ЗЕМЛЯ – ЭТО ОТСТОЙ! Ложь. Должна быть гигантской

Глава 7

Освобождение

Все стали подниматься и приводить себя в порядок. Старуха появилась вновь. Она важно подошла к рептилиям и, не торопясь, с чувством собственного достоинства, стала о чем-то с ними говорить. Затем ткнула пальцем в мою сторону. Ящерицы переглянулись и что-то ответили ей. Но старуха замахала руками и замотала головой, показывая своим видом явное недовольство. Рептилии молчали, с опаской косясь на двухголового здоровяка. Старуха, видя, что ее слова не пропали даром, повернулась, чтобы опять уйти. Она даже успела сделать несколько шагов. Однако рептилии окликнули ее и наперебой стали ей рассказывать что-то. Старуха остановилась, расплылась в улыбке. Кивнув своему телохранителю, она подошла ко мне и спросила с акцентом:

– Как зовут тебя, мальчик?

– Марк.

– Пойдем со мной, Марк.

– Один я никуда не пойду! – запротестовал я. – Только со своими друзьями!

– С ними все будет хорошо. Скоро их заберут. Я уже сообщила о вас в наше представительство. Так что не волнуйся, детей здесь не оставят. Их обязательно выкупят и отправят родителям. Если бы не гроза, то они давно были бы здесь.

– Я тоже хочу домой.

– Вернешься, только чуть позже, – ответила старуха и поморщилась, ей явно надоел наш разговор. Повернувшись к телохранителю, она добавила: – Урод, забери его.

Я и рта не успел открыть, как здоровяк схватил меня и, перекинув через плечо, понес вслед за старухой.

Я стал кричать и извиваться, нещадно бить кулаками по его могучей спине, но все было напрасно. Это чудовище продолжало идти, словно не замечая моих криков и ударов.

Сделав еще несколько попыток вырваться из могучих лап этого урода, я совсем выбился из сил и затих. Мои глаза наполнились предательской влагой. Это были слезы бессильной злобы и безысходности.

Я поднял голову, чтобы последний раз посмотреть на своих друзей. Они молча стояли, тихонько махая мне рукой. Я тоже махнул им в ответ, но это вышло у меня не очень убедительно.

Мой носильщик шел ровно, без толчков и рывков. Его огромные трехпалые лапы ступали мягко и неслышно, оставляя на песке четкие следы с едва заметными полосками от ногтей. Существа, проходившие мимо нас, были разными по цвету и форме, но их объединяло одно: они были безучастны к моей судьбе. Им было совершенно наплевать, куда и зачем несет меня это чудовище. Сварят из меня суп или вырежут органы для продажи. В этот момент я понял одну важную мысль, которую слышал от отца, но не придал ей никакого значения, – ты всего лишь маленькая песчинка в этом огромном мире, и этому миру все равно, существуешь ты или нет. Так что будь осторожен и береги жизнь. Она у тебя одна!

– Поставь его, – услышал я голос старухи.

Двухголовый осторожно опустил меня на песок. Я осмотрелся. Кругом не было ни души. Мы вышли за территорию рынка, здесь никого не было. Двухголовый достал из кармана небольшую прозрачную сферу и бросил ее на песок. В ту же секунду сфера стала увеличиваться в размерах и скоро стала размером не менее двух метров. Он, слегка наклонив головы, вошел в нее.

– Залазь, – сказала мне старуха и слегка подтолкнула в спину. Я неуверенно шагнул за рептилией и тут же очутился в пластичной прозрачной субстанции.

– Расслабься и сядь, как тебе будет удобно, – подсказала мне старуха, она залезла следом, сев рядом со мной.

Я так и сделал. Субстанция обволокла меня со всех сторон. Но это не мешало двигаться, говорить и дышать. Через нее было хорошо видно все, что было внизу, сбоку и впереди.

– Домой, – приказала старушка.

Сфера стремительно взмыла вверх и, быстро набрав огромную скорость, понеслась над серой унылой местностью.

Смеркалось. Перелетев через черный горный хребет, мы оказались над огромным мегаполисом. Небоскребы невообразимых форм и размеров простирались до самого горизонта. Большое количество таких же сфер, эллипсов и других округлых форм сновало между ними. Вдруг разом, словно по команде, в мегаполисе вспыхнули миллионы огней. Яркий свет мягко осветил весь город. Сферы, словно большие светлячки, вспыхнули мягким зеленоватым светом. Наш шар тоже осветился, мягкий свет шел откуда-то из глубины, но в то же время со всех сторон. Я смотрел на все это с удивлением и восхищением. Лихо лавируя между домами, мы продолжали нестись вперед на огромной скорости.

– Нравится? – спросила старуха.

– Да, красиво.

– А ты не хотел ехать. На своей ржавой станции ты такого не увидишь!

– Она вовсе не ржавая.

– А какая? Ты знаешь, сколько ей лет?

– Примерно…

– Очень и очень много. Можешь поверить мне на слово, – перебив меня, сказала она.

– И что из того?

– Так бы и прожил там всю жизнь. Вот и все.

– А здесь что, лучше? – фыркнул я.

– Поживешь – увидишь.

– Вот еще. Меня тоже скоро заберут.

– Ты думаешь, что тебя найдут по твоему передатчику? И не надейся. Двухголовый уже вырубил его.

– Как это?

– Профессионально! – отрезала бабка и отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

Я приуныл. У меня еще теплилась надежда, что меня быстро вычислят по полученным материалам и спасут. Но теперь, если старуха не врала, все было кончено! Я навечно затеряюсь в этом хаосе и никогда больше не увижу своих родителей, бабушку и дедушку. Слезы опять навернулись мне на глаза. Я быстро отвернулся в сторону, делая вид, что рассматриваю, что происходит за бортом. Но старуха поняла все.

– Не реви, все будет хорошо, – неожиданно произнесла она.

– Я и не реву.

– Скоро ты увидишь своих родителей, бабушку и дедушку. Я обещаю. – Наступила пауза. Я боролся со спазмом в горле, она, по всей видимости, ждала, когда я успокоюсь и смогу говорить.

– А тут что, живет столько народа? – спросил я, когда немного успокоился.

– Представь себе. На Земле такое еще не скоро построят.

– Там жить нельзя! Кто там будет строить?

– Кто тебе сказал такую глупость?

– Об этом все знают.

– Я родилась и выросла на Земле и, как видишь, жива и здорова. Можешь потрогать, – засмеялась старуха.

– Этого не может быть! – возмутился я. Ее наглая ложь поразила меня!

– Конечно, жизнь там не сахар. Но жить можно. Кстати, у меня там осталось много родственников. Потом познакомлю.

– Там все отравлено! – выпалил я, уставившись на нее.

– Значит, не все!

– А как вы оказались здесь?

– Это длинная история.

– Может, расскажите?

– Если хочешь? Слушай. Я родилась, как я тебе уже говорила, на Земле. За горами Ура. Мы называли это место Заурой. Места у нас была красивые, множество лесов, небольшие холмы, маленькие озера. Если, конечно, смотреть на все это издалека. В леса ходить было опасно, можно было легко заблудиться. Кроме того, там водилось огромное количество хищников. Озера были ядовиты, и вокруг них в траве жили рыла. Это такие здоровенные мутанты с огромной зубастой пастью. Передвигались они на брюхе, отталкиваясь от земли короткими, но мощными плавниками. Эти твари были земноводными. Летом жили в траве, а зимой прятались в воде и, вмерзая в лед, пережидали морозы. Мясо их было несъедобно и мы не использовали его в пищу. Только их крепкая шкура шла на изготовление ремней, обуви и рукавиц. Летом для продолжения рода они откладывали яйца в песок, их мы собирали и ели. Условия для жизни там были скверные. Впрочем, как и на любой планете с древней цивилизацией. Есть можно было только то, что растет на поверхности. Земля была ядовита, впрочем, как и реки, текущие по ней. Сейчас дела обстоят намного лучше. Матушка природа сумела переварить отравленную пилюлю, подсунутую человечеством, и прийти в себя.

Помню, была я еще совсем маленькая, лет семи, не больше. Наша деревня была недалеко от реки, из которой мы никогда воду не брали. Вода в ней была непригодна для питья. В этом районе была скважина, из которой мы и набирали воду для приготовления пищи, питья и стирки. Кто и когда ее пробурил, было неизвестно, ясно было одно – пробурили ее задолго до нас. Между рекой и деревней было огромное поле. Вот на него-то я и пошла совершенно одна. Цветочков нарвать, железок наковырять. Поле было усеяно всевозможным металлическим хламом, особенно весной, когда сойдет снег или летом после сильного ливня. Я его собирала и относила отцу, он из него всякие нужные по хозяйству вещи ковал. Ножи, гвозди и прочую мелочь.

В тот день мне повезло, я нашла здоровенный металлический прут. Он был примерно с меня. Один его край, был изогнут, другой, расплющен и заострен. Планы у меня тут же изменились. Положив на плечо железяку, я пошла к реке, накопать, если повезет, яиц. Подхожу я к берегу, а на меня из траву вдруг выскакивает здоровенный рыл. Пасть громадная с острыми, здоровенными зубами. Как я не растерялась, до сих пор не пойму? Быстро сбросив с плеча железный прут, я вонзила его острым концом прямо ему в пасть. Прямо в глотку – и проткнула его насквозь. Откуда сила взялась, до сих пор не пойму. От страха, наверное? Приколола я его к песку, словно букашку к листу бумаги. Он завертелся на месте, а я бросилась бежать домой. Прибегаю домой, вся мокрая от пота, сказать ничего не могу. А когда отдышалась и пришла в себя, сообщила об этом братьям и сестрам. Они тут же наябедничали отцу и маме. Отец надрал мне уши – ходить одной к реке было строго запрещено. После чего мы собрались и, вооружившись ножами, всей семьей отправились к реке. Впереди шел отец с большим тесаком, следом мама с пикой, а за ней мы все, я и мои трое братьев и четверо сестер. Братья несли длинную батожину.

Когда мы пришли на берег, рыл был еще живой. Увидев нас, он закрутился и стал широко раскрывать пасть. Отец сразу отрубил ему голову. Братья и сестры содрали с него шкуру. Повесив ее на шест, мы отнесли ее домой. Отец умел их хорошо выделывать. Шкура получалась очень мягкой и ничем не пахла.

Но я хотела тебе рассказать о другом случае. Таких мелких эпизодов я могу рассказывать тебе хоть до завтрашнего утра. Я расскажу тебе о другом случае, поворотном. Он изменил мою судьбу. Это случилось в тот же год. Пошли мы с сестрами в лес за грибами. Грибы росли на упавших или специально срубленных стволах деревьев. У каждой семьи были свои такие деревья. У нас их было штук десять, пятнадцать. Грибы мы варили, жарили и сушили в огромном количестве на зиму.

– Я читал, что грибы растут на земле.

– Растут-то они растут, но есть их нельзя. Они в себя всякую дрянь втягивают. Вот мы и растим их на стволах деревьев. Делаем в них большие углубления и сажаем туда. За лето урожая три успеваем собрать. Конечно, есть их надо осторожно! Брать только в определенных местах, там, где почва не так сильно заражена. Находить такие места – целая наука. В тот день мы и встретили в лесу на нашей деляне незнакомца. Вернее, инопланетянина. Увидев нас он, замахал лапами и стал что-то бормотать. Мы, конечно, испугались и побежали домой. Он за нами. Так следом и пришел к нам в деревню. Мужики хотели его убить. Но мне стало жалко пришельца, и я упросила сначала узнать, что он хочет. Едва их уговорила!

«Ну, спрашивай», – отойдя в сторону, сказали они.

Я с помощью знаков, мимики и слов стала спрашивать у него, что ему надо, и как он тут оказался? Пришелец оказался сообразительный, через минут пять он на корявом нашем языке объяснил мне, что его техника сломалось, и он был вынужден приземлиться на нашу планету. Я это рассказала нашим мужикам. Узнав о поломке, они попросили принести сломанную деталь. Пришелец быстро ее притащил. Мужики покрутили ее, пошептавшись, и решили показать пришельцу одну странную машину, которая давно уже ржавела на одной из полян в лесу.

Увидев ее, пришелец обрадовался, запрыгал, что-то по-своему залепетал. Подойдя к ней, он нажал на что-то. Открылся люк. Забравшись в него, он через некоторое время вылез с похожей деталью. Как я поняла из его рассказа, она была в запасных частях. Ему даже снимать ничего не пришлось. Мужики попросили закрыть люк. Пришелец выполнил просьбу и со всех ног бросился к своему кораблю. Его корабль находился вглубине леса. Мы вернулись в деревню. Постояв немного, обсудив увиденное, все потихоньку стали расходиться. В это время вновь явился пришелец, неся в лапах прозрачный горшок с водой. В воде плавала какая-то зеленая мерзость.

– Ты мне хорошо! Я тебе хорошо! – заговорил он, подавая мне это.

– Зачем он мне? – отпихивая его подарок от себя, стала отбрыкиваться я.

– Бери. Тебе бери. Здоровье.

– Погоди, внучка. Какое здоровье? – вмешался в наш разговор мой дед. Он был очень старый и постоянно маялся со спиной, особенно к непогоде.

– Лечить тебя?

– Меня, меня, – засуетился дед и, мигом скинув себя рубаху, улегся животом на лавку. – Спину лечить, – он стал показывать пришельцу на свою голую спину.

– Спина? – показав ему на спину, переспросил пришелец.

– Спина, спина. Лечи уже.

– Лечить, – с этими словами пришелец осторожно вынул из горшка большую зеленую козявку и положил деду на спину.

Козявка зашевелилась, поерзала туда-сюда по спине деда и затихла. Видно, присосалась. Постепенно она стала менять свет и из зеленого окрасилась в красный цвет.

– Дедушка, тебе не больно? – нагнувшись к его лицу, спросила я. От вида покрасневшей козявки мне стало не по себе.

– Нет, внученька, хорошо. Кажись, спина престала ныть, – неожиданно заявил дед.

– Хорошо, хорошо, – поддакивал пришелец.

Через некоторое время козявка опять зашевелилась и стала сползать в сторону. Пришелец заметил это и подставил ей банку. Козявка плюхнулась туда и медленно опустилась на дно, оставив на спине деда два ряда красных точек. Дед пошевелил плечами и, не ощутив никакой боли, быстро поднялся.

– Во дает козявка! Боли совсем нет. Спасла старика.

К этому времени уже сбежались соседи. Тут все загалдели, стали стаскивать рубахи, другие обувь. У каждого была своя болезнь.

– Нет лечить! – строго сказал пришелец. – Лечить завтра. День лечить, менять вода. Отдых. Опять лечить, менять вода. Отдых. На, ты лечить, – и он тут же сунул мне в руки свою банку.

– Ладно, возьму, – согласилась я.

Пришелец улетел, а я стала лечить и ухаживать за козявкой. Скоро она разделилась на две части, потом еще пополам. Через пару лет у меня была дюжина этих козявок. Постепенно вся наша семья только этим и занималась. Незаметно, это вышло как-то само собой, я переключилась на гадание. Понимаешь, непонятно откуда, то ли от козявки или еще непонятно откуда, у меня появилось чутье. Придет ко мне человек, даже чужой, которого я в первый раз вижу. Я тут же все про него расскажу. Про болезни его, про несчастья. Как кто-то диктует мне, а я повторяю сказанное. Только этим и стала заниматься.

Прошло несколько лет, я выросла, стала красивой девкой. Иду я как – то раз из леса, несу грибы, вдруг вижу – по земле желтый круг движется. Я бежать. У нас в деревне давно про такие световые пятна плохие рассказы ходят. Но как я ни старалась, ничего у меня не получилось. Пятно настигло меня, и я оказалась на борту поискового корабля. Поисковики были из соседней галактики. Работали на заказ. Собирали представителей нашей флоры и фауны для какой-то корпорации. А тут я. Они и меня прихватили. Документы у них были в полном порядке, лицензия оплачена, бояться им было нечего. Прихватили для интереса. Про нас давно слухи ходят, что мы, люди, живущие на планете, можем угадывать будущее. Чтобы проверить слух, поймали меня. Ну и ради развлечения тоже. Они накормили меня, успокоили, стали вопросы разные задавать. А мне что, дело это для меня привычное. Я последнее время только этим и занималась. Кому вещать, большой разницы нет. Неважно, какого ты цвета, роста или молекулярного соединения. Суть одна. Я называю это запахом. Как ни крути, а личный запах есть у каждого. Для меня главное – почувствовать его, а остальное выходит само собой. Как? Я и сама толком не знаю!

Моталась я с ними несколько лет по разным галактикам. Привыкла к ним, их образу жизни, они привыкли ко мне. Сначала было интересно, потом надоело. Мысли появились всякие. Но бежать было некуда. Кому я нужна в чужом мире. Прилетаем мы как-то на одну маленькую планету затюканную. Праздник у них был какой-то национальный, моим захотелось посмотреть. Они пошли на него, а я так, за компанию прогуляться. Да и ноги размять. Иду себе, иду, вдруг вижу – вывеска, а на ней человеческое лицо нарисовано и написано, что здесь живет гадалка. Я прямо обмерла, стою у порога, шагу не могу сделать. Ноги словно железом налились! Сердце в груди колотится. Столько лет человеческого лица не видела! Вдруг, думаю, ошибка, картинка, и все? Мне даже страшно стало! Сколько я так стояла, не знаю, только чувствую – меня за рукав кто-то тянет. Я вниз посмотрела, а там парнишка стоит маленький совсем, и тянет меня в двери: «Пойдем. Что встала?»

Я и пошла. С тех пор так с людьми и осталась.

– На этой планете?

– Нет, конечно. Я говорю про семью, клан. Тебе сейчас не понять. Ты вырос среди людей, существ твоей расы. Вот когда поживешь на чужбине, тогда будешь понимать, что значит клан.

Сфера сбросила скорость и быстро стала снижаться. Затем остановила падение и зависла напротив одного из огромных домов. Перед нами открылась дверь. Сфера влетела в нее и опустилась на пол. Двухголовый вышел из нее первым. Подойдя к открытой двери, он стал водить в разные стороны каким-то блестящим прибором. Затем убрал его и вернулся к кораблю. Дверь закрылась, в помещении зажегся свет.

– Выходи, – сказала бабка и проворно выскочила из сферы.

– Интересная история.

– Куда уж интересней!

– А вы меня домой отправите?

– Послушай, сопляк! Я не для того за тебя огромные деньжищи отвалила, чтобы отправить тебя к папочке и мамочке. Сначала отработай, а там видно будет.

– Но я ничего не умею. Какая вам польза от меня?

– Скоро все узнаешь.

– Вы могли и не выкупать меня. Сами говорите, что представители нашей цивилизации были уже в курсе и выкупили бы нас всех.

– Ты мне понравился.

– Чем? Если не секрет?

– Своим даром!

– Что за дар такой?

– Ты еще молод и многого не знаешь. У тебя есть дар. Дар предвидения! Дар Богов! Ты посмотри вокруг. Ты видишь, как я живу? Сколько у меня прислуги? Откуда все это? Бесплатно здесь никто ничего не дает.

Пока старуха все это говорила, мы вышли из бокса и, пройдя через большую комнату, оказались в громадном зале, вдоль стен которого стояли удобные, мягкие кресла. Посередине зала находилось два великолепных трона, стоявших напротив друг друга. Между ними находился небольшой круглый столик.

Две служанки, тоже, как и телохранитель, двухголовые, быстро подошли к старухе и, подхватив ее под руки, помогли сесть в одно из кресел.

– Садись, – показав на роскошное кресло, стоявшее напротив, сказала она мне: – Вот в этом месте, сынок, сидели самые богатые и именитые граждане этой галактики. И не только этой! Они спрашивали меня о здоровье, карьере, деньгах о многом. Я отвечала им, и они за это платили неплохие деньги. Очень даже неплохие деньги! Можешь поверить мне на слово. И ты, друг мой, можешь получать столько же. Если, конечно, захочешь.

– Я?

– Да. Верь мне! Я тебе уже говорила, что ты имеешь дар. Конечно, он еще в зачаточном состоянии. Очень маленький. Но если ты приложишь усилия для его развития, он станет большим. Мы разовьем и усилим его в сотни раз! Ты будешь очень богат и знаменит!

Ты, наверное, думаешь, зачем старуха таскает на голове это идиотское украшение? Наверное, свихнулась, живя на чужбине. А это для того чтобы все видели, что я особенная. Что я вещаю! Только мы, представители человеческой расы, можем легко путешествовать по времени, заглянуть далеко вперед или, наоборот, возвратиться в прошлое. За эту уникальную способность мне и платят деньги. Тебе тоже будут платить. Мы будем много путешествовать. Ты увидишь новейшие галактики, невероятные цивилизации. Такого ты никогда не сможешь увидеть, сидя у себя на «Великом Драконе».

– Сидя где? – переспросил я.

– На «Великом Драконе» – это мы так называем вашу станцию, у себя на Земле. Ночью, зимой, когда воздух особенно чист и прозрачен, она хорошо видна. Сверкая миллионами разноцветных огней, она медленно проплывает над нашей планетой. Особенно когда луна ярко освещена солнцем. В такие дни ваша станция похожа на гигантское кольцо с громадной жемчужиной. Незабываемое зрелище! Я частенько коротала вечера, разглядывая ее, когда была еще ребенком.

– Но почему вы так уверены в моем даре, когда мне самому об этом ничего неизвестно?

– Я много чего знаю! Знаю, что отец ждет тебя на Плутоне и оттуда прислал тебе подарок, лазер. Что бабушка и дедушка подарили тебе ГЛ-5000, чтобы ты присылал им сообщения. Кроме того, дед ждет от тебя пополнения в свою большую коллекцию земноводных. Ты не забыл об этом?

– А моих друзей освободят?

– Уже наверняка освободили.

– Здорово! Но откуда вы узнали о подарках, сделанных родными. Значит, я и сейчас веду съемку?

– Я же тебе сказала, что твои репортажи закончились, как только ты сел в мою сферу. Я трачу много денег на защиту информации. Информация, друг мой, – это мой товар. Она стоит больших денег, а частенько жизни и репутации. Кстати, почему ты не ускользнул во время захвата? С такой техникой ты мог легко это сделать.