Пепельные сердца

Пролог. Наставник и ученик.

– Давным-давно, в далекой древности кто-то отворил Великие Врата Миров, откуда в наш мир хлынули бесчисленные легионы порождений тьмы. И дабы спасти сей мир от демонов, предводитель рыцарей ордена света по имени – Шрайк объединил свои силы с повелителем договоров – небесным королём – Айносом, чтобы раз и навсегда запечатать эти врата.

Рассказывая историю, мужчина внезапно закашлялся и ненадолго прервался. Взяв протянутую ему чашу с водой, он сделал несколько глотков и лишь затем, не спеша продолжил.

– Началось великое противостояние, где земля оросилась кровью тысячей утраченных жизней, вознеся горы трупов до небес. Само небо окрасилось алым, а тучи заплакали кровавыми слезами. Ценой жизней бесчисленного количества подданных Айноса и Шрайка, демонов всё же смогли оттеснить обратно к вратам. Однако в решающий момент запечатывания врат один из повелителей демонов нанёс королю Айносу дюжину смертельных ранений прямо в источник праны, его жизненной энергии. Поняв, что его дни сочтены, Айнос передал Шрайку остатки своих сил и знаний, чтобы он завершил начатое. Наделённый могуществом и мудростью Айноса, Шрайк в тот же час обернулся величайшим драконом света. Изрыгая из пасти саму суть стихии света, он прогнал всю тьму обратно во врата и запечатал их навеки. И тем самым завершил возложенную на него миссию…

– Ну и? Почему Вы замолчали, наставник? Что же было дальше? – с интересом спросил юноша в лохмотьях, сидя возле костра.

Но его наставник не обращал на его слова внимания, покуда его разум был встревожен тем, что юноша, чуть не оборонил миску с похлёбкой на землю во время рассказа. Предостерегая своего ученика, он сказал:

– Ты смотри это, не вырони свой ужин. Ешь не спеша и аккуратно. Потеряешь свою порцию, будешь спать голодным. Я ведь уже говорил тебе, что добавки не будет.

– Ох да, простите наставник, – широко улыбнулся юноша.

Аккуратно отложив миску в сторону, он вновь принялся, капризничать.

– Ну всё. Можете больше об этом не волноваться. А теперь продолжайте историю, наставник.

– Может, на сегодня хватит? Нам ведь завтра рано вставать и продолжать путь.

– Ну уж нет. Мне же не заснуть, если не узнаю продолжение. А ведь Вы сами пообещали мне днём, что расскажете хорошую историю.

И как бы мужчина ни отнекивался, юноша продолжал донимать его расспросами и уговорами и в конце, он все же согласился.

– Ну, тогда устраивайся поудобнее и внимательно слушай.

– О! Наставник, погодите немножко, – внезапно высказался юноша.

– Ну что на этот раз? – устало спросил мужчина, глядя на то, как его собеседник, вновь взяв миску с едой, начал быстро ухлестывать похлёбку.

Доев свою порцию, юноша быстро ополоснул посуду холодной водой и побежал в сторону леса. Немного погодя он притащил заранее заготовленные им ветки, а затем и небольшую копну сена. Аккуратно расстелив одно, потом другое, он в миг смастерил себе подобие кровати, улегся и укрылся плащом, который на днях подарил ему наставник. Обустроившись поудобнее, юноша навострил уши и наконец-таки сказал:

– Ну всё, я готов. Можете начинать.

– А не слишком ли ты хорошо обустроился? – с ухмылкой спросил его наставник.

– А что? Я что-то не так сделал? Вы же сами говорили, устраиваться поудобнее, разве нет? – с удивлением переспросил его юноша.

– М-да, и то верно, – почесав затылок согласился мужчина.

– Ну же, наставник, не томите, продолжайте уже историю. Я и так из кожи вон лез весь день, помогая вам с добычей ингредиентов. И всё потому, что хотел услышать от Вас историю на ночь. Я не могу спокойно спать, пока не услышу какой-нибудь рассказ. Ведь мама всегда рассказывала мне что-нибудь перед сном, вот я и привык засыпать под её ласковый голос.

– Ну, я тебе ни мать и ни отец, – отчуждённо выразился мужчина, перемащивая дрова в костре.

– Но Вы же мой наставник, а значит, не чужой человек.

Услышав ответ юноши, мужчина мельком даже радостно улыбнулся, а его ученик продолжил капризничать.

– Ну же, прошу, давайте уже рассказ, наставник. А то такими темпами и утро может настать.

– Хорошо-хорошо, – согласился мужчина.

Смотря на звездное небо, он продолжил уже начатую историю.

– После смерти небесного короля Айноса началась борьба за его трон. У короля не было наследников, как таковых, его трон пустовал на протяжении десятилетий. И вот со временем начали появляться те, кто захотел занять его трон, дабы самим править магической крепостью, что парила в небе, называемой простым людом Небесной Твердыней.

– О! Злодеи появились? – с любопытством спросил юноша, перебивая рассказ наставника, за что он осуждающе посмотрел на своего ученика.

– Ах, да-да-да, – промямлил юноша, скрещивая указательные пальцы перед губами. – Всё, молчу.

Его наставник повел бровью и, посмотрев на него суровыми глазами, якобы намекнул, что такое больше не должно повториться, а затем продолжил:

– … И хоть претендентов на трон было много, однако самый верный ученик короля Айноса, архимаг Нейрил, выступил против каждого из них. Все утверждали, что небесный король Айнос погиб, но Нейрил каждый раз категорически отрицал эти факты. Архимаг свято верил, что его наставник и король не умер, и что однажды он вернется на своё законное место. А когда он услышал пророчество о своем короле от одного просвещенного пророка, он воодушевился и выступил против всех узурпаторов, посягавших на трон его короля. Ведь в пророчестве говорилось: «Повелитель договоров – небесный король Айнос возродится! И, вернувшись на своё законное место, он станет светочем надежды для всего мира волшебства и магии». Веря в это пророчество как в нечто святое, Нейрил противостоял в борьбе за наследие своего наставника. Защищая престол, Нейрил оборвал не мало жизней всех тех, кто осмеливался называть себя небесным королём. И вскоре имя архимага прогремело по всему свету, а сам он стал известен как Лучезарный Нейрил, поскольку за столетия жизни, он отточил магию настолько, что достиг высшего понятия глубин волшебства. Каждое его заклятие, будь оно простым или высшим, стало излучать сияющий лучезарный свет.

Взбудораженный рассказом, юноша вскочил и приподнимая руку вверх, хотел было что-то спросить или высказать, но благо вовремя опомнившись, улегся обратно, ожидая дальнейший рассказ.

– Первое время Нейрил руководил Небесной Твердыней самостоятельно, но вскоре после очередного предсказания от пророка о своем короле он собрал вокруг себя группу выдающихся представителей волшебства и магии и обучил их по одной стезе своих познаний. Вместе они образовали совет восьми, поскольку в продолжении пророчества было сказано: «Лишь одному из восьми выдающихся представителей Небесной Твердыни дозволено узреть истину, что приведёт к королю». И по решению совета они оставили трон пустовать до тех времён, пока один из них не приведет законного короля на его престол. Сами же построили огромную Белую Башню, которая стала местом для совета откуда совет Лучезарных и по сей день руководит Небесной Твердыней, представляя всю мощь магической крепости, за что их нарекли Лучезарными регентами Небесного короля.

Рассказывая историю, мужчина заметил, что его ученик уже еле сдерживался, чтобы что-то спросить и высказать. Пытаясь не смотреть в его сторону, мужчина продолжил:

– С момента создания совета каждый год один из Лучезарных отправлялся в странствие по миру на поиски своего короля. Так прошли годы, десятилетия и даже столетия, времена сменялись, появлялись всё новые и новые страны и государства, которые рано или поздно погрязали в коррупции, междоусобицах и войнах. И каждую из этих стран медленно, но верно поглощала великая империя, которой правил бессмертный император Мередор. Но, как бы там ни было, дела людей на земле не особо-то волновали совет Лучезарных, ведь их родина была в безопасности, паря высоко в небесах. А их главной проблемой были поиски. За всё это время, за бесчисленными количествами странствий и скитаний по всему свету Лучезарным так и не удалось найти и ниточки, ведущей их к королю, а состав совета менялся, и не раз, и не два, а целых семьдесят раз. И вот, несколько тысячелетий спустя, только Нейрил оставался неизменным представителем совета восьми, но отчужденный и забывающий облик своего короля за тысячи лет, а совет уже не верил в пророчество, но никто не осмеливался это высказать Нейрилу. И поэтому поиски короля стали, скорее, скитанием, а не поисками.

Тут юноша, не выдержав, спросил:

– Наставник, так Вы Лучезарный?

– Что? Откуда… – растерявшись, спросил мужчина.

– Так Вы сами это упоминали, при нашей первой встрече. Говорили, что мне не стоит Вас бояться, ибо Вы Лучезарный маг. Но тогда, я даже и понятия не имел, что это значит и не придал этому особого значения.

– Вот как? А я и забыл про это за месяц странствий с тобой. Как же беспечно с моей стороны ляпнуть такое.

– Так значит, Вы ищете своего короля? А могу ли им быть я? Ведь Вы сами говорили, что ведёте меня на парящую в небе магическую крепость.

– Нет-нет. Ты не можешь быть небесным королём, это просто невозможно. Ха-ха-ха.

Слыша усмешку наставника, юноша надул щеки и пробубнил:

– Ну и жестокий же Вы, наставник Роланд. Мне что, и помечтать нельзя?

– Ой, прости-прости. Я просто не ожидал, что ты такое ляпнешь, – обмолвился Лучезарный маг Роланд.

И тут юноша, вновь воспряв духом, спросил:

– О! Постойте-ка. Если Вы Лучезарный маг, то это значит, что Вы немерено сильны, да? А кто сильнее Вы или Нейрил? И куда вообще делся Шрайк? А еще…

Не выдержав поток вопросов, Роланд быстро произнёс заклинание сна: «Кальвиус!» – и юноша, тут же камнем упав на свою самодельную кровать, заснул.

– Наверное надо было с самого начала, так поступить. Хотя нет, это чересчур дико, даже для меня. Но всё же, как же хорошо… Покой и тишина.

Глубоко вздохнув, Роланд радостно посмотрел на горизонт любуясь ночным простором.

Глава 1. Осколки воспоминаний.

***

Мне часто снится один и тот же сон. В этом сне сплывают как хорошие, так и плохие моменты из моего прошлого. И вот, в очередной раз этот сон накрыл меня с головой.

В сумерках мы с мамой возвращались домой, не спеша спускаясь с гор, при этом собрав полную корзину лечебных трав и растений. Не уверен, сколько тогда мне было, лет десять или же одиннадцать? Точно и не вспомню. Но тот день накрепко отпечатался в моей памяти.

Ночь медленно опускалась на долину, окутывая её своей тёмной вуалью и легкой осенней прохладой. Но как ни странно, этой темноты, я не боялся. Ведь моё солнце, моя мама была рядом со мной и, держа меня за руку, тепло улыбалась.

Сколько себя помню, я всегда ходил за ней по пятам и пытался помогать ей во всём. Но всё же всю тяжелую работу она, конечно, же брала на себя, отдавая мне лишь маленькие поручения.

Мама занималась зельеварением и создавала различные лечебные эликсиры и снадобья, поэтому от неё всегда приятно пахло цветами и растениями, что мне очень сильно нравилось.

Она каждую ночь радостно рассказывала мне о моём отце. А говорила она о нём с такой теплотой и любовью, что я невольно представлял его этаким могучим рыцарем, которые иногда приходили защищать нашу деревню от монстров и разбойников.

Сам-то я особо не помнил своего отца, но, по словам матери, унаследовал его глаза бледно-янтарного цвета, а также его пышные пепельные волосы. В своих рассказах она часто подмечала то, каким талантливым он был. Говорила, что он обладал некой таинственной силой, благодаря которой мог обернуть день в ночь и наоборот.

Мне нравились её рассказы, ведь в них она говорила, что однажды мой отец придёт и заберёт нас отсюда, из этой проклятой деревни, в которой нас считали за прокажённых и даже за осквернённых.

Нередко бывали случаи, когда на нас злобно поглядывали со стороны, а иногда местные даже бросались камнями и палками стоило нам показаться в деревне.

Будучи ребёнком, я не понимал, почему эти люди такие злобные и жестокие, когда моя мама вылечила стольких из этой деревни. Но они всё так же продолжали сторониться нас и обзываться за спиной.

Они называли маму ведьмой и даже грешницей, а меня и вовсе считали исчадием ада. Хоть я и был ребёнком, но их слова так сильно ранили меня, что я до сих пор иногда, слышу их разгневанные голоса, сопровождающиеся бранными словами.

Поначалу я только плакался, ябедничая маме, что взрослые не пускают со мной играть своих детей, называя меня белым демоном. На что мама, гладя меня по голове, ласково говорила:

– Ну какой же ты демон. Посмотри, какой ты хорошенький. В твоих глазах лучится солнце, а волосы пышные и мягкие, словно облачко. Никакой ты не демон, ты ангел, что озарил мою жизнь.

Её слова и тёплая улыбка всегда успокаивали и подбадривали меня, и я вовсе забывал о том, почему плачу.

Вскоре я перестал ходить в эту деревню в попытках играть с детворой, ведь эти злобные люди никогда не пускали своих детей. Поэтому друзей как таковых у меня не было. Весь мой мир был ограничен окраиной деревни и высокими горами, куда мы часто ходили за цветами и травами так же, как и сегодня. Я вовсе не был против такой жизни, ведь мама всегда была рядом. Но всё же она хотела уйти отсюда, туда, где был мой отец.

И вот, когда мы спускались с горы в очередной раз, повсюду в деревне мелькали маленькие яркие огоньки, которые медленно пританцовывали в ночном просторе.

– Мама, мама, посмотри. Там такие красивые огоньки, – сказал я на радостях взглянув на маму.

Но вопреки моему веселому голосу мама вовсе не обрадовалась. Её лицо побледнело и даже исказилось этаким страхом. На мгновение она так сильно сжала мою ладонь, что я невольно застонал от боли.

– Ой, прости, сынок. Я сделала тебе больно? – заволновалась она.

– Нет, пустяки.

Я улыбнулся ей, пересилив боль, и она тут же с облегчением выдохнула, положив руку к сердцу.

– Кайлеб, сынок, послушай маму. Сейчас нам надо идти очень тихо и осторожно, хорошо? Ты ведь меня понял?

– Да, хорошо, – не спрашивая причину, тут же согласился я.

***

Проснувшись с первыми лучами солнца, я оглянулся по сторонам, наставника рядом не было. «Он что, вообще не спит?» – подумал я, слегка позёвывая.

Умывшись и позавтракав, я собрал свои вещи и пошёл искать Роланда. Заметил я его, конечно, не сразу, хоть он и был не особенно далеко от нашего лагеря. Он бродил возле небольшого озера и что-то разглядывал.

Направляясь к нему, я обратил внимание, что он выглядел весьма взволнованным и даже обескураженным.

Заметив моё присутствие он, обернувшись ко мне, сказал:

– О! Кайлеб. Так ты проснулся?

– Да, и давно, – расплылся я в самодовольной улыбке.

Но Роланду сейчас явно было не до разговоров. Показывая мне странные следы лап возле водоёма и след огромных когтей на поваленных деревьях, он сказал:

– Нам надо поторопиться. Эти твари уже рядом. Они выследили нас. Сегодня или завтра они точно нападут. Ведь в тёмном лесу солнечного света попросту нет. Свет не просачивается туда из-за высоких вековых деревьев. А это им только на руку.

– Но чьи это следы? И что за твари такие нас преследуют? – поинтересовался я.

В ответ была лишь строгая команда:

– Нам пора выдвигаться! Я всё объясню тебе по дороге. Ну же идём!

Глава 2. Тёмный лес.

Долго ли коротко ли мы шли по тёмному лесу, постоянно оглядываясь по сторонам, я точно уже и не знаю, поскольку я окончательно потерял ход времени. Здесь, среди плотно заросших вековых деревьев, было совсем не понятно, день сейчас или вечер. Как вообще в этом лесу можно было понять, куда мы идём и сколько времени уже в пути. А мой наставник постоянно к чему-то прислушивался, прислоняя ухо к часто встречающимся на пути серым деревьям. Что именно он там слышал, я так и не смог понять.

– Наставник Роланд, думаю, уже вечереет. Нам стоило бы уже остановиться и разбить лагерь. Что скажете?

– Нет. Сейчас только полдень, но ты не переживай! Половину пути мы уже успешно прошли. Осталось ещё столько же.

– Аааааа, – устало выдохнул я, осознав, что придётся идти дальше. – Полдень? Половина пути?.. И как Вы смогли всё это определить? Неужто Вам деревья это подсказали? – бросил я колкую шутку, однако Роланд тут же молча согласился со мной.

«Да ладно! Что, правда, что ли? Он что, друид? Странно… разве наставник не был магом?» – подумал я, приподняв брови от удивления.

– Вы это что, серьёзно? – переспросил я.

– Конечно. Это ведь волшебный лес, и, само собой, деревья тут тоже волшебные. Ну или хотя бы особенные.

– Вот оно что! Теперь-то я всё понял.

– Ну и что же ты понял?

– Ну-у…

Тут Роланд чуть призадумался, а затем, строго посмотрев на меня, спросил:

– Ты ведь не подумал, что я какой-то там друид, неправда ли?

– Да чтоб мне пусто было. Нет, конечно, – соврал я, скрестив пальцы руки за спиной.

– Ну, тогда ладно, – сказал он и снова прислонился к очередному серому дереву, начиная прислушиваться.

И тут внезапно Роланд настороженно произнёс:

– Они идут! И уже почти догнали нас. Нам надо поскорее найти укрытие.

Голос наставника был встревоженным и даже напуганным, но я не совсем понимал, кто или что нас преследует.

Взбудораженно оглядевшись по сторонам, Роланд вдруг прямо просиял от радости.

– Смотри, Кайлеб, тут растёт ивовая хура! Нам необычайно повезло, кажись, госпожа удача всё ещё с нами. Здесь-то мы и можем укрыться от этих тварей.

Ухватив меня за котомку, как какого-то котёнка, он поспешил в сторону высокого, чёрного и очень ветвисто-колючего дерева. Осторожно доведя меня до ствола, он тут же обернулся и, вытянув руку вперёд, произнёс:

– Оккультатио вентус.

После его слов тут же отовсюду подул сияющий зелёным цветом ветер и начал резвиться там, где недавно стояли мы.

– Это должно спутать им следы, а теперь…

Прикоснувшись к дереву, Роланд закрыл глаза и начал очень быстро что-то бормотать себе под нос. И хоть на этот раз я и не разобрал его слов, но это явно было очередное заклинание. Вдруг дерево озарилось и засияло зелёным цветом, подобно тому странному зелёному ветру. Наполненное этим свечением дерево будто бы ожило, оно заскрипело и затрещало, а после и вовсе обвилось вокруг нас в кольцо, как гремучая змея, что почуяла опасность.

– Наставник… – я хотел было кое-что у него спросить, однако он тут же на меня цыкнул, издавая приглушённый звук.

– Тихо! Они уже тут, – прошептал он.

Немного погодя послышалось потрескивание ветвей и шуршание сухих листьев, после чего последовало тихое рычание. Роланд посмотрел на меня и медленно приставил палец к губе, тем самым намекая, что сейчас нужно быть тише воды и нише травы. Затаив дыхание, я устремил свой взор через колючие ветви дерева и попытался разглядеть существ, что так неистово преследовали нас. И вот мгновение спустя я всё же смог мельком рассмотреть одного из них.

Внешне эта тварь была похожа на смесь нескольких существ: лань, волка и орла. И как бы странно это ни было, но её позвонковые кости, насквозь пронзая плоть монстра, сильно выпирали из его тела. Даже густая длинная белоснежно-кровавая шерсть не могла скрыть эти заострённые кости. Его телосложение в основном было волчьим, а вот голова больше напоминала череп лани, с небольшими острыми рогами, однако пасть всё же была как у волка с кучей острых, словно бритва зубов. Глаз в глазницах и вовсе не было, виднелись лишь тусклые тлеющие свечения красного оттенка. А на спине монстра красовались аккуратно сложенные крылья, того же окраса, что и шерсть.

Но даже при таких ужасных очертаниях в нём было что-то манящее, что-то умиляющее мой взор. Казалось, если приглядеться, он, хоть и по-своему, но был более чем прекрасным созданием. Поэтому я, смотря на него, несколько позабылся и тихо произнёс:

– Как красиво!

Тут-то эти монстры и услышали меня. Обернувшись в нашу сторону, они начали злобно рычать, показывая свой жуткий оскал.

– Твою ж мать! – взбудоражено произнёс Роланд и тут же ухватился за корень дерева, внутри которого мы скрывались.

Монстры устремились в атаку, а Роланд начал отбиваться от них, извивающимся как змей деревом. Каждый из монстров отличался особой прытью, за которой заколдованное дерево не поспевало.

Стоя позади наставника, я почувствовал себя несколько виноватым, ведь если бы не я, то монстры могли потерять наш след, а мы продолжили бы свой путь.

Я сорвал несколько созревших плодов с дерева и начал бросаться ими в тварей, чтобы хоть как-то помочь наставнику. И тут плоды вдруг начали взрываться, и более того, одного из монстров даже задело этим взрывом. Я воодушевлённо посмотрел на своего наставника, однако радости в ответ не увидел. На его лице было волнение, а может, и тревога. Впопыхах он что-то крикнул мне, однако я не расслышал его.

– Что Вы сказали?

– Живо брось этот плод. Немедленно.

И тут раздался очень громкий и резкий звук, из-за которого я перестал что-либо понимать. В ушах стоял дикий звон, который мешал, услышать дальнейшие крики наставника. Резко теряя равновесие, я начал падать камнем вниз головой. Абсолютно всё вокруг меня начало размываться и терять свои очертания. Мои веки потяжелели, и я постепенно начал закрывать глаза, пока мои очи не накрыла тьма…

Глава 3. Сон.

Я вновь погрузился в этот сон…

***

Огоньки плавно резвились по всей деревне, кружась в медленном танце, а затем один из огоньков, увеличиваясь, воспылал ярче всех. Глядя на эти огоньки, я так радовался, думая, что к нам в деревню пришли феи из маминых рассказов, но мама почему-то была не в восторге.

Держа меня за руку, мама слегка усилила свою хватку, а затем, нервно цокнув, сказала:

– Вот ж гады, чтоб им пусто было!

Я всё гадал, почему мама вдруг ни с того ни с сего, переменилась во взгляде и начала ругаться. Сколько себя помню, она всегда была очень спокойной и доброй, однако сейчас мама выглядела весьма разгневанной и, более того, очень сердитой, так что я не решился спросить у неё, в чём всё-таки дело.

До деревни было уже рукой подать, но мы слегка замедлили движение, начиная подкрадываться. Тихо и бесшумно приблизившись к нашему дому, мы узрели безумие, что творилось в деревне. И тут-то я понял, что все эти огоньки были отнюдь не феями – это были факелы на руках у разбойников, а самый яркий из огоньков был загоревшимся домом.

Согнав всех местных жителей в центр деревни, разбойники глумились над бедными крестьянами, которым нечем было защититься. Сами же разбойники с ног до головы были экипированы в крепкие кожаные доспехи и у каждого в руках было по железному или стальному мечу.

Разбойники таскали женщин за волосы и прилюдно порочили их на глазах у всей деревни, а тех, кто пытался заступиться за них, тут же жестоко убивали, рассекая им плоть сверкающим лезвием меча. Но некоторые всё же воздерживались от убийств, однако участь тех бедолаг, оставшихся в живых, была не лучше быстрой смерти. Их жестоко избивали и калечили забавы ради. Казалось, им это даже нравилось, они учиняли такое зверство и ликовали. Их бранные словечки разрывали ночную тишину, проносясь по всей округе.

– Нелюди! – буквально шёпотом, с презрением высказалась мама.

Хоть она и пыталась казаться сильной рядом со мной, но её дрожащая, как осиновый лист, рука буквально передавала мне чувство её страха перед ними.

Пока разбойники глумились и потешались над бедными людьми, мы незаметно проскользнули в наш дом. Зайдя внутрь, мы тут же обнаружили, что вся наша мебель и вещи перевернуты вверх тормашками.

– Кто-то явно здесь что-то выискивал, – прошептала мама, начиная копаться в разбросанных вещах.

Она рьяно и упорно что-то искала среди всей этой горы разбросанных вещей, а я тем временем начал поглядывать на улицу через небольшую щель в двери, следя за разбойниками.

Я смотрел на всё это зверство, но у меня не дрогнул и нерв. То ли присутствие матери придавало мне спокойствия, а то ли из-за того, что я уже, будучи ребёнком, был таким чёрствым. Я и сам не понимал почему, но я вовсе не боялся. «Со мной что-то не так?», – подумал я продолжая следить за происходящим.

И тут один из разбойников, который сильно отличался от других своим внешним видом и крутым нравом, начал орать на старосту нашей деревни, недовольно пиная мешки с пшеницей.

– Эй старик, ну что за дела? Неужели это весь ваш урожай? Вы что, не готовитесь к зиме? А?!

– Ну-у так… еще с десяток дней… до… начала сбора урожая, – трясясь от страха, кое-как выговорил избитый до посинения пожилой человек.