- -
- 100%
- +
– Никогда не забуду, мисс. Подать вам амазонку?
– Да, будь добра. Вот лошади, это совершенно другое. Тут мои способности никто не отрицает.
Хотя, это всего лишь толика успеха. Девушка прекрасно понимала, как ей повезло с родителями, которые при всей своей к ней любви, позволяли подобные увлечения и не впихивали в нее навыки по вышиванию крестиком. Они вообще были к ней удивительно лояльны. Возможно тому поспособствовал откровенный разговор, состоявшийся полтора месяца назад. С подачи сестры, как подозревала девушка.
Да и весь свет, что удивительно, смотрел на странности девицы Силтон как-то сквозь пальцы. Последние три сезона были щедры на скандалы и поводы для сплетен. Просто очередная маленькая девчонка, которая все время проводит на конюшне и иногда, очень тихо, с кем-нибудь соревнуется, не могла уже привлечь ни чье внимание. По этому поводу Меган была счастлива. Периодически, в салонах, матроны с вершины своего положения журили ее. Особенно часто теперь, когда она вовсе уже не дебютантка. Они даже вроде как сокрушались ее судьбой и пугали маячившим призраком старой девы. Это в двадцать один год…
Хотя да, еще пару лет и призрак подойдет вплотную, пытаясь нацепить на Меган кружевной чепец. Но пока что… Общество впало в анабиоз. После всех скандалов, после аферистов и авантюристов всех мастей, после странных браков по любви и скандальных разводов последнего года, сплетники, казалось, вообще потеряли интерес к мелким происшествиям. Концентрация скандалов в Лондоне разрядила воздух настолько, что дышать этими событиями как раньше люди уже не могли. Кто-то от пресыщения даже занялся собственной жизнью.
Главное же, никто не трогал Меган Силтон.
Девушка быстро привела себя в порядок, облачилась в темно-синюю амазонку, и направилась к двери, чтобы спуститься к завтраку.
– Сури – служанка, уже заканчивала уборку,– скажи старшему конюху, чтобы запрягал Ветерка, я приду через тридцать минут.
– Да, мисс.
– Надеюсь, не свалюсь в обмороке при виде лошади.
Сури прыснула.
– Что вы, мисс, это наверняка от духоты.
– Думаю, ты права, спасибо.
Спускаясь в столовую, Меган обдумывала ее слова.
В зале действительно было очень душно. Народу, человек триста, в помещении, едва пригодном для двухсот. Пламя многочисленных свечей еще больше накаляло воздух. Из открытых дверей сада не доносилось ни дуновения ветерка. Она стоит в толпе в тесном платье. Пышные юбки плавят ноги. Толпа возле центральной лестницы разглядывает вновь прибывших. В руках у Меган стакан теплого, довольно противного лимонада. Рядом родители. Шум и гам такой, что она не слышит собственных мыслей.
На секунду все замолкает, и камердинер объявляет имя нового гостя. Это граф Чертон. Он сенсация бала, блудная овца, прощенная обществом и вернувшаяся после четырехлетнего изгнания.
Вот он спускается по лестнице, не касаясь перил. На нем темно-синий смокинг, белоснежная сорочка, темные волосы аккуратно причесаны. Он смотрит на всех с непроницаемым выражением лица и вдруг усмехается, глядя немного в сторону. Лицо его от этой усмешки делается совершенно по – мальчишески очаровательным. Меган поворачивается в ту же сторону и видит, как огромный белый бант оседает на гигантский бордовый бант. «Дженнифер, – думает она, – уже третий раз за вечер. Как не оригинально».
Граф идет дальше.
Оглядывает толпу.
Слышится ропот.
Это номером два, падает Элиза, в чью сторону он, наверняка случайно, посмотрел. Мужчина продолжает спускаться по мучительно длинной лестнице. Меган отпивает глоток лимонада, поднимает голову и видит устремленный на нее взгляд пронзительных синих глаз.
«Удивительный мужчина» – думает она. Грудь стягивает, словно в тисках. Снизу, у самых ног, слышится оглушительный звон. Единственный теперь звук во всем зале. Это ее, Меган, стакан почему-то упал на пол и разбился. А в следующее мгновение уже сама она падает в объятья перепуганного отца, не в силах справиться со слабостью во всем теле. Еще секунда и мир погружается во тьму. В эту секунду она видит только очень серьезный взгляд графа Чертона, устремленный прямо на нее.
Такова история о том, как мисс Меган Силтон впервые в жизни упала в обморок.
Глава 4.
Несколько плотных газетных листков с мягким шелестом опустились на стол прямо перед носом графа Чертона.
Было раннее утро. С бала у Хайнстов прошла неделя, но по ощущениям это была целая вечность. Вечность, проведенная в праздности и светских визитах.
Солнечный свет заливал библиотеку Генри, выхватывая изящную мебель красного дерева, длинные стеллажи книг и глобусы. В библиотеке царил тот самый дух безмятежного английского консерватизма, уверенного в своем величии и великого в этой непоколебимой уверенности, который скрупулезно воссоздают декораторы в наименее подходящих для такой цели помещениях. Мельчайшие частицы пыли хаотично кружились в лучах света, аккуратно нарезанного квадратами окон, и вся комната от этого напоминала шахматную доску.
Генри мирно пил чай с финансовыми новостями «Таймс», когда перед самым его носом, о чем уже упоминалось, прошелестели несколько плотных газетных листков.
– «Лондонский сплетник». – Констатировал он, присмотревшись. – Хотел бы я знать, Майлз, как ты проникаешь в мой дом без доклада, без приглашения и, судя по всему, без причины.
Виконт усмехнулся, усаживаясь в удобное кресло напротив друга.
– Не без причины!
– Чудно. Ты принес, сейчас посчитаю, – Генри быстро перебрал газетные выпуски, – пять номеров самого бесполезного чтива во всей Англии. Ты вообще хоть представляешь для чего моя экономка использует эту газетенку, случись им встретиться?
Виконт не был расположен фантазировать в этом направлении.
– Если бы знал, то понял, что приносить это в мой кабинет, по крайней мере, не прилично.
– Не без причины! – повторил Майлз.
– Объясни. – Генри сцепил руки за головой и откинулся в кресле.
– Во всех пяти номерах рассказано немного о Меган Силтон. Совсем небольшие заметки. В прежние времена она за свои вольности получила бы от света гораздо больше. Но теперь все как с цепи сорвались. Ей просто не угнаться, даже если она выйдет замуж за конюха и родит жеребенка.
Генри, поморщившись, закатил глаза.
– А ведь когда-то для подмоченной репутации достаточно было поцеловать бюст только что обрученной дамы. – Вздохнул Майлз.
Граф досадливо отмахнулся.
– Не напоминай, ладно?! Я никогда не был так наказан за чужую неуклюжесть. Мне следовало бы вызвать на дуэль Перри Шуймуса, отдельно его глупые ноги и необъятный зад. Ты хоть веришь, что этот увалень просто отбросил меня на леди Терезу?
– Я верю. – Виконт смиренно кивнул, – точнее поверил после того как мистер Шеймус впечатал меня таким же образом колонну на балу у Ричмондов. Будто бы ураган подхватил и швырнул меня в сторону. Стоя там, распластанный по этой уродливой копии дорической колонны, я представлял себе вместо нее бюст леди Терезы. Тебе и повезло, и не повезло одновременно.
– Я четыре года после этого провел в деревне. Мне повезло. – Генри говорил искренне. – Жаль, однако, что веришь мне только ты.
– Даже не буду обижаться на такую уничижительную оценку своего места в твоей жизни. Все, а их не мало, кто пострадал от мистера Шеймуса, пусть не так громогласно, верят тебе.
– Н-да… Так что там с этой Меган Силтон? Почему ты решил потратить свое время на сбор информации о ней? И почему, что особенно важно, ты решил, что она будет интересна мне? – Генри совершенно не характерным движением отбросил прядь волос со лба.
– Девушка? – Майлз моргнул.
– Информация.
– Я объясню. Во-первых, ты сам знаешь, она не дебютантка, коллекционирующая обмороки. Во-вторых, ты был как-то слишком серьезен из-за всего этого. – Виконт обезоруживающе улыбнулся, – Меня такие вещи тревожат.
– Прости, я постараюсь тебя больше не тревожить. – Генри усмехнулся.
– Смешно. – Майлз обреченно вздохнул. – В – третьих, она участвует в состязании сегодня. И, наконец, в-четвертых, мне скучно. Думаю, это самый важный мотив.
– Опять? – Граф искренне удивился.
Виконт пожал плечами.
– Не самый выдающийся сезон.
Однако Генри его не слышал.
– Значит с ней все в порядке. – Он продолжил беседу с интересующей его темы, игнорируя настроения друга. – Хорошо! Просто в зале тогда было слишком душно. Вполне подходящее объяснение.
– Н-да, вполне. Но я подумал, может быть сходим посмотреть? – Майлз совершенно равнодушно смотрел в окно. Абсолютно не заинтересованный в ответе графа.
– А может ты один сходишь, а мне потом расскажешь?
– Я пришел к тебе в полдень, в четверг, после утомительнейшего путешествия, которое меня чуть не прикончило. Я…
–О Боже, так и быть! – Граф примирительно поднял руки. – Все! Мы пойдем. Мы вместе пойдем смотреть на мисс, скачущих трусцой целых страшные пол мили. Я правильно понял суть этого увеселения?
– Ты просто невозможен! Знаешь, четыре года в деревне не пошли тебе на пользу. Общался, наверное, только с коровами, да? – Майлз снисходительно улыбнулся. – Дорогой друг! Викторианское общество переживает свои предсмертные судороги. Эта девушка соревнуется на пять миль с препятствиями. С джентльменами! Сегодня в программе только скачки, а иногда они фехтуют. Все это происходит под присмотром благовоспитанных матрон и ее матушки. И новости о ней всего лишь на третьей странице каждого этого номера. – Он потряс на прощание газетными листками и встал. – Все, ты пообещал. Встретимся на месте. – С той же улыбкой он покинул библиотеку.
Генри был действительно поражен.
«Сегодня в пять в Беттери парке». – Донеслось из холла.
Входная дверь хлопнула.
Граф взялся за чай и за первый из пяти листков.
На третьей странице шла забавная карикатура на мисс Силтон. Она на лошади, мчится во весь опор и волосы как у леди Годивы закрывают все тело и круп животного. Похоже художник ей симпатизировал. Изображение смешное, но милое и не жестокое. Заголовок «Отчаянная дебютантка соревнуется наравне с джентльменами». Генри быстро прочел статью и потянулся за следующей. «Отчаянная дебютантка взялась за шпагу». Далее газета уже за прошлый, а не за позапрошлый год. «Храбрая леди участвует в полупрофессиональных скачках». Потом попытка все же раздуть уголек скандала. «Ветерок в голове и «Ветерок» ниже. Мисс С. снова на скачках». В последнем номере, уже пятая страница, полное поражение в битве за сенсацию: «Мисс Меган Силтон побеждает на скачках в пять миль с препятствиями в третий раз».
– Отлично. – Генри с досадой смял листки и отбросил их в сторону. Далась ему эта мисс Силтон. Граф и сам чувствовал, что как-то слишком разволновался. В той бальной зале было жарко. Настоящее пекло. Духота. Однако, сколь бы удовлетворительно не было это объяснение теоретически, на практике выходило следующее. Четыре года девушка исправно посещала все самые душные мероприятия светского сезона. Четыре года занималась с лошадьми. Четыре года периодически выигрывала у мужчин в различных соревнованиях. Да эта девушка одна из самых здоровых представительниц высшего общества. Но и это все не имело бы ни малейшего значения, если бы не взгляд, с которым она неотрывно смотрела на него, когда падала. Одновременно затуманенный и остекленевший взгляд, который Генри до сих пор, будто кожей ощущал.
Граф встрепенулся и посмотрел на часы. Нужно заняться делами, если он хочет успеть в Беттери парк вовремя.
***
Майлз неторопливо шагал в сторону своего дома. Улыбка давно сползла с его лица и теперь оно приобрело серьезное выражение. Он думал о девушке, мисс Силтон. И чем больше думал, тем более странным казался ему этот обморок и реакция Генри. Сам он был с мисс Силтон шапочно знаком. Он знал ее родителей. Не близко, но достаточно чтобы отметить их ум, хорошие манеры и некоторую оторванность от вихря, в который из раза в раз превращался светский сезон. То есть, конечно они не были затворниками, но жили своими проблемами, не превращаясь в голодных до сплетен лицемеров. Дочь ему представил сам лорд Николас на первом балу в этом сезоне. Состоялся приятнейший во всех отношениях танец. Потом Майлз уехал и не вспоминал о ней до самого возвращения. Она, казалось тоже отнеслась к знакомству вполне светски.
Почему он не знал ее раньше? Изгнание Генри повлияло и на его жизнь. Впрочем, совершенно сознательно. Как и затворник граф, Майлз воспользовался ситуацией. Он все равно не собирался жениться в ближайшее время. Балы и прочие увеселения никогда не играли в его жизни серьезной роли, поэтому он активно занимался финансами, своими немногочисленными землями и прочим. Конечно иногда он бывал в свете. Поддерживал связи, знакомился с дамами и танцевал. Наверняка мисс Силтон не раз попадалась ему на глаза, но отчетливо припомнить эти встречи виконт не мог. И все же по всему выходило, что девушка она интересная. А самое интересное во всем этом – реакция Генри.
На этой мысли Майлз снова расплылся в улыбке.
Глава 5.
Меган прошлась щеткой по волосам, поправила новую изумрудную амазонку и последний раз бросила взгляд в зеркало. Она готова к победе.
С того злополучного бала прошла неделя. Неделя тренировок, подготовки к новым скачкам и соблюдения жесткого врачебного режима. Родители высказались однозначно: либо она не переутомляется и сочетает верховую езду с отдыхом, либо не участвует в состязании. Девушка не видела причин бунтовать.
Конечно, скачки были не профессиональными. Конечно, джентльмены с такой неохотой принявшие ее вызов, изначально не рассматривали эту забаву как нечто серьезное. Просто развлечение в середине не самого увлекательного сезона. Но Меган это все очень нравилось. Дух соперничества, адреналин, вызов, и, что самое поразительное, полное отсутствие ревности со стороны этих великолепных наездников. Они восхищались ею, они ее поздравляли с победами, присылали ей цветы и становились преданными поклонниками. Они не преследовали ее и не навязывали свое общество. Все просто развлекались и были вроде как членами маленького закрытого клуба. Обладай Меган талантом к вышиванию, с такой же страстью посвящала бы себя закрытому женскому обществу и делала бы очаровательные подушечки с милыми собачками. Однако, Бог наделил ее другим даром, и, что естественно другой компанией. Все вроде начинали понимать, что человек должен занимать свое место в жизни, место Меган никто более не оспаривал.
Девушка спустилась в холл, забрала у дворецкого хлыст и присоединилась к родителям в карете. Отец мягко сжал ее руку.
– Ты в порядке, дочка? Слабости нет? – Конечно, он сам видел, что его дочь в отличной форме.
– Нет, папа, я прекрасно себя чувствую, не беспокойтесь.
Родители довольно переглянулись.
Карета мягко дернулась и покатила к Беттери парку.
– Ну что ж, милая, – леди Агата смотрела на дочь и улыбалась. – Покажи этим увальням, что значит настоящая грация и скорость.
Меган счастливо засмеялась.
– Не сомневайтесь!
***
В Беттери парке было прекрасно. День выдался теплым, но не жарким. Легкий ветерок скользил по траве, шевелил кроны раскидистых деревьев, застревал в дамских платьях и создавал приятную рябь на водной глади пруда. Усы джентльменов трепетали, птицы звонко чирикали, цветы источали яркое, сочное благоухание сладкого нектара. То был пик цветения, апогей летней красоты. Как никогда раньше Генри почувствовал себя связанным. Шейным платком, жилетом, цепочкой от карманных часов и еще сотней мелочей, которые не позволили бы ему отбросить в сторону цилиндр и упасть в траву. Просто лежать и смотреть в ярко-синее небо. Он просунул под шейный платок палец и немного оттянул, чтобы сделать большой глоток воздуха. Впереди показались люди.
Майлз встретил Генри на поляне, где с минуты на минуту должны были начаться скачки.
– Отлично, друг мой, ты пришел.
– Да, – Генри с трудом приходил в себя. Он все еще боролся с желанием броситься в траву и не был уверен, что уже победил. -прошу тебя, посвяти меня, глупого графа, в то, что здесь будет происходить. Я, знаешь ли, несколько отстал от жизни в плане прогрессивных увлечений молодежи.
– Конечно. Осмотрись для начала.
Генри повертел головой.
– Лошади, лимонад, куча народу, матроны по углам, щеголи и дебютантки. Это похоже на бал. – Он прищурился. – Лошади кажутся лишними.
Майлз улыбнулся.
– Ты становишься циничным.
– Возможно. Поляна не большая, как именно все организованно?
– Это скачки по парку. Там проложен маршрут с указателями. Вот карта. – Майлз протянул Генри большой листок где аккуратной девичьей рукой была расчерчена схема парка и подписаны указатели. – Наездники маршрут не знают, и не узнают до тех пор, пока не пройдут. Дороги здесь не самые лучшие, много препятствий. У каждого участника свой цвет. У мисс Силтон, зеленый. Она выезжает отсюда, – виконт не глядя ткнул пальцем в одну из дорожек, уходящих в глубь парка. – на каждом повороте ее ждет табличка зеленого цвета с указателем направления. Четыре участника проходят маршрут, практически не пересекаясь друг с другом, расстояние естественно у всех одинаковое. Здесь они появятся с четырёх разных сторон. Кто первый, тот победил. Последний выбывает. На его место приходит новый, но он уже не соревнуется, а участвует ради забавы. Всего четыре заезда и один победитель в конце. Понятно?
Генри задумчиво кивнул.
– В общих чертах. Кто сегодня участвует?
– Шорт, Саттон, Таунбридж и мисс Силтон. Двое последних соревнуются, остальные для массовки.
Генри удивленно вскинул брови.
– Хочешь сказать, что девушка соревнуется с Таунбриджем? Он великолепный наездник. Ты хочешь сказать, что в предыдущих заездах она не выбывала?!
Майлз смотрел на него с каким-то новым выражением.
Жалость?
– Генри, из предыдущих трех заездов она выиграла два.
Зрители зашевелились, собираясь у края поляны. Четыре прекрасных лошади и четыре великолепных наездника приготовились к скачкам. Молодые люди уже не видели и не слышали толпы. Они полностью сосредоточились на соревнованиях.
Перед командой ведущего Мегги и лорд Таунбридж пожали друг другу руки.
Прозвучал хлопок, и наездники умчались в глубь парка.
– Он пожал ей руку! – Генри сам не понял почему ему это не понравилось и пожал плечами. – Как-то слишком фамильярно, тебе не кажется, Майлз? Как-то стирает границы пола.
Майлз не в силах сдержаться, закатил глаза к прекрасному летнему небу.
– Ты просто аппендикс консерватизма на теле этого общества, друг мой. Ты здесь самая заскорузлая матрона. Смотри, вон там Дженнифер Лоуф. Возможно тебе не помешает хороший обморок какой-нибудь верной своему викторианскому поведению особы. Обдай ее холодом своей дьявольской красоты. Упади ее к своим ногам.
– Какие глупости. – Генри поморщился, между делом сверля проникновенным взглядом молодую особу. Однако, Дженнифер вертелась возле столика с лимонадом и слишком сосредоточенно ждала появления победителя, чтобы отвлечься на обмороки и подсластить графу горькую пилюлю.
– Ну все, – Генри отвел взгляд и усмехнутся, – мне конец!
– Что, не упала? – Майлз хохотнул. – Возможно ей нравится кто-то из участников, и девушка бережет свою обморочную энергию.
Генри между тем заметил родителей Меган и решил выразить восхищение их дочерью. Он не спеша подошел к ним и поклонился.
– Лорд и леди Силтон.
– Граф Чертон – Рад видеть вас. – Болеете за кого-то?
Лорд Силтон проявлял все известные Генри признаки нетерпения и граф был расположен простить ему такое поведение.
– За вашу дочь. – Он улыбнулся. – Очень храбрая девушка я только что с удовольствием узнал о ее прошлых победах.
Лорд и Леди Силтон расплылись в гордых улыбках. Агата от удовольствия активно замахала веером, пытаясь скрыть смущение.
– Да, наша девочка очень много тренировалась и заслужила этот приз. Но тихо… – Леди Силтон напрягла слух. Все-таки не зря она посещала все соревнования Меган. – Кто-то уже близко. – Она еще больше напряглась. – Ох нет, их двое. Двое участников совсем близко.
Тут уже всем стало очевидно, что гонка подходит к концу. Зрители еще усерднее завертели головами и, наконец, замерли, устремив взгляды на две расположенные рядом тропинки. Генри тронул Майлза за плечо.
– Твои прогнозы?
– Лошадь. – Майлз расплылся в довольной улыбке.
Пшеничные кудри взметнулись, вырвавшись из-под шляпки. В ту же секунду из соседнего выхода показался жеребец Таунбриджа. Герцог увидел Меган, которая только что отпустила вожжи и расхохотался.
– Мисс Силтон. – Таунбридж подъехал к Ветерку, – вы обскакали меня на пару секунд и это было великолепно. Позвольте в знак моего восхищения помочь вам спешиться и принести что-нибудь выпить.
Мегги улыбнулась. Она покраснела, волосы совсем растрепались и топорщились из-под сбитой набок шляпки, на лбу выступили капли пота.
– Конечно, герцог, вы меня почти обыграли. Поэтому, помимо всего перечисленного я даже разрешу вам посмотреть на мой кубок.
– Ну уж нет, – герцог спешился и подошел к Ветерку. – Не уничтожайте мое достоинство. Помощь и лимонад создадут видимость вашей хрупкости, вернув мне славу великого война. – Он помог Мегги спуститься и протянул девушке кубок, предусмотрительно переданный ему распорядителем скачек.
Раздались бурные аплодисменты.
– Что, герцог, проиграть женщине так позорно? – Мегги спросила тихо и серьезно.
– Нет, Мегги, – Таунбридж понизил голос почти до шепота и протянул кубок ей. – Позорно проиграть.
Девушка рассмеялась, счастливо и беззаботно. Кубок под крики и аплодисменты толпы она подняла над головой, а затем передала родителям.
– Вы прелесть, Таунбридж. – Он уже поворачивался к ней спиной.
– Не губите мою репутацию, леди. Принесу вам напитки.
«Прелесть, тоже мне! Хорошо никто не слышал» – герцог в некотором смятении брел к столику с напитками. Рядом вертелась восторженно-восхищенная Дженнифер Лоуф и это его немного приободрило.
Таунбридж принес лимонад и передал его победительнице с не меньшей торжественностью, чем кубок.
Генри и Майлз наблюдавшие всю эту сцену немного сбоку, но в непосредственной близости, переглянулись.
– Чудесная была бы пара? – Майлз улыбнулся. – Ну правда ведь они очень хорошо смотрятся вместе?
Генри пробормотал что-то, явно противоречащее словам друга, но не слишком разборчивое, чтобы оно было принято во внимание.
Наконец он решился.
– Ладно, раз уж я сюда пришел, надо выразить свое восхищение и поздравить леди.
Он начал продираться сквозь толпу, плотно обступившую мисс Силтон. На пребывающих со всех сторон поляны других участников скачки практически никто не обращал внимание.
Граф был уже совсем близко. Меган пила лимонад, принесенный Таунбриджем, и расточала толпе милые, победные улыбки.
И вот уже он следующий в очереди поцеловать ее ручку.
Меган отпила еще глоток. Гадость жуткая. Она немного устала и с удовольствием выпила бы чаю вместо этого пойла. В стакане явно не хватало льда.
Девушка подняла голову для следующего приветствия и увидела лед. Глаза мужчины были как два айсберга, синие, искрящиеся. На нее явственно повеяло ветерком.
Он что-то говорил, взгляд его лучился добротой и восхищением. А она стояла с открытым ртом (прямо чувствовала, что он открыт), глядя в его прекрасное лицо. Лицо графа Чертона. Хотя секунду назад оно было гораздо симпатичнее. Девушка отметила про себя, что не может сказать ни слова, что собеседник слился в единое целое со стоящим рядом Ветерком, и что этот кентавр тянет к ней руки… В конце концов в мире вообще не осталось ничего кроме его глаз.
Генри подошел к Мегги, поцеловал ее маленькую ручку и выразил искреннее восхищение. Она смотрела ему прямо в глаза и молчала. Точнее даже рот приоткрыла, так внимательно слушала. Лестно конечно, но мало похоже на осмысленный диалог. Мегги как-то странно смотрела одновременно на него и на свою лошадь. Генри мгновенно узнал этот взгляд, остекленевший и затуманенный. И в ту же секунду как он протянул к ней руки, девушка упала в его объятья.
Такова история о том, как мисс Меган Силтон второй раз в жизни упала в обморок.
Глава 6.
Граф Чертон, виконт Мортон и герцог Таунбридж находились в библиотеке виконта.
Скачки закончились скомканно.
Майлз все никак не мог изгнать картину поистине тициановского масштаба, что так и стояла перед его глазами.
На зеленой, искрящейся солнцем поляне под сенью раскидистых деревьев на коленях стоит Генри, держа в объятьях юную деву, только что лишившуюся чувств.
Вокруг бестолково бегают люди.
Кто-то подсовывает девушке нюхательную соль, кто-то машет веером, кто-то брызгает на лицо остатками лимонада. Кричат дамы, охают джентльмены, ржут лошади.