Невидимка и (сто) одна неприятность
- -
- 100%
- +
– Не смей больше так делать, понял?
– Да что делать?! – искренне изумился парень. – Искать тебя не надо было? Ну извини, тебя ищет весь замок, могла бы броситься на кого-нибудь другого, я вообще не при делах, нас всех заставили.
Что-то было в его голосе. Полное отсутствие фальши.
Я покосилась по сторонам. Мы были в коридоре, неподалеку от внутреннего двора. В том самом коридоре, где мы уже сталкивались в пятницу вечером.
Как такое вообще возможно?..
– Пусти. – Я дернула на себя запястья.
– Слезть с меня не хочешь? Нет, вообще неплохо устроилась, но все же не посреди коридора ведь, давай хотя бы до душевых дойдем, тут рядом.
С наслаждением ткнув его освободившимся кулаком еще раз, точнехонько между ребер, я подскочила. Лагранж сел, не торопясь вставать на ноги, и пристально посмотрел на меня снизу вверх.
– Как ты это сделала?
– Что? – буркнула я, одергивая платье. Мысли путались, слишком много потрясений за короткий срок.
– Как ты спряталась, что тебя никто не мог найти? И как свалилась с потолка?
– Не твое дело, понял? – огрызнулась я. – Иди, куда шел.
Лагранж ухмыльнулся.
– Так я тебя шел искать, забыла? – Он наконец поднялся. – Идем, я отведу тебя к Кроучу. Весь замок на ушах стоит из-за одной маленькой седой девочки.
Он приблизился и взял меня за руку, которую я тут же выдернула.
– Не надо меня никуда отводить, я в состоянии везде дойти сама.
– Ой ли?
Даниэль приподнял брови, и я только сейчас заметила что на виске у него красуется ссадина-кровоподтек, которой однозначно не было еще сегодня утром, когда я видела его в последний раз. Опять подрался с кем-то? Поэтому пропустил первое занятие?.. Ой, да какое мне до этого дело?
Боже, ну почему так выходит, что я раз за разом сталкиваюсь с этим типом?
Я хотела обойти его, считая разговор оконченным, но Лагранж вскинул руку, перегораживая мне проход.
– Почему ты разозлилась на меня?
Очень легкий вопрос!
– Потому что ты меня бесишь! Дай уже пройти, и меня полностью устроит, если ты и дальше не будешь меня замечать, как не замечал три недели до этого. Будет очень любезно с твоей стороны.
– Нет, бука, – он мотнул головой, полностью проигнорировав всю вторую половину моего ответа. – Ты разозлилась на меня, потому что думала, что я это сделал. Сделал что? Где ты была эти шесть часов? Тебя кто-то где-то запер? Как ты выбралась?
Шесть часов?.. Ничего себе номер. И как я объясню это воспитателям?..
– Я уже сказала. Тебя это не касается, Лагранж. Ты меня искал? Нашел. Свободен. Занимайся своими делами. И не смей за мной идти, а то я могу и передумать насчет рассказа о сегодняшней ночи. И посмотрим, кому из нас будет хуже, если я расскажу. Ты не один здесь угрозами бросаться умеешь.
С этими словами, я поднырнула под его руку и зашагала по коридору в сторону ректорского кабинета.
Пристальный взгляд сверлил лопатки, но удерживать и догонять меня парень не стал.
Даниэль
Я стоял и смотрел на удаляющуюся спину – нарочито расправленные плечи и деревянная походка. И кончик светлой косы, покачивающийся чуть ниже талии. Сначала эта девица свалилась мне на голову из ниоткуда, потом попыталась избить ни за что, а теперь потребовала, чтобы это Я оставил ее в покое. Восхитительно!
Странности множились.
Утром, провалившись в стену и потеряв сознание от удара, я пришел в себя в собственной комнате. А то, обо что я ударился, было просто-напросто моей кроватью. И тогда я всерьез засомневался в собственном рассудке – а была ли стена-губка, а было ли падение? Может быть, я сам не заметил, как дошел до комнаты, а потом промазал, пытаясь улечься. С учетом моего состояния это было бы совершенно не удивительно.
И сомневался я до того самого момента, как на меня свалилась с потолка Элалия Хэмптон.
Девчонку шесть часов искали наставники, а последние три часа к делу подключили и старших воспитанников. Замок перерыли от подвалов до крыш башен, но она как сквозь землю провалилась. Если учесть, что “Зеленые Горы” – заведение, которое по степени надежности может соперничать с лучшими тюрьмами мира, пропажа с его территории воспитанника – это знатный форс-мажор.
Я, признаться, больше прогуливался, чем искал. Хоть мне и было любопытно, как у белобрысой получилось так хорошо обвести всех вокруг пальца…
А теперь в мою голову закралась мысль о том, что кое-кто тоже познакомился с утягивающими в неизвестность стенами, имеющими привычку выплевывать людей из себя в самых неожиданных местах.
Любопытство подзуживало хорошенько девчонку расспросить, но ту откровенно трясло и колбасило, и я отступил. Пусть. Потом. Никуда мы отсюда не денемся.
Зато ее явление удачно напомнило кое о чем.
Я выждал некоторое время, усевшись на подоконник и прикрыв глаза. Достаточное, как мне показалось, для того, чтобы седая девочка дошла до кабинета ректора, получила на свою голову нагоняй и была отправлена к себе. А потом направился по ее стопам, в приемную. Мне нужен был телефон.
На самом деле “мое” время еще не наступило, для разговоров с родителем мне полагалось являться в девять пятнадцать по средам, о чем секретарь не преминула мне напомнить со строгой миной, но из уважения к Эрику Лагранжу…
Всего один долгий гудок и конфетный голос на том конце провода:
– Приемная мистера Лагранжа, я вас слушаю.
– Мне нужно поговорить с отцом.
– Добрый день, мистер Лагранж. Я сейчас вас переключу.
Хриплое щелканье в трубке. Один, два, три…
– У меня для тебя есть тридцать секунд. Что?
– Мне нужны книги по юриспруденции. Гражданское, семейное и финансовое право. Любые, кроме Смитта, Лаверса и какого-то там “штайна”. Еще практические разборы громких дел в этих сферах.
В трубке на мгновение повисла тишина.
– Специфическая литература, – наконец произнес отец. – Позволь узнать, зачем?
– Да вот, хочу в суд на тебя подать…
– Наконец-то мозги заработали, – холодно резюмировал папаша и положил трубку.
Слушая короткие гудки, я задумчиво договорил то, что намеревался:
– Шутка. Девушке подарю…
Ладно, нет так нет. Разберусь.
– А Элалия нашлась? – на всякий случай уточнил я у мисс Лайм, а то вдруг эту бедовую опять куда-то засосало?
– Нашлась, – успокоила меня секретарь. – Все воспитанники давно уже вернулись к занятиям. Идите.
Ближе к вечеру организм уже почти пришел в норму. И не скажешь, что вчера я чуть не сдох. Сила у белобрысой буки оказалась на диво легкоусвояемой, странно, что она собственную хозяйку слушать отказывается.
Так что в столовую на ужин я спустился в приподнятом настроении.
– Дани! – при моем появлении рыженькая веснушчатая Кэри подскочила и замахала рукой. – Садись с нами.
Я мысленно пожал плечами. Мое место в местной иерархии, а значит, и в столовой еще не было до конца утверждено, так что питался я перекати полем то тут, то там. С вами так с вами – с ними так с ними. Но стоило мне отодвинуть стул, как на него бухнулась нога в тяжелом ботинке. И сидящий рядом долговязый Зак Фишер процедил сквозь зубы:
– Занято.
– Ногу убрал, – вполне миролюбиво предложил я.
Фишер, спокойно глядя мне в глаза, убрал. Предварительно хорошенько обмазав о сиденье грязную подошву.
С таким же спокойным взглядом я положил руку на спинку его стула. И дернул.
Фишер шарахнулся на пол тощей задницей, но среагировал мгновенно. Я едва успел выставить отражающий щит, и огненная волна прошла по касательной в потолок, оставив на нем огромное черное пятно. Ударить ответно я не успел. Взвыла сирена, свет притух, раскрылись припрятанные рядом с лампами ампулы, и всех нас накрыло поблескивающее белесое облако магиегасящего порошка. Мой щит лопнул, на ком-то треснула одежда – все что держалось на магии резко пришло в негодность.
Ах да… никакой магии в столовой. Кажется, было какое-то такое дурацкое правило.
Воспитанники с негодующими воплями подскочили с мест, стряхивая с себя белесую гадость, но та ровным слоем покрыла волосы, плечи, столы с тарелками…
– Сидеть! – раскатистый рявк директора сработал не хуже оцепеняющего заклинания, все поплюхались на места.
Я тоже сел – приказ есть приказ! – на фишеровский стул. Зак же подскочил с пола, с негодованием сжимая кулаки.
– Фишер, Лагранж, в мой кабинет. Остальные – на выход. Ужин отменяется. Можете сказать спасибо этим двоим.
Столовую наполнил разочарованный гул.
Я бегло оглядел всколыхнувшуюся толпу, выловив несколько ненавидящих взглядов, несколько восхищенных. Белобрысая макушка нашлась в углу. Седая девочка сидела, уронив ладонь на лоб и всем своим видом излучала: “О боже, меня окружают идиоты”.
Ухмыльнувшись, я воспользовался общей толкучкой на выходе, чтобы как следует пихнуть Фишера под ребра, ибо нехрен… Идиота кусок, завязывать драку в столовой.
– Я не собираюсь разбираться, кто прав, а кто виноват, – сходу объявил ректор, едва мы переступили порог кабинета. – Завтра перед занятиями подойдете оба к миссис Керлиони и сообщите ей, что у вас у каждого по двадцать часов исправительных работ.
Я едва слышно хмыкнул. Такими темпами я свои исправительные работы не то что до двадцати одного, и до тридцати отработать не успею!
Проницательный взгляд ректора уперся в меня.
– Я так понимаю, вам весело, мистер Лагранж, поэтому предупреждаю, за следующий инцидент с вашим участием вы отправитесь в подвал.
Наверное, он ждал от меня возмущений, оправданий или еще чего-то подобного, но я только пожал плечами. Ректорский взгляд, посверлив меня еще немного, перевелся на Фишера:
– И вы мистер Фишер за следующий инцидент с участием мистера Лагранжа тоже отправитесь в подвал, даже если вас и рядом видно не будет.
– Но!.. – бедняжка Зак не утерпел.
– Все, вы свободны. Мистер Лагранж, еще минутку.
Ректор дождался пока за Фишером закроется дверь.
– Даниэль, – должно быть переход на имя должен был расслабить и вызвать у меня расположение. – Я понимаю, что вы уже не мальчик и дома привыкли к полной безнаказанности. И в принципе считаете, что раз вы у нас ненадолго, то закон вам не писан. Но я предупреждаю – подобного поведения в “Зеленых горах” никто терпеть не будет. Дисциплина – это основа успешного восстановления воспитанников. Не заставляйте нас применять крайние меры.
Я молча смотрел на мистера Торнвела. Забавного он обо мне мнения. Правда ошибочного: привык я отнюдь не к безнаказанности.
– Мне хотелось бы услышать от вас, что вы меня поняли.
– Я вас понял, мистер Торнвел.
– Прекрасно, можете идти. И не забудьте, миссис Керлиони, двадцать часов.
А книги от отца внезапно пришли на следующий же день.
Глава 3
Элалия
Из ректорского кабинета я вышла с чувством легкого недоумения.
Во-первых, меня выслушали и пообещали разобраться. Во-вторых, даже не прописали наказания, вместо этого освободили от оставшегося огрызка занятий и отправили сначала к медсестре, а потом в комнату, отдыхать.
Не то, чтобы жизнь в Горках была совсем уж каторгой, но не баловали тут воспитанников, не баловали! Тем более когда из-за оных воспитанников вся школа несколько часов на ушах стояла.
Вот только на мой вопрос – а что собственно это такое было со мной? – ответа никто не дал.
Через два дня я подошла сама к мистеру Кроучу с этим вопросом. Учитель посмотрел на меня снисходительно и тепло улыбнулся.
– Все очень просто, миссис Хэмптон. Моя ошибка – я не заметил вас, когда осматривал башню, был невнимателен, а выйдя из нее – запечатал вход, чтобы вы не зашли туда, пока мы вас ищем, чтобы не разминуться. Именно мою печать на входе вы и пытались сломать. И неудивительно, что у вас не получилось это сразу.
Я недоуменно хлопнула ресницами.
– Но…
Ерунда какая-то! Я не перепутала бы печать на входе с невидимой стеной, и вообще профессор смотрел прямо на меня и не услышал моего оклика! Как это – не заметил?..
– Мисс Хэмптон, – перебил возможные возражения мистер Кроуч. – Мы отнеслись к вашему рассказу со всем вниманием и тщательно осмотрели башню. И ничего, кроме моей сорванной печати не нашли. Я не утверждаю, что вы нас обманываете. Более того, я даже верю, что вы верите в собственный рассказ. Но поймите, мы не всегда можем доверять собственным ощущениям. Вам в тот день прилично досталось, будьте к себе снисходительны. К тому же, я сегодня заметил, вы снова делаете успехи и достаточно быстро восстанавливаетесь после столь серьезного срыва. Не стоит снова подрывать собственную психику воспаленными фантазиями. Поспешите, а то опоздаете на следующее занятие. И мы увидимся с вами снова сегодня в пять для индивидуальной сессии.
Закрыв за собой дверь кабинета, я несколько секунд постояла, переваривая услышанное.
Воспаленная фантазия?..
Галлюцинации иным словом?..
Я закусила губу и задумчиво ее пожевала.
Галлюцинации могут быть одним из симптомов или последствий срыва. Не самым хорошим, это да. Но довольно часто встречающимся. Я могла бы поверить в галлюцинации, если бы не одно “но”.
Преподавательская версия не объясняла того, как я оказалась на потолке. А свидетель тому, что именно с потолка я свалилась у меня был. Если только и он мне не померещился…
Про Лагранжа я не упоминала в рассказе. Сказала что просто вывалилась в коридор и сразу отправилась к ректору. Надо ли сказать сейчас? Или сначала уточнить у Лагранжа и потом сказать?..
“Привет, скажи, ты мне случайно не приглючился два дня назад? А то у меня тут кукушечка едет, сверяю факты…”
Можно, конечно, но самой подходить к нему не хотелось. Этот тип шагу ступить не может, чтобы не собрать горку неприятностей на свою голову, чего только недавний конфликт в столовой стоит… Пусть он мне книжки привезет и все, и хватит.
В конце концов, я не считаю себя умнее воспитателей, а они сказали, что все проверили, так с чего бы мне сомневаться в словах опытных и квалифицированных магов?
Остановившись на этом, вне всякого сомнения, разумном решении, я выдохнула, и жизнь в Горках потекла своим чередом. Я снова была Невидимкой, даже для Лагранжа, который, кажется, моей просьбе внял. По крайней мере, на общих занятиях он никак не выделял меня из класса. Хотя пару раз мне мерещился пристальный взгляд с той стороны, где он сидел. Но, оборачиваясь, я ни разу с ним не встретилась.
Я расслабилась.
А в пятницу вечером, незадолго до ужина в мою дверь постучали.
– Привет, бука, – Лагранж расплылся в улыбке, когда я открыла дверь. – Вот принес, чтобы ты на выходных могла себя занять и не слишком по мне скучала.
С этими словами, он сгрузил мне на руки стопку книг, перевязанную бечевкой, и удалился, весело насвистывая. Я проводила его ошеломленным взглядом. Потом спохватилась и торопливо спряталась в комнате, пока не дай бог никто не увидел и не сопоставил удаляющегося парня с моей открытой дверью.
Не скучала… по нему?!
Да что он о себе возомнил?!
Вечером воскресенья я сидела на окне в коридоре и читала книгу, и никто из редких проходящих мимо меня не замечал. Их можно понять – совершенно обычное зрелище: окно, девочка, книга.
Только под невзрачной обложкой “Рунная магия. Продвинутый курс” прятался учебник по семейному праву. А окно было расположено так, что с него прекрасно просматривались ворота и главный вход. В прошлый раз Лагранжа привезли ближе к ночи, но я надеялась, что выговору мадам Керлиони Лагранж-старший все же внял, и в этот раз они приедут пораньше. Ни малейшего желания торчать на этом окне полночи у меня не было.
Зачем я вообще пришла сюда “торчать”, я сама себе объяснить затруднялась.
Не то, чтобы я за него переживала. В конце концов, раньше он возвращался из дома в добром здравии. Но где-то внутри зудело странное любопытство.
У него нет проблем с магией, это факт. По крайней мере, тех проблем, которые исправляют в Горках. Я приглядывалась на этой неделе на занятиях и видела, как он колдует – легко, непринужденно, без малейшего напряга. А то, что в ведомости записывалось как “срыв первого уровня”, а мы называли псевдосрывом, было обычными конфликтами с другими воспитанниками. Просто воспитателям для отчетности обязательно нужно указывать, что проблема есть и они над ней работают.
Значит, отец определил его сюда за поведение. Но какой смысл запихивать сюда двадцатилетнего лба, который через несколько месяцев все равно выйдет, да при этом еще и забирать его домой каждые выходные?
Неувязочка какая-то получается…
А то, что этот лоб, приехав из дома, по неизвестным причинам чуть не скончался в коридоре – это так, вишенка на торте…
Эх, плохая была идея тащить сюда право, все равно не могу сосредоточиться и придется перечитывать.
Я косилась на вход и на солнце, которое на некоторое время зависло над верхушками деревьев, а потом медленно, неуверенно, как купальщица в холодную воду, в них занырнуло.
А потом в какой-то момент, когда еще даже не успело окончательно стемнеть, калитка в воротах отворилась, и зашли трое человек. Я опознала светлую взлохмаченную макушку и обрадовалась – ожидание закончилось.
Лагранж с сопровождением пересекли двор и скрылись в замке.
Интересно, почему их двое? Достаточно и одного взрослого, чтобы передать “груз” с рук на руки. Понятное дело, что сам мистер Лагранж-старший не будет мотаться туда-сюда из столицы, чтобы проводить сынулю, но одного ответственного вполне достаточно.
Охрана?
От кого?
У главного мага страны есть враги? Хм, а может быть, он прячет здесь Даниэля, чтобы до него эти самые враги не добрались?..
Это имело бы смысл, охрана у нашего богоугодного заведения была дай боже – мышь не просочится. Но зачем тогда его забирать? Не надежнее держать здесь безвылазно, пока не решится проблема?
Я прикидывала, крутила ситуацию так и сяк, всерьез увлекшись загадкой. И, задумавшись, проморгала, когда Лагранж прошел мимо.
– Привет, седая девочка, меня ждешь? Я тронут!
Вернее, мимо он не прошел, а плюхнулся на подоконник рядом с моими ногами.
Выдернутая из размышлений, я очень удачно изобразила изумление и негодование:
– С какой стати мне тебя ждать? Или ты еще книг привез?
– Какая ненасытная девочка, – Даниэль развел пустыми руками. – Как видишь, увы!
Я смерила его укоризненным взглядом – а мог бы и привезти! – и уткнулась обратно в книгу. Лагранж выглядел как всегда – весьма энергично и не в меру нагло – и на умирающего лебедя похож не был. Зря я все таки его караулила. Подумает теперь не бог весть что…
– Но я привез кое-что другое, – неожиданно произнес парень.
Я изумленно подняла глаза и уставилась на протянутую мне маленькую, с ладонь, золотистую жестяную коробочку, обвязанную тонкой прозрачной лентой.
– Конфеты будешь? – с улыбкой поинтересовался Лагранж.
Мои брови сами собой поползли вверх. Чего?..
– Ну же, бука, бери. Только не говори, что ты не любишь сладкое.
“Я не люблю сладкое!” – чуть не ляпнула я исключительно из духа противоречия. Возможно, так и стоило сделать, но я настолько растерялась, что продолжала молчать.
Даниэль окончательно разухмылялся и сам положил коробку мне на колени.
– Ладно, если что выброси. В следующий раз привезу тебе колбасы. Или колбасу ты тоже не любишь?
– Здесь дают колбасу, – невпопад заметила я. Конфет вот не дают…
– Это не та колбаса… – протянул Лагранж и мечтательно зажмурился.
Боже, с этого ненормального ведь станется и впрямь припереться ко мне с колбасой! Книги же он где-то посреди недели достал! И вообще…
Поколебавшись еще мгновение, я подтянула колени с коробкой повыше и осторожно потянула за кончик ленты.
Металлическая крышка открылась с легким щелчком, а внутри действительно были конфеты – немного, всего девять штук, но каждая в гнездышке из нарядной золотистой фольги и каждая со своим рисунком, выполненным белым шоколадом на черном.
Шоколад пах так одуряюще, что у меня мгновенно набежал целый рот слюны. Я захлопнула коробку и вместе с лентой сунула в сумку, от греха подальше. Еще не хватало наброситься на конфеты как голодный гоблин.
– Спасибо, – пробормотала я, не поднимая глаз. – Не стоило.
– О-о-о, нет, – протянул Лагранж. – Однозначно стоило. Ты очень мило краснеешь, седая девочка.
Я с шумом выдохнула раздражение, метнув в ловеласа гневный взгляд и размышляя, а не метнуть ли и конфеты. Но конфеты было жалко. Сто лет конфет не ела…
Зачем вообще это все? На него и так половина Горок вешается, ему меня в длинном списке обожательниц не хватает?
– Зачем было спрашивать, как меня зовут, если ты по имени ко мне обращаться не планируешь? – вслух я, впрочем, задала совсем другой вопрос.
– Из любопытства, – Лагранж поерзал, устраиваясь на подоконнике удобнее. – Знаешь, что мне еще любопытно? – он не стал дожидаться моего вопроса, верно догадавшись, что его не последует, и продолжил: – Мне любопытно, что с тобой случилось в понедельник после срыва.
Я сунула в сумку книгу и вознамерилась встать, уходя от разговора.
– А если я скажу, что в тот же день, когда я возвращался к себе от тебя, я внезапно провалился прямо в стену, а потом также внезапно выпал с потолка в своей комнате?
Я застыла и одарила Лагранжа недоверчивым взглядом. Не смеется, вроде. Даже не улыбается больше.
– Скажу, что у тебя глюки от магического истощения.
– Значит, это преподавательская версия? Что у тебя глюки? Удобно. Но нет, седая девочка, у меня точно не было галлюцинаций. Так что с тобой случилось на самом деле?
Перекинув ремень сумки через плечо, я посмотрела Лагранжу в глаза и выдала:
– Расскажу, если перестанешь меня так называть.
– Шантаж! – восхитился Даниэль, оживившись. – Нет, на такие условия я не согласен, придется сменить тему разговора. Скажи, у тебя парень есть?
Я закатила глаза, поднялась и решительно зашагала по коридору в сторону женского крыла. Позади послышались нагоняющие шаги.
– Ну зачем же так расстраиваться? Он тебя бросил? Или ты его? Или не было?..
“Я невидимка, невидимка, невидимка…”
Потерпи еще чуть-чуть, Лали, ему надоест и он отвалится. Ты уже много раз так делала. Можешь помечтать, чтобы его прямо сейчас снова куда-нибудь сначала провалило, а потом вывалило, главное только не говори ничего.
Я шла вперед глядя себе под ноги. Отполированные шагами плиты пола мелькали перед глазами. И когда они вдруг провалились куда-то вниз буквально передо мной, я почти успела остановиться.
Почти.
Я вскрикнула, теряя равновесие и проваливаясь в эту дыру, но жесткая рука ухватила меня за локоть и дернула назад, впечатывая в идущего за мной Лагранжа.
– Вот это номер… – пробормотал он в мои волосы.
Прямо перед нами пола больше не было. Но это вовсе не означало, что он сломался, осыпавшись на этаж ниже. Перед нами зияла чернотой бездонная дыра.
– Что за?.. – вырвалось у меня против воли.
– Глюки? – иронично закончил Даниэль, делая несколько шагов назад и оттаскивая меня подальше от дырищи.
Я вытянула шею, пытаясь заглянуть туда, вглубь. И под моим взглядом в черноте что-то проявилось…
Одна за другой плиты пола выныривали из темноты и беззвучно вставали на свои места, пока через несколько долгих секунд пол опять не стал совершенно обычным. Я помотала головой и потерла глаза.
Сюр какой-то.
– Будешь и дальше утверждать, что это не тема для разговора?
Я обернулась и только сейчас осознала, что Лагранж продолжает крепко держать мои плечи. Я передернула ими, высвобождаясь, и неожиданно для самой себя произнесла:
– Давай только уйдем отсюда. Пожалуйста.
Даниэль кивнул и зачем-то взял меня за руку.
– Идем, знаю я одно спокойное местечко.
Мне хотелось фыркнуть, тоже мне специалист нашелся – новичок! – учить меня будет на тему спокойных местечек, но я не успела.
Нет, пол под нами не провалился, просто на мгновение перед глазами все поплыло, сменило цвет на зеленоватый, как при взгляде сквозь бутылочное стекло, накрыло ощущение невесомости, а потом… темнота. Абсолютная и всепоглощающая. Ни пола под ногами, ни искорки света перед глазами, всех ощущений – сжимающая мою руку чужая ладонь.
– Лагранж?.. – осторожно позвала я, севшим голосом.
– Я тут… – примерно с теми же интонациями отозвался парень и дернул меня, подтягивая поближе.
Я не совсем поняла, делаю я шаги или просто плыву в этой невесомости, но с удовольствием дополнительно вцепилась в нащупавшуюся рубашку и бицепс под ней.
– Со мной такое уже было, – произнесла я почему-то шепотом. – Почти. Когда я тащила тебя к себе в комнату, меня перебросило с одного этажа на другой с теми же сопроводительными эффектами. Только без черноты. Что нам делать?