- -
- 100%
- +
1
Она позвонила в колокольчик и рассеянно огляделась.
Стоял майский день, лазурно-золотой нью-йоркский день, когда радость словно разлита в воздухе. Солнечные зайчики весело играли на молодых зеленых листочках и на стенах дома. Узкий, изящный, окруженный изгородью из аккуратно подстриженного кустарника, дом казался среди своих соседей забытым, сказочным уголком старого Нью-Йорка, тем более что отсюда не было видно небоскребов.
Для Эмили Ван Сейдем это действительно был Дом – дом ее детства. Только бы сестре не пришло в голову продать его. Хотя, конечно, с приобретением новых роскошных апартаментов все домашние хлопоты разом свалились бы с хорошеньких хрупких плечиков Дианы Ван Сейдем (вот уже четыре года как Дианы Уорд)… Эмили снова позвонила…
…и тут до нее дошло, что за это время кто-нибудь да должен был подойти к двери! Даже если прислуга в очередной раз сбежала, сама Диана не могла не услышать звонка. Они не договаривались идти вместе на собрание комитета; просто погода была такой чудесной, что Эмили решила прогуляться пешком до дома Дианы. Собрание было назначено на четыре; Эмили взглянула на часы – стрелки подбирались к указанному времени. По тихой улочке с шумом промчалось такси. Эмми еще раз позвонила – вдруг Диана наверху и не слышит; затем подергала дверь, но та, конечно, оказалась заперта. Очень может быть, подумала она, что Диана вовсе забыла про собрание – это вполне в ее духе. Эмми уже собралась было уходить, когда дверь робко скрипнула – и тут же распахнулась. На пороге стояла Диана – растрепанная, в одной рубашке; глаза ее были полны ужаса. Она втащила Эмми в дом и с грохотом захлопнула дверь.
– Эмми! – всхлипнула Ди. – Эмми, это не я! – и судорожно разрыдалась.
Этого не могло быть – но тем не менее было.
На полу в холле, раскинув руки, лежал человек.
Эмми шагнула ближе. Это был Гил Сэнфорд – могучий, красивый, всегда полный жизни… Всегда – только не сейчас. В широко распахнутых темных глазах застыло пустое, бессмысленное выражение; на груди белой рубашки расплылось красное пятно.
– Ди… Ди, что произошло?
Диана, пошатываясь, побрела к лестнице и села на ступеньку.
– Это не я! – повторила она, всхлипывая.
Когда-то давно – главным образом из желания, чтобы к ней относились не как к "богатой малышке", а как к надежному члену общества – Эмми окончила курсы оказания первой помощи. Она заставила себя приблизиться к Гилу Сэнфорду и взять его за запястье. Пульс не прощупывался. Алые пятна были повсюду – даже золотая булавка на галстуке забрызгана кровью.
Диана привстала на лестнице и прижалась к перилам:
– Эмми… он вправду мертв?
Эмми наконец удалось подняться. Она подошла к столику и оперлась на него обеими руками. Одно дело – курсы первой помощи; совсем другое – труп человека, к тому же знакомого…
– Да, – ответила она.
– Не может быть, – простонала Диана, – не может быть…
– И тем не менее …
Сестры молча смотрели на тело. Тишина в доме казалась оглушительной. Нужно взять себя в руки, думала Эмми, нужно что-то предпринять…
– Вызови врача, – внезапно сказала Диана. – Его номер – в моей красной книжке, рядом с телефоном. Вызови…
– Бессмысленно, – сдавленным голосом сказала Эмми. – Звать нужно полицию. Ди, что же все-таки случилось?
– Не знаю. – Диана снова опустилась на ступеньку, глядя на сестру сквозь прутья перил. – Что-то немыслимое… Я одевалась. Наверху. Я даже не знала, что он в доме. И вдруг я услышала… сперва мне показалось, что это выхлопы автомобиля. Но потом я поняла: это совсем другое. Выстрелы! Я сбежала вниз и увидела… – она снова разрыдалась, – увидела его! Он лежал… вот так, как сейчас! Эмми, может, он еще жив? Вызови врача, ради Бога!
– А где Дуг?
Эмми говорила о Дугласе Уорде – муже Дианы.
Ди судорожно сглотнула:
– На репетиции…
– Где именно?
– Не знаю… то есть, подожди, наверное, в отеле "Эдисон" – в танцзале или еще где-то…
– Ты знаешь номер телефона?
– Нет… он в телефонной книжке. Но… Ох, Эмми, я не верю, что Гил мертв! Почему ты не вызовешь врача?
– Сначала нужно вызвать полицию. Потом я попытаюсь дозвониться до Дуга…
– Но врач нужен мне! – выкрикнула Диана; ее трясло.
Это верно, подумала Эмми. Ближайший телефон в доме находился в кабинете Дуга.
– Хорошо, – сказала она и отважно двинулась вглубь дома, стараясь как можно ровней идти мимо недвижного тела Гила Сэнфорда.
Дверь в тесный кабинет Дуга оказалась открытой. Стены были уставлены книжными полками. У окна располагался огромный письменный стол, заваленный горами бумаг. Повсюду громоздились красные папки – сценарии. На краю стола стоял телефон. Эмми сняла трубку – и тут до нее дошло, что она не знает ни номера врача, ни номера отеля "Эдисон". Дуга вряд ли удастся разыскать быстро; лучше начать с доктора – Ди действительно нуждается в помощи… Она взяла красную записную книжку сестры, но не сразу вспомнила фамилию врача.
– Его зовут Уилсон, – донесся слабый голосок Ди, мелодичным эхом прокатившийся по безлюдному дому.
Эмми отыскала и набрала нужный номер. Приятный женский голос сообщил ей, что доктора нет дома, но он немедленно перезвонит, как только вернется.
Теперь – полиция…
– Ты дозвонилась до доктора Уилсона? – спросила с лестницы Диана. – Приготовь ему кофе. Я ужасно себя чувствую!
Я – не лучше, мрачно подумала Эмми, но ответила:
– Он вот-вот придет.
Итак, полиция. Снова – приятный вежливый голос, на сей раз мужской. Эмми назвала адрес Дугласа Уорда и сказала:
– Здесь лежит человек. Его, наверное, застрелили. Он мертв.
– Ясно. Оставайтесь на месте. Мы прибудем через несколько минут. И никого не выпускайте из дому!
"И никого не выпускайте из дому"…
Ужас охватил Эмми. Она рывком обернулась к двери:
– Ди, в доме есть кто-нибудь?
– Нет…
– Ты уверена?
– Конечно. Слуги уволены. Да и кто бы мог сюда войти? Двери-то заперты…
Гил, к примеру, вошел, подумала Эмми; но в трубку сказала:
– Нас здесь только двое: миссис Уорд и…
– Машина уже выехала, – перебил приятный голос.
Эмми поблагодарила и повесила трубку.
– Диана! Как Гил попал в дом?
– Не знаю! Я его не впускала! Ох, Эмми, видимо кто-то пришел вместе с ним и… убил его… и ушел. Я не вижу другого объяснения.
– Я тоже, – медленно произнесла Эмми, но мысли ее начали проясняться. Если Гил застрелился, где-то должен быть пистолет. Если же он не стрелял в себя сам, значит, это сделал кто-то другой. Это было ясно, как день… Эмми выбежала из кабинета, намериваясь спросить у сестры, не видела ли та пистолета, но Дианы уже не было на лестнице. Эмми быстро оглядела холл, ступеньки – оружия нигде не было. Вместо того, чтобы звонить Дугласу, Эмми зачем-то обошла вокруг тела Гила Сэнфорда, стараясь не глядеть в лицо, которое всегда было таким улыбчивым, таким обаятельным, так радостно сияло в присутствии хорошенькой женщины… Она поднялась наверх, уверенная, что Диана отправилась в свою комнату.
Так оно и было. Ди, путаясь в оборках, натягивала пеньюар из розового шелка с пеной кружев, более напоминающий бальное платье.
– Я как раз начала одеваться, когда услышала выстрелы. Ох, Эмми, это было ужасно! Я оставалась тут с ним минут пятнадцать, наверное, – но кажется, что целую вечность! Когда приедет доктор?
– Не знаю. Ди, а пистолет? Ты видела пистолет?
Диана замерла, наполовину просунув руку в пенно-розовый рукав; голубые глаза ее расширились и уставились на Эмми.
Диана всегда была красива, ошеломляюще красива – золотые волосы, тонкое, нежное личико, хрупкий и беззащитный облик. Однако она была сильна, как лошадь; но чтобы угадать в Диане эту силу, нужно было знать ее так, как знала Эмми. Истерические рыдания не оставили на ее веках и следа красноты или припухлости. За хорошеньким личиком, за наивными голубыми глазками скрывался быстрый, трезвый, расчетливый ум.
– Значит, его застрелили! – произнесла она.
– Я не нашла пистолета.
– Так давай искать!
Диана опрометью выбежала из комнаты и бросилась вниз по лестнице; Эмми еле поспевала за ней.
Сестры кружили в поисках оружия, изо всех сил стараясь не глядеть на мертвое лицо Гила. Обыскав холл, они принялись за гардероб и длинную, узкую прихожую. Все было тщетно.
– Это бессмысленно, – сказала наконец Эмми. – Если он застрелился, пистолет должен быть под… под ним. Если же его застрелили, то убийца унес оружие с собой.
– Нет! – закричала Диана. – Нет, говорю же тебе! Это не я! Я его не убивала! Я же сказала тебе сразу, едва ты вошла!
– Но ты подумала о том, что его убили!
– Не знаю, о чем я подумала! Я не думала об убийстве, пока ты не спросила, где пистолет. Честно, не думала! Я вообще ничего не соображаю. Только одно: это не я. Эмми, а ты можешь посмотреть… ну, под ним…
– Нет, – отрезала Эмми.
– Ну ладно, тогда я сама.
Не медля ни секунды, не собираясь с силами, Диана метнулась назад в холл, – шуршание шелка и кружев, летящие волосы, – склонилась над Гилом и попыталась поднять безжизненное тело за плечи; затем обернулась к сестре:
– Тебе придется помочь. Он такой тяжелый…
Эмми постепенно начинала соображать:
– Этого нельзя делать, Ди. Они же сказали: ничего не трогать.
– Кто – они? – блеснули голубые глаза Дианы.
– Полиция. Они сейчас будут здесь.
– Но пистолет… он же должен где-то быть! Я хочу его найти!
Она снова склонилась над Гилом и обхватила его за плечи. Эмми подбежала к ней:
– Ди, не надо! Ты перемажешься кровью.
– Но вдруг это был мой пистолет! – Диана задыхалась, но не оставляла попыток приподнять тело.
– Твой?.. – У Эмми пересохло в горле. – Но, Ди, ты же говоришь, что не убивала его!
– Говорю. Не убивала.
– Но… я не знала, что у тебя есть пистолет.
– Разумеется, у меня есть пистолет, – Ди тяжело дышала. – Если женщина живет в большом городе, у нее должны быть хоть какие-то средства самообороны. Почему бы мне не обзавестись пистолетом?
Эмми твердо положила ладони на хрупкие плечи сестры:
– Послушай, Ди. Тебе стоит прямо сейчас посмотреть, на месте ли твой пистолет. И если его там нет…
– Ты вызвала полицию. Они вот-вот приедут. Если они найдут мой пистолет, будет поздно: они решат, что это я его убила… – Диана внезапно выпустила из рук тяжелое тело Гила и без сил опустилась на колени. – И зачем только я появлялась с ним на людях!
Эмми чуть было не сказала: "Кто с ним только не появлялся на людях!" Гил Сэнфорд был едва ли не профессиональным дамским угодником. Вместо этого она произнесла:
– Теперь это неважно.
– Для полиции – важно. Всякий сплетник в Нью-Йорке скажет, что он был моим любовником, что мы поссорились, и что… Я должна найти пистолет, неужели ты не понимаешь?!
В этом, пожалуй, был здравый смысл. Хотя Гила Сэнфорда видели со многими девушками, он тем не менее постоянно и повсюду сопровождал Диану с тех пор, как пьеса Дуга была принята для постановки, и он стал пропадать на репетициях, а потом – на отборе актеров в Нью-Хейвене, Атлантик-Сити, Филадельфии. Так что Диану и впрямь чересчур часто видели в компании Гила – обеды, театры, ужины, танцевальные вечера и так далее. Не мудрено, что Диана Ван Сейдем Уорд стала предметом всеобщего любопытства и, как она справедливо заметила, мишенью для сплетен.
– Где ты обычно хранишь пистолет? – спросила Эмми.
– Наверху, в спальне. – Диана нахмурилась. – По-моему, я положила его в маленький письменный стол, что сразу за дверью. Да. Эмми, найди его. Поскорее!
Полицейский сказал: "Мы прибудем через несколько минут". Эмми вихрем взлетела по узкой, крутой лестнице в спальню Дианы. Письменный стол в стиле ампир стоял прямо за дверью – изящный, с глянцевой патиной. Эмми отбросила крышку – и застыла в растерянности.
Она думала, что хорошо знает сестру, но все же не ожидала увидеть столь чудовищного беспорядка. Ящики ломились от бумаг: письма, афишки, объявления, записки, пригласительные билеты… Эмми перерыла все, пытаясь наощупь найти пистолет – но тщетно. Один ящичек был закрыт, и из него торчал ключ, повернув который, Эмми обнаружила поразительный контраст с тем, что видела доселе. Здесь все было в безупречном порядке: большая чековая книжка Дианы; заколотая скрепкой стопка корешков от оплаченных счетов; папка с аккуратной надписью "Неоплаченные счета"; карандаши, резинки, ручки, промокательная бумага… Этот ящик наводил на мысль о рабочем месте идеальной секретарши.
Но пистолета не было и здесь. Эмми повернулась – и больно ударилась локтем об еще один образчик педантичности Ди в денежных вопросах: электрическую счетную машинку, стоящую на приземистом столике рядом с письменным столом.
Подобное отношение к деньгам было оборотной стороной беспечной натуры Дианы. Еще школьницей она всегда скрупулезно проверяла собственные счета, прежде чем отправить их адвокату, который тогда опекал сестер Ван Сейдем. Вообще-то де-юре за них отвечал отчим, но фактически опекуном являлся семейный адвокат. Да и теперь в ресторанах Диана самым тщательным образом изучала счет, не упуская ни малейшей ошибки.
Однако пистолет – не деньги, и куда Диана его сунула – одному Богу известно. Эмми рывком распахнула дверь огромного гардероба. По обыкновению Дианы, самые роскошные меха, до сих пор не отправленные на хранение, в живописном беспорядке свисали с благоухающих, обтянутых бархатом плечиков или попросту с крючков. Среди шуб Эмми увидела и несколько платьев – тоже безумно дорогих и невероятно измятых. Целые полки были забиты шляпными коробками и разномастными сумочками, но Эмми некогда было рыться в этом ералаше. Из одной коробки кокетливо свисал чулок… Она захлопнула дверь, открыла другую – тот же чудовищный кавардак: на этот раз преимущественно платья вперемешку с пеньюарами и шикарными, но донельзя измятыми ночными кофточками… Следующая дверь вела в ванную, выложенную розовой плиткой, со множеством зеркал. Там у Эмми окончательно опустились руки. Дорожки талька на полу; повсюду – чулки, комбинации, мокрые полотенца; разбитая баночка солей для ванн – в мраморном умывальнике с позолоченными кранами… а может, и золотыми, подумала Эмми. Она вспомнила, как сестра говорила ей, что потрясающе отделала ванную – мрамором и золотом. Эмми, помнится, тогда содрогнулась, а Ди потешалась над ней…
Но пистолета не было и здесь.
Эмми вернулась в спальню сестры и услышала внизу громкие голоса – приехала полиция. Она бросила поиски и медленно направилась к лестнице. Спускаясь, увидела, что какой-то человек в синей форме бежит от распахнутой входной двери на улицу, к полицейской машине. До этого момента Эмми словно видела страшный сон; да, она понимала, что Гил мертв, но только появление людей в форме – которых она сама же и вызвала, – поставило на тело, лежащее под лестницей, ледяную печать реальности.
Один из полицейских обернулся на звук ее шагов:
– А, вы – сестра миссис Уорд. Мисс?..
– Ван Сейдем, – произнесла Диана вмиг окаменевшими губами. – Эмили Ван Сейдем.
Она увидела, что первый полицейский, сидя в машине прижимает к губам какой-то черный предмет – похоже, радиотелефон. Сообщает об убийстве?
Эмми присела на ступеньку. Ди сидела на скамеечке в холле, прекрасная, печальная и беззащитная. Кружева на рукаве были выпачканы кровью. Эмми мысленно взмолилась, чтобы полиция этого не заметила.
Полицейский учтиво сказал, что им предстоит много работы, поэтому будет лучше, если молодые леди пройдут в другую комнату.
– И пожалуйста, оставайтесь там, пока мы вас не позовем, – вежливо, но веско добавил он.
Взгляд голубых глаз Дианы внезапно стал холодным и жестким:
– Вы намерены нас допрашивать?
– Я… э-э-э… ну да, разумеется. То есть, когда вернется лейтенант…
– Мне нужен адвокат, – отчеканила Диана. – Я имею право воспользоваться услугами адвоката.
Полицейский растерянно заморгал. Его явно изумили металлические нотки в голосе юной красотки, которая всего несколько секунд назад выглядела перепуганной и беспомощной.
– Да, мадам, разумеется, – кивнул он наконец. – Если хотите пригласить адвоката – вы в своем праве.
Диана поднялась:
– Отлично. Эмми, идем. В кабинет Дуга. Кстати, ты ему звонила?
– Нет еще. Мы сейчас…
– О ком вы говорите? – вмешался полицейский.
Эмми вдруг осознала, как это чудовищно – вести разговоры рядом с телом Гила. Она направилась в кабинет, бросив через плечо:
– Дуглас Уорд – супруг миссис Уорд.
– Где он сейчас? У себя в офисе? – Полицейский поднялся за ними на несколько ступенек. Диана больно сжала локоть Эмми. Та снова ответила:
– Нет, он на репетиции. Дуглас Уорд, драматург. В четверг у него должна состояться премьера.
– А-а, – понимающе протянул полицейский. – Театр…
В его голосе Эмми почудились двусмысленные нотки. Ее всегда поражало, что даже сейчас некоторые люди продолжают считать, будто люди театра (а также художники и писатели) непременно должны вести сумбурную, не вполне добропорядочную жизнь. Неужели трудно понять, недоумевала она, что успеха добиваются только великие труженики; они-то и есть опора общества?!..
– Могу ли я ему позвонить? – сухо осведомилась она.
– Да, конечно, – растерянно сказал полицейский и добавил: – Конечно, мадам.
Дверь кабинета наконец-то отделила сестер от представителей закона, но до Дуга они так и не дозвонились. В отеле "Эдисон" его не оказалось; наконец, Эмми удалось вызвать к телефону примадонну труппы – Коррину Харрис. Неподражаемым, низким с легкой хрипотцой голосом Коррина сказала, что Дуглас вышел перекусить в какой-то ресторанчик по соседству, и пообещала передать ему, чтобы перезвонил домой, как только вернется. Но что-то в голосе Эмми насторожило чуткое ухо актрисы:
– Что-нибудь случилось?
Рано или поздно она все равно узнает, подумала Эмми.
– Да, – пустым, механическим голосом ответила она. – В Гила Сэнфорда стреляли. Он убит. Здесь, в доме Дуга…
Она осеклась, потому что в трубке раздался какой-то грохот, а потом настала абсолютная тишина; не было даже гудков.
Эмми не сразу повесила трубку. Впрочем, реакция актрисы не слишком встревожила ее и даже не удивила. Вероятно, Коррина Харрис хорошо знала Дуга, и страшное известие выбило ее из колеи. Лишь бы она не упала в обморок, мельком подумала Эмми. Это могло привлечь внимание репортеров еще до того, как… А до чего, собственно? – спросила она себя.
– Коррина была помолвлена с Гилом, – сказала Диана. – Он сказал мне об этом по телефону. Вчера.
2
– О, Господи, – сказала Эмми.
Если Гил был помолвлен с Корриной Харрис, никто уже не посмеет сказать, что он был любовником Ди. Позже она поняла, что это не совсем так. Просто в тот момент она не могла мыслить последовательно.
– Давай позвоним Бигэму, – возбужденно сказала Диана. – Полицейский сказал, что я могу вызвать адвоката. Он тотчас приедет.
Кларенс Бигэм когда-то был опекуном Эмми и Дианы; он и сейчас оставался их поверенным. Это был пожилой, тщедушный и очень мягкий человек.
Однако Бигэма не оказалось в городе.
– Ах, как жаль! – воскликнула Эмми в телефонную трубку. – А когда же он вернется?
– Не знаю, – ответила девушка на том конце провода. – Он сейчас в Риме, улаживает вопрос с имением. Я могу позвонить ему, если хотите…
– Нет, нет, нам нужна помощь прямо сейчас. Подождите минуточку, пожалуйста… – Эмми обернулась к Диане. – Он в Риме. Как ты думаешь, что, если позвать Сэнди Путнэма? Он сейчас работает у мистера Бигэма. Он хороший адвокат, и мы его знаем.
Хорошенькое личико Дианы омрачилось.
– Не знаю… Сэнди всегда меня недолюбливал… по крайней мере, мне так кажется…
– Глупости! Он отличный адвокат, и мы знаем его тысячу лет, и он… – Эмми прикусила язык, едва не сказав: "Он сделает все, чтобы помочь тебе выпутаться из этой истории". Вместо этого она произнесла: – В общем, я предлагаю позвонить ему.
– Ладно, – нехотя согласилась Диана.
Эмми быстро набрала нужный номер. На Сэнди Путнэма у нее было больше надежды, чем на старика Бигэма… если речь действительно идет об убийстве. Сэнди молод, и он – настоящий борец. Именно это и нужно Диане. Она попросила к телефону мистера Путнэма. Наконец в трубке послышался знакомый голос:
– Алло?
– Сэнди, это Эмми…
– Я узнал тебя, – радостно откликнулся Сэнди. – Привет, Эмми. Как поживаешь?
– Мы попали в беду. То есть… – Она снова осеклась. – Гил Сэнфорд мертв. Он в доме Ди. Полиция уже здесь.
Повисла недолгая пауза. Затем Сэнди сказал:
– Это убийство или самоубийство?
– Мы не знаем. И они не знают. Сэнди, нас собираются допрашивать.
– Хорошо. Я сейчас буду. Пока ничего не говорите. Я приеду на метро, это быстрей, чем такси. Где Дуг?
– На репетиции. Точней, вышел поесть. Он еще не знает.
– Ничего не говорите! – повторил Сэнди и повесил трубку.
Эмми глубоко вздохнула и опустилась на стул. Как все-таки здорово, когда есть человек, который понимает все с полуслова.
– Он приедет? – спросила Диана.
– Конечно.
– Это же ужас как далеко. В самом конце Уолл-стрит.
– Но ближе, чем Рим.
Диана внимательно посмотрела на нее:
– Тебе всегда нравился Сэнди. Странно, что вы… что между вами никогда ничего не было.
Эмми слышала голоса внизу, но слов разобрать не могла. Казалось, что несколько человек говорят одновременно. Видимо, подъехали еще полицейские – должно быть, из отдела по расследованию убийств. Она чувствовала огромное облегчение от того, что Сэнди уже в пути.
Диана тоже напряженно вслушивалась, повернувшись к двери. Эмми невольно вспомнила, как впервые увидела Сэнди. Она была на два года младше Дианы, но первый выход в свет сестры совершили вместе. Эмми мечтала о том, чтобы ее сопровождал Дуг, но его заполучила Ди. И тогда кто-то привел Сэнди – в качестве эскорта для Эмми. Он тогда только-только закончил колледж. Она словно наяву увидела, как они с Сэнди стоят рядышком, Эмми опирается на его руку, ее ладошка слегка дрожит. А прямо перед ними в зал входят Ди и Дуглас. Когда настал черед Ди делать реверанс, она присела так низко, что у Эмми дух захватило. Ей показалось, что сестра не сможет выпрямиться и шлепнется прямо на пол. Сэнди явно подумал то же самое и пробормотал: "Черт, сейчас она плюхнется на задницу," – но тут же опомнился и, красный как рак, в полной растерянности обернулся к Эмми: "Ох, извини!" И она, забыв обо всех правилах приличия, прыснула, как девчонка. Тем временем Ди, как ни в чем не бывало, выпрямилась, опираясь на ладонь Дуга. Настала очередь Эмми. Она с превеликой осторожностью присела в глубоком реверансе и с легкостью встала на ноги, благодаря надежной руке Сэнди, обтянутой белой перчаткой…
Все это вдруг показалось Эмми воспоминаниями далекого детства; чего только не случилось с тех пор… Ди выскочила замуж за Дуга едва ли не в тот же день, как распрощалась со школой. Несмотря на муки ревности – детской ревности, как она полагала теперь, – Эмми достало гордости как ни в чем не бывало веселиться на свадьбе в качестве подружки невесты, – и сестры остались так же близки друг другу, как и до замужества Дианы. Из-за двери донесся шум. Эмми показалось, что она слышит щелчки фотоаппаратов. Она глянула на часы: почти пять. Неужели всего только час прошел с того момента, как она позвонила в дверь и перепуганная до смерти Диана впустила ее?
– Я так и знала, – раздраженно произнесла Ди, – что Сэнди будет добираться сюда целую вечность. Хоть бы Коррина пришла в себя и разыскала Дуга.
– Я удивилась, что они с Гилом были помолвлены. Неожиданно, правда?
– Не совсем. Он сообщил мне об этом по телефону. Сказал, что в свое время они с Корриной собирались пожениться; потом между ними что-то произошло и отношения прекратились. А на репетициях у Дуга они снова начали встречаться, и все вспыхнуло с новой силой, и не успел он сообразить, что к чему, – это его слова, – как оказалось, что они уже обручены.
– Не успел сообразить? – В этих словах что-то было не так. Эмми озадаченно сдвинула брови. – Но, если бы Гил не хотел обручаться с ней, то не стал бы этого делать?
– Конечно. Просто, мне кажется, он выразился так, потому что чувствовал себя в некотором роде… ну, что ли, виноватым передо мной. Он был так предан мне всю зиму, но, если честно, мне было совсем наплевать, женись он хоть на дюжине девиц одновременно. Он просто обманывал себя, – Диана нахмурилась, – внушал себе, будто я… будто я в него влюблена. Хочешь жениться на Коррине, так и женись, мне-то что… Но где же Дуг? Когда он позвонит или придет? И что они делают там, в холле?