Изгои Марса

Глава 10

Джерри перестал сопротивляться, подчинившись неизбежному. И вдруг, к своему изумлению, он услышал низкий грудной голос, странно ему знакомый. Это был голос Найши.

– Сними плащ, Джет, – сказала она, – и разрежь веревки. Люди моего брата ушли.

Плащ сдернули с головы Джерри, он заморгал, привыкая к яркому свету висевшей над ним лампы, и размял затекшие члены. Он находился в небольшом помещении – видимо, это была туалетная комната сестры Тоора.

Кряжистый бронзовокожий стражник стоял рядом с ним, другой сторожил у двери. Сама Найша стояла перед землянином и смотрела на него.

– Надеюсь, мои люди не причинили тебе вреда, – заботливо проговорила она. – Они торопились и действовали по моему приказу, чтобы спасти тебе жизнь. Опасность миновала, но твоей жизни все еще угрожают. Если поступишь, как я скажу, может быть, мне удастся спасти тебя.

– Ты необыкновенно добра, – ответил Джерри. – Что я должен сделать?

– Люди Тоора обыскивают дворец – да и весь город – в поисках тебя. Я догадалась, что ты попытаешься бежать через балкон, и послала двоих доверенных людей следить за тобой и доставить тебя ко мне невредимым, но лишенным возможности бежать. И очень хорошо, что я так поступила, потому что минуту спустя солдаты Тоора вошли в мои покои и обыскали балкон. Я сказала им, что не видела тебя – что было правдой, – и поэтому они не стали обыскивать туалетную комнату. У меня есть план, как тебе покинуть дворец, но для этого нужно полностью изменить твою внешность.

Подойдя к столику, она выбрала две склянки и протянула их Джерри.

– Это, – сказала она, указывая на первую, – окрасит твои волосы в черный цвет. А вот это, – она указала на вторую склянку, – придаст твоей коже такой же оттенок, как у моих стражников. Я выйду, а они помогут тебе.

Найша ушла, а стражники помогли Джерри раздеться догола. Затем один из них принялся втирать краску в его светлые волосы, а другой намазывал кожу коричневой жидкостью. Глянув в полированное золотое зеркало, Джерри изумился своему преображению – он стал внешне таким же представителем бронзовой расы, как эти двое.

Стражник принес ему шорты, серый покров из грубой ткани и пару серых сапог – одежду раба. Быстро одевшись, Джерри снова оглядел себя в зеркале. Он выглядел точно так же, как тысячи бронзовокожих рабов, трудившихся во дворце. На всех его вещах была небольшая оранжево-синяя эмблема, говорившая, что и вещи, и тот, кто их носит, – собственность новилы Найши. Джерри переложил содержимое своего кошеля в серый кошель, висевший у пояса, и превращение завершилось.

Один из стражников вышел, и в комнату тут же вошла Найша. Отпустив второго стражника, она взглянула на Джерри.

– Твоя маскировка безукоризненна, – объявила она после тщательного осмотра. – Теперь тебя зовут Гудо, ты мой раб и вскоре будешь отправлен отсюда вместе с полусотней моих рабов, которые должны работать на новом канале, что строится по приказу вила Нумина. Каждый рабовладелец Кальсивара должен отправить на строительство одну десятую своих рабов-мужчин – работать там в течение сениля, то есть одной десятой марсианского года. По счастливому совпадению, рабы отправятся сегодня, чтобы сменить тех, кто работал на строительстве весь предыдущий сениль, а теперь вернется в мои поместья.

– Ваше высочество так добры, – пробормотал Джерри.

– В конце сениля, – продолжала Найша, – тебя вернут в мое загородное поместье на канале Корвид. Там я буду ждать тебя, и там мы обсудим твое будущее. Прошу тебя, пойми – я поступаю так не из чистого альтруизма или бескорыстной дружбы. Я скорее соглашусь видеть тебя мертвым, чем в объятьях другой. У тебя будет целый сениль, чтобы подумать над этим.

Она говорила так спокойно, что Джерри с трудом мог поверить, будто эта же девушка сегодня вечером то ласкала его, то царапала. Найша отдала ему три полные склянки – одну с черной краской, одну с коричневой, а третью с прозрачной жидкостью.

– Тебе может понадобиться изменить свою внешность, – пояснила она. – Капля этой жидкости, добавленная в тазик с водой, образует раствор, который мгновенно вернет твоей коже и волосам первоначальный цвет. Сейчас тебя уведут. Ты уходишь к опасности, быть может, к смерти, хотя – Дэза свидетель – я сделала все, что могла, чтобы спасти тебя. – Найша придвинулась ближе. – Не мог бы ты… обнять меня, сжать в своих объятиях хоть на секунду? Коснуться губами моих губ, лишь один разок… и по собственной воле? Сениль – это такой долгий срок… Если судьба отнимет тебя у меня, мне останется хотя бы это воспоминание…

– Я охотно сделаю это, Найша, – ответил он, подкрепляя свои слова действиями. – Мне по душе твоя прямота. Ты редкостная девушка. Жаль, что любви нельзя приказать, как рабу, или подозвать ее к ноге, как псара.

– Знаю, – отвечала она и, отвернувшись, позвала стражников. Когда они вошли, Найша сказала: – Вы знаете, что должны сделать. Выполняйте немедленно.

– Пошли, Гудо, – сказал стражник, взяв Джерри за руку.

– Прощайте, ваше высочество, – сказал Джерри.

– Прощай. Я всегда буду любить тебя, – отвечала она, провожая его долгим взглядом, в котором горело желание.

И землянин вышел из комнаты, шагая между двумя солдатами.

Через множество комнат и коридоров его провели в большое помещение, где ждал отряд бронзовокожих, одетых в серое рабов под охраной белокожих воинов. Писец записал новое имя Джерри и имя его хозяйки, а затем его присоединили к остальным.

Они стояли там долго, и все время прибывали новые рабы. Наконец Джерри заметил какое-то движение в дальнем конце помещения. Он увидел, что группа солдат пишет красной краской номера на лбах у рабов и толкает их ногами вперед в отверстие в стене.

Джерри это сильно озадачило, но, когда пришла его очередь, загадка прояснилась. Со свежим номером на лбу его толкнули в черную дыру. Джерри полетел круто вниз, с нарастающим ускорением скользя по трубе четырех футов диаметром.

Вначале его несло по бесконечным спиралям, затем спуск стал прямым, почти отвесным. Постепенно уклон снижался, замедляя его движение, пока наконец Джерри не вылетел под навес низкого сарая и не приземлился в обитом войлоком желобе. Тут двое стражников подхватили его, глянули на его номер и передали третьему стражнику, который провел землянина к отряду рабов, ожидавших своей участи.

При тусклом свете дальней луны – ближняя, более яркая, уже зашла – Джерри разглядел, что они находятся на пристани, выходящей на канал. У причала, прямо напротив землянина, стояло диковинного вида судно. Оно было длинное, с низкой осадкой и очертаниями палубных надстроек напоминало китобойную шхуну, только все надстройки были из прозрачных блоков, просвеченных изнутри сиянием баридиевых ламп. Но самым странным в судне был его двигатель, надводная часть которого состояла из восьми пар металлических суставчатых ног, завершавшихся перепонками. Судно явно плавало по воде наподобие утки.

Минуту спустя Джерри сам увидел, как это происходит, – мимо пристани проплыло такое же судно, и землянина изумили скорость и гладкость хода, которую сообщали марсианскому судну эти перепончатые лапы.

Рабы долго торчали на пристани, дрожа от холода, но наконец их загнали на судно и поместили в нескольких больших кубриках, обогревавшихся тепловым шаром, который стоял посередине каждого кубрика.

Рабы сразу устремились к шару, стараясь отвоевать местечко поближе к его благословенному теплу. Джерри, утомленный своими приключениями и ослабленный раной, удовольствовался тем, что свернулся калачиком у самой стены и закрыл глаза.

Глава 11

Джерри разбудили пинком в ребра. Над ним стоял стражник.

– Пора есть, раб, – проворчал он.

За стражником гуськом шли рабы и несли большие подносы с едой и питьем. Еда оказалась похлебкой из рыбы, мяса и овощей, нарезанных мелкими кусочками и приправленных перцем. Питьем было вездесущее пульчо. Джерри управился с похлебкой по примеру своих товарищей – выпил жижу и пальцами выбрал гущу. Затем он небольшими глотками выпил порцию пульчо и отдал пустую посуду рабам с подносами.

Тепловой шар выключили, но его с успехом заменяло солнце, которое было уже на полпути к зениту.

Джерри поднялся и с любопытством глянул на пейзаж за бортом. С одной стороны канала высилась стена, через равные расстояния увенчанная башенками. По стене расхаживали часовые. С другой стороны ряды террас спускались к одному каналу и поднимались к другому. Террасы были покрыты возделанными садами и огородами, тут и там в зелени мелькали круглые здания – видимо, жилища марсианских земледельцев.

Предназначение этих трех каналов, занимавших одно русло, было очевидным. Два верхних и внешних канала орошали тянувшиеся под ними террасы. Само русло было шириной около пятнадцати миль, каждый канал – в милю шириной, а система террас – шесть миль.

Каналы кишели судами всех размеров и мастей. Большие суда, как и то, на котором плыли рабы, приводились в ход механическими перепончатыми лапами, у меньших были паруса или весла, как у каноэ. Маленькие суда в основном занимались рыбной ловлей, используя сети, лески и гарпуны. Джерри с изумлением заметил, что рыбаки то и дело, взяв сеть или гарпун, сходят с лодок и расхаживают прямо по воде.

Он подошел ближе к борту и лишь тогда разглядел, что на ногах у рыбаков надувные башмаки, на которых они с легкостью скользят по водной глади, точно опытные конькобежцы по льду.

Солнце дошло до зенита, когда судно с рабами приблизилось к пересечению каналов. Джерри прикинул, что они находятся где-то поблизости от экватора, и убедился в этом, глянув на свою тень – она почти исчезла. Пересечение тройных каналов достигалось тем, что два верхних канала соединялись четырьмя виадуками, образуя квадрат. Эти виадуки, каждый в пятнадцать миль длиной и милю шириной, огромными арками возвышались над террасами и двумя пересекавшимися дренажными каналами.

Судно повернуло налево в дальнем поперечном канале, несколько миль плыло, огибая стену, и наконец причалило к пристани. Распахнулись двери, и стражники выгнали рабов на причал, где их передали другому отряду стражников, который явно ожидал их прибытия. Здесь офицер взял списки и устроил перекличку.

После этого рабов провели через туннель в стене, и они вышли на довольно хрупкую деревянную платформу в двух милях над землей. Прямо под ними был пустой центральный канал строящегося тройного канала.

Это громадное русло тянулось на север, насколько хватало глаз. Джерри видел людей, трудившихся на террасах – террасы выравнивали до нужного уровня. Само русло в этих местах было уже готово.

Вниз с платформы к самому дну русла тянулась дорога из упругой красно-бурой резины, которую поддерживали стальные тросы; у ее начала стояли сорокаместные экипажи.

Под присмотром стражников рабы усаживались в седла, и, когда все расселись, экипажи помчались вниз по трясущейся и колышущейся дороге.

Несмотря на искусность водителя, экипаж, в котором везли Джерри, наверняка опрокинулся бы в зиявшую внизу бездну, если б не страховочные сети из тросов по обе стороны дороги. Землянин вздохнул с облегчением, когда экипаж оказался на твердой земле. Они были в сухом русле центрального канала. Русло было из гладкого, словно выскобленного камня, и тут уже многоногие экипажи показали всю свою прыть. Берега каналов и террасы, заполненные рабочими, вихрем пролетали мимо.

Миля за милей мчались назад безводный канал и нагие террасы, и тянулось это монотонное зрелище до середины дня. Затем экипажи вдруг сбросили скорость, и Джерри впервые увидал, как ведется рытье марсианского канала.

Вначале ему почудились два ряда исполинских животных, которые буквой V расходились из центра канала, с рычанием грызя и терзая стену из земли, песка и камня, высившуюся перед ними. Но тут же он разглядел, что это не звери, а машины с металлическими суставчатыми ногами и могучими стальными «челюстями». Эти громадные механизмы, управляемые лишь одним рабом, восседавшим в седле водителя, грызли и глотали, пока не заполняли до отказа свои объемистые «желудки». Тогда они разворачивались и карабкались вверх по берегам, чтобы исчезнуть за гребнем и вернуться пустыми и еще более прожорливыми.

Между машинами находились вооруженные надсмотрщики, наблюдавшие за работой, – все на маленьких шестиногих экипажах.

За прожорливыми копателями шли другие машины, похожей формы и тоже с суставчатыми ногами, но с отвисшими «нижними челюстями», которые напоминали гигантскую лопату. С оглушительным шумом эти «челюсти» скребли, скоблили, долбили остатки камня, разглаживая изрытое дно русла. Наглотавшись щебня, они, как и копатели, выходили из ряда и взбирались вверх по берегу, чтобы избавиться от добычи, а другие, пустые, занимали их место.

Немного позади фронта работ, на свежевыровненной террасе, по обе стороны от центрального канала, располагался рабочий лагерь – около тысячи больших круглых шатров из меховых шкур, которые ночью удерживали тепло.

Экипаж, в котором ехал Джерри, повернул и пополз вверх по правому берегу – прямо к лагерю. За ним последовали еще девять экипажей, а остальные двинулись к левому берегу.

Они остановились у шатра, перед которым на висячем диване сидел человек в оранжево-черной дворянской одежде. Офицер передал ему стопку бумаг; человек нехотя просмотрел ее, вернул офицеру и махнул рукой.

Стражники велели всем рабам выбираться из седел. Затем их построили колоннами и повели через лагерь вверх по склону террасы до самого гребня. Там колонны перешли через временный мост, переброшенный на стальных тросах через пустой верхний канал. Неподалеку, были еще четыре таких моста, предназначенных для машин-копателей, которые беспрестанно сновали по этим мостам. Они выгружали свою добычу очень простым способом – разинув до предела «челюсти», опустив их к самой земле и задрав металлический «огузок». После этого машины разворачивались и отправлялись назад, за новой добычей.

Джерри и его спутникам выдали инструменты и сразу поставили на работу – разгребать и выравнивать кучи щебня из опорожненных копателей. Инструмент представлял собой массивный шест около восьми футов длиной, с толстым железным диском на конце. Вначале им нужно было, как мотыгой или скребком, разгребать щебень, а потом, держа тяжелое древко вертикально, утрамбовывать разровненный слой щебня.

Работа была трудная даже для Джерри с его земными мускулами, и он мог представить, каково приходится другим рабам. Лучи солнца безжалостно жгли их, а стоило рабам замешкаться, как бдительные охранники подгоняли их наконечниками копий.

Тех, кто падал от изнеможения и не мог подняться, пинками сбрасывали с берега, и их погребали новые груды щебня.

Джерри трудился в самом конце своей колонны, где все были бронзовокожими. Рядом с ним работала колонна белых, и один из них, настоящий великан семи с лишним футов ростом и с хорошо развитыми мускулами, был ближайшим соседом землянина. Этот великан трудился играючи, болтая и пересмеиваясь со стражниками и другими рабочими. Наконец он окликнул и Джерри:

– Эгей, раб новилы Найши! Наконец-то вам, дворцовым щенятам, досталась мужская работенка!

Джерри ухмыльнулся ему в ответ:

– Видно, тебе эта работенка по нраву, если ты зовешь ее мужской?

– Не то чтобы, – отвечал гигант, – но раз уж приходится… Он осекся и ошеломленно уставился вверх. В тот же миг солнце над ними затмила тень. Потом что-то ударило Джерри под коленками, и он повалился навзничь прямо в большую металлическую сеть. Гигант бросился было бежать, но сеть захватила и его, и он взмыл в воздух вместе с плененным землянином.

Пленники отчаянно пытались выпутаться из сети, а земля под ними между тем стремительно уменьшалась.

Глянув вверх, Джерри увидел, что поймавшая их сеть крепится на двух цепях, свисающих с огромного летающего монстра с перепончатыми крыльями, покрытым шерстью телом, длинными желтыми чешуйчатыми лапами и плоским утиным клювом, который был весь усажен острыми зубами. В седле из серого металла восседал бронзовокожий всадник, который обстреливал дротиками метавшихся внизу стражников.

Джерри хватило одного взгляда, чтобы насчитать по меньшей мере пять сотен таких монстров, которые атаковали лагерь и теперь взлетали с рабами и стражниками, барахтавшимися в их сетях.

– Что все это значит? – спросил Джерри у своего собрата по несчастью. – Куда они нас несут?

– Это охотники за рабами! – отвечал тот. – Да поможет нам Дэза, потому что мы в руках самого Саркиса Истязателя!

Глава 12

Налетчики стремительно мчались прочь, унося беспомощно болтавшуюся в сетях добычу.

– Я кое-что слыхал о Саркисе Истязателе, – сказал Джерри. – Говорят, он разбойник… Но что ему нужно от нас?

– Ему нужны новые воины и люди для жертвоприношений. Этот налет доставит ему и тех, и других.

– То есть как?

– Пленников подвергнут испытанию. Тех, кто владеет мечом и согласен присоединиться к разбойникам и поклоняться Солнечному Богу, пощадят. Остальных принесут в жертву. Но почему это ты задаешь мне такие вопросы? – Он пристально поглядел на Джерри и воскликнул: – Ага, теперь понятно! Ты белый человек с перекрашенной кожей. Кто ты такой?

Джерри поглядел на свою грудь и увидел, что именно выдало его. Две полоски джембала, которыми Найша залепила ею же нанесенные царапины, содрались в возне и суматохе, и вдоль царапин белела его настоящая кожа.

– Поскольку ты знаешь об этом, я могу рассказать тебе и все остальное, – сказал он. – Я – Джерри Морган с планеты Земля, которую вы зовете Ду Гон. Во дворце я впутался в неприятную историю и был вынужден бежать.

– Я наслышан о тебе, – проговорил великан, с восхищением глядя на землянина, – и о твоем поединке с Арсадом, радом доорским. Раз уже ты прикончил лучшего фехтовальщика в Кальсиваре, тебе нетрудно будет доказать, что ты сумеешь послужить Саркису – ежели, конечно, ты сам захочешь присоединиться к разбойникам.

– Об этом я не думал, – признался Джерри, – но почему бы и нет? Они вне закона, и я вне закона – изгой, приговоренный к сдиранию кожи заживо и к посыпанию огненным порошком – понятия не имею, что это такое.

– Огненный порошок – это вещество, при помощи которого мы разводим огонь, – пояснил великан. – Его делают из баридия, того самого, из которого получают светящуюся жидкость для ламп, и он загорается, если его намочить.

– Занятная штука, – пробормотал Джерри, – и вряд ли это приятно, когда ею посыпают освежеванное тело. Но скажи мне, кто ты такой и как угодил в рабы.

– Имя мое Юд, – отвечал великан, – я рыбак, и меня обвинили в краже лодки. Я был невиновен, но мой враг раздобыл фальшивого свидетеля, и семеро судей приговорили меня к году работ на рытье канала вместе с шайкой осужденных преступников, с которыми ты меня и видел.

– В таком случае я могу заключить, что у тебя нет оснований любить власти.

– Редкостная проницательность! – захохотал Юд. – В государстве, где справедливость – фарс, на какой стороне должен сражаться настоящий мужчина? К несчастью, я не владею мечом, что спасло бы меня от участи жертвы Солнечному Богу.

– Может быть, мне удастся как-то избавить тебя от этой участи, – сказал Джерри. – А ты, я надеюсь, согласишься забыть, что я Джерри Морган, и помнить, что я раб Гудо.

– С радостью, – искренне согласился Юд, – только вот как быть с этими белыми полосками?

– С этим я управлюсь запросто, – заверил его Джерри. Он достал из кошеля склянку с коричневой краской и замазал ею все белые полоски. – Ну и как я теперь выгляжу?

– Замечательно, Гудо! – ухмыльнулся Юд. – Отличная штука для тех, кто желает изменить свое обличье. Меня-то пока что устраивает и моя собственная шкура.

Поправив свой грим, Джерри глянул вниз, на проплывающий под ними пейзаж. Внизу катилась бескрайняя охряно-желтая пустыня, изредка расцвеченная крупными алыми цветами ползучих колючек.

– Куда бы нас ни несли, – сказал он своему спутнику, – это где-то далеко в пустыне.

– У Истязателя и его подручных – сплошные секретные логова, – отозвался Юд, – и почему они не могут быть и в пустыне? Но горам нужно много воды, и я могу побиться об заклад, что сейчас мы летим к каким-нибудь диким болотам.

– Горам?

– Ну да. Этим крылатым тварям, которые несут нас. Ты заметил, что у них перепончатые лапы? Они умеют не только летать, но и плавать.

Скоро стало ясно, что Юд прав, – стая пролетела над отвесным обрывом, окаймлявшим то, что в незапамятные времена было берегом древнего океана. Теперь это был песчаный пляж, покато снижавшийся к обширным болотам, где тут и там в косых лучах предзакатного солнца блестели озерца и ручейки. По берегам нескольких озер стояли шатры из шкур – большой военный лагерь, смутно различимый сквозь пелену дыма от тысяч костров, на которых готовилась пища.

В озерах плавали горы, чьи крылья связали цепями, чтобы помешать им разлететься. Вооруженные часовые стояли и на утесах, и вокруг лагеря. Еще десятка два всадников на горах постоянно кружили над лагерем и несли стражу в воздухе.