Исследователь планет. Том 1

По большому счету, планета очень сильно напоминала Землю. По крайней мере, природа в целом не сильно удивляла, хотя, конечно, были разные мелочи, вызывавшие если и не удивление, то устойчивый интерес уж точно. Например, у растений оказался непонятный с точки зрения эволюционного развития эффект реакции на землянина. Выражалось это в том, что многие растения своими соцветиями «видели» исследователя и поворачивали свои «радары» в его сторону, будто наблюдая. На местных животных они или не реагировали, или же реагировали не сильно. Даже самые продвинутые научные алгоритмы СУНИКа пока не смогли помочь Сергею понять, с чем это связано. Ему оставалось только наблюдать и собирать статистические данные.

В то же время животные хоть и реагировали на чужаков, но делали это в рамках уже частично построенной модели поведения, не сильно отличающейся от поведения диких животных Земли. За прошедшее время Сергей уже встретил рысей (он пока давал земные названия тем из них, кто сильно походил на земных представителей животных), носорого-оленей (такие же рога, как у земных, и похожая форма морды и мех, но еще и один небольшой рог на носу), тигровых медведей (из-за расцветки, как у земных тигров, но встречались и чисто черные или бурые) и мелких грызунов, видимо, впадающих в спячку в зимнее время. Всех их удалось изучить довольно плотно, были выработаны химические составы различного применения – от снотворных до смертельных, а также поверхностно исследована их мозговая активность.

Вот с последней возникли вопросы. Несмотря на внешнюю похожесть на земных животных, строение их мозга довольно сильно отличалось. Выводы пока было рано делать, но как минимум один момент вызывал особенное удивление: в спокойном состоянии электромагнитный излучаемый фон мозга оказался выше, чем у земных животных, но во время охоты у хищников – при нападении, а у травоядных – во время попыток спастись, он почти пропадал. У СУНИКа возникло пока неподтвержденное предположение, что они могут ощущать подобные излучения друг друга, что в какой-то мере помогает им выжить или, наоборот, находить пищу. По крайней мере, настроенные определенным образом широкодиапазонные приемники скафа позволяли «чувствовать» животных, находящихся в спокойном состоянии, на расстоянии до сотни метров. Изучение данного вопроса пока продолжалось.

Было также интересно наблюдать за той первой рысью, которая пыталась пообедать Сергеем. Периодически исчезая, видимо, для того, чтобы поохотиться и поесть, она постоянно возвращалась обратно и издалека наблюдала за исследователем. Маскировалась она просто замечательно, и заметить ее было сложно. Вернее, это был «он», если судить по наличию определенных половых органов и по внутреннему строению организма. Зато кот сразу же обнаруживался в постоянно обновляемой трёхмерной модели окружающего пространства, созданной с помощью наземного лазерного сканирования (НЛС). Эта технология позволяет мгновенно фиксировать любые изменения в ландшафте. Сканирование было «умным» и не учитывало движения травы и деревьев, которые происходят из-за ветра. Также отслеживались специальные маячки, встроенные в тело животного.

Так вот, этот кошак просто проползал на вершину какого-нибудь холма и подолгу оттуда наблюдал за Сергеем. Это было забавно и даже полезно – СУНИК продолжал собирать статистическую информацию о внутренних процессах животного в различных ситуациях через внедренное в него КИНО – контрольно-измерительное нанооборудование.

Наступил момент, когда понадобилось проверить совместимость земной пищи для местных хищников. Для этого Сергей синтезировал натуральный кусок мяса, даже с косточкой, практически натуральную баранину – по крайней мере, ни по вкусу, ни внешне, ни по составу она ничем не отличалась от настоящей. Он подгадал, когда кошак приполз на свой наблюдательный пункт голодным – охота не задалась. Это прекрасно было видно по снимаемым с него посредством КИНО данным. Вот котяра удивился, когда на месте его лежанки вместо примятой ранее травы его дожидался хороший кусок мяса!

– Ну же, давай, ешь! – вполголоса сказал Сергей, наблюдая за представлением.

– Думаешь, получится приручить? – Джин снова растёкся на крыше иски и тоже наблюдал за рысью.

– Это вряд ли, но некое взаимопонимание… Почему бы и нет?

Рысь тем временем топорщила шерсть на загривке и обходила кусок мяса по кругу, видимо пытаясь понять, откуда тут взялось это. Затем животное все же решилось и подползло к подарку и стало обнюхивать его. А вот потом рысь сделала очень необычное – она подцепила когтем мясо и подняла его перед своей мордой и посмотрела на него с выражением, которое, Сергей практически был уверен, отражало самый натуральный скепсис. Это было очень фактурно и забавно. Сергей мало того, что сделал стоп-кадры особо удачных моментов, так вообще оформил всю сценку в профессиональном ВР (виртуальной реальности) качестве. Мало ли кому потом захочет показать.

Может возникнуть вопрос: сам собрался самоизолироваться от общества, а в результате не прошло еще и месяца, а он уже думает об этом самом обществе. На самом деле, он реально смотрел на вещи: сколько бы он ни провел времени на этой планете, все равно когда-нибудь он вернется на Землю. Но пока этот мир был нов, неизвестен и привлекал своей таинственностью.

Рысь съела мясо с удовольствием, но не всё. Остаток припрятала в траве. Тоже необычное поведение, у нас обычно собаки и производные от них могут прятать еду, закапывать ее, а кошки этим особо не заморачиваются. Вот только потом, через часик, котяру прихватил жестокий понос. Неудачно вышло. Впрочем, еще во время переваривания пищи СУНИК, отслеживая этот процесс и ее усваивание, спрогнозировал подобную ситуацию, увидев необычную реакцию организма кошки на один из белков в мясе. Увы, заранее такие тонкости вычислить было сложно. Вернее, потратив еще пару-тройку дней, чтобы дойти до более полно расшифрованной деятельности пищеварительной системы, вполне можно было бы детализировать протекающие процессы, но уж больно удачно сейчас сложились обстоятельства, чтобы ждать.

Однако представитель местной фауны удивил. Отлежавшись, кошак подошел к припрятанному куску мяса и доел его. В отличие от предыдущего раза, организм уже спокойно усвоил его. А в виртуальной объемной карте животного, за которой наблюдал Сергей, произошли довольно необычные изменения. Пищеварительная система рыси перестроилась, убрала то, что конфликтовало, добавила новые ферменты, и в результате всё стабилизировалось. Это было очень и очень необычно. Даже внешне кот из несчастного превратился в довольного жизнью котяру. В общем, СУНИК повысил приоритет задачи обследования отдельно взятого организма до более высокого значения.

***

Параллельно работам «на земле» Сергей не забывал и про морские исследования. Тот огромный «кит» не давал ему покоя, так как не мог существовать ни в одной из предложенных СУНИКом моделей. Нет, придумать-то можно что угодно, но ведь вся планета – это единая экосистема. И если где-то что-то изменишь, оно отразится и в других частях. Пока то, что было наисследовано вне океана, устанавливало такие рамки логике существования флоры и фауны, которые не позволяли использовать совсем уж фантастические модели, способные объяснить существование таких гигантов.

Прибрежную зону Сергей уже обследовал с помощью морских дронов и даже сам несколько раз опускался под воду совместно с Джином для подстраховки. Подводный мир оказался не менее интересным и богатым на фантазию. Если на суше можно было бы спокойно посчитать, что находишься где-нибудь на Земле, и даже животные отдаленно напоминали земных и при определенных обстоятельствах могли бы существовать и там, то именно здесь, под водой, различия с Землей ощущались наиболее отчетливо. Не было ни одного животного или рыбы, которых можно было бы спутать с земными. Даже рыбы, хоть и имели часто похожую форму, так как схожая среда обитания формирует схожие формы для оптимального существования, все равно довольно сильно отличались. Конечно, северные холодные районы не давали того буйства морской жизни, предположительно существующей в экваториальных частях планеты, но именно поэтому в том числе и была выбрана эта часть света. Чтобы начинать с малого, постепенно наращивая плотность исследовательского материала.

Удивительно, но морские обитатели не проявляли агрессии к исследователю. Лишь однажды к нему на расстояние около десяти метров подплыла рыба, напоминающая земных акул. Возможно, у неё даже было такое же количество зубов. Однако она остановилась вдалеке, что акулы обычно не делают, и некоторое время наблюдала за человеком. Хотя ему ничего не угрожало – даже без Джина у исследователя были возможности постоять за себя, а уж с ИРОКОМом, который, несмотря на свой большой вес, чувствовал себя в воде не хуже «акулы», – ощущения были не самые приятные. В конце концов, резко махнув хвостом, «акула» развернулась и исчезла в глубине. Но даже эту акулу нельзя было отнести к гигантам – так, мелочь пузатая метров трёх с половиной в длину.

***

Каменная основа берега с глубиной медленно, но стабильно увеличивала угол схождения в глубину, пока где-то на расстоянии двух километров от кромки воды берег резко не ухнул на глубину примерно пяти километров. Сегодня у исследователей по плану было спуститься на траке на эту глубину, чтобы посмотреть, что там за аномалию обнаружил спутник.

Тут стоит еще раз заметить, что одним спутником комплексное дистанционное зондирование не сделать, пусть он даже нашпигован последней навороченной техникой. По крайней мере, быстро не сделать. Вообще, лучше разделять типы обследования по разным спутникам, но за неимением такой возможности приходилось делать всё медленно и печально. Дело в том, что для каждого типа обследования поверхности планеты, в зависимости от типа (пассивное или активное) и используемого облучения, методики и техники, желательно иметь свою оптимальную высоту над поверхностью, а также скорость движения над нею. Кроме того, для некоторых исследований имеет значение чистота воздушного покрова. Например, чисто для визуального съема информации, хотя и облачный покров сам по себе интересен.

В принципе, спутник можно постоянно дергать туда-сюда или компенсировать медленную скорость на определенной высоте постоянной работой двигателей, но здесь стояли хоть и неплохие, но довольно слабосильные движки, используемые в основном для плавной корректировки орбиты. И хоть энергетической насыщенностью спутник обладал довольно неплохой, рабочее тело с собой он таскал то, что дали ему на планете. Более современные могли собирать нужный газ или даже преобразовывать его прямо в ближнем космосе, или даже «нырять» в более плотные слои атмосферы, а потом выбираться на нужную орбиту, но даже эта технология уже была слегка устаревшей. Ну, а Сергею попался спутник технологически стоящий перед этим. Так что он мог только летать на одной высоте с определенной скоростью, а когда отработает все возможные исследования для таких характеристик, поменяет орбиту и приступит к следующим. Но и это, в принципе, тоже неплохо, так как даже в неподходящих условиях спутник мог делать множественные замеры, пусть и с худшим качеством. Определенные проблемы могут возникнуть, если вдруг «срочно надо» – тогда ничего не попишешь, придется довольствоваться «очень черновым» качеством сканирования.

В общем-то, всё это предполагалось использовать на «длинных дистанциях», медленно, спокойно, вдумчиво. Поэтому и Сергей не особо думал про летающий над головой спутник, а если попадалось что-то интересное или необычное, то СУНИК ИС-ки, на мощностях которого крутились основные объемы вычислений спутника, ему об этом сообщал. Вот как раз последнее «странное» они и плыли обследовать. Это был редкий случай совпадения чистого неба, прозрачности воздуха и спокойной и тоже прозрачной воды, что позволило даже в визуальном диапазоне увидеть что-то интересное и самое главное – в текущем квадрате исследований, в двухстах километрах западнее. А именно – геометрически правильные образования. Большие. Измеряемые сотнями метров и местами даже километрами.

***

Сергей развалился в кресле в кабине трака, закинул ноги на специальные подножки кресла, способного дать комфорт самому притязательному его ценителю, и, положив руки за голову, выключив внутренний свет, любовался морскими пучинами, сделав так, чтобы стены, потолок и пол транслировали происходящее за бортом. Иногда мелькали мысли, что он, как капитан Немо, бороздит неисследованные глубины океанов, а где-то там люди даже не подозревают, что кто-то может делать подобные совершенно фантастические вещи.

Стояла тишина, только иногда звучали тихие звуки, характерные при движении тела в воде. Правда, их становилось всё меньше и меньше, пока не наступила полная тишина, в том числе благодаря изменению свойств поверхности внешней стороны брони. Сергей дал мысленную команду, и звуковой фон наполнился звуками, предварительно преобразованными СУНИКом для человеческого восприятия, и глубина снова расцветилась таинственным флером неизвестности.

Вот звук, отдаленно напоминающий дельфинью трещетку, наполненную тоской. А вот отвечает ей кто-то более веселый и задорный, перебивая тоску бодростью. Вот ухает какая-то водяная сова, а вон там рыкнул подводный медведь.

В лобовую проекцию влепилось неизвестное беспозвоночное, попыталось растворить препятствие кислотой, которую СУНИК с удовольствием принял микропорами брони и тут же стал исследовать. «Осьминог», не дождавшись результата, сполз вниз и пропал. Вот налетела стайка каких-то тусклых рыб, слегка мерцающих в свете, еще доходящем сюда с поверхности воды. Трак медленно опускался темным комком во мрак глубины. Сергею же и так всё было видно на искусственной визуализации, сформированной на анализе пассивных излучений. Хотя СУНИК уже и проанализировал окружающую сигнальную действительность, и подключил активные излучатели, замаскированные под частотный ряд морских жителей. Так что, даже если кто-то из них и услышит его, и пусть даже не поймет, но не подумает, что это что-то совсем уж чужое. А вот привлекать внимание ярким светом совершенно не хотелось, учитывая того гиганта. Конечно, разгрызть ИС-ку вряд ли удастся, но зачем мучить механизм и испытывать его на прочность, особенно когда сам находишься внутри?

***

Из темноты выплыла тень. Камень, заросший отложениями, медленно проплывал мимо. Имел он четкую форму: в сечении два на два метра, а длиной – сто. Правда, торчал над песком он всего лишь на десяток метров. Впрочем, про длину камня Сергей узнал несколько позже, когда установил в радиусе пятидесяти километров сотни приборов, использующих комплексные системы наблюдений и излучений, начиная от Т-излучения (терагерцовых «прожекторов»), которые, правда, изначально плохо работали в воде и с металлами, но и тут это ограничение давно обошли, и заканчивая нейтринными излучателями, приемниками которых был спутник, специально для данного исследования изменивший орбиту, чтобы ловить нейтрино, прошедшие сквозь планету с другой стороны. К сожалению, на подходящую геостационарную орбиту его повесить не получилось, поэтому из-за него пришлось оставить излучатели и отдать управление ими СУНИКу на целую неделю, что, впрочем, пошло только на пользу результату. Уж какими алгоритмами пользовался СУНИК, одновременно управляя и комплексом излучателей, и тем же приемником нейтрино на спутнике, Сергей даже представить себе не мог – увы, не его специализация, но неизменно восхищался умом ученых и инженеров, сумевшими не только придумать такие методы исследований, но и реализовавшими их в такие компактные приборы.

Сергей же, установив аппаратуру, поверхностно исследовал заинтересовавшее их донное пространство, но ничего особенного не увидел, кроме всё тех же периодически торчащих из дна каменных блоков правильной формы. Это сверху они вместе с возвышенностями и впадинами дна выстраивались в правильные формы, но вблизи расплывались в простые и понятные случайные нагромождения.

Зато через десять суток, занятых совершенно другими вещами, он получил предварительный результат от СУНИКа и заинтересованно хмыкнул. Это был действительно город. Вернее, его развалины. Специальные алгоритмы СУНИКа создали очень точную и красивую картинку-модель города, натянув на него текстуры, соответствующие реальным материалам, использованным для его строительства. Причем можно было вернуть им любой вид – и как в самом начале своего существования, правда, без учета красок, возможно использовавшихся для покрытия камня (хотя какой дурак будет портить красивый камень?!); и заканчивая текущим состоянием. Также СУНИК сумел рассчитать и виртуально «собрать» буквально по камешку первоначальный вид зданий до разрушений. На самом деле, титанический вычислительный труд для понимающих людей, но для СУНИКа сложность расчетов не превышала десяти процентов от его общей мощности. Так что первоначальный вид города был сначала восстановлен где-то на сорок пять процентов, а затем, используя алгоритмы вероятностного моделирования, заточенные на архитектурные решения, и основываясь на выведенной среди руин логике построения форм и их сопряжений – на девяносто процентов. Разумеется, всё это относилось только к каменному материалу. То, что окончательно со временем сгнило, не могло быть восстановлено. Хотя много где и определялись следы материалов как окаменевших органических составов, типа дерева, так и искусственных, типа отдельных композиционных молекул, предположительно относящихся к пластмассам. Но как они относились к строениям и относились ли – было неизвестно.

Ну что сказать… Загнав город в виртуал и бродя по его улицам, Сергей задумчиво рассматривал эдакую смесь земной античности, круто замешанной на хайтеке высотных зданий. В последних часто отсутствовали целые стены, оставив только скелет внутренних конструкций – вероятно, то, что не восстановилось, было стеклом или каким-то сложным химическим составом, не выдержавшим бой со временем.

Улицы были очень широкими – метров в пятьдесят и более, а длиной примерно от километра до пятнадцати. Общая структура города напоминала нечто вроде звезды – ромбовидный центр со зданиями, явно не жилыми, от которого во все стороны шли лучи-улицы разной длины. А вот окончания таких улиц связывались с кончиками других улиц более узкими магистралями, приподнятыми над основными улицами на несколько десятков метров, причем под разными углами. Почти на каждой улице были несколько площадей круглой формы, в центре которых стояли или колонны, или стелы разной формы. А вот памятников или хотя бы чего-то их напоминающего не было. А вообще, ассоциации работали странно. Так и представлялось, что, выйдя вот из этого здания, патриций закидывает на плечо конец туники, свистит, и рядом останавливается летающая платформа с магнитным левитационным двигателем, которая, после того как пассажир загрузился в нее, вон по той каменной восходящей линии несется на второй уровень города и по длинному виадуку привозит патриция к дому с термами, где крепкие рабы с высокотехнологичными ошейниками с изумрудами в качестве источника питания сделают массаж, а через вон тот волновод, где чувствуются остаточные молекулы вещества, сходного по составу с хрусталем, равномерно покроют тело клиента солнечным загаром…

Сергей мотнул головой, отгоняя свои фантазии. Вообще, интересное место ему попалось. И хотя сейчас на планете не было разумной жизни, похоже, когда-то она тут бурно цвела и пахла. Но «что-то пошло не так». Всегда есть это «что-то не так». Не исключено, что и Земля может столкнуться с этаким «что-то» и так же перестанет существовать. Впрочем, чтобы такого не случилось, земляне медленно, но верно расселялись по разным планетам. Интересно, местные жители смогли диверсифицировать варианты своего выживания? Ну, по крайней мере, сейчас на всей планете нет ни одного видимого признака наличия цивилизации. Значит, всё-таки нет. Хотя кто же знает?

СУНИК выделил три типа разрушений. Самое значительное – от землетрясения или ему подобного сотрясения грунта. Основной процент разрушений приходился именно на это. Однако и до землетрясения было несколько локальных очагов разрушения. Один шел полосой от южной границы города до центра и в стороны – на восток и запад, не трогая северное направление. То есть что-то прямо выдавило каменные основания и строения в этих направлениях. Затем шло несколько воронок, радиально разбросавших камни. Причем вероятные взрывы пришлись по местам разрушений той волны, что пришла с юга. Несложный расчет разлета камней известной массы на известное расстояние, минус возможные их передвижки в результате первой волны разрушений и последующего землетрясения, а также характерные разломы в монолитах дали мощность взрывов около пяти килотонн. Не много, прямо скажем. Но зато все взрывы одной мощности, что говорит о какой-то унификации боеприпаса. Не факт, конечно, но с вероятностью около тридцати процентов. Тоже неплохая вероятность по таким остаткам.

В принципе, сценарий «падения» города выходил примерно таким: сначала на город наехал кто-то большой – то ли механизм, потом разделившийся на части, то ли множество мелких объектов в одной лавине. Об их относительной разумности говорит не хаотичный путь движения, а вполне себе упорядоченный. Потом по этим нападающим были нанесены мощные удары, потому как лупить самого себя ядерными зарядами странно. По крайней мере, нападающие вряд ли сами по себе лупили, и не выходит, что они могли идти по ранее нанесенным ударам – какой в этом смысл? Поэтому получается, что жители города били сами по себе, пытаясь уничтожить нападающих, как прихлопывают комаров на своем теле. А потом землетрясение рассудило их всех, перемешав и опустив на дно океана.

Конечно, все эти предположения и модельки весьма условны, но какие исходные данные, такие и выводы! Дайте более точные данные, получите лучший результат.

***

– А мы вот сюда пойдем! – пробормотал Сергей, передвигая ладью по шахматной доске.

Доска была замечательная – сделанная из высушенного солнцем дерева местных пород, правда, наборная, так как деревья тут на севере небольшие. А если попадаются большие экземпляры, то не очень годятся для поделок. По крайней мере, Сергею не понравились. А фигурки шахматные были сделаны из рогов местных олешек, скелетированные останки которых были найдены исследователем в одном небольшом ущелье. Шесть оленей передвигались по краю каменного выступа, который не выдержал их веса и обвалился. Животные просто переломали себе ноги, шеи, ребра. Хищники мясо их съели, кости немного потаскали, но в целом остались они все на месте, что позволило набрать много костного материала.

– Шах! – Джин в одной из своих антропоморфных форм в виде древнего бога Анубиса, любителем которого, видимо, был какой-то из разработчиков РОКОМа, передвинул ладью.

Сергей с Джином сидели на сделанных из камней стульях за каменным же столом, столешницу которого притащил РОКОМ, очень красивым на срезе, под самым обычным матерчатым навесом и расслаблялись. Вернее, Сергей расслаблялся, а Джин… Джин делал то, что положено РОКОМу – бдил, работал как раб и составлял компанию.

– Гляди, гляди, – потихоньку сказал Сергей, кося глазом на картинку с УНИКа, транслирующую происходящее рядом. Прикормленный рысь, тот самый, что как-то пытался пообедать исследователем, сидел в десяти метрах и, подергивая ушами, осматривался, делая вид, что просто так тут оказался, мимо проходил. Случайно, ага. Удостоверившись, что на него не обращают особого внимания, лег на пузо и, уже не стесняясь, стал следить за тем, что делают двуногие существа.

– Может, мяса дать? – Анубис попытался снова загнать соперника в ловушку, из которой тот успел выбраться.

– Чуть позже. Судя по показателям, он не сильно голоден.

– Тогда чего пришел?

Сергей почесал пешкой лоб… И чертыхнулся, когда она уперлась в защитный энергетический слой.

– Любопытно ему. Знаешь же поговорку: «Любопытный, как кошка»? Видимо, и тут кошки имеют это свойство… Фух… Когда уже можно будет снять защиту, надоело! – он откинулся на спинку кресла.

Буквально сразу же на его риторический вопрос ответил СУНИК трака:

– Исследование химико-бактериологических показателей на подконтрольной территории завершено и признано пригодным для контакта. Пять штаммов бактерий признаны умеренно опасными, три вида вирусов – повышенно опасными. Для всех выявленных угроз внесены соответствующие алгоритмы в биоблокадную систему защиты исследователя. Химический состав атмосферы, определённый на основе ежедневного многократного опробирования и химанализа состава проб с дальнейшим построением графиков зависимости изменений содержания означенных элементов во времени с вероятностным долгосрочным прогнозированием их содержания в единице объема атмосферной околопланетной воздушной смеси, признан безвредным. На данный момент исследователю ничего не угрожает.

Сергей специально оставил принцип общения СУНИКа таким официальным. Для обычного общения, почти человеческого, ему вполне хватало Джина, второй уже был бы слишком.