Опасный порт
- -
- 100%
- +
Скользкая паутина не позволяла крепко уцепиться за нити. Грендон набрал мусора с пола пещеры и подбросил пару пригоршней вверх. Как он и ожидал, осыпанная мусором поверхность паутины уже не скользила, и по ней можно было передвигаться, перебирая руками и ногами.
Он быстро добрался до Вернии, обрезал паутину и спустился со своей ношей на пол. Ножом он разделался с почти готовым коконом вокруг нее и освободил свою жену, находящуюся в бессознательном состоянии. Распахнув ее меховую накидку, он разглядел несколько царапин на белой коже и испугался, что монстр ужалил ее, отравив ядом. Но, приложив ухо к груди, он услыхал биение ее сердца.
Набрав снега у входа, он растер виски жены. Холод оживил ее. Она с минуту оглядывалась вокруг, ничего не понимая. Наконец, узнав Грендона, она удовлетворенно обмякла в его руках.
– Ты не пострадала, любимая? – спросил он.
– Всего лишь несколько царапин, Боб, – ответила она. – Это от страха я потеряла сознание. Когда я увидела, что этот юный скорпион ползет ко мне с намерением сожрать, а я бессильна что-либо сделать, сознание покинуло меня. Но ничего, я немного отдохну и смогу продолжить путь.
– А возможно, нам и не придется идти пешком, – сказал Грендон. – Кажется, один из зандаров жив. – Попробую освободить его.
Используя мусор как и раньше, Грендон прополз по паутине к тому месту, где рядом с огромным коконом висел зандар. Для начала он с помощью скарбо перерубил крепкие, как канаты, нити паутины сверху. Затем, когда туша зандара опустилась ниже, он начал перерубать одну за другой боковые растяжки, и с каждым ударом животное опускалось все ниже. Оказавшись на полу, животное еще оставалось беспомощным и страшно перепуганным случившимся. С помощью ножа Грендон разрезал охватывавшие тело зандара нити, и тот с трудом поднялся на ноги, трепеща и тяжело дыша.
– Кажется, он не пострадал, – сказала Верния, которая уже достаточно оправилась и подошла поближе.
– По крайней мере, ноги на месте, – ответил Грендон. Животное покорно двинулось следом за ними к выходу из пещеры. Посадив Вернию в седло, Грендон вернулся в пещеру и поднес зажигалку к паутине. Заревело пламя. Грендон выскочил из пещеры. Вслед потянулись клубы черного маслянистого дыма.
– Дабы покончить с этой жуткой семейкой, – сказал он, подходя к Вернии.
Он уже собирался сесть в седло позади нее, когда увидел быстро приближающийся к ним большой отряд воинов на зандарах. Грендон с первого же взгляда определил, что это не иббиты, а хьютсенцы, очевидно привлеченные стрельбой из торка. Наездники уже образовали полукруг, пресекая любую попытку к бегству. Грендон и Верния остались на месте. Они не могли ни вскарабкаться по отвесным стенам утеса, ни скрыться в ядовитом дыму пещеры.
Если бы Грендон был в одиночестве, он сопротивлялся бы отчаянно. Но теперь в ответ на его стрельбу из торка враг мог ответить теми же средствами, и тогда Верния получила бы ранения, если не хуже. А минуту спустя на них направили дула сотни торков. Затем моджак всадников дал приказ остановиться и окликнул Грендона:
– Сдавайтесь, во имя рого Хьютсена, или мы откроем стрельбу.
Видя, что сопротивление бесполезно, Грендон отстегнул пояс с оружием и бросил его в снег перед собою. Затем сцепил ладони за головой в знак сдачи.
По приказу моджака спешились два воина, а затем, связав руки и ноги Грендону, бросили его, как мешок с зерном, на луку села. И кавалькада тронулась прочь. Вернию не связали, а, оставив сидеть в седле, приставили по бокам по стражнику.
Несколько часов спустя отряд уже ехал по улицам Хьютсена, настолько забитым толпами, что Грендону показалось, будто все население высыпало посмотреть именно на двух пленников. Их доставили прямо во дворец, отобрали меха, в которых не было необходимости. Затем моджак, явно гордый своим успехом, повел их, каждого под охраной двух воинов, к тронному залу.
По пути к залу Грендон еще цеплялся за надежду, что Ин Ину унаследовал кто-нибудь из чизпоков, но надежда испарилась, когда он разглядел персону, восседающую на хрустальном троне. Это был Тид Йет, ромоджак военно-морских сил Хьютсена. Подобно своему предшественнику, он окружил себя толпами слуг и дворян и увешал жирное тело драгоценностями. При виде пленников свиноподобный монарх беззубо ухмыльнулся.
– Похоже, моим людям удалось убедить ваше величество вновь воспользоваться нашим радушным гостеприимством, – сказал он. – Мы польщены.
– У воинов вашего величества оказались убедительные доводы, – сказал Грендон. – Но, возможно, теперь, когда вы стали рого, вы позволите нам выехать в собственную страну, куда зовет нас долг.
– Возможно, – ответил Тид Йет, запуская пальцы в стручок, поднесенный бывшей рабыней Ин Ина и отправляя порцию семян за щеку. – Но каковы ваши предложения?
– Скажем, миллион кедов золотом.
– Хм! Нам больше предлагали за одну ее величество.
– Два миллиона.
– Маловато.
– Три…
– Подождите, – прервал его Тид Йет. – Не надо пустых обещаний. Ее величество останется здесь, как и было решено раньше, а потом ее отправят, куда было задумано. Хотя Ин Ин и собирался оставить ее для собственного удовольствия, я думаю, что мы нашли ему достойную замену.
– Ах ты… – Грендон рванулся вперед, стремясь ухватить за жирное горло, но его удержали стражники.
– Одну минуту, ваше величество. Позвольте мне договорить. Мы сожалеем, что не можем полностью удовлетворить ваши требования, тем не менее мы можем выполнить их хотя бы частично.
– Частично?
– Да. Мы позволим вам уехать, но не в собственную страну. Хоть свидетелей и не осталось, но у нас есть веские доказательства тому, что именно вы обезглавили нашего справедливого и великодушного предшественника. Помним мы и то, что благодаря вам мы сами чуть не лишились головы. Поэтому мы позволим вам уехать, и даже побыстрее, поскольку нам вовсе не хочется иметь вас рядом. Но только не в ваше королевство, а в королевство Торта.
Он подозвал к себе дюжего стражника, опиравшегося на огромный двуручный скарбо.
– Подойди, Эз Бин. Отхвати-ка голову этому малому, да сделай это аккуратно, чтобы я мог оставить ее себе как сувенир.
Подняв скарбо над головой, палач шагнул вперед. Грендона быстро поставили на колени. Эз Бин встал рядом, опытным взглядом тщательно прикидывая расстояние до шеи Грендона.
Верния, потрясенная происходящим, не могла вымолвить и слова, лишь прикрыла глаза руками. Но тут же упала без сознания на руки двух охранников.
Глава 18
АТАКА СОЮЗНИКОВ
Находясь на борту флагманского корабля Зинло из Олбы, Кантар и Нарине пытались сквозь облачность разглядеть расположенный внизу Хьютсен. Корабль летел среди туч, оставаясь невидимым для хьютсенцев. Однако с борта судна кое-что можно было разглядеть внизу. План, разработанный союзниками накануне, вступил в фазу реализации.
Десять тысяч доблестных рибонийских воинов, ведомых отобранными Сан Тоем чизпоками, наступали на город огромным полукругом. Кроме того, еще пять тысяч, составляющих контингент рибонийской артиллерии, с матторками на изготовку ждали сигнала, чтобы пробивать бреши в городских стенах или открывать заградительный огонь на случай, если враг обнаружит нападение раньше времени.
Зинло, наблюдавший за происходящим в подзорную трубу, сказал:
– Интересно, что стало с Сан Тоем и теми двумя пиратскими кораблями, с которыми он так уверенно пошел к воротам. Что-то не видно их в канале. А наши флотилии все еще стоят на якорях снаружи, ожидая их сигнала.
– Может быть, нам стоит спуститься пониже и провести разведку? – предложила Нарине.
– Ни в коем случае, – ответил Кантар. – Нас наверняка заметят, и бой начнется раньше, чем мы будем готовы.
– Остается только ждать, – нетерпеливо сказал Зинло.
Между тем два пиратских корабля, взяв на борт рибонийских воинов, притаившихся в трюмах, только что вошли в фиорд, ведущий к Хьютсену. Сан Той, стоя в командирской каюте, отдавал быстрые команды моджаку судна.
– По три человека на каждое весло. Стальной брус, который должен не дать закрыть ворота, тащить по дну.
– Может быть, пора его уже поднимать? – спросил моджак.
– Ни в коем случае, идиот. Охрана уже смотрит на нас. Трогать эти цепи – значит только вызывать подозрение. Делай, как говорят. И побыстрее. До атаки времени в обрез.
С помощью дополнительных гребцов на веслах судно медленно продвигалось вперед, таща за собою тяжелый стальной брус, который кузнецы рибонийского флота специально отковали для этого случая, проработав всю предыдущую ночь. Позади шло второе судно, управляемое, как и первое, моряками, набранными из чизпоков, и везущее в трюмах отряд рибонийцев. Моджак этого судна, озадаченный медлительностью первого, приказал своим гребцам слегка отработать назад, пока между двумя кораблями не установится должная дистанция.
Судно Сан Тоя подошло к массивным каменным воротам, но те не открылись. Один из стражников приказал остановиться.
– Что это с вами? Вы почему так медленно движетесь?
– Потрепало в стычке с рибонийским флотом, – ответил Сан Той. – В трюме полно воды. Пропускайте нас быстрее, а то мы затонем и заблокируем канал.
Но объяснение Сан Тоя почему-то не удовлетворило охранников. Моджак понимал, что сейчас их внимательно рассматривают сверху.
– Дураки! – воскликнул он наконец. – Открывайте же ворота, а то канал окажется закрытым для всех наших судов. Мы быстро погружаемся. К тому же позади нас близко плывут враги. Или вы хотите, чтобы они обнаружили нас здесь?
То ли эти слова, то ли вид потрепанного огнем снарядов такелажа убедил охранников. Только ворота начали медленно открываться.
Сан Той рявкнул команду, обращаясь к гребцам:
– А ну, ребята, налегли изо всех сил.
Канал здесь был неглубок, брус тащился с трудом, но люди не жалели себя. Вскоре судно уже наполовину прошло через ворота.
– Пора, – скомандовал Сан Той. – Отпускаем брус. Цепи с громким плеском ударили по воде.
– Эй, моряки. Что это вы сбросили? – прокричал сверху один из стражников.
Освободившись от тяжести бруса, корабль стремительно рванулся вперед. В то же время его матторки развернулись, целясь в грот наверху, откуда стражники вели наблюдение и управляли механизмом, открывающим ворота. Не отвечая на вопрос охранника, чизпоки открыли огонь.
Стража, укрытая каменными стенами, имела на вооружении такие же матторки. Они тут же вступили в действие, громя надстройки корабля ответным огнем.
Второй корабль между тем шел медленнее. По мачтам и такелажу карабкались воины. Войдя наполовину в ворота, корабль бросил якорь. Воины на такелаже стали бросать на каменные стены грота веревки с крюками и переползать по ним. Многие были сброшены вниз, но оставшиеся быстро управились с охраной. Моджо судна с двадцатью моряками принял команду над воротами, и два корабля прошли в огромную темную пещеру.
Сан Той быстро перебрался на полубак корабля. С помощью огромной кисти и банки с красной краской он вывел буквами слово «открыто», чтобы его можно было разобрать с воздуха. Минуту спустя нос его корабля показался из пещеры. Бросив якорь футах в пятистах после выхода в канал, они стали ждать. Вскоре появился второй корабль и встал на якорь рядом с ними.
Появился какой-то моджак с отрядом воинов, патрулирующим берег канала.
– Что это за стрельба? – спросил он.
– За нами гнались рибонийцы, – ответил Сан Той. – Чуть не догнали. Мы вовремя прошли сквозь ворота.
– Но, может быть, они не заметили секретный проход?
– Может быть, – не стал спорить Сан Той.
– А ведь вы лжете, – сказал моджак. – Стреляли-то внутри пещеры.
– А ты сходи и посмотри сам, – предложил Сан Той.
– И схожу. Дайте-ка мне лодку.
– Тебе не дадим. Ты ведешь себя невежливо.
– Тогда я возьму силой.
– Попробуй. – Сан Той махнул рукой, и добрых четыре десятка матторков оказались направленными на моджака и его людей. Офицер повернулся к стоящему рядом толстому моджо, и они о чем-то зашептались. Очевидно, они сочли за благо отступить, поскольку, повернувшись, зашагали прочь, оставив лишь дюжину солдат присматривать за кораблями.
– Они отправились предупредить город, – сказал моджо корабля Сан Тоя.
– Ну и что? – ответил Сан Той. – Прикажут произвести расследование. Приведут сюда отряд войск побольше. Но к этому времени уже подтянутся наши союзники, а рибонийская армия начнет штурм города. Зинло, должно быть, уже увидел наш сигнал и дал знать флотилиям Рибона, Тирана и Адониджара.
Зинло уже приказал командиру своего флагманского воздушного судна направиться на юго-восток Хьютсена. И сейчас они зависли прямо над каналом. Кантар и Нарине вглядывались в открывающийся внизу пейзаж сквозь носовые иллюминаторы.
– Смотрите! – воскликнула Нарине. – Из пещеры выходит корабль.
Зинло, занятый разговором с Лотаром, взял подзорную трубу и направил ее на корабль.
– Это Сан Той, – объявил он. – Путь открыт. Летим к флагманскому кораблю Эда, Лотар.
Корабль на огромной скорости устремился вперед. Менее чем через минуту он оказался уже над Азпоком, где ждали корабли союзников. Ближайшим стоял флагманский Эда из Тирана.
С быстротой, от которой у Кантара зазвенело в ушах, воздушное судно опустилось. С легкостью пушинки оно остановилось рядом с флагманским кораблем Эда.
Зинло открыл боковую дверь. Эд стоял футах в двенадцати от него, на полубаке.
– Путь открыт, – объявил принц Олбы.
– Отлично! Увидимся во дворце Хьютсена, – ответил Эд. Он махнул рукой моряку, который быстро поднял вымпел над главной мачтой. Почти сразу же похожие вымпелы поднялись над мачтами других судов, показывая, что они приняли сигнал. Подняли паруса, и под напором дующего к суше ветра флотилия союзников устремились к секретному входу в Хьютсен.
Флагманское воздушное судно Зинло метнулось обратно, лишь слегка прикрываясь облачностью. Здесь, над городом, завис воздушный флот Олбы, ожидая приказов. Сигнальщик торрого уже стоял впереди, перед башней. В правой руке он держал большой красный диск, а в левой – желтый. Взмахивая то одним диском, то другим, то сразу обоими, он передавал сигналы, очевидно понятные моджакам других воздушных боевых кораблей. Суда снялись со своих мест и образовали огромный круг, соответствующий круглой форме расположенного внизу города. Так они и зависли, ожидая дальнейших приказаний.
Корабль Зинло опустился еще ниже, на самый край облачности. Оставаясь по-прежнему невидимым с земли, сам командующий мог наблюдать за развитием событий. Вскоре рядом опустился еще один корабль. Оба корабля открыли боковые двери.
– Какие новости? – спросил Зинло.
– Мы выследили отряд иббитов, ваше величество, – ответил моджак прибывшего судна. – Их величества из Рибона среди них не оказалось. Командующий офицер поклялся, что Грендон с Терры зарубил их рого и уехал со своей женой. Он сообщил, что была организована погоня, но пурга замела следы, и иббиты решили двигаться дальше на юг, везя тело своего рого.
– Что же вы предприняли?
– Мы облетели все плато и обнаружили след. По следам и пятнам керры мы определили, что здесь проходил отряд хьютсенцев на зандарах. След привел нас к пещере, перед которой замертво лежал огромный белый стрид. Внутри пещеры мы обнаружили сожженные остатки паутины, три обгорелых тела молодых стридов и большое количество обгорелых яиц. Выйдя из этой пещеры, мы обнаружили другой след, идущий от соседней пещеры. След мужчины и женщины. В эту пещеру они не вернулись, как не обнаружились их останки и в пещере стрида. Из этого мы сделали вывод, что их взяли в плен хьютсенцы. Тот факт, что обратный след их отряда вел прямо к городу, подтвердил наш вывод.
– Хорошо поработали, – сказал Зинло. – Берите свою эскадру и пристраивайтесь к соединению выше. Я дам сигнал, когда снижаться. – Он закрыл дверь.
Кантар, слушавший этот разговор, сказал:
– Ваше величество, осмелюсь просить об одолжении.
– Пожалуйста, – ответил Зинло. – Я готов оказать тебе любое одолжение, ты заслужил его.
– Я хотел бы, чтобы вы дали мне двух человек в помощь, высадили на один из балконов дворца в Хьютсене.
– Это невозможно, – ответил Зинло. – Тем самым мы выдадим наши планы и потеряем преимущества элемента внезапности при атаке.
– Я убежден, ваше величество, – сказал Кантар, – что их величества из Рибона доставлены пленными во дворец. А ведь Грендон с Терры прикончил Ин Ина. И теперь наследник Ин Ина просто обязан отдать приказ о его казни. Возможно, это уже произошло и я опоздал. Но если такая возможность есть, я хотел бы предотвратить эту казнь.
– Что могут сделать три человека?
– Если бы мне удалось оказаться на одном из балконов, с которых открывается вид на тронный зал, да при этом тыл мне прикрывали бы два человека, то с торком в руках я мог бы многое сделать.
– Ты прав, стрелок. Торк в твоих руках стоит сотни торков в руках обычных людей. И потом, в конце концов, нам гораздо важнее спасти Грендона и Вернию, нежели захватить город. – Он позвал Лотара. – Пришли мне двух воинов. Затем резко снижаемся рядом с одним из внешних балконов дворца. Как только воины высадятся, сразу же возвращаемся на исходную позицию.
– Слушаю и повинуюсь, – ответил Лотар. Приказ Зинло был принят к исполнению.
Кантар склонился для поцелуя над рукой Нарине, но она отдернула ее и обняла его за шею.
– Может быть, ты идешь на верную смерть, мой доблестный стрелок, – воскликнула она. – Обними меня покрепче. И скажи еще раз, что любишь меня.
Зинло остановил в дверях явившихся двух воинов. Затем, как бы невзначай, кашлянул.
– Мы уже у дворца, стрелок. Шевелись, а то нас собьют. Открылась боковая дверь. Взором, горящим любовью и гордостью, Нарине смотрела, как Кантар и два воина перескочили на балкон. Дверь закрылась, и не успел ни один вражеский матторк прицелиться, как корабль быстро взлетел и скрылся в облаках.
Вновь зависнув в нижней облачности, Зинло направил подзорную трубу на канал. Вскоре он вскричал:
– А вот и флагманский корабль Эда. За ним второй, третий… Пора в атаку.
Он обернулся и отдал ряд приказов Лотару. Корабль поднялся выше, где в ожидании зависли корабли флота, образовав круг. Сигнальщик замахал красным и желтым дисками. Затем корабль Зинло занял свое место в соединении и начал спиральный спуск вниз. Следом снижалась вся флотилия.
Как только флагманский корабль вырвался из нижней облачности, заработали его матторки. Мгновенно подключились и матторки остальных воздушных кораблей. Открыла огонь рибонийская артиллерия. На земле заполыхали пожары, в городских стенах появились бреши.
Затем раздался протяжный громкий крик, и растянувшиеся ряды рибонийской пехоты, ожидавшие в засаде, пошли в стремительную атаку, сверкая огнем торков, лезвиями скарбо и наконечниками копий.
Судоходный канал заполнился вражескими кораблями, тесно идущими один за другим. В окруженную сушей гавань уже вошли два бывших пиратских корабля – первый под командованием Сан Тоя.
Стоящие в гавани на якорях корабли мгновенно открыли огонь, сосредоточив его на двух этих судах. Корабль Сан Тоя, изрешеченный снарядами, начал тонуть. Сан Той тут же направил судно на ближайший корабль и, ведя своих белых и желтых воинов, устремился на абордаж. Немногочисленная команда вражеского судна быстро сдалась.
Между тем в гавань входил могучий флагманский корабль Эда из Тирана. Его мощные матторки буквально сметали небольшие пиратские суденышки с поверхности воды, нагоняя ужас на экипажи крупных кораблей.
Сразу же за ним шли громадины флагманских кораблей Рибона и Адониджара, ведя столь же эффективный огонь. А далее подходили и остальные суда союзного флота.
Между тем рибонийская пехота встретила отчаянное сопротивление со стороны защитников городских стен. Вновь и вновь доблестные воины Грендона бросались в бреши, пробитые артиллерией в стенах, и вновь откатывались, встречая отпор обороняющихся.
Наконец отряд Сражающихся Травеков, свирепых воинов с гор Укспо, все же прорвался сквозь оборону и устремился к дворцу.
Командующий хьютсенцами оказался готовым к такому повороту событий и смог организовать оборону. Верхом на зандарах, стреляя из торков и размахивая длинными копьями, вопящие орды желтых резервистов бросились на прорвавшихся Травеков.
Укспонийские горцы первой шеренги мгновенно припали на колени, выставив перед собою копья с длинными наконечниками, а их товарищи сзади открыли поверх голов огонь по приближающемуся неприятелю. Две силы столкнулись с такой мощью, что в щепки разлетались древки копий, сверкали скарбо, неумолчно трещали торки. В мгновение ока первые ряды двух отрядов превратились в гору раненых и убитых людей и животных. В этой точке продолжали сшибаться шеренга за шеренгой, пока гора павших не выросла столь высоко, что через нее можно было лишь вести огонь из торков.
Рибонийцы расширили щель, пробитую в обороне Травеками. И теперь тоже шли в атаку по городским улицам, вскоре натолкнувшись на верховых хьютсенцев. Сила оказалась не на стороне последних. И, видя, что дальнейшее сопротивление бесполезно, кавалеристы бросали оружие и сцепляли руки над головами в знак сдачи.
Оставив часть бойцов для охраны пленных и заботы о раненых, Травеки вместе с рибонийцами вновь бросились вперед, оттесняя желтую пехоту к дворцу.
– За Грендона и Вернию! – кричали они, – Смерть Хьютсену!
С другой стороны дворца им отвечал хор радостных голосов – союзные воины с боевых кораблей ударили в тыл хьютсенцам.
Зинло с удовлетворением следил за началом победы. Килевые матторки его воздушных судов продолжали бомбардировать город. И наконец он увидел то, чего ждал. Из домов, окружающих дворец, и из отверстий для рыбной ловли поблизости показались толпы хьютсенцев, вооруженных и одетых как и остальные солдаты, вот только вокруг шей у них были повязаны белые шарфы.
Часть этих новых сил устремилась прямиком во дворец, а остальные образовали мощную оборонительную линию, противостоящую отступающим хьютсенцам.
– Это же чизпоки! – воскликнул Зинло. – К дворцу, Лотар.
Глава 19
ДУЭЛЬ
А в тронном зале Тид Йета, рого Хьютсена, Грендон, поставленный на колени двумя дюжими стражниками, ожидал удара Эз Бина, палача. Увидев, как сверкнуло вверху огромное лезвие, он напряг все свои силы. Как только огромный двуручный скарбо устремился вниз, Грендон рванулся назад, увлекая за собою и обоих стражников. Тяжелое лезвие обрушилось на отполированный стеклянный пол, и множество крошечных трещин разбежалось от точки удара.
Грендон мгновенно вынес вперед правую руку. Вцепившийся в руку стражник запнулся о лезвие Эз Бина, потерял равновесие и полетел лицом вперед к трону. Освободившейся правой рукой Грендон выхватил скарбо, висевшее на поясе второго стражника и пронзил того насквозь.
Видя это, один из охранников Вернии прыгнул вперед и нанес удар. Землянин ушел от удара и ответил ударом в голову. Противник распластался на полу. Эз Бин тем временем поднял свое лезвие и обрушил его на шею Грендона. Нырнув под удар, землянин ткнул лезвием вверх и угодил палачу в горло. И затем, прежде чем кто-то смог остановить его, Грендон бросился на монарха, развалившегося на троне.
С воплями ужаса девушки-рабыни бросились врассыпную. Но Тид Йет выхватил скарбо и вскочил на ноги. Он еще не столь долго отправлял обязанности рого, чтобы растолстеть подобно Ин Ину и потерять всякое проворство. К тому же он не был трусом и, несмотря на свой животик, оставался самым опасным дуэлянтом Хьютсена, имея за спиною опыт многочисленных схваток.
– Не подходить, – рявкнул он на дворян и солдат, бросившихся было к трону. – Стойте, где стояли, и смотрите, как ваш рого вырежет сердце этому белокожему рабу, дерзнувшему поднять руку на трон Хьютсена.
Для хьютсенских придворных слово их владыки являлось законом. Они подались назад и освободили пространство для схватки. Да и исход схватки их особенно не беспокоил. Тид Йет еще не успел обзавестись фаворитами из тех, кто находился у трона, захваченного им с помощью фракции военно-морских сил. Не успел он еще и никого облагодетельствовать почестями и продвижениями по службе. И если предстояло ему погибнуть, место его всего лишь занимал другой, не лучше и не хуже его, и потому никто не собирался мешать Грендону.
По тому, как Тид Йет бросился навстречу землянину, стало ясно, что рого хьютсенцев полон решимости добавить себе лавров победителя и доказать хьютсенцам, что ими правит человек мужественный, не страшащийся всепланетной славы Грендона как искуснейшего фехтовальщика.
Когда скрестились их лезвия и Грендон ощутил крепость кисти соперника и молниеносную скорость его атак, он понял, что встретил достойного противника и что исход схватки далеко не ясен. С самого начала кровь пролилась с обеих сторон. Тид Йет первым нанес ранение, разрезав Грендону щеку. Землянин ответил быстрым ударом в голову. Рого успел парировать и спас голову, но не ухо, срезанное ударом.