Изоляция. История болезни
- -
- 100%
- +
Когда в сентябре вернулись домой, Руслан стал оформлять документы на покупку участка. Он не сильно совещался с женой и сыном, поставил перед фактом:
– Строим дачу. Будем летом жить как люди.
«Если бы только летом», – усмехнулась про себя Ясна. Уже через полгода муж объявил, чтобы готовились к переезду «на землю» навсегда.
Участок находился в небольшом удалении от поселения: Руслан явно хотел отделиться от соседей. Взяли три гектара и начали строить. Предполагалось, что здесь поселится вся семья Руслана, за исключением тех, кто не решился покинуть город. Обнесли надел колючей проволокой под напряжением. Включать, конечно, не стали.
– Это на будущее, от кабанов и других зверей. Чтоб твои грядки не поломали, – ответил Руслан на недоумевающий взгляд жены.
Он стал пропадать на стройке, ночевал в арендованном вагончике. Родовое поместье, по его мнению, должны были строить только мужчины, имеющие отношение к семье. Ясна считала это кромешной глупостью. Нанять бригаду профессиональных рабочих, заплатить – и всё будет готово в скором времени. Хотя это было не в её интересах, поэтому она предоставила мужчинам рода заниматься организацией жилья. Строителей было несколько: сам Руслан, его двоюродные братья – Виталий и Валерий, удивительно похожие, как и положено близнецам, серьёзный племянник очкарик Пашка и супруг племянницы Алёны Миша. Алекс тоже помогал, но Ясна настояла, чтобы он окончил школу, хотя бы 9 классов. Руслан принял в помощь только несколько местных жителей из экопоселения, а деревенским соседям, желающим наняться в работники, отказал.
– Поселковых земля уже знает, за своих принимает. А деревенские, хоть и всю жизнь тут прожили, о земле не заботятся, лишь используют её дары до последней капли, – получила Ясна смутное объяснение от мужа.
Руслан уезжал на неделю на стройку, а по выходным возвращался в город. Ясна бывала на участке наездами, в каникулы Алекса. Когда она приезжала – останавливалась в доме племянницы Руслана, Алёны. Они с мужем уже давно жили в поселении. Хохотушка Алёнка была противоположность своему строгому дяде и всей уравновешенной семье. Несмотря на жизнь в деревне, носила золотые украшения с камнями, длинные наманикюренные ногти, блондированные до корней волосы и туфли на каблучках. В этих туфлях девушка смешно проваливалась в рыхлую землю, отчего походка становилась комически утиной. По утрам при параде выходила в огород, снимала колечки, заворачивала в ситцевый платочек, оставляла на крыльце и погружалась в работу. Козу накормить, почистить, подоить, зимой дров натаскать, летом грядки прополоть – никто не видел Алёнку сидящей без дела и пяти минут. Темпераментная, могла скромно молчать, пока другие беседуют, а потом взорваться безудержным заразительным хохотом так, что рассказчики теряли нить и подхватывали её веселье. Стеснительная и беззлобная, всех старалась уважить, устроить с комфортом, приготовить гостю любимое блюдо. Эта девушка не умела обижаться, находила оправдание каждому мерзавцу. Хотя Мишу, её супруга, не очень в поселении жаловали – больно скверный характер. Парень утверждал, что приехал из Москвы, где был большой шишкой, да перешёл дорожку криминальному авторитету и вынужден был покинуть город. Но, судя по выговору и повадкам, было ясно, что Мишка родом из глухого села, затерянного глубоко в провинции, пусть даже и московской. Жадный и грубый, с рябой мордой, вечно кривящейся в язвительной ухмылке, Миха находил повод зацепить каждого встречного. Он считал, что все на свете ему что-то должны, и во время разговора любил тыкать в собеседника кривым указательным пальцем. Что Алёнка нашла в этом мужчине – для всех оставалось загадкой, впрочем, никто в их жизнь не лез, в посёлке они жили уже давно, так что все привыкли.
Работы шли на удивление быстро, Руслан не зря учился у местных. Из мужчин семьи он – старший, а потому его выбрали за главного. Уже прошлым летом были готовы пять домов, светлая баня с резным окошком и широким предбанником, рабочие пристройки, летняя кухня и маленькая охотничья избушка в паре километров – там мужчины устраивали засады на зверя, свежевали добычу. Для охоты завели собак – для них построили просторный вольер на заднем дворе. Возле каждого дома установили солнечные батареи. Телефон здесь не ловил, вайфай не существовал. Зато был посажен сад на 200 деревьев, гектар огорода засеяли картошкой и другими овощами. А перед домом Ясна посадила цветы, некоторые луковички привезла из города, другие саженцы ей подарила Алёна. Что делать с растениями, Ясна хорошо знала – сказался многолетний опыт работы в теплицах. Клумбы вышли отличными, всё прижилось и заиграло пёстрыми красками.
– Вот женится Алекс, нарожают нам внуков, будут потомки жить в родовом гнезде, – радовался Руслан. – Здорово же?
– Мы, вообще-то, тоже ещё молодые, – Ясна погладила себя по животу.
– Не время сейчас для детей, – задумчиво проронил муж.
– Почему это? Да и правда, какие дети будут, если ты неделями живёшь на своей даче, – вспылила Ясна, глубоко задетая. Она уже давно мечтала о втором ребёнке.
– Но сейчас-то мы здесь, вместе. Иди ко мне, – Руслан мгновенно оказался рядом и перевернул её на кровать.
– Ты словно курсы боевой подготовки освоил, такой обезоруживающий бросок через бедро. Дай мне договорить! – продолжала возмущаться Ясна. Но муж закрыл ей рот поцелуем. Она обмякла и сдалась.
«Станция метро “Московский проспект”», – торжественно объявил диктор.
Ясна открыла глаза, вернулась в привычный мир и поспешила наверх, домой.
Лесной оккупант
Декабрь 2019. Котка, Финляндия
Клэр сидела в деревянной лакированной лодке посреди громадного, но уютного выставочного зала и мечтала. Маленькое судно, которое раньше принадлежало знаменитой сказочнице Туве Янссон, располагало к этому. Прежняя хозяйка использовала лодку в качестве островка для творчества: путешествовала по живописным озёрам Финляндии и писала неповторимые истории, сидя на удобной скамеечке. Неудивительно, что из-под её пера вышли ни на кого не похожие существа.
«А что, если бы на такой лодке проплыть по венецианским каналам? Возможно ли вообще подобное? Наверняка нужны водительские права и куча разрешений», – девушка рассмеялась смелым мыслям.
Морской музей, где работала Клэр, был прекрасным местом. Он был совершенно необходим этому портовому городу на берегах Финского залива. Горожане Котки считали себя приморскими жителями, хотя вода Балтийского моря здесь настолько разбавлена впадающими реками, что итальянцы назвали бы её acqua dolce – «сладкая вода». Берега тут часто отлогие, с белыми песчаными дюнами, поросшие смолистыми красавицами-соснами. Но встречаются и фьордно-шхерные, когда скала, словно расщеплённая, врезается осколками глубоко в море. Здесь, в прибрежных водах, на острых каменистых отмелях, затонули сотни лодок, парусников и других судов, особенно во время Северной русско-шведской войны. Со дна поднимали обломки кораблей и остатки их грузов, помещая самое ценное в Морской музей, где Клэр проводила целые дни.
Эти морские сокровища девушка оберегала и любила. Ежедневно повторяя заученные фразы перед группами туристов, она знала наизусть, сколько человек погибло на каждый квадратный метр Финского залива, с какой скоростью ледокол крушит айсберг и сколько иллюминаторов было на первом пассажирском лайнере.
«Фью-фью-фью» – прочирикал телефон.
Девушка чуть вздрогнула и улыбнулась. Пользоваться мобильной связью на рабочем месте было запрещено, но за последним посетителем уже закрылась дверь, и пришло её время. Она знала, от кого прилетела весть. «Фью-фью-фью» – он. Amore. Любовь.
Иногда Клэр звала его Юркки, используя финскую вариацию итальянского имени. Куда чаще – Amore, на итальянский манер. Так она обманывала расстояние. Влюблённая не открывала сообщение, смакуя момент. Она знала, что там.
«Ti amo, Tesoro! Non vedo l'ora di vederti6!» – писал он. Романтика, нежность и вежливость – эти три качества определяли её избранника.
Клэр прижала к груди телефон и снова замечталась. Все вечера она проводила в музее, дома вдруг стало невыносимо пусто и одиноко. Чтобы не вызывать ненужных вопросов, экскурсовод взяла дополнительную подработку – уборку. Девушку не смутило даже то, что, по финским правилам, пришлось потратить полгода на изучение новой профессии и получение диплома, позволяющего заниматься уборкой. В этом была вся Клэр: послушная, организованная, трудолюбивая. И безумно влюблённая.
Сразу после школы она поступила на медицинский факультет, но уже после второго курса сбежала в увлекательный мир туризма, истории и географии. На последнем курсе попала на практику в Морской музей и провела пару великолепных экскурсий. Девушка с таким азартом рассказывала об экспонатах, что довольные клиенты приходили на её экскурсии повторно. Обнаружив, что практикантка больше не расскажет им о чудесах подводного мира, любители моря потребовали у администрации музея принять девушку в штат сотрудников. Так, ещё до выпускных экзаменов Клэр закрепилась в музее как своя. На постоянную работу было не устроиться, но каждый год договор найма продлевали, и Клэр вжилась в эти стены, лодки, сокровища, поднятые со дна моря. Её сердцу был дорог каждый из обломков, который стихия пыталась присвоить себе, но не смогла. Девушка переживала за экспонаты, отправленные на реставрацию, – вдруг не вернутся? Знала биографию каждой фарфоровой чашки, каждой монеты. Могла поведать о судьбах всех кораблей, с которых удалось достать хотя бы щепку. Искусная рассказчица проводила экскурсии как для взрослых, так и для малышей.
Любимым экспонатом Клэр был остов изящной колесницы. Ходили слухи, что это был подарок для русской императрицы Елизаветы. Но корабль, направлявшийся в Петербург, затонул. Когда-то эта колесница была роскошной, усыпанной драгоценными камнями. Вода не пожалела свою добычу, и сейчас лишь размеры колёс да грациозно выгнутого обода позволяли представить себе былое величие. Клэр часто дорисовывала в воображении и камни, и лошадей, и саму императрицу в пышном платье из дорогой ткани, парике, с густым макияжем и тяжёлыми украшениями.
Другое сокровище – скелет рыбы с руками, который так пугал малышей и не давал и Клэр спать по ночам. Что это было – ошибка природы или умелая работа моряка, не знающего, чем заняться во время длинного путешествия? Сколько их поглотило такое спокойное море с коричнево-жёлтой несолёной водой…
***
Она любила природу, как все финны. Это было у неё в крови.
Клэр отправлялась на свидание с лесом регулярно. Всё здесь было прекрасно. Девушка шепталась с замшелыми камнями, кружила в скалистых лабиринтах, выискивала кровавую бруснику, царапала пальцы в малиновых кустах. Наедалась черники так, что зубы и язык окрашивались в фиолетовый. Любила обнимать берёзы, смотреть, как небо отражается в озёрной глади, и вздрагивать, когда рыба плеснёт хвостом, заставляя симметричные круги разбегаться по воде.
В один из таких походов Клэр встретила свою любовь. Это случилось прошлым летом, в июле. Она приехала в лес, чтобы провести спокойные выходные наедине с природой. Девушка оставила машину на стоянке, прикрутила к рюкзаку спальник и пенку и взвалила всё это на сильные натренированные плечи (Клэр регулярно танцевала самбу, а это укрепляет спину и руки лучше становой тяги). Телефон отключила – пользовалась лишь бумажными картами. Ей нравилось бродить вот так, чувствовать себя свободной и дикой, своей в лесу. Людей девушка избегала, их ей хватало на работе. Клэр искала тишины и уединения.
Когда она забралась в чащу на дюжину километров, наступил вечер. Путешественница сделала лишь один короткий привал, так хотелось добраться до цели засветло. Сюда Клэр приезжала уже несколько лет подряд и законно считала место своим.
Выйдя на знакомую полянку, она удовлетворённо огляделась. Лаву – сарайчик с дровами, заботливо оставленными прежними гостями, – был на месте – возле озера. В других парках встречались и поуютнее, с грилем и деревянными скамьями, на которых усталый путник мог отдохнуть и даже переночевать. Но Клэр предпочитала своё место за его непопулярность у туристов. Здесь можно было найти покой, а выспится она и на земле отлично, не привыкать. Девушка разведёт костёр и обязательно заготовит новых щепок, уважая финские традиции. Ещё девочкой Клэр ходила с отцом в подобные походы, останавливаясь на ночлег возле очередного лаву, и не было ни одного случая, чтобы финны не убрали за собой мусор или использовали все дрова, не заготовив новых.
Вода в озере здесь чистейшая, питьевая. Рыбы полно, вот только она не умеет ловить, да и жалко рыбёшек, пусть плещутся. У Клэр с собой сыр, овощи, крупа и суп в банках.
Засмотревшись на озеро, девушка не сразу заметила среди деревьев что-то красное. Оставив рюкзак возле домика, подошла тихонько. Это оказалась палатка, установленная чуть в стороне от поляны.
«Странно, там же удобнее», – подумала Клэр.
Из-за палатки вышел мужчина. Спутанные чёрные волосы, смуглое, слегка обветренное и давно не бритое лицо, открытый взгляд.
– Привет! Я могу чем-то помочь? – улыбаясь, поприветствовал он девушку по-английски.
«Судя по одежде – типичный турист. Как его занесло в мой дикий лес?» – недружелюбно подумала она, а вслух сказала:
– Привет. Мимо проходила. Мне уже пора.
– Слушай, а как ты меня обнаружила? Я же замаскировался, – недоумевающе спросил парень.
Клэр пригляделась повнимательнее: шутит, что ли? Да нет, на загорелом лице весёлая улыбка, но каре-зелёные глаза холодны и серьёзны.
– А что, у меня был шанс не увидеть это украшение? Жёлтого льва на красном фоне, да ещё и с книгой в лапах, трудно не заметить.
На самом деле зверь был красивого золотистого цвета, но Клэр продолжала язвить, ей хотелось оборвать дружелюбность незнакомца и стереть с его лица улыбку.
Мужчина уставился на яркий кусок ткани, багровым пятном выделяющийся на фоне голубой палатки, словно в первый раз увидел его.
– Вообще-то, это флаг, знамя. И не просто книга в лапах, а Библия. Знаешь, откуда я?
«Из преисподней, не иначе. С этой болтовнёй не останется времени найти новое место».
– Мне пора, – ответила девушка и круто повернулась, но тут же вскрикнула и рухнула на землю.
– Ты в порядке? – мужчина немедленно оказался рядом.
– Нога. Немного подвернула, ничего серьёзного. Мне действительно надо идти, – она постаралась встать без помощи, но не смогла.
– Дай посмотреть. Похоже на вывих. Кажется, тебе придётся остаться, а утром отвезу тебя в госпиталь. Может, вызвать скорую? – засуетился незнакомец.
«Да уж, по ходу дела, я здесь застряла», – с раздражением подумала Клэр.
– Никакая скорая сюда не проедет, а вызывать вертолёт ночью ради лёгкой травмы – не рационально. Разобью лагерь, завтра само пройдёт, – насмешливо сказала она.
– Я помогу! – мужчина, казалось, не заметил её прямого хамства.
– Спасибо, обойдусь. Я ничем не хуже. Доброго вечера, – Клэр поковыляла к своему рюкзаку.
Через пару часов она дремала в спальном мешке, наевшись горячего горохового супа из банки, который разогрел на костре лесной оккупант, в палатке, заботливо расставленной им же за 10 минут. У неё уходило никак не меньше 30.
⠀«А это довольно приятно, когда о тебе заботятся, – подумала Клэр. – Да и парень очень даже ничего». Девушка отмахнулась от мыслей, сославшись на обезболивающее, которое он достал из аптечки. Было неразумно принимать лекарство из рук незнакомца, но сейчас хочется спать, и будь что будет.
Клэр проснулась от холода. Кап-кап-кап. Как так? Дождя не обещалось на этот уик-энд. Нога ещё болит, даже немного распухла. Настроение отвратительное. Всё тело невыносимо занемело, как это бывает от долгого лежания в непривычной позе. Девушка решила размяться.
Она вышла на воздух, потянулась и начала смешно вращать руками, словно хотела взлететь, затем попробовала было изобразить бег трусцой на месте, но вчерашняя травма живо напомнила о себе. Подпрыгивая на одной ноге, Клэр представила, как выглядит со стороны, – вероятно, очень глупо. И тут туристка вспомнила, что не одна здесь. А вдруг сосед сейчас смотрит на неё и еле сдерживает свою бородатую улыбку во весь чувственный рот? Девушка торопливо огляделась. Парня нигде не было видно. Она проковыляла в направлении его палатки. Вокруг костра остались вещи от их вчерашнего ужина: котелок, кружки, пустые банки. Рюкзак героя тоже валялся на земле. В воздухе клочьями висел утренний туман цвета молока. В этот момент дождь забарабанил по золотому льву так, что мог бы разбудить целую армию. Клэр поспешила вернуться в своё убежище. Она натянула на спальник второе одеяло и снова уснула.
Следующее пробуждение было ещё менее приятным. Сырость и холод пробирали до костей. Тело опять затекло, хотелось почистить зубы, а лучше забраться в горячую сауну. Девушка вылезла из палатки. Дождь прекратился. Парень сидел на корточках и безуспешно пытался развести огонь. Бензиновая зажигалка высекала искры, но пламя не давала. Наверное, закончилось топливо.
– Ты палочку поставь между камнями и три, сильно три. Дня через два задымит, – посоветовала Клэр.
К её удивлению, мужчина в ответ на язвительную шутку рассмеялся, звонко, обезоруживающе. Она не заметила, как стала робко отвечать уголком губ на его заразительную улыбку. Клэр достала из рюкзака зажигалку и кубики для розжига, пламя быстро занялось. Ей бы надо было уехать, холод и больная нога. Вместо этого просидела с незнакомцем несколько часов возле костра, смеялась, слушала, рассказывала. Совершенно не хотелось уезжать. Он приехал из Италии, но считал себя не итальянцем, а венето – потомком венецианских республиканцев. Клэр не понимала, в чём разница. Парень рассказал ей длинную историю о славе и величии светлейшей Венецианской республики, которая просуществовала тысячу лет до того, как покорилась Наполеону. Захватчик осквернил, обокрал и отдал гордую республику на растерзание австрийцам, итальянцам, оставив французам лакомые Ионические острова. Через несколько лет Австрия уступила свою часть Итальянскому королевству. Но в сердцах потомков Венецианская республика жива! Символ её – гордый золотой лев на пурпурном фоне. Вот что за флаг помог Клэр обнаружить нового знакомого! Она потрогала медальон на шее – свирепый финский лев встал на дыбы, защищая владелицу от любых бед. Папин подарок. В сложной ситуации она трогала льва и чувствовала силу и поддержку, словно отец снова рядом.
– Я буду звать тебя не иначе как Итальянец!
– Пожалуйста, не играй с огнём! – рассердился потомок венецианских дожей.
Девушка рассмеялась. Уж очень легко он заводился, показывая фонтанирующие эмоции. Клэр к такому не привыкла.
– Смотри, как бы не начать называть меня Amore, – парень сменил тактику и постарался саркастично отшутиться. – Покажешь мне Финляндию? Я уже месяц хожу по лесам и болотам, скормил пару литров крови комарам. Да и консервы заканчиваются.
– Нет, это абсолютно исключено. Мне надо возвращаться, ждут коллеги.
– А здесь ждут приключения! Выход всегда есть, с работой можно что-то придумать. Будь моим проводником, а я расскажу тебе тысячу и одну историю.
– Ладно, – перебила Клэр, – но только два дня, а потом назад.
Через неделю вернувшись на работу, девушка чувствовала себя как подросток. Перебирала в памяти детали путешествия: смешные попытки её спутника говорить на финском, его шутки, опасное болото с ароматной морошкой, где она утопила кроссовок (благо в машине всегда есть пара запасной обуви), бескрайнюю поляну с оранжевыми лисичками, которые они ели потом несколько дней, любопытный взгляд оленя в Рованиеми, что перегородил путь машине и стал единственным свидетелем первого поцелуя. А ещё аэропорт, опустевший автомобиль и непривычно грустную дорогу домой.
– Я напишу, – сказал итальянец.
– Да, конечно, что я, не читала про курортные романы? – ухмыльнулась Клэр.
А он писал. В каждом мессенджере. Часто, щедро и тепло. Сердился, что она не отвечает сразу.
Итальянец полностью занял её мысли. Рассказывая о подводных богатствах, Клэр вспоминала о нём. На экскурсиях стало меньше вопросов – задумчивый гид отвечала коротко и часто невпопад. Считала минуты до окончания рабочего дня, когда будет читать его строки, прижимать их к сердцу. Дождаться, пока двери за последним посетителем музея закроются, и написать о сегодняшнем дне.
Больше всего на свете Клэр не любила говорить по телефону. Потому они писали – текстовые сообщения в мессенджерах и письма от руки. Отношения на расстоянии давались ей нелегко. Девушку держали в напряжении постоянное ожидание, невозможность увидеться в любой момент, обсудить что-то важное на общем языке – она сразу начала учить итальянский, это помогало меньше скучать.
Впервые в жизни Клэр влюбилась. Сильно. Но ей было очень сложно поверить, что это взаимно. Она слишком долго жила одна, привыкла сама о себе заботиться и ни от кого не зависеть. Ах, вот бы знать, что он на самом деле чувствует?
Словно угадав её сомнения, раздался очередной сигнал телефона. Пора было покидать уютную сказочную лодку и начинать уборку. Но сначала она напишет ответное сообщение.
Письма
Чиара, письмо на форум
Декабрь 2019
Здравствуйте. Меня зовут Чиара Манчини, и я основатель форума «Мир женской поддержки».
Я создала это сообщество для тех, кому необходимы помощь и совет. Если у вас проблемы – напишите, поделитесь. Мы выслушаем и вместе найдём выход.
Я сама, например, оказалась в ситуации, когда сын уехал в другую страну, и я чувствую себя одиноко.
Умный сервис переведёт ваше письмо на язык, который использует читатель. Вы также можете перейти в личную переписку и продолжить разговор с глазу на глаз.
Прошу всех соблюдать уважение и не разглашать чужие истории, которые вы прочтёте на форуме.
С наступающим Рождеством!
Пандемия
Март 2020. Гарда, Италия
Аккуратно к 8 Марта правительство Италии преподнесло праздничный подарок – предупреждение, что через несколько дней, вполне вероятно, будет объявлена пандемия. Мужчин известие застало в баре, за утренним кофе. Отложив в сторону бриоши и заранее купленные для своих женщин веточки мимозы, тысячи итальянцев прилипли взглядом к экранам.
– Мир в срочном порядке закрывается на карантин, принимаются меры для предотвращения распространения опасного вируса. Просьба следить за новостями, с пониманием относиться к действиям представителей власти и соблюдать санитарные меры, – грудным голосом вещала блондинистая телеведущая, натренировано отчеканивая каждое слово.
– Вы чего приумолкли? – весело крикнул в толпу гостей усатый бармен Джованни. – Мало ли чего болтают, лишь бы сенсацию выжать! Да что там может случиться, обычная простуда! – он натирал бокалы белоснежным полотенцем и раздавал поручения официантам, легко перекидывал ароматные чашечки капучино, по три в одной руке, и наполнял подносы свежеиспечёнными хрустящими бриошами с кремом и шоколадной пастой. Казалось, он всё делал одновременно.
– А ведь Джованни прав, – отозвался высокий брюнет в малиновых бархатных брюках и театральным жестом подкрутил усы.
– Да? А ты видел, сколько инфицированных госпитализировали за вчерашний день? А сколько умерло?
– Да ладно, там одни старики в сводках. И пихают кого попало, кто и не от вируса. Чем больше напишут, тем больше получат помощи от Евросоюза.
– Обычная пропаганда, им лишь бы рейтинги накрутить. Вы знаете, что такое «хайп»? – вклинился в разговор юный официант Анжело. Вопреки своему имени, он был совсем не похож на ангела: жгучий пышнотелый брюнет с рокочущим басом. – Сейчас все хайпуют на острых темах: вирус, толерантность, ЛГБТ.
– Ты в своём уме, молокосос, – вдруг вскочил на ноги всеми уважаемый почтенный дедушка Эфрем. – Все вы паразиты, гниющее общество. Разрушили планету – вот вам Божье наказание, умники! Вам бы в церковь, колени преклонить и молиться о прощении, а вы… пасту скупаете втихаря про запас и правительство ругаете…
– Вот и шёл бы ты, дедуля, в церковь. Что в баре делаешь? Уже помолился? А чего не вымолил себе спину попрямее, совсем горбатый! – франт в малиновых штанах скрючил спину и прошёлся вдоль барной стойки, изображая старика. Молодёжь зашлась в хохоте.
Хрупкий бокал в руках Джованни лопнул, поранив пальцы, совсем как в первый день его работы 20 лет назад.
– Вы, кажется, уже оплатили. Ариведерчи, – мёртвым голосом сказал бармен комедианту, пряча за спиной окровавленное полотенце.
Джорджио, наблюдающий за происходящим из дальнего угла, поспешил покинуть заведение, не дожидаясь развязки.
Домой вернулся необыкновенно весёлым.
– Tesoro, buona Festa della Donna7! – он вручил жене традиционную мимозу и коробочку кокосовых конфет с миндальной серединкой – их секретный знак любви. – У меня сюрприз. Отправляемся в путешествие! Возьми только самое необходимое, едем в горы. Возможно, нужно утеплиться, доставай лыжный костюм и скандинавский комбинезон для Bimbo. Не забудь документы! Выезжаем сегодня вечером.