Мастер не приглашает в гости

Так, кажется, я нашла еще как минимум одну причину для ухода бывшей экономки: какая женщина в силах вынести, что ее едой столь откровенно брезгуют?

А поскольку в конце этой недели у миссис Доул ее законный выходной…

Что ж, нам предстоит выяснить, способна ли вынести это я.

– Я вам, мисс, еще вот что скажу. – Пенни слегка наклонилась ко мне с крайне заговорщическим видом. – Вашим предшественницам-то оно, может, и ни к чему было, это знание. Но нам, молодым девицам, часто приходится от иных хозяев крайне неприятные предложения получать, а то и за девичью честь всерьез опасаться. Так вот, сэр Кристофер – он не такой, нет-нет. Вы с ним можете быть спокойны.

Она вдруг состроила задумчивую рожицу и пробормотала себе под нос:

– …хотя, конечно, может, он постарше любит, вот экономки и бегут!

Я аж поперхнулась от этакого заявления, а Пенни продолжила как ни в чем ни бывало:

– Хотя, конечно, вокруг сэра Кристофера такие дамы вьются, что надо быть слепцом, чтобы их не замечать, но кто ж этих мужчин разберет, верно?

Мужчин я разбирать не собиралась, как, впрочем, и женщин, мое дело маленькое, с собой бы разобраться.

Я остановилась, разглядывая товар цветочницы, мимо которой мы проходили. Розы выглядели великолепно, а над вазами парили тонкие ниточки чар. Это означало, что цветы будут долго хранить свежесть и прекрасный внешний вид.

Вазы в гостиной пустовали, а цветы всегда придают комнате свежести, но в требованиях и списках ничего про них не было сказано.

Добавить цветы в вазу – это считается “ничего не переставлять” или считается?..

Пенни на мой вопрос пожала плечами, про цветы она ничего не знала.

Если и брать, то не розы, хоть они и выглядят потрясающе. Но розы пахнут, и я подозревала, что требование не носить парфюма и пользоваться только строгим списком ароматических средств не с потолка взялось. Чувствительность к запахам?

Можно взять каллы… они не пахнут, выглядят одновременно строго и нарядно и прекрасно подойдут к обстановке…

Я всерьез призадумалась над тем, уволят меня за цветы или нет, когда почувствовала чей-то пристальный взгляд.

Сначала решила, что мне показалось, но взгляд был весомым, как будто прожигал дыру в виске, и я не выдержала, повернула голову, чтобы посмотреть в лицо мужчине, стоящему в паре футов.

Он не отвел глаз, не сделал вид, что его интересует что-то совершенно другое, а продолжал ощупывать меня взглядом . От этого было странно и немного неприятно.

Я не могла поклясться – за время поисков работы передо мной промелькало такое количество лиц, – но, кажется, он был мне незнаком. Впрочем, он не был чем-то особенно примечателен. Средний возраст, хороший костюм, намечающаяся седина…

Странно, словом, но мало ли странных людей на улицах столицы. Я уже решила, что отвернусь и не буду обращать на него внимание больше, как мужчина шагнул вперед.

– Добрый день, мэм. Простите, если я напугал вас своим вниманием.

Он слегка улыбнулся.

– Мне просто показалось очень знакомым ваше лицо, но я никак не мог понять, где я мог вас видеть. Как правило, я не жалуюсь на память, поэтому отчаянно пытался вспомнить.

– Не припоминаю, чтобы мы встречались, сэр, – ответила я, покосившись на Пенни, которая выглядела крайне заинтересованной.

– Но я точно вас где-то видел! И не мельком, я уверен. Простите, но ужасно не люблю оставлять неразгаданными подобные загадки. Мне кажется, я даже знаю ваше имя… – Он вскинул руку и потер лоб. – Сейчас-сейчас… дайте подумать. Миссис… мисс…

Я чувствовала себя не очень уютно, но вежливость не позволяла повернуться к человеку спиной и оставить его с его странностями наедине. Но и подсказывать ему ничего не собиралась. Не знаю, зачем кому-либо может понадобиться мое имя, но это вовсе не означало, что я готова его называть первому встречному чудаку.

– Ривс! – неожиданно воскликнул мужчина, и я вздрогнула. – Мисс Ривс, верно?

Я настолько не ожидала в действительности услышать свою фамилию, что машинально кивнула. И только потом запоздало подумала, что это тоже могла быть уловка, он мог следовать за нами с Пенни уже некоторое время и услышать, как та меня зовет…

– Мисс Анна Ривс! – Человек счастливо улыбнулся, а я окончательно растерялась, потому что имени моего Пенни точно не называла. Что ж, полдела сделано, осталось только сообразить, где все-таки мы пересекались. – Вы же мне поможете и не оставите страдающего человека в беде?

– Прошу прощения, сэр, – вежливо произнесла я, – но, к сожалению, я не разделяю ваших ощущений. Не думаю, что знаю ваше имя…

– Стюарт Кармайкл. – Он слегка приподнял шляпу. – Нет? Ни о чем не говорит? Жаль-жаль… Как же быть? Вы, случайно, не работаете в Хоуст Банке?

– Нет, сэр. – Я позволила себе улыбку: было забавно, что кто-то со стороны мог принять меня за работницу банка. – Я экономка.

– Неужели? – Мужчина поднял брови в искреннем удивлении.

Я почти совсем расслабилась. Все же это не было похоже ни на попытку подцепить девушку, ни на попытку ее обмануть. Кажется, человеку действительно было просто важно понять, откуда же он меня все-таки знает. После моего работодателя не такая уж и большая странность, я вам скажу!

– Не так давно я искала работу, – решилась я подсказать. – И возможно, мы пересекались с вами во время собеседований, до или после… Ваша супруга…

– Супруга? – мистер Кармайкл перебил меня смешком. – Милая мисс, я не женат. Но моя действующая экономка действительно возжелала уйти на пенсию и переехать к дочери, помогать ей с внуками, так что она подыскивает себе достойную замену. Возможно, именно с ней вы встречались, а я проходил мимо или случайно вас увидел… что ж, это действительно решает мою загадку, благодарю вас сердечно! Хотя, конечно, с учетом того, что до конца мы с вами так и не познакомились, полагаю, моя дорогая миссис Гроули свой выбор на вас не остановила, так что вам меня благодарить не за что.

Я действительно проходила пару собеседований с экономками, ищущими себе замену, это не такое редкое дело, но не могла припомнить, была ли среди них миссис Гроули. Впрочем, какая разница?

– Но теперь я чувствую себя неловко, – продолжал мужчина. – Возможно, я все еще могу вам помочь? Место все еще вакантно и…

– Благодарю вас, сэр, за вашу доброту. – Я склонила голову. – Я уже благополучно трудоустроена, так что передавайте миссис Гроули мои наилучшие пожелания.

– Жаль, жаль… – мистер Кармайкл покачал головой. – Все же я не могу это так оставить. Знаю! Вы хотели купить эти цветы, верно? – Он указал на каллы, которые я разглядывала. – Позвольте мне?

– Что вы, не сто…

Но мужчина решительно направился к цветочнице, а через пару минут уже вручал мне охапку великолепных калл.

– За беспокойство и те нервные мгновения, которые я вам доставил своим маленьким пунктиком. Всего доброго, мисс Ривс!

И, сказав это, он зашагал прочь по улице, оставив меня в крайнем недоумении.

– Какой галантный мужчина, – восхищенно проговорила ему вслед Пенни, и стало понятно, что в людях эта девушка совершенно не разбирается.

Дальнейшее знакомство с поставщиками прошло без приключений. Мы вернулись в дом с булочками, горкой полезных мелочей в корзинке и каллами. Избавиться от таких красивых цветов, даже с учетом всех странностей их приобретения, у меня не хватило духу.

Я не стала сразу ставить их в вазы в гостиной, а для начала подняла к себе. Прежде чем самовольничать, уточню этот вопрос у сэра Кристофера, к тому же есть даже целых две вещи, которые я решительно намерена с ним обсудить!

Обедал мой работодатель в одиночестве, и, подавая ему тыквенный суп, я решилась.

– Мне хотелось бы уточнить с вами две детали, сэр, вы позволите?

– Я вас слушаю.

– Я купила красивые каллы, вы позволите поставить их в вазы в гостиной?

Мужчина поднял на меня взгляд, и в нем читалось легкое удивление, хоть я и не совсем поняла, к чему оно относилось, потому что ответил он спокойно:

– Любые цветы без сильного запаха меня устраивают. И допишите это, пожалуйста, в инструкции, раз этот пункт там отсутствует.

– Благодарю. – Я склонила голову. – И еще один вопрос: в конце недели у миссис Доул выходной, и поскольку мне не хотелось бы оставить вас без надлежащей пищи, то вы позволите мне сегодня потренироваться? И приготовить вам что-то под контролем миссис Доул самой? В качестве теста.

– Это хорошая идея, – сообщил мне сэр Кристофер, и я улетела с подносом на кухню, чувствуя себя образцовым работником.

–

– Это приготовлено неправильно, – сообщил мне сэр Кристофер после первой же ложки.

Я, которая последние полтора часа корпела на кухне под бдительным оком миссис Доул, смогла только хлопнуть ресницами.

Во-первых, я в жизни ничего не готовила так тщательно! А с учетом того, что и готовить-то уже училась в “преклонном” возрасте, для меня это было вдвойне тяжело, но и старалась я вдвойне!

Во-вторых, миссис Доул от меня не отходила и следила за каждым шагом.

Так что какое там может быть “неправильно”?!

Последний довод я и озвучила вслух:

– Но миссис Доул все проверяла и…

– Значит, вы где-то совершили ошибку.

– Я не совершала ошибок!

– Вкус другой.

– Настолько хуже? – не утерпела я.

Сэр Кристофер поковырялся в тарелке вилкой и повторил:

– Он другой.

Что такого “другого” может быть в тушеных овощах – я не представляла.

Но я и не представляла, чтобы мне доставлял неудобства запах роз или яркий солнечный свет. Или сдвинутое на полдюйма кресло (Пенни призналась мне, что тайком расставила метки под всей двигающейся мебелью и даже под предметами декора, которые переставляет, вытирая пыль, чтобы после уборки все вернуть идеально на место)…

– Мне очень жаль, – покаялась я. – Я постараюсь приложить больше усилий в следующий раз.

Больше соли? Меньше соли? Или специи? Щепотка у меня и у кухарки может отличаться, и понимание степени готовности…

Я же действительно никогда не смогу сделать точь-в-точь как она просто потому, что я не она!

Интересно, кто-нибудь пытался донести до сэра Кристофера эту светлую мысль?

Он все же не похож на человека, совершенно глухого к доводам рассудка. Чувствительность – это одно, а идиотизм – это же совсем другое!

– Сэр Кристофер, – набравшись решимости, произнесла я. – Я не спешу оправдать свою ошибку, если таковая имела место быть. Но я сомневаюсь, что она была. Кулинария ведь сродни искусству, как живопись или даже… артефакторика! Двум разным людям практически невозможно приготовить абсолютно идентичные блюда. Я уверена даже, что миссис Доул не готовит абсолютно идентично каждый раз, просто к ее “руке” вы уже привыкли, а к моей нет.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, мисс Ривс, – в мужском голосе промелькнуло раздражение. – В артефакторике если два человека выполняют одинаковые действия, они получат абсолютно одинаковый результат. А если не получат, значит, кто-то из двух делал что-то неправильно!

– Хорошо, – я слегка сдала на попятный, – артефакторику из примера снимаем. Но два художника, рисуя один портрет одними и теми же красками, нарисуют его по-разному!

– Вы считаете себя и миссис Доул художниками?

– Нет, – терпеливо ответила я. – Я считаю, что вы требуете от меня невозможного. И не хочу, чтобы невыполнимость поставленной задачи умаляла качество моей работы!

Я сказала это и сразу подумала, что перегибаю палку. Забываюсь. Не стоило так резко.

Да и вообще не стоило…

– Хорошо, – неожиданно произнес сэр Кристофер. – Завтра в обед я приду на кухню, и вы с миссис Доул при мне приготовите одно и то же блюдо. Так мы сможем убедиться, что вы не совершали ошибок. И проверим вкус.

“Миссис Доул меня убьет”, – подумалось мне.

Хозяин на кухне! Проверять ее работу…

– Да, сэр. – Я присела.

– А теперь скажите мне, миссис Доул приготовила сегодня что-то сама? И принесите это.

–

Апокалипсис на отдельно взятой кухне маленького столичного дома нагрянул ровно в полдень.

Заслышав шаги за дверью, возвещающие о скором проявлении сэра Кристофера, Дороти перекрестилась и возвела глаза к небу. На меня она, кстати, как ни странно, не рассердилась, только охнула, когда я, потупившись, сообщила ей траурную весть, и бросилась наводить сверхидеальный порядок на идеальной кухне.

К моменту инспекционного визита все было готово: продукты помыты, почищены, разложены, ножи наточены, кастрюли и сковородки вымыты по три раза, передники и чепчики на нас накрахмалены и свежайше белы.

Мне хотелось нервно смеяться. Почему-то казалось, что мы похожи на гвардейцев, ожидающих королевского визита, только вместо штыков у нас поварешки.

– Добрый день, миссис Доул, – приветственно кивнул артефактор, и кухарка нервно икнула. В моей душе зародилось подозрение, что слышать это ей доводилось не чаще, чем раз в полгода, а то и реже. А за этим подозрением последовала философская мысль: неудивительно, что она его хвалит, она-то с ним не пересекается!

…я бы тоже очень хвалила человека, который платит мне много денег и при этом не показывается на глаза…

– Прошу вас, приступайте, – скомандовал сэр Кристофер, устроившись стоя в углу так, чтобы сохранять обзор за нашими действиями, но и не мешать.

И мы приступили.

Лист с рецептом, висящий в воздухе перед глазами. Слаженный стук ножей. Бульканье в кастрюлях. Разливающийся в воздухе густой аромат бульона и специй. Пенка, которую необходимо аккуратно снять ложкой…

…сэр Кристофер Фаулер в углу с секундомером.

Странно, но почему-то я не волновалась. Мне по-прежнему было смешно и даже как-то неуместно азартно. Самой интересно, что получится из этого очень странного эксперимента.

Надо признать, за все время готовки мне не было сделано ни одного замечания, и я смела надеяться, это означало безошибочность выполнения, а не то, что об ошибках мне сообщат постфактум и предложат эксперимент повторить.

Наконец на кухонный стол были поставлены две тарелки с супом, и мы с Дороти замерли в ожидании вердикта строгого судьи.

По его лицу, когда он отведал сначала суп миссис Доул, а потом мой, ничего не возможно было понять. А уж по произнесенным после словам – тем более, потому что сказал он только:

– Хм.

И повернулся к нам и тарелкам спиной, чтобы направиться к выходу из кухни.

Только в дверях обернулся, будто что-то вспомнил, и добавил:

– Мисс Ривс, подайте суп миссис Доул в столовую через двадцать минут, пожалуйста.

И вышел.

Несколько секунд я только остолбенело моргала.

“Суп миссис Доул”?!

Но… но… но!!!

Я подобрала юбки и решительно двинулась следом.

– Сэр Кристофер!

Мужчина обернулся посреди коридора и вопросительно поднял брови.

– Да, мисс Ривс?

– Вы не сообщили нам результаты.

– Разве? Я четко попросил подать суп миссис Доул. Вы были правы, они все равно разные.

Я запнулась, забыв, что хотела сказать: признание правоты, но при этом отказ употреблять результат моих трудов сбили меня с толку.

– И как же теперь быть? – растерянно спросила я. – Когда у миссис Доул выходной?

– Вы будете готовить по ее рецептам. – Сэр Кристофер смотрел на меня, как на дурочку.

– Но у меня не получится как у нее!

– Да, и теперь я буду просто к этому готов. Но не вижу никакой необходимости готовиться к этому в дни, когда миссис Доул здесь, поэтому сегодня вы подадите ее суп. У вас есть ко мне что-то еще?

– Да, – мрачно сказала я. – Приглашайте к миссис Доул целителя не когда она заболеет, а раз в шесть месяцев, чтобы здоровье она сохранила на долгие-долгие годы!

…а с ним – нервы всех работающих в этом доме экономок!

Но этого я, конечно же, не сказала.

Сэр Кристофер на мой случайный сарказм, к счастью, не обратил внимания. Только кивнул и ушел к себе в кабинет.

А через несколько дней в дом заявился маг-целитель, осмотрел миссис Доул, назначил анализы и комплекс профилактических оздоровительных процедур за счет работодателя.

–

Со дня моего найма прошло чуть больше недели.

Надо признать, что простыми эти дни не были. Необходимость держать в голове большое количество правил выматывала, поиски ящерицы раздражали, как и проделки дома.

Должно быть, сэр Кристофер Фаулер действительно гений, потому что я не понимала, как иначе можно создать на самом деле живой и что-то там себе думающий дом. Но я бы не отказалась, чтобы он был чуть больше гением и призвал этот самый дом к порядку. Как говорится, не можешь помочь, так хотя бы не мешай!

Но нет. Однажды я обнаружила только что выстиранные, выглаженные, сложенные полотенца скомканной горой на полу. В другой раз неведомая сила повесила на крючок для одежды мою подушку, да так зацепила, что при попытке ее снять она порвалась. И птичий пух вместо того, чтобы опасть на пол, кружил и кружил по комнате, норовя разлететься по всему дому. А чего стоит намертво прилипший ковер, который Пенни собиралась вынести и выбить… И я отчаянно завидовала миссис Доул, которая подобных радостей была лишена. Она поведала мне, что после нескольких весьма неприятных и даже опасных инцидентов сэр Кристофер исключил кухню из зоны влияния артефактных способностей дома. Ножи детям не игрушка!

И в итоге я ловила себя на том, что, прибирая все это, начинаю отчитывать бессловесное, но очень выразительное творение гения, как малолетнего ребенка. Потому что раздражение нужно было куда-то девать, а куда его еще денешь? В себе хранить – гиблое дело!

Но самым странным было ощущение, что оно меня слушает.

Не слушается.

Но слушает.

Из плюсов – выходной миссис Доул мы пережили без катастрофы. Не то чтобы сэр Кристофер съел все, что я приготовила, и еще попросил добавки. Но и не оставил тарелки абсолютно нетронутыми. И даже похвалил ягодный пирог на десерт. Пирог, правда, заранее приготовила миссис Доул, но я малодушно не стала об этом упоминать. Вряд ли она обидится, а у меня испытательный срок и мне надо!

А еще я заряжала артефакты! Те самые, очистительные, стоящие в кабинете, мастерской и лаборатории. И это было целое событие для меня и как для экономки, и как для мага. По крайней мере, я впервые за долгое время полноценно почувствовала себя таковым.

Зарядка – это, может быть, и не сверхсложное действие, но оно явно не входит в ряд бытовых чар, требует серьезной концентрации и контроля над потоками. А потому в первый раз сэр Кристофер сам вызвал меня к себе в кабинет, чтобы убедиться, что я все делаю правильно. И пояснил, что в дальнейшем он предпочтет, чтобы я занималась этим в его отсутствие, ибо на текущий день я смогла убедить его хотя бы в том, что способна ничего не трогать из того, что трогать нельзя.

Очень хотелось поблагодарить за высокую оценку моих умственных способностей, но я привычно удержала язык за зубами.

Артефактор бережно снял каменные цилиндры один за другим, демонстрируя мне тонкие конструкции из странно скрепленных металлических палочек. Они были треугольной формы со скругленными углами, каждая с навершием из крупной жемчужины, слегка мутной, сероватой.

– Этот цвет означает, что требуется зарядка. Заряженный артефакт светится. Нельзя доводить его состояние до полной потери жемчужного блеска, это чревато непоправимыми последствиями, – пояснял сэр Кристофер. – Подойдите ко мне.

Я подошла, куда указали – на место прямо перед артефактами. И перед артефактором.

Почему-то было очень странно ощущать его присутствие за моей спиной. Мы сталкивались только лицом к лицу, да и в принципе экономка не имеет права поворачиваться спиной к хозяевам. К тому же от нервности ситуации в позвоночнике поселилось странное щекочущее ощущение, от которого хотелось ежиться и передергивать плечами. И волоски прически щекотали шею, слегка задеваемые чужим дыханием.

Я вздрогнула, когда сэр Кристофер взял меня за руку: он перехватил мое запястье, поднял его и направил так, чтобы я коснулась поблекшей жемчужины кончиками пальцев.

– Более сильного прикосновения не требуется, конструкция хрупка. К тому же такого контакта достаточно для того, чтобы передавать силу, но недостаточно для того, чтобы поток вышел слишком напористым. Приступайте.

Он выпустил мое запястье, но не сдвинулся с места. И я, выкинув из головы глупые мысли, которые напихала туда Пенни с ее: “Наш хозяин не такой!” – мне бы и не подумалось до нее размышлять, такой он или нет! – сосредоточилась и потянулась к собственному дару.

Сила откликнулась откуда-то из солнечного сплетения, а потом почти сразу ощутилась щекочущим покалыванием в ладони, устремилась к кончикам пальцев, уколола в момент перехода от меня к артефакту. Но я сдержалась, не вздрогнула, не потеряла контроль и продолжила переливание.

Жемчужина начала медленно светлеть, сиять изнутри, и это сияние постепенно пробивалось на поверхность, очищая ее от мутных разводов.

Когда над моим ухом прозвучало: “Достаточно”, я и сама уже была готова прервать подачу.

Сэр Кристофер проконтролировал зарядку всех шести конструкций, перестав командовать на последних трех, а потом приказал мне самостоятельно закрыть артефакты защитными цилиндрами и заняться теми, что стоят в мастерской и лаборатории.

Но я не успела, потому что в дверь постучали, и дом счел необходимым дополнительно сообщить нам об этом хлопающими створками шкафа, несмотря на то, что звук металлического кольца был прекрасно слышен.

Я не сдержала удивленного взгляда. Гостей мы не ждали – по крайней мере, тех, о которых мне было бы сообщено. Вообще, я не была уверена, что у сэра Кристофера бывают гости, кроме, конечно же, его брата. Но тот являлся без стука, да и о его приходе меня, как правило, уведомляли для подачи дополнительных приборов к приему пищи.

Почтальон и прочие посыльные доставляли все к черному ходу, поэтому я не имела ни малейшего представления, кто бы это мог быть.

Да еще и когда за окном ливнем льет ядовитый дождь.

Он начался вчера, и я возрадовалась, что успела завершить все наружные дела и в ближайшие как минимум четыре-пять дней мне нет совершенно никакой нужды выходить из дома.

За дверью оказалась женщина.

Она вошла быстрее, чем я успела произнести хотя бы “добрый день”. Шагнула внутрь, стряхивая с зонтика слегка подцвеченные зеленым капли, и тут же протянула его мне. За зонтиком последовали защитные перчатки (не лишенные, несмотря на защитность, изящества), которые я приняла с максимальной осторожностью и таки произнесла свое положенное приветствие.

– Добрый день, миссис Стоун, – беспечно отозвалась женщина и только потом на меня посмотрела. – Ой, вы не миссис Стоун.

– Мисс Ривс, мэм, новая экономка.

– Опять? – Она закатила глаза и поджала сочные губы, а потом без малейшего стеснения крикнула вглубь коридора: – Кристофер, тебе пора перестать издеваться над бедными женщинами!

Сэр Кристофер вышел из кабинета, но вместо того, чтобы поприветствовать гостью, он обратился ко мне:

– Я издеваюсь над вами, мисс Ривс?

Я хлопнула ресницами:

– Нет, сэр.

Как будто тут можно ответить что-то другое!

– Вот видишь, Марианна.

– Как будто она может ответить что-то другое, – слово в слово повторила женщина мои мысли, стремительным шагом направляясь к архитектору.

Она чмокнула его в щеку, привстав на цыпочки, но тут же отстранилась.

– Я скучала. Почему тебя не было на приеме у Кларенсов?

Не сказать, что у меня был действительно обширный опыт, но природная наблюдательность его компенсировала, и обычно я всегда могла предположить, кто кем кому приходится, и редко ошибалась. Но тут я откровенно терялась.

Женщина была молода, моего возраста, пожалуй. Привлекательна, ухоженна, хорошо одета. Серые глаза в обрамлении густых ресниц, каштановые кудри, тонкая талия. Корсет, конечно, играл в этом свою роль, но вряд ли ключевую…

Если бы у сэра Кристофера была невеста, я бы, наверное, знала. Если бы сестра – я бы знала точно. Кузина? Дальняя родственница?..

Но что-то совсем неродственное было в том, как она прильнула к мужчине с коротким поцелуем…

Он за ней ухаживает?

Но не похоже, чтобы артефактор так же льнул в ответ. Он не выглядел недовольным внезапным визитом, но и особой радости не выказывал.

Поклонница?..

– Потому что я не хожу на приемы. И я просил тебя не приходить без приглашения.

– Пока его от тебя дождешься, состаришься! И потом, я не планировала. Я надеялась добежать до ателье в затишье, но дождь застал меня в пути, и я подумала, что могу переждать его у тебя. Еще скажи, что ты не рад меня видеть!

– Я… – Сэр Кристофер помедлил, будто обдумывал что-то, и затем договорил: – Рад тебя видеть, Марианна. Мисс Ривс, будьте добры подать в гостиную чай.

Я кивнула, со всей осторожностью сложила зонтик и перчатки на тумбу и поспешила на кухню.