Философия и методология науки. Вопросы и ответы. Полный курс подготовки к кандидатскому экзамену

Чем обусловлен кризис метафизики в XVIII в.?

В XVIII в. в результате становления отдельных наук и их самоопределения метафизика испытывала кризис, вырождаясь порою в догматическое систематизаторство, построение всеобъемлющей системы философского знания. Учебные руководства по философским дисциплинам с многочисленными классификациями философского знания служили основой образования вплоть до появления критической философии И. Канта.

Какой предстает метафизика в критической философии И. Канта? Какое место в ней отводится временности, конечности бытия и логике?

И. Канта не устраивала догматическая метафизика, забывшая о сути человеческого бытия, он чутко уловил внутренние проблемы предшествующей метафизики и предпринял попытку ее критического анализа и обоснования другого способа философствования. Заслуга Канта – в признании того, что внутренняя возможность и необходимость метафизики (ее сущность) в основе своей опираются и поддерживаются при помощи более изначальной разработки и обостренного сохранения проблемы конечности человеческого бытия, его временности. В соответствии с этим понимание бытия и конечности наличного бытия, или своего подлинного существования, в книге Канта «Критика чистого разума» (1781) проецируется на время как основное определение конечности в человеке. Несомненно, обоснование конечности в человеке предполагало экзистенциальную интерпретацию долга, совести и смерти. Метафизику Кант считал завершением культуры человеческого разума. Для него предметы метафизики, математики и естествознания совершенно различны. Он ввел разделение метафизики на метафизику природы и метафизику нравов.

Ошибки старой метафизики порождаются некритическим распространением деятельности рассудка за пределы возможного опыта. Метафизика как умозрительное познание сущего возможна, с точки зрения И. Канта, как систематическое знание, выведенное из чистого разума.

Однако в своем поиске основополагания метафизики Кант, как указывает немецкий философ Мартин Хайдеггер (1889–1976), поколебал в качестве возможной основы и руководства для метафизики логику, господство разума и рассудка. Логика утрачивала свое, с давних пор подготовленное преимущество в метафизике, ее идея становилась сомнительной, поскольку центральную метафизическую функцию в критике чистого разума приобретает время, выступающее в сущностном единстве с силой воображения как форма восприятия, как априорная форма чувственности. В своей тончайшей и глубочайшей интерпретации критики чистого разума М. Хайдеггер приходит к выводу, что И. Кант должен был как-то предчувствовать этот крах господства логики в метафизике, если он мог сказать об основном характере бытия, возможности и действительности (у Канта – наличное бытие), что возможность, наличное бытие и необходимость пока еще никто не может объяснить иначе как через очевидную тавтологию, если бы хотели почерпнуть их определение единственно из чистого рассудка.

Какое место занимает логика в метафизике Г.-В.-Ф. Гегеля?

Представитель немецкой классической философии Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831) совершенно определенно истолковывает метафизику как логику. Логика, с его точки зрения, должна постигаться как система чистого разума, как царство чистой мысли. Это царство есть истина, как она есть без покрова, сама-по-себе и сама-для-себя. Можно поэтому сказать, рассуждает дальше Гегель, что это содержание – изображение Бога как Он есть в своей вечной сущности перед сотворением природы и конечного духа.

Каково место диалектики в немецкой классической философии?

Кантовские идеи, в частности учение об активности субъекта познания, дали импульс немецкой классической философии. И.-Г. Фихте и Ф. Шеллинг, стремясь построить положительную метафизику, связали в своих системах мышление и Бога, разум и природу, метафизику и науку и истолковали диалектику разума не как теоретический тупик, а как движущую силу развития познания. Диалектика рассматривается ими как необходимый компонент истинного мышления.

Методом постижения противоречий и развития понятий диалектика становится и у Г.-В.-Ф. Гегеля. Он впервые противопоставил метафизику и диалектику как два различных метода. Источник метафизического метода Гегель видел в ограничении познавательной деятельности сферой рассудка, который оперирует конечными однозначными определениями и является хотя и необходимым, но недостаточным условием познания. Диалектический метод является методом постижения противоречий, развития понятий.

На этот момент обратили внимание Карл Маркс (1818–1883) и Фридрих Энгельс (1820–1895)[15].

В XIX в. заметно критическое отношение к метафизике вообще и к ее гегелевской версии. Претензии предшествующей метафизики на завершенность, целостность, монолитность, основанные на признании упорядоченности мироустройства, наличия в нем гармонии и внеличного естественного порядка, которые, как считалось, доступны рациональному постижению, вызвали отрицательную реакцию и породили ряд антиметафизических учений, не вписывающихся в рамки классических представлений. Проблема острого переживания разрыва духа и действительности, когда мир не желает воплощаться в формы разумной организации, разрешилась появлением учения о воле к жизни и попыткой построить целостную метафизику (метафизику природы, метафизику нравов и метафизику прекрасного) А. Шопенгауэра. Шопенгауэр оказал глубокое влияние на формирование антирационалистического учения известного датского философа Сёрена Кьеркегора (1813–1855), в котором Кьеркегор гегелевской объективной диалектике, отдающей личность во власть анонимного господства истории и тем самым лишающей ее самостоятельности и свободы, противопоставляет иную, субъективную экзистенциальную диалектику с ее феноменами отчаяния, страха и тому подобного; а также антропологического материализма Л. Фейербаха, в центре которого – человек как единственный, универсальный и высший предмет философии.

Какие версии метафизики возникают в XX в.?

Критика спекулятивной метафизики и вместе с тем развитие различных, порою альтернативных интерпретаций метафизики, а также формирование ряда оригинальных программ метафизики характерны для философии XX в. С одной стороны, в философии XX в. при построении метафизики можно зафиксировать рационалистические установкиу с другой стороны, философская рефлексия расширяет свое проблемное поле, включая в него этико-психологические% экзистенциальные варианты человеческого бытия, выходящие за рамки рационального его измерения и объяснения, проясняющие сознание, заброшенное в наличный мир.

В каких подходах отразились попытки построения метафизики методами опытной науки?

Попытки построения метафизики методами опытной науки характерны для сциентизма, – течения в философии, возлагавшего на чистую, ценностно-нейтральную научную рациональность надежду решить все социальные проблемы. Такая программа нашла свое теоретическое выражение, во-первых, в технократических концепциях (Белл, Гэлбрейт), предполагавших трансформацию экономической и политической жизни на основе научного управления и далее – достижение социального благосостояния на основе результатов науки и техники. Во-вторых, в попытках немецкого философа-идеалиста Эдмунда Гуссерля (1859–1938) обосновать метафизику как строгую науку в своей программной статье «Философия как строгая наука». Э. Гуссерль требует в своей методологии строгой науки о сознании направлять рефлексию на смыслообразующий поток сознания и дескриптивно выявлять смысловую данность переживания, удерживать внимание на смысловой направленности сознания к предметам. Постижение смысловых связей есть созерцание сущностей, с точки зрения Гуссерля, где такие сферы анализа сознания, как изучение смысловых оттенков восприятия, сомнения, силы воли, фантазии и тому подобного, сравнимо по обширности с естествознанием. Кризис европейских наук Гуссерль связывает с забвением жизненного мира, конкретного мира – феномена, мира жизни как смыслового фундамента науки. В мире науки с ее предельной областью, объективизмом, теоретическими методами и моделями, экспериментами ученый проходит мимо своей субъективно-смысловой коррекции с предметами и направляет внимание на связи между предметами.

В чем заключалась позитивистская программа устранения метафизики из философии?

Сциентистский подход к метафизике проявлялся не только в экстраполяции таких критериев научности, как опытность, проверяемость, точность, на метафизику. Так, ориентируясь на сциентистские установки, позитивисты, напротив, пришли к выводу о необходимости устранения метафизики из культуры. Напомним, что уже представители классической формы позитивизма (Конт, Спенсер, Милль) провозгласили решительный разрыв с метафизической традицией, полагая, что наука не нуждается в какой-либо стоящей над ней философии. Положительное (позитивное) знание может быть получено как результат отдельных специальных наук и их синтетического объединения. Метафизика, с точки зрения позитивистов, внеопытна, ненаучна.

Каково отношение неопозитивизма к метафизике?

Неопозитивизм, приступая к реализации в новых условиях своей программы реконструкции философии, идет по такому же пути, что и позитивизм, – устранение метафизики из культуры. Многие традиционные философские проблемы вообще исключались из философии, которая ограничивалась логическим анализом языка науки и сведением всего языка науки – к языку наблюдения, прежде всего к языку физики. Это было характерно для исторически первого и основного варианта неопозитивистской философии – логического позитивизма (Шлик, Карнап, Нейрат, Рейхенбах), обосновавшего принцип верификации (проверки) предложений научного языка.

Обсуждение проблемы элиминации метафизики привело к ослаблению исходных принципов логического позитивизма, поскольку стало ясно, что устранение метафизики из научного знания по сути дела означало устранение из науки теоретического языка.

В чем выражаются попытки трансформации метафизики в XX в.?

В противовес позитивистской программе элиминации (исключения) метафизики из культуры в начале XX в. предпринимаются попытки трансформации содержания и задач метафизики, сведения ее к мировоззрению, осмыслению ценностей культуры и онтологии, выстраивания различных версий метафизики, в том числе и на основе нравственно-религиозного компонента.

Необходимость и важность метафизики стремились обосновать представители русской религиозной философии, ставящие задачу осмыслить целостность нравственно-религиозного опыта и, отталкиваясь от этого, перестроить философию. Были предложены различные варианты метафизики. Так, Н. Бердяев развивает эсхатологическую метафизику, в которой смысл истории видится в избавлении от объективации в конце истории, за пределами исторического времени. Л.И. Шестов связывает метафизику с философией трагедии, поднимая вопросы об абсурдности человеческого существования, о необходимости избавления от диктата разума над сферой жизненных переживаний, осмысления веросознания. Русский религиозный ученый Павел Александрович Флоренский (1882–1943) основы метафизики видел в вере. Идеи соборности сознания, реальности Всеединого Ума, Софии лежат в основании метафизики Всеединства (Е.Н. Трубецкой, С.Н. Трубецкой, С.Н. Булгаков). Обоснование целостности христианского мировоззрения они считали своей основной задачей. Все социальные отношения и культура должны быть, с точки зрения С.Н. Булгакова, оценены и перестроены на религиозных началах.

Как метафизика оценивает целостность религиозного опыта?

Метафизика была и считается важнейшим компонентом и путеводной нитью постижения целостности бытия и его творца для других направлений философии XX в., которые также отталкиваются от осмысления целостности религиозного опыта.

Метафизика неотомизма исходит из пристального рассмотрения Бога и сотворенного бытия, причем сопричастный Богу сотворенный мир природы и культуры изначально наделяется ценностным измерением. Общепринятой в неотомизме является сегодня экзистенциальная интерпретация связи Божественного бытия и царства творения, предпринятая еще Э.А. Жильсоном и Ж. Маритеном.

Антропоцентрическая переориентация неотомизма, диалог с мировоззренческо-категориальными подходами современных философских направлений (феноменологии, персонализма, экзистенциальной герменевтики, философской антропологии и другими) являются результатом реализации программы католического обновления (аджорнаменто), которую санкционировал II Ватиканский собор (1962–1965). Через призму человеческого существования в рамках этой программы современный католицизм рассматривает и обосновывает положения вечной философии.

Метафизика неотомизма признает фундаментальную ценность мирской истории, предназначение града Божьего (Церкви) видит в привнесении высших религиозно-нравственных ценностей и совершенствовании человечества, современной культуры.

Каковы особенности метафизики бытия («критической онтологии») Н. Гартмана?

Стремлением преодолеть традиционную метафизику с ее тенденцией к панлогизму и придать метафизике экзистенциальное измерение отличается и метафизика бытия, или «критическая онтология», немецкого философа-идеалиста Николая Гартмана (1882–1950), к которой он перешел от метафизики познания. В своей книге «Основные черты метафизики познания» (1921) философ показывает, что метафизика познания предполагает рассмотрение субъект-объектных отношений в более широкой, онтологической перспективе с точки зрения укорененности человека в бытии – отсюда необходимость перехода от метафизики познания к метафизике бытия, и затем – к метафизике нравов и ценностей.

Чем интересен подход А. Уайтхеда в понимании метафизики?

Интерес к метафизике, ее возрождение в современной философии нередко осуществляется посредством спекулятивного обращения к докантовскому пониманию. Такой подход характерен для британского философа А. Уайтхеда (Альфреда Норта), 1861–1947. Метафизика, с его точки зрения, есть не что иное, как описание общностей, которые приложимы ко всем деталям. Никакая метафизическая система не может надеяться полностью удовлетворить этим прагматическим критериям. В лучшем случае подобная система останется только приближением к искомым общим истинам. Задача новой метафизики заключается в осмыслении принципиально новых категорий, которыми оперирует наука XX в., в нахождении онтологических оснований науки.

В чем историчность метафизики в понимании Р. Коллингвуда?

Историчность метафизики и ее проблем характерна и для позиции британского философа и историка Робина Джорджа Коллингвуда (1889–1943). Для него задачей метафизики является выявление абсолютных предпосылок тех вопросов, которые ставятся людьми, в том числе и учеными, в процессе исследования природы. Метафизика – это попытка выяснить, что люди определенной эпохи думают об общей природе мира. Р. Коллингвуд выдвинул проект метафизики без онтологии, метафизики как исторической науки об абсолютных предпосылках научного мышления, которые не полагаются сознательно, а предполагаются неявно, в силу чего об их изменении можно узнать только на основе исторического ретроспективного анализа. Однако Р. Коллингвуд считает, что и до окончательного изменения предпосылок можно предварительно зафиксировать напряжение в системе предпосылок, образующих так называемую динамическую логику цивилизации. С точки зрения мыслителя, кризис современной западной цивилизации есть результат отказа от ее главной предпосылки – от веры в разум как основы организации всей социальной жизни в теоретическом и в практическом плане.

Как М. Хайдеггер понимает предназначение метафизики?

Глубокий анализ метафизики, ее проблем, понятий и задач осуществил М. Хайдеггер. Для него метафизика связана с выходом за пределы сущего, он отождествляет метафизику с философией и считает, что она оперирует предельными понятиями, всегда заключающими в себе вопрос о целом и одновременно захватывающими вопросом самого вопрошающего. Всю свою философию Хайдеггер построил как непрерывный диалог с древнегреческой философией. Он убежден в том, что именно греки наметили и раскрыли все параметры и все основные проблемы философской мысли и того, что ее определяет, – опыт бытия как присутствие настоящего. Вот почему Хайдеггер решается на анализ смысла самого бытия и тем самым ставит под вопрос всю современную философию, да и всю философскую традицию, поскольку ее главной проблемой была проблема субъективности, впрочем, в своем труде «Бытие и время» (1927) и сам Хайдеггер ставит проблему субъективности, вопрошая о человеческой жизни, человеческом существовании, заброшенном в этот чуждый мир. И все же мыслитель ищет сущность вещей не в субъективности, а в бытии, о котором, как он считает, философия давно перестала вопрошать. Метафизика и есть само человеческое бытие, поскольку раскрывает сущностные возможности – свободу, решимость, конечность, временность и т. и. Хайдеггер приходит к выводу, что человеческая мысль может жить и живет только в вопросах и прежде всего в вопросах о бытии, поэтому философия всегда была и останется только любовью к мудрости, т. е. философией в том смысле, который придавали ей древние греки. Задача философии состоит не в ответах на все вопросы, а в связи человека посредством диалога со всем сущим, со всеми фундаментальными вопросами бытия, диалога, в котором все становится проблемой, диалога, которым являются сами люди, их способ бытия и их метод мышления. Такая философия учит «вопрошать» и постоянно находиться в этом «вопрошании». Современная философия, с точки зрения Хайдеггера, является философией метафизической.