Запретный соблазн для демона. История одного искушения

Горячие пальцы, пронзительный взгляд -

Демонам страсти открыты пути

В девичьи грезы, и тьмы звездопад

В инкуба глазах они могут найти.

Изящная шея, изгибы тонки,

 Заманчивый запах – воздушен, как сон.

Кто чувства сокрыл под тугие замки

Сам тайными чарами будет пленён.

_____________________________________________________

Пролог

В покоях запотели окна, а когда демон сделал последний толчок, сжав пальцы на пышных ягодицах, девушка под ним закричала, изогнувшись в экстазе и буквально захлебываясь страстью.

Он сам зарычал, изливаясь на пике удовольствия и впиваясь в ее губы, в прямом смысле глотая эмоции, которые густым потоком потекли в него, сверкая и переливаясь коктейлем вкусов.

В нем сплелись пряные нотки мяты. Так пахнет доверие. Теперь немного жгучего привкуса стыда – девушка до сих пор не может поверить, что способна на такую страсть. А вот шипучий флер изумления.

Но больше всего демон любил вкус страсти. Густой, немного вязкий, сладкий и плотный, как мед, только в тысячу раз вкуснее. И этот вкус сейчас сочился и изо рта девушки, и из самого ее потаенного места, где все еще пульсирует его ствол.

Он пьет этот незабываемый напиток, и по венам растекается блаженство насыщения.

Да, он проголодался. А эта старательная молодая жена, которая решила удивить мужа новыми приемами, очень вовремя постучалась в ворота его замка.

Только когда ее дыхание стало немного спокойнее, он выскользнул из нее и перекатился набок, откинув со лба девушки блестящую каштановую прядь.

– Как ты? – все еще хриплым после страсти голосом спросил он.

Лицо девушки расплылось в хмельной от страсти улыбке, она вяло натянула на маленькую грудь простынь и пробормотала:

– Невероятно, лорд… Как вас благодарить за урок?

Демон скользнул пальцами по тонкой изящной шейке, переместился на ключицы, девушка задрожала, ее глаза закрылись, она закусила губу в предвкушении новой битвы.

Но демон, вместо продолжения, подцепил край простыни и натянул его до самого подбородка девушки. Она и так испытала очень сильный экстаз, а он выпил довольно много ее эмоций.

– Ты уже отплатила, милая, – проговорил он, гладя засыпающую девушку по голове. – Спи. Мои слуги накормят тебя и проводят. Надеюсь, ты получила все, что нужно.

– О, да, – уже погружаясь в восстановительный сон, пролепетала девушка. – Мой муж будет доволен. Спасибо, лорд…

На последнем слове она уснула, а демон поднялся и прошел к столику, где налил себе ледяной родниковой воды в бокал и залпом его осушил.

Он отлично насытился эмоциями этой малышки, а она теперь покажет такую феерию мужу в постели, что тот даже не подумает идти «налево». Бедняжка только вышла замуж, а благоверный оказался гулякой, и она в слезах прибежала к демону, чтобы получить такой урок, который убедит мужа, что на стороне ему искать нечего.

Демон редко брал учениц просто так с улицы, но эта девочка так отчаянно плакала, говорила, что больше не знает, к кому обратиться, что любит мужа и готова сделать все, чтобы сохранить семью, что он дрогнул.

Он показал ей простые, но очень эффективные приемы в постели. Теперь этот болван на руках ее носить будет, станет дарить цветы и подарки.

А ему достаточно сладких эмоций, которые источает девушка в момент экстаза.

Демон сыто потянулся и колыхнул полупрозрачным хвостом, который иногда бесконтрольно появляется во время любовных игр. Иногда им можно такое делать…

Усмехнувшись сам себе, он потянулся к одежде, но едва застегнул черную рубашку и натянул такого же цвета штаны, как в дверь покоев постучали.

– Кто? – отозвался он

– Лорд… – донеслось глухое из-за двери, – это я, Лалия. Вам послание. Над шкатулкой императорский герб.

Лицо демона моментально стало серьезным, мыли о гулящем муже и старательной молодой жене улетучились. Заправив волосы за рога, он пересек покои и открыл дверь.

Рыжая Лалия протянула ему мраморную шкатулку, над которой светится прозрачная огненная корона – герб императора.

Молча демон приложил большой палец к крышке шкатулки, последовал легкий укол, после чего та открылась, и он вынул из нее свиток.

Пробежавшись по тексту взглядом, он закрыл шкатулку, свиток тут же сгорел прямо в руках демона, осыпавшись пеплом на пол.

– Скажи конюху, пусть готовит моего коня, – произнес демон. – Мне надо ехать.

– Особое императорское поручение? – робко спросила Лалия и залилась румянцем, явно смущаясь от слова «особое».

Демон кивнул.

– Отбываю сейчас. Проследите, чтобы девушке в моих покоях обеспечили достойный завтрак и помогли добраться домой.

Часть 1  /Оливия Грин/

Городская площадь шумела, в воздухе повис стойкий запах пряников и сдобы, меж прилавков с самого утра не протолкнуться, а народ все пребывал. Прижимая к груди корзинку со свежекупленными яблоками, Оливия пыталась пробраться к выходу с площади.

Еще бы, посмотреть на кортеж Его Императорского Величества Эрэнийского собрался весь город. Ей тоже хотелось увидеть роскошный экипаж хоть одним глазком, но мачеха приказала быть дома с яблоками ровно к восьми утра. Должен приехать какой-то очень важный гость, и требуется срочно приготовить яблочный пирог.

Можно подумать, важные гости только и приезжают, чтобы поесть пирогов.

Но ослушаться – это отправиться на целый день чистить конюшню, а это самая неприятная из всех работ, которыми награждала мачеха за оплошности.

Оливия вздохнула. В свои восемнадцать с хвостиком она четко уяснила – выбраться из-под надзора госпожи Стеллы Грин, второй жены ее бесхарактерного отца ей вряд ли удастся. Она могла бы выйти замуж, как дочь мачехи от первого брака, но, похоже, госпожа Стелла терять бесплатную служанку не торопилась.

Задумавшись, Оливия вышла на мостовую, где лавок пока немного. Она двинулась рядом с домами, пытаясь не попадаться на глаза назойливым торговкам – они всегда норовили подороже продать залежавшуюся рыбу.

– Эй, красавица, – окликнули ее совсем рядом.

И пока она оборачивалась, кто-то цапнул ее за локоть и дернул в темноту.

Оливия взвизгнула и чуть не выронила корзину – если потеряет яблоки, уборки конюшен точно не избежать.

– И кто нас тут такой миленький?

Перед ней стояли двое здоровенных парней, постриженных под «горшок». Улыбки обоих не предвещали ничего хорошего, у Оливии прокатился холодок по спине, а горло перехватило. Тем более что одного из них она прекрасно знала – Бройн Востер, редкостный нарцисс и хам, уверенный в собственной неотразимости. И ее постоянные отказы его ужасно бесили.

Прежде он только угрожал, что накажет ее за строптивость. Возможно и сейчас только собирается попугать, но раньше он появлялся без компании. И сейчас Оливия прилагала все силы, чтобы не задрожать, глядя в его голодные, серые глаза.

Зачем он привел приятеля?

Превозмогая страх, очень не вовремя сковавший горло, Оливия все же выговорила:

– Бройн, пусти меня. Мачеха тебе такое устроит, если узнает, что ты…

Бройна угроза только позабавила.

– Твоей мачехе плевать на тебя, – усмехнулся он и потянулся к её выбившемуся из хвоста светлому локону. – Ты бы давно каталась, как сыр в масле, если бы приняла мое предложение, куколка.

Этот верзила предлагал ей себя не первый раз. Правда делал это всегда так, что хотелось бежать прямиком в Шиарский лес на западе, что, на самом деле, идея так себе. По слухам там обитает столько нечисти и разбойников, что даже императорские отряды без надобности туда не суются.

Но представить, как грубые, потные ладони Бройна будут к ней прикасаться, как похожие на вареники (и, наверняка, липкие) губы будут смаковать ее – было выше ее сил. О том, что происходит между мужчиной и женщиной, Оливия в общих чертах знала от кухарок. Рассказы ее совсем не порадовали и уж тем более ничего подобного совершать с Бройном она не собиралась.

– Может и плевать, – собравшись с духом, сказала она. – Но если я опоздаю, то расскажу ей – почему это случилось.

Хищная улыбка Бройна стала шире, он приблизился так сильно, что нос Оливии засвербел от запаха рыбы (Бройн рыбачил на лодке своего отца, и этот запах всегда тянулся за ним длинным шлейфом).

Опершись обеими ладонями на стену по бокам от нее, Бройн проговорил чуть охрипшим голосом:

– Расскажешь? Даже о том, чем ты тут со мной занималась?

По спине Оливии прокатилась ледяная волна – он же не собирается воплотить свою угрозу?! Прямо здесь?! Он ведь не посмеет… Нет…

Похоже, Бройн прочитал ее мысли по лицу и наклонился к самому ее уху.

– Не бойся, куколка, – шепнул он. – Больно только в начале. А потом приятно. Обещаю, тебе будет так приятно, что станешь умолять, чтобы не останавливался.

От этого обещания Оливию заколотило уже по-настоящему, и скрывать дрожь она больше не смогла.

Нет, только не это… Рассказы кухарок может и сумбурные, возможно они берегли ее неиспорченный ум, но в общих чертах она понимала – Бройн хочет сделать с ней то самое.

Прижав к груди корзинку, будто она может чем-то помочь, Оливия проговорила, голос получился сдавленным:

– Ты не имеешь права. Я не давала согласия… Я дочь рода Грин и…

– И совершенно никому не нужна, – закончил за нее Бройн. – Твоему папаше не до тебя, Стелла – ушлая тётка, прибрала к рукам все ваше добро, пристроила дочку за баронета и теперь довольная управляет имением.

– Я же законная наследница… – попыталась противостоять его натиску Оливия, закусывая губу, потому что ладонь Бройна легла на талию и поползла выше к груди.

– Не смеши, – усмешкой оборвал он ее и, добравшись до выреза, зацепил его пальцем и стал медленно тянуть вниз. – Тебе ничего не достанется, и ты это знаешь. Единственный вариант для тебя не пойти по миру – это найти мужа. Замуж я тебя, конечно, не возьму, у меня есть невеста. Но быть моей наложницей не так плохо. Не находишь?

– Ни за что!

– А тебя уже никто не спрашивает, куколка, – усмехнулся Бройн.

Его пальцы всё сильнее оттягивали вырез платья, Оливия попыталась сопротивляться, но одной рукой её придавил к стене Бройн, а с другой стороны навалился его дружок.

– Только не ты… – прошептала она, чувствуя, как по щекам покатилось горячее.

Какой стыд… Какой позор… Она ведь не портовая девка, она из приличной семьи, пусть о ней там никто и не беспокоится. Но она не заслуживает такого…

Рыбак засмеялся, его грубые пальцы коснулись кожи на груди, Оливия взвизгнула и укусила губу, во рту появился вкус крови. Что делать?! Кричать? Да кто ее услышит в этом закоулке, да еще и во время ярмарки в честь императора? Тут хоть в барабаны бей – все утонет в гомоне толпы. А даже если кто и заметит, большинству плевать, мало разве в Робурге совращенных служанок? И пусть она совсем не служанка, а вообще-то из благородного рода – как и кому докажешь?

– Не я? – наклонившись к ее виску, шепнул Бройн, его ладонь скользнула в вырез, а пальцы нашли чувствительную вершинку и больно сдавили. Оливия вскрикнула, но Бройн, видимо, понял это по-своему и продолжил: – А, по-моему, тебе очень нравится. Да? Нравится? Ну скажи, порадуй меня, куколка…

– Не надо… – не скрывая слез, выдавила Оливия.

– Это не то, что я хочу услышать, – теряя терпение, прорычал Бройн и всем весом навалился на нее, прижав к стене.

Корзинка с яблоками рухнула, плоды покатились по брусчатке на мостовую, а сердце Оливии подпрыгнуло к горлу, в голове зазвенело, в висках запульсировало. Запоздало в ней проснулись инстинкты самосохранения, она изо всех сил забрыкалась, стала дергаться и пытаться вырваться.

– Пусти меня! Свинья!

– Ну нет, куколка, – хрипел Бройн ей в ухо, обдавая рыбьим запахом, от которого к горлу подступала тошнота. – Теперь ты мне покажешь, насколько у тебя там узко.

Оливия сражалась и кричала, но что она могла против двух здоровенных парней, которые ловко и со знанием дела задирают ей многочисленные юбки. Совсем скоро они дойдут до последней и тогда…

Она даже думать об этом не могла, а когда сухие и шершавые пальцы Бройна лапали ее за грудь, щипали и дергали, в голове пульсировала лишь одна мысль – это сон. Это просто сон, она вот-вот проснется.

Но когда все те же неприветливые пальцы коснулись ее нижнего белья, Оливия с ужасом осознала – сон не кончается. Она все еще в этом жутком кошмаре и сейчас случится такое, чего она не пожелала бы даже своей недоброй мачехе.

– Нет! – из последних сил закричала она

– Да, – с хриплой ухмылкой отозвался Бройн и заглушил ее крики грубым поцелуем с запахом рыбы.

Оливия готова была провалиться на месте до самых недр и подземной реки Гномодара, и даже до конца лета драить конюшни, шить, стирать, только бы спастись от этого грубого и невыносимого человека, которому глубоко плевать на нее. Как, в целом и отцу с мачехой.

Чувствуя, как ужас захлестывает ее с головой, Оливия мысленно взмолилась Светлой богине, прося о помощи. Не то, чтобы она регулярно посещала алтари, но жрицы говорили, что Светлая богиня мудра.

– Хочешь поиграть? – продолжал натиск Бройн, нетерпеливо стягивая с нее белье. – Ну давай, Оливия, кричи, мне нравится, когда с огоньком.

– Помогите! – в отчаянии закричала она.

– Да-да, еще, – засмеялся Бройн, и Оливия ощутила прикосновение к ее бедру, внутри все передернулось, сжалось.

Неужели все произойдет вот так? Неужели рассказы кухарок настолько приукрашены? Это не может быть правдой, просто не может…

– Кажется, девушка недовольна, – прозвучал низкий и спокойный голос откуда-то слева.

Бройн с дружком резко обернулись, Оливия, шмыгая носом, тоже повернула голову.

В просвете домов на мостовой на черном, как сама ночь, коне с огненными глазами на них смотрел мужчина. В темном обмундировании и черной накидке, накрывающей даже лошадиный круп. Волосы смоляные, блестящие и до самых плеч, глаза – как звездное небо, а на голове сверкали остриями два коротких рога.

Часть 2  /Оливия Грин/

Лицо Бройна недовольно искривилось, судя по всему, встреча его совсем не порадовала. Его приятель сперва немного отступил назад, щеки побледнели. Очевидно, ему внушительный облик незнакомца сказал о многом, потому что буквально через секунду он развернулся и, сверкая пятками, бросился к забору в подворотне. Перемахнул через него, как настоящий шиарский козел, и след его простыл.

Они остались втроем.

Оливию трясло. От того, что Бройн все еще сжимает ей бедро своими грубыми пальцами, от надежды, которая внезапно забрезжила слабым лучом. И от того, что перед ней демон.

Настоящий демон, о которых она только слышала от всё тех же кухарок. По слухам, у императора среди поданных демонов очень мало – их материк далеко, и обмен по службе – редкая ценность. Оливия даже представить не могла, что увидит демона вживую.

Демон.

Настоящий.

Даже не смотря на нынешнее положение и гадкую ладонь Бройна у нее на бедре, Оливия не могла не заметить, как он безупречен и красив.

– Девушка против, – повторил демон все тем же низким и обволакивающим голосом.

Бройн, наконец, зашевелился, его хватка на бедре немного ослабла, но полностью руку не убрал.

– Господин, – начал он заискивающе, хотя улыбка все такая же натянутая и плохо скрывает недовольство, – вы все неверно истолковали. Это моя эм… подруга. Мы так играем. Ну… вы понимаете.

Взгляд черных звездных глаз переполз на Оливию, и на нее в буквальном смысле опустилась гора. Кажется, демон прощупывал ее, просматривал в ментальном плане. Она слышала о разных магических способностях этой расы, но кто бы мог представить, что испытает их на себе.

Он на нее смотрит. А она в таком виде…

Несколько секунд демон продолжал пронизывать Оливию взглядом, потом будто забыл о ней и вновь повернулся к Бройну.

– Не важно, – сказал демон. – Ей не нравится.

– Да бросьте, господин, – все еще пытался удержать положение Бройн. – Мне бы не хотелось отвлекать ваше благородие от важных дел.

– В дела моего благородия тебе лучше не лезть, – сообщил демон, глядя на него свысока, а его конь, будто подхватывая настроение хозяина, нервно переступил копытами и зафыркал, тряхнув густой гривой.

На лице Бройна мелькнул страх, хватка на бедре стала еще слабее, а ладонь от груди Оливии, наконец, отлипла. Она торопливо и буквально сгорая от стыда подтянула платье и прикрылась.

Что вообще сейчас происходит?

– Как можно, господин… – проблеял Бройн. – Я бы никогда…

– Тогда отпусти девушку и отойди от нее, – спокойно приказал демон, но за этим спокойствием Оливия уловила нечто такое, чему перечить лучше не стоит.

Бройн тут же резко отшагнул метра на три.

– Как прикажете, господин.

– И больше без согласия девушек не смей их ни к чему склонять, – добавил демон. – Нет ничего постыднее и хуже для мужчины, чем брать женщину против ее воли и самоутверждаться за ее счет.

– Как скажете, господин…

– Ты меня понял, человек? Я хочу, чтобы ты осознал это.

Бройн теперь побледнел так же, как его сбежавший приятель, и закивал быстро и торопливо.

– Да, господин, я вас понял. Я все понял.

– Тогда лучше уйди пока я не сменил милость на гнев.

Два раза предлагать Бройну не пришлось – он последовал примеру своего напарника, и через пару секунд в подворотне о нем напоминал только запах рыбы.

Оливия осталась одна наедине с огромным и внушающим трепет демоном, который продолжал на нее смотреть изучающе и, в тоже время, бесстрастно. Ее сердце колотилось – слишком много событий за утро. Бройн, его ужасная выходка, демон, прекрасный и устрашающий до такой степени, что у нее во рту пересыхает.

Мамочки… Почему он так на нее смотрит? Откуда эти странные и непохожие ни на что ощущения щекотки в районе поясницы?

Понять бы.

Но ясно одно – яблоки она принести не успела, и мачеха устроит ей выволочку.

– Кто ты? – вдруг спросил ее демон, и Оливия вздрогнула.

Она не ожидала, что этот невероятный и могущественный мужчина-демон с ней заговорит.

Язык еще сильнее прилип к небу, слюна стала вязкой. Оливия кое-как справилась со смущением и страхом и проговорила:

– Оливия… Оливия Грин.

Пару секунд демон продолжал на нее смотреть своими звездными глазами, потом произнес:

– Ты очень красивая девушка, Оливия. Не давай подобным оборванцам к себе прикасаться.

После чего легонько ударил пятками коня по бокам, тот дернул головой, застучали копыта, и демон ускакал, оставив Оливию в неопределенном одиночестве и с бешено колотящимся сердцем.

Что это было? Что сейчас произошло? Может ей действительно все померещилось? Хотя нет, стойкий запах рыбы не спутать ни с каким сном. Он более чем реален.

На городской башне забили часы, Оливия вздрогнула, взгляд упал на рассыпанные по мостовой яблоки.

Светлая богиня! Уже девять!

Мачеха с нее три шкуры сдерет за опоздание!

Впопыхах Оливия собрала яблоки в корзину и бегом помчалась вверх по улице, едва успевая оббегать прохожих, которые стремятся в обратную сторону. Многочисленные юбки дело не облегчали.

Конечно. Ведь скоро поедет кортеж императора. Но куда ей рассматривать такие диковинки. Ей популярно объяснили, где ее место, а сейчас, после безумной встречи с Бройном, она и сама начала верить – выше головы ей никогда не прыгнуть.

Но из головы не шел облик демона с его звездными глазами. Едва она вспоминала, как он смотрел на нее, сердцебиение ускорялось, в ямке на шее появлялась странная пульсация, а в животе теплело. Это было совершенно незнакомо, непривычно и необъяснимо.

Как он здесь оказался? Почему не проехал мимо, как обычно делают все? Ведь видно – он из благородных. Точнее, нет. Из очень благородных. Зачем ему сдалась такая, как она? Замухрышка и падчерица, у которой не хватает смелости противостоять властной и своевольной мачехе. Хотя… даже у отца не хватает воли.

И все же забыть демона Оливия не могла. Такое не забывается. Разве каждый день встретишь такого? Высокий, грозный, с острыми сверкающими рогами, и таким взглядом, что у нее почему-то внизу все теплеет.

Что это вообще такое?

Он назвал ее красивой! Никто раньше ей не говорил ничего подобного. Она всю жизнь считала себя дурнушкой. А тут – целый демон сделал такой комплимент!

Оливия бы и дальше погружалась в раздумья и прислушивалась к ощущениям, но впереди на перекрестке показался небольшой особняк Гринов – ее родового имения. Двухэтажный, точнее одноэтажный, просто наверху что-то вроде окна мансарды, где располагается ее комната. Ведь госпожа Стелла Грин заняла на первом этаже целых две – одну для себя, вторую под свои многочисленные платья. А другую свободную комнату облюбовала ее дочь, и не важно, что она вышла замуж за баронета и переехала к нему. Госпожа Стелла твердо дала понять, что комната дочери так и останется за ней.

В кухню Оливия буквально вбежала, запыхавшаяся и взмокшая. Светлые пряди прилипли ко лбу, сердце колотилось. Но оно замерло, пропуская удар, когда у внутренней двери в коридор обнаружилась ее мачеха.

Часть 3 /Оливия Грин/

Госпожа Стелла Грин стояла с красными щеками, уперев кулаки в бока. Наряд ее буквально светился безвкусицей и помпезностью. Очевидно, она надела все лучшее сразу ради приезда этого высокопоставленного гостя, ради которого Оливия все утро выбирала яблоки и пережила две нереальные встречи.

– Где ты была, лентяйка белобрысая! – не спросила, а скорее выкрикнула мачеха. У Оливии даже в ушах зазвенело. – Ты совсем тупая, девчонка? Что в словах «к девяти» тебе было непонятно?

В голове Оливии все смешалось. Надо как-то оправдать себя, объяснить. В конце концов, она не виновата и все готова была выполнить вовремя. Причина всему – мужское самомнение!

– Матушка, – начала она, опасливо проходя через кухню и ставя корзину с яблоками на стол, – я не виновата.

– Да ты что? – со злой насмешкой отозвалась та. – Что на этот раз? Ты помогала раненому еноту? А может, спасала разоренный муравейник?

Мачеха часто любила издеваться над ее хорошим отношением к животным, а Оливии казалось, они те немногие, кто относятся к ней хорошо.

– Нет, – проговорила она, опуская взгляд и торопливо собирая ингредиенты для пирога на столе. – Это Бройн… Он приставал ко мне…

Оливия рассчитывала, что хотя бы это известие тронет черствое сердце мачехи и она смягчится, но реакция оказалась совершенно обратной.

Глаза госпожи Стеллы сверкнули, она рявкнула:

– Хочешь сказать, что вместо того, чтобы делать пирог для уважаемого гостя, ты обжималась с этим рыбацким оборванцем?!

– Я не… – изумилась Оливия, но договорить ей не дали.

Она даже испугалась, увидев, какой яростью исказилось лицо мачехи. Госпожа Стелла часто злилась, но Оливия не помнила, чтобы в глазах сверкало такое бешенство. Неужели все дело в этом глупом пироге? Да она его за двадцать минут состряпает, благодаря магической пыльце кухарок (они ее покупали у лесных фей) еда готовится быстрее в два раза.

– Если ты испортишь визит, я прикажу тебя выпороть, – гневно сообщила мачеха, – даже нет… я выпорю тебя сама!

– Да как я могу испортить…

– Надеюсь, ты не спала с этим голодранцем! Иначе обещаю, ты неделю не сможешь сидеть! А конюшни станут твоим домом!  Отвечай, дармоедка, ты спала с ним?

Оливия ушам не верила. Как у мачехи язык повернулся спрашивать такое? И как она вообще могла подумать, что Оливия согласится делать это с Бройном?!

Выпучившись на госпожу Стеллу, она перепугано помотала головой и выговорила:

– Нет…

Взгляд мачехи остался таким же суровым, но голос немного смягчился.

– Уверена? Он трогал где-нибудь тебя? В местах, к которым нельзя прикасаться посторонним?

Перед глазами Оливии промелькнула похотливая (наверное, именно такой она и была) ухмылка Бройна, а кожа неприятно зазудела, помня его грубые и гадкие прикосновения. Сказать мачехе, что он едва не стянул с нее трусики? Этому она точно не обрадуется. Но, кажется, ничего действительно непоправимого он сделать не успел.

Поэтому Оливия сказала, качая головой:

– Нет… я спаслась.

– Спаслась она, – фыркнула мачеха явно с облегчением. – Слава Светлой богине, что она даровала тебе хоть немного ума. Я берегла тебя не для того, чтобы ты в один прекрасный момент спуталась с вонючим рыбаком.