было!

– Раф, искать! – скомандовал он, и пёс бросился прямо к тому месту, где прятался секретик, и начал торопливо разрывать землю.

Стоило только подумать, что́ сейчас случится с её морскими сокровищами, как Вика вмиг забыла о своём страхе перед этой злобной собакой.

– Фу! – выкрикнула она, замахиваясь на пса рюкзаком. – Пошёл вон!

Пёс поднял поросячью голову и угрожающе зарычал в ответ. Но Вика и не подумала отступать; всё, что она видела, – это то, как когти Рафа скребут по прозрачному окошку секретика. Девочка снова замахнулась рюкзаком и…

В следующий миг она больно ударилась о землю, ободрав локти и ладони, – это подоспевший Колька изо всей силы толкнул её и рявкнул:

– Не смей трогать мою собаку!

А потом присел на корточки, чтобы рассмотреть, что раскопал его пёс. Увидел секретик и противно захохотал:

– Кто бы мог подумать, Раф! Секретик, как у малышей! Давай посмотрим, что же там внутри…

Колька отбросил в сторону пластиковую крышку и сгрёб Викины сокровища вместе с песком, фольгой и землёй.

– Пфф! Какие-то глупые стекляшки!

Глядя на разрушенную сокровищницу, Вика почувствовала, как на глаза невольно наворачиваются слёзы. Может, и глупо так расстраиваться из-за какого-то секретика, но девочке было очень обидно. Колька будто испортил не просто красиво уложенные кусочки цветного стекла, но и её воспоминания.

И тогда на смену обиде пришла ярость. Вика поднялась с земли и молча бросилась на своего обидчика.

От неожиданности Колька потерял равновесие, упал и выронил стекляшки. Раф скакал рядом, заливаясь истерическим лаем.

Колька отполз в сторону, неуклюже поднялся с земли и отбежал к зарослям кустарника. Там, пытаясь скрыть испуг за кривой ухмылкой, он быстро отряхнул штаны и исподлобья наблюдал за тем, как Вика ползает по траве, пытаясь собрать разбросанные сокровища.

– Раф, ко мне! – скомандовал Колька псу, подцепил носком кроссовки одну из стекляшек и отбросил её ещё дальше в кусты. – Ну её, эту психованную, пойдём-ка лучше домой.

Вика Кольку не слышала; она только что обнаружила, что во время потасовки потеряла мамин голубой полумесяц, и от этого расстроилась до слёз! Она во что бы то ни стало должна его найти!

Солнце уже почти зашло за горизонт, и в полутьме искать в густой траве маленькие осколки было очень сложно. Но Вика упрямо продолжала поиски – на ощупь.

Она собрала бо́льшую часть своих сокровищ, когда под выступавшим из земли яблоневым корнем наконец заметила гладкий голубой осколок в форме полумесяца.

Вика уселась прямо на землю и с облегчением выдохнула. Носить с собой мамин сюрприз было большой ошибкой! Не надо было забирать его из шкатулки.

Поднявшись с земли, Вика высыпала собранные стёклышки во внутренний карман рюкзака, положила драгоценный голубой осколок в карман джинсов и огляделась. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, и Вике даже показалось, что она увидела самый последний его луч, который был почему-то ярко-голубым, под цвет кусочка стекла в её кармашке. А затем всё вокруг погрузилось в сиреневые летние сумерки. Надо было торопиться домой, пока окончательно не стемнело.

Не успела Вика отойти от остановки, как её взгляд упал на старое объявление на фонарном столбе. Она много раз его читала – в нём говорилось о наборе в школу танцев. Время и непогода потрепали бумагу, и буквы побледнели, а картинки почти стёрлись.

Но сейчас, в густых сумерках, объявление вдруг заиграло яркими красками, как новенькое. Вика подошла поближе и с удивлением прочитала:

ВНИМАНИЕ!

НЕ ПРОПУСТИТЕ!

ТОРЖЕСТВЕННОЕ ОТКРЫТИЕ

НОВОЙ ПЕКАРНИ СМЕХА

НА УЛИЦЕ ЖЁЛТЫХ СНОВ – 32 АВГУСТА В 13:00.

СКИДКИ НА ВСЕ ВИДЫ СМЕХА – ДО 20 %.

БЕСПЛАТНАЯ ДЕГУСТАЦИЯ!

ТРИ СОРТА СМЕШКОВ, ЧЕТЫРЕ СОРТА ХИХИКАНЬЯ,

УСМЕШКИ И УЛЫБКИ В АССОРТИМЕНТЕ

«Что за ерунда? – гадала Вика, торопясь домой. – Пекарня смеха, тридцать второе августа… Явно кто-то пошутил… Но в чём смысл такой шутки?»

Внезапно девочка заметила, что яблоневые сады по обеим сторонам дороги стали очень похожи на густой лес. «Наверное, из-за сумерек», – подумала она, невольно поёжилась и нащупала в кармане телефон. Позвонить маме, чтобы не волновалась? Но до дома уже совсем недалеко, минут пять…

И всё-таки что-то было не так. Столбы неработающих фонарей вдоль дороги словно стали ниже, а впереди, как Вика ни вглядывалась, так и не появились огни окон многоэтажек, хотя обычно их всегда было видно издалека.

Никогда раньше Вика не чувствовала себя неуютно на этой заброшенной дороге. Бояться в тихом, мирном и спокойном Кристаллинске было нечего. Разве только Рафа с Колькой, но это не в счёт. Сейчас же Вику охватила тревога, и она непроизвольно ускорила шаг.

Прошло уже не пять, а все десять, а то и пятнадцать минут, а многоэтажек впереди так и не было.

«Я не могла заблудиться, – уговаривала себя Вика, стараясь не паниковать. – Дорога всего одна, и она ведёт только в две стороны: к городу и к озеру. И я совершенно точно пошла к городу. Да даже если бы я и ошиблась и пошла в другую сторону, то всё равно уже давно должна была бы выйти обратно к озеру».

Выудив из кармана телефон, Вика собралась позвонить домой, маме, но ничего не получилось: когда включился экран, она увидела, что связь пропала.

Вот теперь Вика не на шутку испугалась.

Глава 2

Неизвестно, что бы сделала запаниковавшая Вика, как вдруг ей навстречу выскочило удивительное существо размером с котёнка – пушистое, четырёхлапое, с мохнатой мордашкой, и впрямь напоминающей кошачью, только с клювом вместо носа. Существо то расправляло, то складывало крылья на спине, а шерсть слабо сияла красивым нежно-золотистым светом.

Вика присела на корточки, медленно протянула руку и прошептала:

– Вот это чудеса! Ты кто?

Странный зверёк осторожно обнюхал кончики Викиных пальцев, потом неожиданно легонько клюнул её в ладонь и, отбежав на несколько шагов, оглянулся, будто приглашая идти за собой.

И Вика пошла.

Скоро показались жёлтые огни. Вот только это совершенно точно были не огни многоэтажек на окраине её родного города! Впереди горели окна одинокого двухэтажного дома с треугольной крышей и двумя старинными масляными фонарями перед крыльцом.

Птицекошка, как стала называть про себя зверька Вика, взбежала по ступенькам и замерла перед дверью. Девочка поднялась следом, поискала кнопку звонка и, не найдя, просто постучала.

Послышались шаркающие шаги, и через несколько мгновений дверь открылась. На пороге стоял высокий худой мужчина в длинном халате и… ночном колпаке! Вика видела такое только в театре, но знала: раньше в подобных головных уборах спали. Из-под колпака у незнакомца выбивались тёмные волосы с проседью, на длинном носу красовалось маленькое пенсне с круглыми стёклами в золотой оправе.

– Простите, – пробормотала Вика, – я, кажется, заблудилась. А потом встретила её, то есть его, и пошла за ним, – кивнула девочка на странное пушистое существо, которое уселось у её ног и уходить, по-видимому, не торопилось. – И вот я тут, – закончила она.

– А ты её видишь? – взволнованно спросил хозяин дома.

– Кого вижу? – растерялась Вика.

– Вот её. – Мужчина показал пальцем на птицекошку.

– Конечно, вижу. Как же её не видеть, если она мне сейчас палец на ноге клюёт?

– Ах, но это же просто потрясающе! – всплеснул руками хозяин дома и распахнул дверь пошире. – Что ж ты стоишь, проходи, проходи! Это потрясающе!

Растерянная Вика нерешительно перешагнула через порог.

– Да проходи же, не стесняйся! Как тебя зовут, милая девочка?

– Вика.

– А меня – майстер Нилс. Пойдём, Вика, кухня там.

Вика послушно последовала за старомодно одетым хозяином дома и не сдержала изумлённого вздоха, войдя на кухню: такое она видела только на картинках в книжках сказок! С низких деревянных балок под потолком свисали ароматные пучки трав, нити сушёных грибов и бусы из ягод, старинная газовая плита выглядела словно экспонат в музее, в очаге в углу тлели угли, а рядом стояла кочерга. Деревянный пол украшали весёлые лоскутные коврики, посреди кухни громоздился массивный стол из необструганных досок, а на нём стояла керамическая ваза с астрами и блюдце с кубиками белого сахара.

– Садись, сейчас будем пить чай! – Майстер Нилс захлопотал у плиты: плеснул кипятка в заварочный чайник, потом подошёл к шкафу и загремел посудой.

Не снимая рюкзака, Вика присела на массивный табурет. Светящаяся птицекошка, оказавшаяся в тёплом кухонном свете нежно-белой, словно взбитые сливки или ваниль, запрыгнула к ней на колени, удобно устроилась и положила мордочку на лапы. Она была такой милой и симпатичной, что Вика, не удержавшись, погладила её, и та, довольно зажмурив глаза, то ли мурлыкнула, то ли чирикнула. Чирлыкнула.

Тем временем хозяин дома вылил из заварочного чайника воду, снова наполнил его кипятком, насыпал в золотистое ситечко две ложки заварки из расписной жестяной баночки, опустил его в чайник и плотно прикрыл крышкой. То, как майстер Нилс заваривал чай, походило на ритуал.

– Простите, а кто это? – почему-то шёпотом спросила Вика, когда майстер Нилс повернулся к столу, и показала глазами на птицекошку.

– Как кто? Мечта, конечно!

И тут Вика подумала, что попала в дом к сумасшедшему.

– Мечта? – переспросила она.

– Ну да, мечта, а кто же ещё?

– Не знаю, я раньше ничего подобного не видела.

– Их часто не видят, – пожал плечами майстер Нилс, усевшись напротив Вики.

Он стянул с головы ночной колпак, налил гостье в кружку зеленовато-золотистого чаю и пододвинул тарелку с кубиками белого сахара.

– Некоторые могут всю жизнь прожить и так ни одной и не увидеть, представляешь? Да ты пей, пей.

Вика послушно отхлебнула чай. Он пах бергамотом, грецким орехом и… заботой? А на вкус был словно сосновый лес солнечным летним днём… Вика даже помотала головой, чтобы избавиться от странных ощущений – что это ещё за запах заботы и вкус соснового леса?

– Вкусно?

– Очень.

– А с сахаром ещё вкуснее будет, ты попробуй.

Но Вике было не до сахара.

– Скажите, а что это за место?

– Хм… Это приют, где живут бездомные мечты.

– Угу, – кивнула Вика.

Понятнее не стало.

На миг ей даже показалось, что всё это происходит не по-настоящему. Не с ней. Или с ней, но во сне.

Вика снова оглядела сказочную кухню, заметила своё отражение в начищенном серебряном подносе, который стоял на кухонной полке, и внимательно в него вгляделась. Смешно, конечно, но Вика хотела убедиться, что она – это по-прежнему она.

В гладкой поверхности отразилась знакомая загорелая синеглазая девчонка в тёмно-синей футболке, и вид у неё был самый обычный, разве что хвостик на затылке немного растрепался. Вика незаметно дёрнула себя за прядь волос – и поморщилась: больно! Значит, она не спит…

– А какой это город?

– Ово, – медленно ответил майстер Нилс и, сняв с длинного носа крошечное пенсне, внимательно уставился на Вику. – Ты что, с другого Осколка?

– Откуда?..

– С другого Осколка. Как называется город, где ты живёшь?

– Кристаллинск.

– Никогда не слышал. А как ты перешла через Тумарье?

– Перешла через что? – Вика наморщила лоб. – Вообще-то я ничего не переходила. Я просто гуляла по саду, потом пошла домой, но дорога почему-то привела меня сюда. А ведь я сто раз по ней ходила! Не понимаю, как я могла так заблудиться…

– Получается, ты из другого мира? Невероятно! – воскликнул майстер Нилс со смесью ужаса и восхищения, мешком плюхнулся на табуретку, рассеянно взял кружку с чаем и сделал огромный глоток, но тут же с воплем подскочил и высунул язык – чай был очень горячий.

Пока майстер Нилс пытался отдышаться и бегал по кухне, Вика скинула на пол рюкзак, погладила птицекошку, то есть мечту, и попробовала собраться с мыслями.

– Майстер Нилс, – начала она, когда хозяин дома наконец снова сел за стол, – представьте себе, что я вообще ничего не знаю ни про ваш город, ни про ваш мир, ни про то, как я сюда попала. Расскажите мне, пожалуйста, всё с самого начала.

Майстер Нилс взял кружку, предусмотрительно подул на чай, обмакнул в него кусочек сахара и задумчиво его погрыз.

– Значит, ты хочешь знать всё с самого начала? Что ж, слушай. Много лет назад Восьмирье – так называется наш мир – было одним целым. Но однажды случилась беда. Никто не знает, почему так произошло, но мир раскололся на части, и те разлетелись в разные стороны. Так мы все оказались на Осколках мира, отрезанные друг от друга Тумарьем. Чтобы ты знала, Тумарье – это плотная пелена чёрного тумана, которая заполняет пространство между обломками нашего мира. Редко кто рискует туда заходить, а те, кто всё-таки решается испытать судьбу, почти никогда не возвращаются, так что мы не знаем, что с ними происходит. Поначалу люди часто уходили в Тумарье, ведь когда случился Раскол, многие семьи оказались разделены: кто-то гостил у друзей в соседнем городе, кто-то уехал на несколько дней за покупками, а кто-то просто отправился на дальнюю прогулку – и все они очень хотели воссоединиться. Почти ни у кого это не вышло. Год проходил за годом, ничего не менялось, и нам пришлось привыкать жить на своих Осколках, привыкать к тому, что мир ограничен тем кусочком, на котором каждый из нас оказался. Нет, конечно, время от времени заходят разговоры о том, что надо попытаться снова собрать Осколки вместе, но… – Майстер Нилс печально махнул рукой.

Вика слушала и не верила своим ушам. Такого просто не бывает!

Впрочем, птицекошек со светящейся шерстью и крыльями на спине тоже не бывает. Однако же вот она, дремлет у неё на коленях, словно утомлённый котёнок.

– Но как здесь оказалась я? И как мне вернуться обратно? – прошептала Вика.

– Одно время, вскоре после Раскола, ходили слухи, будто кое-кому удалось перейти не просто на другие Осколки, а вообще в другой мир. И если ты и впрямь пришла оттуда, получается, это не враньё. Но насчёт того, как именно туда перейти… – Майстер Нилс вздохнул. – Если бы мы это знали, жители Ово уже давно разбежались бы кто куда.

И тут Вике стало по-настоящему страшно. Как же ей вернуться домой?

Да, читая книжки на заброшенной остановке, она порой мечтала, что за ней приедет волшебный автобус и увезёт её навстречу Приключениям с большой буквы, приключениям всей её жизни. А сейчас, когда эти самые приключения внезапно начались, Вика поняла, что в мечтах они выглядели куда более привлекательными. Приключения хороши, когда, исследуя незнакомые земли и встречаясь с новыми людьми, ты точно знаешь, что всегда можешь вернуться домой. А когда вернуться не получается, это уже не приключение вовсе, а самое настоящее испытание.

– И что же мне теперь делать? – воскликнула Вика, едва сдерживая слёзы.

– Не переживай, – попытался утешить её майстер Нилс. – Завтра мы сходим на открытие пекарни смеха. Там наверняка соберётся много горожан. Мы с ними поговорим, поспрашиваем, не знает ли кто чего, не видел ли недавно незнакомцев, ведь если ты сумела попасть к нам, то наверняка это не единственный случай. И ещё. Раз ты оказалась здесь, значит, где-то есть дверь. А через любую дверь можно не только войти, но и выйти обратно.

Вика кивнула, немного успокоившись, и непроизвольно нащупала мамин стеклянный полумесяц в кармане своих джинсов. План действий – это здорово. Когда знаешь, какой твой следующий шаг, начинаешь верить, что в итоге сможешь решить все проблемы. А от прикосновения к кусочку голубого стекла стало ещё лучше: Вику словно обняла мама и заверила, что всё непременно будет хорошо.