Человек, который умирал семь раз
- -
- 100%
- +
Но, осознав сей факт, я тем не менее продолжаю пользоваться получаемыми от дыры выгодами, когда возникает необходимость и дело касается экзаменов и девчонок, как это, например, было при переходе в «Кайсэй». Я знал, что, если провалюсь на экзаменах, у матери на лице тут же появится маска демона из театра но, поэтому был вне себя от радости, когда день экзаменов по чистой случайности угодил в дыру. Угодил прямо в точку.
Когда люди говорят, что я кажусь старше своего возраста, и называют меня пофигистом, на это есть причины. Я смотрю на вещи философски, и мне кажется, что, в принципе, что ни делай – все пустышка. Есть проблема: у меня нет амбиций – совершенно не тянет попробовать проверить свои способности самому, не полагаясь на дыру.
Как я уже говорил, дыра во времени может открываться десять или чуть более раз в месяц. Это предел. Я не веду точного счета, но в среднем получается раза три-четыре. Каждый раз я прохожу через восемь кругов до финального раунда. Иными словами, каждый раз я проживаю на восемь дней больше, чем окружающие. Ежемесячно в среднем получается еще месяц жизни, и мой биологический возраст надо умножить приблизительно на два. То есть в ментальном плане мне уже за тридцать. Так что разговоры вокруг моего возраста – не пустая риторика.
Если бы меня не забавляли преимущества, которые дают дыры во времени, они превратились бы для меня в пытку. Скажете нет? Тогда попробуйте повторить один день восемь раз. Быстро устанете. Являются ли события того дня приятными или нет, особого значения не имеет. Пытка заключается в их повторяемости. Вот почему вместо тупого повторения событий оригинальной версии дня я предпочитаю, начиная со второго круга, вносить в нее изменения. И далее, чем тупо повторять второй круг, кое-что изменяю в третьем, потом в четвертом и так далее. В конце концов эта круговерть надоедает, поэтому часто на заключительном круге я возвращаюсь к оригиналу, который и становится финальной версией. Всякий раз, когда это происходит, я испытываю чувство усталости и пустоты и задаюсь вопросом: чем вообще я занимаюсь?
Не в этом ли заключается причина, почему я кажусь людям взрослее своих лет? Будь это в моих силах, я бы ушел на покой, дремал бы целыми днями на веранде, а в перерывах давил бы блох на кошке. То есть делал бы изо дня в день одно и то же, раз мне суждено раз за разом проваливаться в дыру во времени.
Однако пока я учусь первый год в школе высшей ступени. В моем возрасте на покой не уходят. Остается лишь смириться и подчиниться судьбе.
У повторяющихся дыр во времени есть, наверное, только одно универсальное достоинство – они позволяют избегать непредвиденных неприятностей. Конечно, при условии, что по случайному совпадению неприятность придется на день, когда я попаду в дыру.
Помните, кто-то по дороге домой из школы наступил на собачьи какашки? Это был я. У меня стало вызывать недоумение, что я каждый день на одном и том же месте вляпываюсь в это дерьмо. Эта мысль пришла мне в голову в то же время, когда я вдруг заметил, что блюда на столе и разговор с матерью раз за разом повторяются. Но в тот момент я еще полностью не осознал действующие в дыре правила – сколько кругов должно пройти, пока не наступит настоящее «завтра», и то, что завершающий круг становится финальной версией дня, из-за чего на моих новеньких кроссовках из-за моих постоянных попыток их отмыть образовалось бурое пятно.
Итак, я вляпался, избежать этого не удалось, зато теперь я хорошо понимаю правила игры. Поэтому даже если со мной случится что-то серьезное и оно произойдет в день, когда я провалюсь в дыру, я смогу в буквальном смысле изменить судьбу и спасти себе жизнь. Допустим, меня собьет грузовик. Тогда, начиная со второго круга, я буду держаться подальше от места, где попадаю под колеса, и повторять свой маневр до заключительного круга. И это касается не только меня. Таким же образом я могу спасти других людей.
Однако до сих пор у меня почти не было возможности воспользоваться своим универсальным преимуществом. После того случая с собачьим дерьмом в жизни больше ничего такого неожиданного не происходило. И с людьми вокруг меня тоже. Похоже, не судьба мне стать свидетелем чего-то чрезвычайного, думал я.
Конечно, в мире каждый день происходит масса происшествий. Достаточно открыть газету. Просто мне не приходится с ними сталкиваться напрямую. Так вот, когда газеты сообщают о несчастном случае, выпавшем на день, совпавший с открытием дыры, во мне возникает чувство ответственности за происходящее. Я говорю себе: а вдруг особенность, с которой я появился на свет, – это Божья воля, призывающая меня помогать окружающим и сделать мир лучше?
Но скоро я понял, что эта миссия мне не по силам. Возьмем, например, дорожные происшествия. Хорошо, если газета сообщает только об одной аварии. Здесь все просто. А если аварий несколько, сразу встает вопрос: какой из них отдать приоритет? Не имея времени в запасе, физически невозможно предотвратить происшествия одновременно сразу в нескольких местах, удаленных друг от друга. То есть поневоле придется ограничиться одним, максимум двумя-тремя случаями.
Естественно, возникает мысль о том, что лучше помочь хотя бы одному человеку, чем сидеть в стороне и ничего не делать. Но вопрос в том, чем руководствоваться при выборе. Сначала я думал, что на первое место надо поставить аварии со смертельным исходом, но потом мне пришло в голову: не станет ли еще большей трагедий, если человек выживет, но превратится в растение? Это ведь как посмотреть. А когда возникают сомнения, не знаешь, что и думать. Тем более что в газетах пишут не только о дорожных происшествиях. А как насчет тех, кто пропадает в море или горах? Горит в пожарах? Погибает от взрыва газа? Жертв тайфунов, землетрясений, других природных бедствий? Наконец, убийств? Или такие случаи изначально не входят в список приоритетов, потому что их нельзя контролировать?
Измучив себя вопросами и сомнениями, я наконец сдался. Мои возможности ограниченны. Что я могу сделать один? Поэтому я решил ограничиться теми случаями, которые касаются меня, моих родных и близких или чему я непосредственный свидетель. Короче, универсальное преимущество оказалось совсем не универсальным. Правильнее называть его преимуществом не для всех. Есть в этом определенный эгоизм. Я живо осознаю это, просматривая газетные заметки за те дни, которые приходятся на открытие дыры, и меня охватывает чувство вины перед теми, кому позволил умереть, но мог спасти, если бы захотел помочь им. Все происходящее происходит потому, что должно произойти, и мы мобилизуем весь свой фатализм и агностицизм во имя того, чтобы убедить себя, что людям не понять причин этой неизбежности. В результате я все больше смотрю на жизнь по-философски.
Моя особенность привела меня к следующему заключению: люди обязаны своим существованием эгоцентризму. Кому-то это утверждение может показаться попыткой самооправдания. Но это же очевидно. Тот факт, что оно звучит как самооправдание, доказывает и поддерживает мое утверждение. Так что вынужден заявить, как это ни прискорбно, что я могу спасти только самого себя. Максимум членов своей семьи и близких знакомых. Но в любом случае факт остается фактом: себя я ставлю на первое место.
По счастью – не знаю, можно так сказать или нет – за шестнадцать лет жизни мне не довелось быть свидетелем каких-то серьезных происшествий, ни со мной, ни с моими близкими. Соответственно, я ни разу не использовал дыру для чего-то серьезного, чтобы она сработала эффективно. Конечно, были переходные экзамены в школу «Кайсэй», однако с точки зрения перспективы в этом «успехе» больше недостатков, чем преимуществ.
А может быть, я ошибаюсь, ломая голову над тем, как получше использовать эту мою особенность, доставляющую столько хлопот? Я уже говорил, что это не способность, а именно особенность, похожая на болезнь, с которой мне придется мучиться всю жизнь. Пытаться использовать ее эффективно – это полная нелепица, все равно что винить в простуде поход во французский ресторан.
Не надо заблуждаться на сей счет. Надо просто жить и не думать о том, как бы использовать это качество. Такова была моя философия. До новогодних праздников в первый год учебы в школе «Кайсэй».
На сцене появляются действующие лица
– С Новым годом! – Рюити Цутия, личный помощник и водитель деда, поклонился и одарил всех приветливой улыбкой, которая еще какое-то время витала в воздухе. – С Новым годом, мадам!
– С Новым годом! Поздравляем! Вы так много сделали для нас в прошлом году. – Мать пустилась в поздравления и чуть ли не подобострастно стала раскланиваться с Цутией, который был почти одного возраста с ее сыновьями. – Спасибо, очень рассчитываем на вас и в новом году. – С каждым нашим визитом к деду в новогодние праздники она, казалось, кланялась все ниже и ниже.
– Буду рад…
– Пожалуйста, пожалуйста. О-о!.. Э-э… Что ж это я… – Понизив голос, мать сунула в руки Цутии специальный подарочный конверт. Видимо, с деньгами. Ведь детям принято дарить на Новый год отосидама[11]. – Вот, примите, пожалуйста…
– Ну что вы! – отвечал Цутия, делая смущенное лицо и одновременно совершая движения руками, озабоченный, куда бы засунуть полученное вознаграждение. Он оказался в затруднительном положении – у него не было карманов. – Не надо бы этого…
– Ну это же такой пустяк, – настаивала мать, хотя я бы не удивился, если Цутия получил от нее столько, сколько она никогда не дарила сыновьям. – Так, а где?..
– Мадам Харуна? – поспешил вставить вопрос Цутия, понявший по тому, как мать заглядывает в дом, что та высматривает свою младшую сестру. Несмотря на молодость, мозги у этого человека работали здорово, реакция была что надо. Очевидно поэтому его и называли дедовой правой рукой. – О-о, она уже приехала. Вместе с дочками. – Цутия бросил взгляд на меня и братьев. Мы стояли у матери за спиной. – А ваш супруг сегодня…
– М-м… ну да… Он немного… – Мать раздраженно замахала руками и задела по руке стоявшего за ней Фудзитаку. Тот скривился от боли, но она, похоже, даже не заметила. – Сказал, неважно себя чувствует. О-хо-хо! Не в себе он немного.
– То есть заболел?
– Ну не то чтобы заболел. Ничего серьезного. Так… Правда-правда. С возрастом, возможно, связано. О-хо-хо!
– Какое совпадение. – Услышав неестественно резкий смешок матери, Цутия слегка поморщился. – Мужа вашей сестры ведь тоже в этом году не будет.
– Неужели и Канагаэ-сан тоже? – Мать поиграла глазами, подняв их кверху, будто пыталась быстро оценить, хорошую новость она услышала или плохую. – А с ним что случилось? Тоже плохое самочувствие? Или еще что-то?
– М-м… – протянул Цутия, склонив голову набок, но Фудзитака вдруг пробормотал:
– Еще что-то…
– Что?! Ты о чем это, Фудзитака?! – В глазах матери вспыхнул гнев. Весь ее вид как бы говорил, что она не позволит сыну, которого считала своей собственностью, скрывать что-то от родительницы.
– Что ты знаешь? Говори немедленно! Не молчи!
– Пройдемте, – предложил Цутия. Ему показалось, что тучи сгущаются, и он решил бросить спасательный круг. – Председатель правления и президент ждут.
– Хорошо, но… – Мать бесцеремонно оглядела Цутию с головы до ног. На нем был свободный тренировочный костюм черного цвета и темно-синяя безрукавка. Наряд, что ни говори, довольно комичный и глупый, чтобы встречать в нем семью своего босса. – Если мы так не вырядимся, он нас не пустит? Ну сколько можно! Хватит уже. Неужели нельзя что-нибудь с этим сделать?
– Я очень извиняюсь, но у меня строгие инструкции от председателя: не впускать тех, кто не переоденется.
– Черт знает что такое! Отец, конечно, любит чудить, но все же… – Несмотря на все свое нытье, мать заранее надела на себя что попроще, чтобы легче было переодеваться. – Ну хорошо.
– Спасибо. Вам туда, пожалуйста. – Цутия жестом указал на главный дом. – Томори вам поможет.
– Ладно, пошли, – приказала мать, оборачиваясь к нам. Она явно хотела отыграться на нас за то, что ей пришлось раболепствовать перед Цутией. – Быстро переодевайтесь, слышите? Не тяните кота за хвост.
Громко отдав распоряжения тоном главаря шайки, обвиняющего своих подручных в нерасторопности, мать быстрым шагом направилась к входу в главный дом, а Цутия повел меня с братьями за собой в стоявшую в стороне пристройку с мужской раздевалкой.
– Фу ты! – вздохнул Ёсио, натягивая приготовленный для него желтый тренировочный костюм. – Год за годом одно и то же уродство. Новый год все-таки. Могли бы всех как-нибудь принарядить. А, Цутия-сан?
– Может, и надо было, – сказал Цутия, неуверенно кивая. Он не знал, стоит ли ему соглашаться с высказанным мнением. – Для мужчин – одно, для женщин…
– Да, точно. Это ж раз в год бывает. Неужели им самим не хочется видеть более привлекательный прикид? Ну посмотри, что это такое? – Натягивая на себя голубую безрукавку, Ёсио издал тяжелый вздох. – Почему я должен сидеть в этих вонючих трениках и с идиотским видом накачиваться выпивкой? Я что, сам не могу сходить в комбини[12] и купить что мне нужно? Я же не студент-одиночка, который еле концы с концами сводит. Получается, я Руну в кимоно не увижу.
При последних словах Ёсио в раздевалке воцарилось странное напряжение. «Ого!» – подумал я. Руна – вторая дочь тети Харуны, наша двоюродная сестра. Я хорошо знал, что Ёсио по ней с ума сходит, и он этого не скрывал, но и Фудзитака, похоже, поддался ее чарам, хоть ни словом себя не выдал. Мало того, судя по тому, как Цутия вместе с Фудзитакой недобро взглянули на Ёсио, секретарь деда вроде тоже был тайным воздыхателем Руны.
– Тебе еще повезло. У тебя хотя бы желтый, – сказал я, не желая погружаться в странную напряженную обстановку и пробуя ее смягчить. – А у меня вообще красный. К красному костюмчику еще безрукавку. Это же полный финиш.
Мы – семейство Оба – ездили на Новый год к деду, Рэйдзиро Футигами, только последние несколько лет. До этого по определенным причинам у нас с ним тесной связи не было. Это касалось не только нас. Семья Канагаэ, в которую после замужества вошла моя тетка Харуна, третья дочь деда, тоже никаких контактов с ним не поддерживала. Так же как и мы, они стали навещать деда на Новый год, чтобы справиться о его самочувствии, не так давно.
Расскажу вкратце о деде и его бизнесе – компании Edge Up Restaurant Chain Group. Когда-то он вместе с женой Фукаэ держал европейский ресторанчик где-то в пригороде Ацуки. Он был классным поваром и при этом любителем развлечений со страстью к выпивке, азартным играм и женскому полу. Было время, когда в азарте он запросто мог поставить на кон и спустить месячную выручку своего ресторана, причиняя жене много горя.
Дедушка и бабушка родили троих детей. Старшая дочь – Камидзи, наша мать. Средняя – Котоно. И младшая – Харуна. Вероятно, все трое вместе с матерью, каждая по-своему, ненавидели отца, подвергавшего их лишениям и доводившего чуть ли не до нищеты. Понятно, что невозможно было требовать от них уважения к человеку (а отец его требовал), который не только не покупает своим детям одежду и другие нужные вещи, но даже деньги, отложенные на еду, ставит на игру. Кроме того, Рэйдзиро настаивал, чтобы хотя бы одна из дочерей вышла замуж за человека, готового войти в их семью и взять фамилию Футигами[13]. Сама мысль о том, что после перенесенных мучений еще придется взять на себя дом, за которым, кроме долгов и фамилии, ничего не числилось, была непереносима. Можно понять дочерей, что они только и думали, как бы поскорее вырваться из такого дома и освободиться от такого отца.
Наша мать была просто идеальной дочерью в том, что касалось учебы. Не поддавшись упрекам и сарказму Рэйдзиро, говорившему, что учиться дальше для девушки – пустая трата времени и лучше бы она помогала в ресторане, Камидзи с отличием окончила муниципальную высшую школу и получила стипендию для обучения в государственном университете Ацуки.
Если заглянуть глубже, то для матери успехи в учебе были единственным средством спасения, которое давало возможность покинуть отчий дом. Просто убежать из дома значило лишь сменить одну форму нищенского существования на другую. И мать решила: независимо от того, будет она дальше работать или найдет мужчину с хорошим доходом, надо сначала поступить в университет. По-другому не получится. Думаю, именно эта мысль и поддерживала мать.
Словно подталкивая дочь к скорейшему исполнению задуманного, скоропостижно скончалась от инсульта бабушка. Это произошло перед самым окончанием университета. После похорон мать больше не возвращалась домой, вышла замуж за ровесника, с которым познакомилась в университете. Этот человек, Мития Оба, стал нашим отцом. Мать не пригласила на свадьбу даже младших сестер, что уж говорить о Рэйдзиро. Видимо, хотела показать, что больше не имеет с семьей Футигами ничего общего, что этот разрыв навсегда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
В Японии площадь жилых помещений обычно измеряется в татами. Размер татами в разных регионах может отличаться. В Токио, например, он составляет примерно 180 на 90 см, что равно примерно 1,62 кв. м.
2
Традиционные японские матрасы, использующиеся в качестве как самой постели, так и одеяла.
3
Система школьного образования в Японии построена по системе «6–3–3». Шесть лет обучения в начальной и три года в средней школе относятся к обязательному образованию. Желающие продолжить учебу поступают в высшую школу-трехлетку, по окончании которой получают право сдавать экзамены для поступления в университеты.
4
Блюдо японской кухни, разновидность омлета.
5
Кун – один из именных суффиксов в японском языке. По сравнению с нейтрально-вежливым – сан носит фамильярный оттенок.
6
«Кёдзин», или «Иомиури Джайентс» («Гиганты»), «Хансин Тайгерс» («Тигры») и упоминающаяся далее «Чиба Лотте Маринз» («Морпехи») – популярные японские бейсбольные команды.
7
Питчеры подают мяч при игре команды в защите и отбивают его при игре в нападении (обязанность отбивать лежит на них не во всех лигах, но в японской Центральной лиге, где играют «Гиганты» и «Тигры», она есть).
8
В бейсболе так называется двухчастный игровой период.
9
Самая результативная и зрелищная часть бейсбольного матча, когда мяч уходит за пределы внешнего поля и отбивший его получает возможность целиком обежать внутренний игровой квадрат.
10
Соевые бобы ярко-зеленого цвета, подаваемые в стручках. Традиционная закуска азиатской кухни.
11
Денежный подарок детям от взрослых родственников, который по старой традиции вручают на Новый год.
12
Сокращение от англ. convenience store – «круглосуточный минимаркет». Магазины шаговой доступности, предлагающие посетителям помимо еды и товаров первой необходимости широкий спектр услуг: в комбини можно отправить посылку, оплатить страховку, счета за газ, воду, электричество, мобильную связь, сделать копии документов и многое другое.
13
В Японии с давних времен существует понятие мукоёси. Так называют мужчину, взявшего фамилию жены и усыновленного ее родителями. Распространенная в Средние века практика усыновления взрослых мужчин семьями без сыновей ставила целью обеспечить наличие гарантированного наследника. Позднее она применялась в интересах сохранения бизнеса. В разные периоды истории к ней прибегали владельцы таких крупных японских корпораций, как Canon, Suzuki и Toyota. Среди усыновленных зятьев были объединитель Японии в XVI в. Тоётоми Хидэёси, премьер-министр Японии в 1964–1972 гг. Эйсаку Сато и другие известные люди.