Колыбель мироздания: Падение

Поручив дело, Аскольд быстро удалился, а след за ним последовал и Октиан, почуяв что-то неладное.

Присев за стол, Аскольд обратился к Октиану:

– Возрадуйся, завтра наступит день, которого ты ждешь. Завтра будет бал.

Октиан, перебирая и разделяя овощи в блюде, отсортировывая их на другой край тарелки, заявил:

– Увы. Но раз Мира с Рави сейчас не со мной, то пойти мне будет не с кем.

– А вот тут ты ошибаешься.

– То есть? – с интересом смотря на Аскольда, спросил Октиан.

– Мне тут одна птичка напела, что дочке нашего командующего Лоуренса, в день, когда состоится бал, исполнится целых шестнадцать лет. А ранее, когда её отец спрашивал, что она хочет в подарок, девушка скромно заявила своему отцу, что в честь Дня рождения она хотела бы пойти на бал и даже просила его разрешения. Но, увы, судя, по скромному мнению Лоуренса, все местные являются голодранцами, не достойными сопровождать его дочь. И как отец, я могу его понять. Так что сопровождающего кавалера у неё не нашлось. И вот поэтому мой бравый командующий на днях попросил меня найти для неё достойного кавалера. И, сдаётся мне, что ты вполне мог бы им стать. Ты ведь пригласишь сию персону на бал? Ну, что скажешь?

– Постой-ка, то есть, когда ты приглашал меня погостить, ты уже заранее это планировал?

– Да ну, что ты. Я ведь не мог знать, что твои спутницы так скоро уйдут. У меня была парочка кандидатур, но раз ты в данное время свободен и ваши интересы совпадают, то почему бы и нет. Пригласи её на бал, а там и познакомитесь. Дочка-то у него красавица, видать, вся пошла в мать. Но учти, не обижай её, хоть она и стала совершеннолетней, но её отец тебе спуску не даст, если вдруг с ней что-то произойдет.

– Ну ты…

– Да я так, к слову.

– Папочка, а когда мне можно будет на бал? Годиков через шесть? – спросила Эвилин.

– Лет через двадцать, – моментально ответил Аскольд, даже не поперхнувшись вином, которое пил.

Услышав это, Октиан усмехнулся в голос.

– А мама тоже пойдёт на бал? – спросила Эвилин.

– Да, обязательно.

Затем Аскольд, обращаясь к служанке сказал:

– Мария, сходи наверх и проведай Жанетт. Что-то её долго нет, не случилось ли чего?

– Как пожелаете.

Выйдя из столовой, она направилась в покои господ.

Подойдя к двери и постучавшись, она ждала дозволения войти, но тут служанка услышал, как что-то разбилось. Заволновавшись, она слегка приоткрыла дверь и в манере своего тихого голоса обратилась:

– Госпожа, это Мария. Я пришла проведать вас по наставлению господина и услышала странный шум. С вами всё хорошо?

Но ответа она не услышала. Проходя всё дальше в комнату, она заметила лишь как Жанетт, сидя возле зеркала, спорила сама с собой.

«О чём она говорит?» – подумала Мария и, подойдя ближе, окликнула её еще раз:

– Госпожа, с вами всё хоро… – и тут перед её глазами предстало нечто тёмное, находившееся по ту сторону зеркала. Испугавшись Мария упала на пол.

Заметив её, Жанетт обернулась и, прежде чем Мария успела крикнуть, нечто, обитавшее в зеркале, переместилось из зеркальной плоскости в тело Жанетт и заставило её замолчать, закрыв ей рот одной лишь силой мысли. Охваченная чувством страха, Мария попыталась убежать, однако дверь резко захлопнулась, а когда Жанетт приподняла руку, Марию тоже начало приподнимать в воздух. Паря в воздухе, не способная даже и шелохнуться, она, сильно испугавшись, заплакала, так как отчетливо видела жажду убийства в глазах Жанетт. И тут голова Марии непроизвольно, против её воли, начала поворачиваться в противоположную сторону.

– Госпожа, прошу Вас, умоляю, не надо! – попыталась она вразумить свою госпожу, но не смогла выдавить и слова, поскольку её уста будто накрепко сшили.

Начиная подходить к Марии, Жанетт внезапно, слегка наклонившись, судорожно ухватилась одной рукой за голову, а другой перекрыв ладонью глаз, взбешённо вскрикнула:

– Хватит. Перестань!

И тут до ушей Марии донёсся низкий голос, жутко отдающийся эхом:

– Она посмела прервать наш разговор и будет за это наказана.

Корчась в агонии, Жанетт силой воли выпрямившись, поправила свою осанку и, слегка пропуская руки посмотрела, на Марию.

Пытаясь хоть как-то вырваться, Мария увидела, что половина лица её госпожи была сильно перекошена и даже искажена. Другая сторона была точно такой же, какой и прежде. А вот та, вторая половина, покрывшись некой черной дымкой, выглядела просто ужасно. Но даже при всём этом, имея такое ужасное искажение внешности, эстетика глаза тёмной половины, завораживала её до глубины души. Он пристально всматривался в Марию, а она в свою очередь не могла оторвать свой взгляд от этого чарующего глаза. Ярко-белый зрачок, с светящейся радужкой цвета синевы неба, находившейся вокруг черной непроглядной склеры. Всматриваясь на него, Мария невольно погрузилась в некое состояние гипноза.

Заметив, что Мария, перестала сопротивляться, Жанетт легким движением руки плавно опустила её на пол, и та в свою очередь, покорно стоя на месте, ожидала дальнейшего распоряжения. И тут вновь послышался этот жуткий голос, который повелевая ей, молвил:

– Сейчас, выйдя из комнаты, ты пойдешь к лестнице и оступившись, упадёшь с высоты и сломаешь себе шею.

Развернувшись, Мария начала идти к двери, и тут Жанетт сказала:

– Стой, не надо. Остановись.

Заставив Марию остановиться, Эго меж делом спросил:

– И зачем же? Зачем тебе спасать её? Это же ведь она, да? Та, что украдкой и с нежностью смотрит на твоего мужа.

– Даже если и так, она ничего не сделала ничего дурного! Тем более, она мне не соперница.

– Неужели ты простишь её? А ведь я хотел, чтобы ты в кои то веки выпустила пар.

– Постой. Ты знал? Ты знал, что она придёт именно сейчас, не так ли? Тогда почему не предупредил меня?

– Да. Я предвидел её появление. И это, как раз-таки и входило в мои планы. Хоть смерть простой служанки ничего для меня не значит, однако Аскольд непременно начнёт действовать и тогда…

Жанетт прервала слова Эго, внезапно высказавшись:

– Ни слова больше. Хорошо. Я согласна.

– Что?

– Я всё сделаю. Так что не впутывай его раньше времени, дай ему еще немного насладиться спокойной жизнью, хотя бы пару дней.

– Что я слышу, неужели влюбленность взяла над тобой вверх? И ты успела полюбить его? Так вот что называют иронией судьбы. Ты ведь прекрасно знаешь, что он…

– Довольно. Он мой муж! И отец моей дочери.

– Вот значит, как ты запела. Что ж, ладно. Хочешь, чтобы я сжалился над ним, воля твоя. Однако, дальнейшая его судьба, будет зависеть только от тебя и от твоих действий. И если ты вздумаешь перечить, я тут же оборву его нити судьбы.

– Я поняла. Так что прошу.

– А что с девой? Мне сжалиться над ней?

– Да.

– Так и быть. В качестве дополнительной награды, пока я её не трону и лишь сотру ей память. Можешь не волноваться, когда она проснется, то не будет помнить ничего из того, что она тут увидела. Пусть поживет еще, а там посмотрим.

Прикоснувшись к Марии через руку Жанетт, Эго изменил и поправил ей память и она, как ни в чём не бывало вышла из комнаты, и направилась в комнаты отдыха для слуг.

И перед тем, как из выйти из тела Жанетт, Эго направляя её обратно к зеркалу, напомнил ей:

– Помни. Я всегда наблюдаю за тобой. Выполни свою часть договора, и я обещаю: ни он, ни твоё чада не пострадает, даю тебе слово. – после чего, Эго вылетел из тела Жанетт и, входя обратно в зеркало, растворился в нём.

Сделав глубокий вздох, Жанетт всмотревшись в зеркало, изменила выражение своего лица на более бодрое и веселое, и вышла из комнаты.