Мэйза, принцесса Луны

Глава 4

ЛУНЯНЕ

На следующий день в цехах завода фирмы «Теодор Дастин, Инкорпорейтед» вовсю кипела работа, чего не было уже много дней.

Предсказание Теда относительно двух других снарядов с Луны исполнилось вскоре после того, как он объявил об этом публично, – и этот факт укрепил доверие к нему общественности. Это доверие сильно пошатнулось после того, как он запустил свой снаряд и попал под огонь обвинений со стороны официальных лиц.

Последние два снаряда, запущенные на Землю, были, видимо, наведены не так точно, как предыдущие, но намерения стрелявших оставались очевидными – один снаряд упал посреди озера Мичиган, неподалеку от Чикаго, другой взорвался в Тирренском море возле Рима. Оба взрыва вызвали приливную волну и причинили некоторый ущерб флоту, но на сей раз обошлось без значительных жертв.

Нашлись, конечно, и такие, кто упрекал Теда за то, что он обстрелял Луну и вызвал этим ответные бомбардировки, которые вполне могут повторяться каждый месяц – когда Луна займет выгодную для обстрела позицию.

Никто, однако, не судил молодого ученого суровее, чем судил себя он сам. Тем не менее Теда не мучили угрызения совести и он ни в чем не каялся. У него попросту не нашлось бы на это времени при том жестком графике работы, который он установил для себя и своих сотрудников.

Два основных проекта, которые воплощались одновременно, занимали каждую минуту его бодрствования. Первый – постройка мощной радиостанции, с помощью которой Тед надеялся вступить в контакт с обитателями Луны, второй – создание межпланетного корабля нового типа, в котором Тед полагал достичь Луны лично. Радиостанция должна была быть готова через две недели. С кораблем было сложнее – изготовление его хитроумных и тонких деталей Тед мог доверить только лучшим своим сотрудникам, так что этот проект можно было завершить не раньше чем через шесть недель.

Первые трое суток Тед работал без сна и отдыха, но затем оскорбленная природа взяла свое, и пришлось ему как следует выспаться. После чего вплоть до окончания работы над радиостанцией Тед установил себе норму сна – четыре часа в сутки.

19 мая, ровно через две недели после того, как Луна бомбардировала Землю, и почти через два месяца после того, как снаряд Дастина взорвался на поверхности Луны, в главном офисе фирмы «Теодор Дастин, Инкорпорейтед» состоялось многолюдное и представительное собрание.

Сорок ведущих лингвистов мира, представлявших все расы и цвета кожи земного шара, взволнованно говорили сразу на множестве языков. Здесь были знатоки не только современных языков, но и те, кто посвятил свою жизнь изучению древних наречий – люди, которые добывали секреты языка предков из могил и пирамид, памятников и пещер, из руин древних городов, крепостей и храмов.

Кроме лингвистов, здесь была и небольшая группа величайших деятелей науки, представителей крупнейших стран мира.

И все они время от времени выжидательно поглядывали на дверь личного кабинета Теда Дастина.

Наконец дверь открылась, и вышел Дастин в сопровождении президента Соединенных Штатов Уитмора.

Тотчас же гул голосов стих – Тед поднял руку, призывая к тишине.

– Мы готовы, господа, – объявил он. – Следуйте за мной к лифтам.

В три приема лифты доставили всех собравшихся на крышу. В центре ее возвышалось здание радиостанции, а над ним распростерлась паутина гигантской антенны.

Тед провел своих гостей в небольшой зал, где полукругом стояли столы и стулья. Здесь их встретил Сэндерс и помог Теду рассадить собравшихся по местам.

Когда все уселись, Тед и Роджер открыли створки раздвижных дверей, за которыми оказался небольшой подиум, а на нем – экран видеофона десяти футов в диаметре, который был повернут к собравшимся.

– Теперь, мистер президент, – сказал Тед, – если вы окажете нам честь и нажмете кнопку на вашем столе, вы замкнете контакт передатчика, с помощью которого мы надеемся установить связь с обитателями Луны. Сейчас, согласно приказу Объединенных правительств Земли, прекратили работу все передающие станции мира.

Президент улыбнулся и нажал на кнопку. Тотчас же из видеофона хлынул оглушительный рев и треск.

Тед проворно покрутил нужные верньеры на своем столе, и рев утих. Затем он подошел к видеофону.

– Люди Луны, – заговорил он, – мы не знаем, на каком языке обращаться к вам, а потому будем говорить на всех известных языках Земли. Наша миссия мирная, наша цель – извиниться за вред, причиненный вам – вам, о существовании которых мы ничего не знали. Ответите ли вы нам, люди Луны?

Молодой инженер явно не ожидал ответа – во всяком случае, если и ждал, то не сразу. Повернувшись, он подал знак немецкому лингвисту занять его место – Тед хотел, чтобы эта речь была повторена на всех языках мира. Он уже собирался было сойти с подиума, когда вдруг услышал изумленные возгласы собравшихся.

– Тед, оглянись! – закричал Роджер. – Скорее!

Тед обернулся к экрану и сам задохнулся от изумления, смешанного почти с испугом, потому что в прозрачной глубине десятифутового диска возникла фигура женщины – воплощение женской красоты, зачаровавшей его.

Женщина была невысока – около пяти футов ростом, как на глаз определил Тед, – но держалась с таким достоинством, что казалась выше. Роскошные золотистые волосы, убранные в диковинную прическу, стягивал обруч из платины, усыпанный сверкающими драгоценными камнями. Одежда женщины, если судить по земным меркам, вообще не могла считаться одеждой. Блестящая сеть из тесно переплетенных металлических ячеек образовывала мерцающее одеяние, которое не столько скрывало, сколько обнажало ее красивую грудь, узкую талию и гибкие бедра, оставляя открытыми плечи, руки и ноги. Талию красавицы охватывал сплетенный из цепочек пояс, а на нем висел кинжал в драгоценных ножнах. На указательном пальце левой руки сиял крупный рубин. На ногах у женщины были сандалии из того же серебристого мерцающего металла.

За спиной юной красавицы, чье появление так взволновало достойное собрание ученых, высились двое мужчин, каждый явно выше шести футов ростом. Это, по-видимому, были телохранители – они опирались на рукояти огромных широких мечей-скимитаров[1], доходивших им до груди, и были облачены в блестящие доспехи и шлемы странной формы.

Девушка улыбнулась, показав при этом два ряда исключительно белых зубов и весьма аппетитные ямочки на щеках.

Затем она заговорила. Тед застыл как заколдованный, вслушиваясь в чистые, мелодичные звуки, но у Роджера хватило присутствия духа включить запись.

Однако девушка не успела произнести и десяти слов, когда изображение на экране померкло и звук ее голоса был заглушён беспорядочным треском.

– В чем дело? – обеспокоенно спросил президент.

– Вмешалась другая станция, черт бы ее подрал! – отозвался Тед, лихорадочно крутя одной рукой верньер настройки, а другой – верньер выбора волн.

Пока он возился с настройкой, на экране начало проявляться новое изображение. Какое-то время были слышны два голоса – голос девушки, который становился все слабее, и грубый мужской голос, который постепенно усиливался.

Наконец изображение прояснилось, и на экране появился человек, сложенный, мягко говоря, необычно – почти шарообразное тело, непомерно длинные и тонкие руки и ноги. Хотя он явно был не выше пяти футов ростом, голова у него была вдвое больше, чем полагалось бы землянину его комплекции. У него был плоский нос, раскосые глаза и необычайно широкие скулы. Человек произнес несколько щебечущих, односложных слов, обнажая редкие крысиные зубы и дергая длинные жидкие усы, свисавшие от уголков его рта до самой груди.

На голове лунянина высился остроконечный шлем в виде пагоды из сверкающего золота, а тело его было облачено в чешуйчатые золотые доспехи. Грудь крест-накрест перетягивали два пурпурных ремня, и в их перекрестье сверкал золотой медальон с изображением алого дракона. С одного ремня свисал меч с небольшой круглой гардой и рукоятью почти в фут длиной, с другого – оружие, отдаленно напоминавшее автоматический пистолет. За спиной лунянина в золотых доспехах стояли полукругом люди пониже, но такие же шароподобные, только шлемы у них были короче и сделаны из меди – и их доспехи тоже. На этих людях были надеты коричневые ремни и медные медальоны с зелеными драконами, кроме мечей и «пистолетов» люди эти держали длинные шесты, увенчанные дисками, которые слегка напоминали циркулярную пилу, только с исключительно длинными зубьями.

Появление девушки вызвало в зале удивление, но, когда на экране возникли эти гротескные уроды, оживленный шепот превратился в шум, и Теду пришлось призвать к тишине.

Как только шум унялся, встал пожилой китаец и подошел к Теду.

– В чем дело, доктор Ву? – спросил молодой инженер, продолжая возиться с настройкой.

– Несколько слов из этой речи показались мне понятными – язык этого лунянина напоминает язык моих уважаемых предков.

Увидев доктора Ву, лунянин замолчал и кивнул, словно распознав человека одной с ним расы. Доктор в ответ с улыбкой поклонился и выпалил цепочку односложных слов. Его речь так же поразительно напоминала речь шароподобного существа, как поразительно было отдаленное расовое сходство между доктором Ву и лунянином.

Человек в золотых доспехах поджал губы и сдвинул брови, как бы пытаясь понять китайца. Он повернулся к людям, стоявшим полукругом за его спиной. Те жестами выразили явную озадаченность. Тогда лунянин что-то сказал, и один из них исчез с экрана, а лунянин повернулся к доктору Ву и произнес короткую фразу.

Настала очередь доктора сдвинуть брови и покачать головой. Снова он сказал что-то человеку в доспехах и снова не был понят. Так повторилось несколько раз – и без малейшего результата. Казалось, что эти двое вот-вот поймут друг друга, но что-то мешает им сделать последний шаг.

Потом тот лунянин, что исчез с экрана, вернулся с другим – согбенным старцем, который опирался на его руку. У старика было беззубое морщинистое лицо, редкие, совсем седые усы; руки и ноги у него были гораздо длиннее, чем у других. Вместо доспехов его тощее тело облекала одежда из стеганой черной ткани.

Лунянин в золотых доспехах поглядел на доктора Ву, затем указал на старика и произнес несколько слов. Доктор кивнул и обратился уже к старику. Тот подумал немного и покачал головой. Снова заговорил доктор Ву. Старик опять качнул головой и, запустив руку в складки одеяния, извлек свиток и кисть для письма. Стремительно начертав несколько знаков, он поднял свиток. Письмена разительно напоминали китайские иероглифы.

Доктор Ву в волнении схватил Теда за рукав:

– Видеозапись ведется?

– Да.

– Прекрасно! Думаю, я смогу расшифровать этот текст, было бы время.

Китаец перевел взгляд на старика, кивнул и улыбнулся. Затем он указал пальцем вверх, на небо, и произнес:

– Тянь.

Старик закивал, заулыбался и несколько раз повторил: «Тянь, тянь!» – затем поклонился, словно совершал религиозный обряд.

Доктор тоже поклонился и сказал:

– Шань Ци.

Старик покачал головой, давая знать, что не понял этих слов. Потом он указал на лунянина в золотых доспехах и произнес:

– Пань Ку.

– Пань Ку! – ошеломленно повторил доктор и почтительно склонился перед облаченным в золото лунянином.

Тот, явно раздраженный, вдруг повернулся к старику и разразился потоком односложных слов.

Старик низко склонился перед ним и покачал головой.

Тогда лунянин в золотых доспехах махнул рукой, и изображение на экране погасло.

– Похоже, разговор окончен, – заметил Тед, выключая передатчик. – И как же мы теперь узнаем, о чем шла речь?

– Я могу объяснить три последних слова, – сказал доктор Ву. – «Тянь» – одно из древнейших слов в нашем языке, оно означает «небеса» или «Бог». Это слово они поняли. «Шань Ци», позднейшее значение слова «Бог», оказалось непонятным. Старик указал на того, кто явно облечен властью, и сказал: «Пань Ку». Согласно нашим легендам, Пань Ку был первым человеческим существом, что соответствует Адаму из вашей Библии.

– Из чего можно сделать вывод, – подхватил Тед, – что наши недавние собеседники находятся в относительном родстве с вашими древнейшими предками.

– Судя по всему, это так. Если вы дадите мне копию видеозаписи, а также самолет, я полагаю, что, сверившись с нашими древними рукописями, сумею за несколько дней перевести текст.

– Превосходно! – воскликнул Тед. – Все, что вам нужно, будет готово в течение часа.

Глава 5

УЛЬТИМАТУМ ПАНЬ КУ

Через три дня Тед получил из Пекина радиограмму:

«Дорогой сэр!

Пользуюсь возможностью нижайше представить Вам результаты моих ничтожных усилий по расшифровке письменности людей Луны. Устная речь, увы, осталась для меня совершенно непостижимой, если не считать нескольких разрозненных слов.»

Вот мой несовершенный перевод:

«Почему вы разрушили Ур? Вы, люди Ду Гона, бросили нам, императору Пань Ку, могущественнейшему императору Ма Гона, ча-цзи (значение неизвестно переводчику) войны. Мы сильнее и мудрее вас и можем с легкостью вас сокрушить.

Вы показали, что представляете собой угрозу народу Солнечного Бога, его восьми апостолам и их детям. Император Пань Ку пришлет своего наместника, который будет править вами. Подчинитесь, и будете жить счастливо, если станете подданными Пань Ку. Если будете сопротивляться, вас уничтожат».

По моему ничтожному и недостойному мнению, слово «ча-цзи» означает либо некое орудие войны, либо военный вызов и имеет то же символическое значение, что и перчатка в европейской традиции.

Доктор Ву.

Содержание этого послания было немедленно передано президенту Уитмору, и он, не теряя времени, созвал по видеофону совет Объединенных правительств Земли. Тед Дастин принял участие в этом совещании и помог составить черновик обращения к Пань Ку. Текст обращения был немедленно отправлен доктору Ву для перевода на язык лунян:

«Императору Пань Ку.

Приветствуем Вас!

Объединенные правительства Земли сожалеют о разрушении Ура и хотят сделать все, дабы возместить причиненный ущерб.

Разрушение не было намеренным, так как Объединенные правительства Земли не знали, что Ма Гон обитаем.

Объединенные правительства Земли приносят извинения за вред, нанесенный людям Ура, и готовы к возмещению в любой форме – денежными средствами, провизией, сырьем либо готовой продукцией; однако они едины в своем намерении противостоять любой попытке военного вторжения».

После того как обращение было отослано в Пекин, собрание единодушно решило, что Тед Дастин достоин награды в миллион долларов, так как теперь не остается сомнений, что его снаряд действительно достиг Луны. Казначей Объединения должен был выплатить ему названную сумму.

Поздно вечером Тед вызвал в свой кабинет Роджера.

– Ты уже получил от доктора Ву перевод обращения? – спросил он.

– Да. Я нарисовал его большими белыми знаками на черном фоне и поместил на подставке перед экраном видеофона.

– Отлично! Тогда поднимемся наверх. Через пять минут отключатся все передающие станции, и мы попробуем передать наше обращение.

Они поднялись на крышу в зал радиостанции, где собрались, как и в прошлый раз, лингвисты, ученые и представители Объединенных правительств. Не было только президента Уитмора – у него оказались неотложные дела в Вашингтоне. Его место занял государственный секретарь. Доктора Ву, который тоже не смог прибыть, замещал доктор Фань, китайский ученый, почти равный ему по репутации.

Ровно в десять часов Тед включил передатчик и начал подстраивать верньеры.

На сей раз он был почти сразу награжден появлением очаровательной девушки, которая в прошлый раз так неожиданно исчезла с экрана. При ней, как и прежде, было два телохранителя и вдобавок согбенный седобородый старик, одетый в темно-синее расшитое одеяние и сандалии.

Оба они взглянули на послание, которое показал им Тед. На лицах девушки и старика отразилось одно и то же чувство – смесь страха и изумления. Гадая, что в мирном послании могло вызвать такую реакцию, Тед подозвал доктора Фаня и попросил его написать вопрос: «В чем дело?»

Крысолицый тощий маньчжур сказал, что ему неизвестны знаки для этих слов.

Между тем на экране появилась служанка со свитком и кистью. Служанка держала свиток перед зрителями с Земли, а девушка начала быстро писать на нем два столбца знаков. Один столбец был похож на письмена шароподобных лунян, другой нисколько не напоминал ни их, ни любую другую земную письменность. Цель девушки была очевидна: два столбца располагались так, чтобы первый язык можно было использовать для расшифровки второго.

Быстро поняв ее идею, Тед попросил принести фотокопию послания Пань Ку. Рядом с ним он написал перевод на английский, используя для простоты заглавные буквы. Затем рядом с ответным посланием землян он написал оригинал того же послания, тоже заглавными буквами. При этом Тед, указывая на английские слова, произносил их вслух.

Девушка улыбнулась и вопросительным жестом указала на него.

– Тед Дастин, – произнес он. Девушка указала на себя.

– Мэйза ан Ма Гон.

Тед повторил это имя вслед за ней и указал на свиток, который она заполнила письменами. Девушка начала, по его примеру, произносить слова, поочередно указывая на них, когда вдруг ее изображение исчезло, вытесненное, как и в первый раз, Пань Ку и его свитой.

Напыщенный шароподобный Пань Ку прочел ответ землян, повернулся к стоявшему рядом старику и усмехнулся. Теду почудилось в этой усмешке презрение. Пань Ку велел старику написать ответ, повернулся и величественно удалился из поля зрения. Старик подержал написанный ответ в руках несколько секунд, чтобы его можно было скопировать, затем опустил руки, и экран опустел.

Передав доктору Фаню фотокопии лунных посланий для него самого и для доктора Ву, Тед и Роджер вернулись в кабинет – посовещаться.

– Неладно что-то в Датском королевстве, – уверенно сказал Тед, раскурив трубку. – Ты заметил, какие лица были у девушки и у старика, когда они прочли наше послание?

– Странно, правда? – отозвался Роджер. – Что-то там их потрясло, только вот я понятия не имею, что именно.

– Я над этим тоже ломал голову… И мне пришла довольно неприятная мысль. Я бы не высказал ее никому в мире, кроме тебя… Во всяком случае, сейчас. Но сдается мне, доктор Ву обвел нас вокруг пальца.

– Как это?

– Вместо текста, который мы дали ему перевести, он написал свой собственный.

– Но что же он мог написать-то?

– Вот это, – сказал Тед, – я и предлагаю выяснить как можно скорее. Еще до того, как мы спустились сюда, я послал в Пекин Бивенса. Он должен доставить сюда профессора Эдерсона. Мы можем положиться на профессора – он будет вести честную игру и наверняка сумеет проверить переводы Ву. Во всяком случае, среди белых людей он самый выдающийся специалист по древним рукописям Китая и Тибета. Мне говорили, что он посвятил их изучению всю жизнь.

– А как насчет ученого китайца доктора Фаня?

– По-моему, он блефовал. Если заговор существует, можешь держать пари, что Фань в нем замешан и хорошо знает, как играть свою роль. Он вовсе не так несведущ, как притворяется. А ты видел лицо Пань Ку, этого чучела в золотых доспехах, когда он прочел наше послание? Он усмехался, но усмешка была презрительная.

– И отвратительная, – согласился Роджер. – Не улыбка, а звериный оскал.

– Я бы предпочел, чтобы на меня скалились, чем так улыбались, – заметил Тед.

Вскоре после полуночи пришла радиограмма от профессора Фаулера из Йоркской обсерватории. Он сообщил, что наблюдал пять вспышек на поверхности Луны, в районе кратера Стадий.

А в ранние утренние часы Чикаго содрогнулся от чудовищного взрыва.

Глава 6

ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Все отчеты поступили около пяти часов утра. На Земле взорвалось пять снарядов значительно крупнее прежних и с радиусом поражения свыше пяти миль. Тот, который так тряхнул Чикаго, попал в Рошелль, штат Иллинойс, дотла разрушил этот город и распространил смерть и разрушения до самых пригородов Чикаго и по ту сторону Миссисипи, в Айову.

Второй снаряд уничтожил чудовищными пожарами Цинциннати, Ковингтон и окрестные города и поселки. Третий упал прямо в центре Бирмингема, в Англии, и волна разрушений докатилась до Стаффорда, Шрусбери, Ладлоу, Уорчестера и Регби. Четвертый снаряд, взорвавшись в гавани Туниса, потопил и уничтожил множество судов и породил цунами, которая унесла немало жизней. Пятый снаряд опустошил Кито и его окрестности.

В половине шестого поступило сообщение из Пекина – Хобр и ближайшие города были полностью или частично разрушены взрывом шестого снаряда.

Оставив Роджера заместителем, Тед немедленно вылетел в Вашингтон. И пока он проводил закрытое совещание с президентом, пятьдесят эскадрилий с армейскими инженерами на борту покинули столицу, вылетев в разных направлениях, однако пункты их назначения остались тайной.

Весь день прибывали на совещание представители различных государств. Покинув кабинет президента, они немедленно улетали из Вашингтона… и среди них не было ни одного представителя Азии.

После весьма напряженного дня Тед ворвался в свой кабинет и обнаружил там Роджера – тот, одурев от дел, пытался по ручному видеофону умаслить свою жену и извиниться за то, что опоздает на ужин.

– Но послушай, Ли, – говорил он, – я сейчас просто не в состоянии вырваться. Я пытаюсь один управиться со всеми делами и… о, привет! Тед уже здесь. Будь дома, моя сладкая, моя лапушка. До встречи!

– Эти женатики… – начал Тед.

– Вам, холостякам, дадут сто очков вперед, – отпарировал Роджер. – Как идут дела в Вашингтоне?

– Недурно. Я организовал нашу оборону и предупредил все государства, которые мы имеем основания считать дружескими. До того, как Луна опять войдет в выгодную для обстрела позицию, у нас будет достаточно магнитных вышек, чтобы защитить всю территорию Штатов, а если другие страны не станут терять времени даром, они тоже будут готовы к новой бомбардировке.

– Откуда ты знаешь, что магнитное поле сработает?

– Анализ обломков лунных снарядов показал большое содержание стали. Мы разделили страну на пятьдесят зон, и в каждой зоне будет установлен мощный электромагнит. Мы поставили магнитные вышки в самых безлюдных районах и предупредили всех об опасности, так что остается лишь сделать поле достаточно мощным, чтобы оно притянуло снаряды, а уж с этим мы легко справимся – в нашем распоряжении неограниченные средства. Энергетические станции расположены на достаточном расстоянии от вышек, взрывом их не повредит, а если какая-нибудь вышка и будет уничтожена, мы заменим ее в два счета.