Опасный порт

Глава 3

КОВАРСТВО САН ТОЯ

Сан Той повел Вернию в отведенную ей каюту, так поглядывая на нее своими кошачьими зрачками, что ей стало страшно.

– Прекрасная белая принцесса, – сказал он, когда они отошли на расстояние, на котором их не мог услышать Тид Йет и окружавшие его пираты. – Вы попали в плен к врагам, однако же Сан Той может стать вашим другом.

Оценив его взгляды и слова, Верния сказала:

– Что это ты имеешь в виду?

Щелочки его зрачков сузились, и это не укрылось от принцессы.

– Только то, что сказал, и сказал искренне. Я мог бы стать вашим другом из-за того глубочайшего уважения и восхищения, которые я испытываю к его величеству, вашему мужу.

– Ты знаешь моего мужа?

– Только по слухам, по рассказам о его великих подвигах, молва о которых докатилась даже до Хьютсена, – ответил он. – Один мужественный человек не может не восхищаться мужеством другого, что создает между ними острое чувство родства. И ради него, а также ради вас я мог бы оказать вам помощь.

– Каким образом?

– Если вы мне полностью доверитесь и станете помогать, я устрою вам побег. Если же нет, то вас продадут в рабство чудовищу в человеческом образе, обращение которого с женщинами, попавшими в его похотливые лапы, уже обрело известность по всей Заровии.

– И кто же это такой?

– Мне запрещено называть его имя, зато нам, хьютсенцам, за то, что мы доставим ему вас, предложены громадные суммы и толпы рабов. Именно по этой причине, а не по какой другой, наш рого и принял решение, презрев гнев могучего бойца, вашего мужа, отправить флот и захватить вас в плен в той удаленной точке, о которой шпионам того распутного монарха стало известно, что охраняется она неважно.

– Странно, почему приспешники этого распутного монарха, об имени которого я догадываюсь, сами не взялись за дело? Почему они наняли хьютсенцев? – спросила Верния.

– Он страшится могущества Рибона, – ответил Сан Той. – Если бы доказательства его причастности к этому делу достигли Рибона, началась бы война, и его империя развалилась бы. Кто же устоит против могущества владык Рибона? И кто сможет укорить его за то, что он всего лишь приобрел хорошенькую белую девушку-рабыню у хьютсенцев? И пусть даже она утверждает, что является торрогой Рибона, кто поверит словам рабыни? Тысячи девушек воспользовались бы этой лазейкой, так что он в полном праве не прислушиваться к словам рабынь. Человек, приказавший вас похитить, настолько же умен, насколько распутен.

Верния, прекрасно осведомленная о международных законах, знала, что покупка рабов по закону не преследуется. Понимала она и то, что международному суду вряд ли удастся установить тот факт, что купивший ее человек знал, кого покупает, поскольку совершенно не обязан с доверием относиться к словам рабыни.

– Ну и какова же твоя цена? – спросила она.

– Пустяки, – ответил он. – Такие пустяки, что и упоминать не стоит.

– И все же.

– Для начала я вас спасу.

Они стояли перед дверью отведенной каюты, и он еще не открыл дверь. Внезапно оба увидели, как к ним приближается ромоджак Тид Йет.

Быстро отомкнув дверь, Сан Той сказал:

– Ромоджак идет. Заходите в каюту, переговорим позже. Верния вошла в крошечную каютку, где размещались лишь откидная койка да привинченные к полу небольшой стол и стул. В нише в стене стояли кувшин и ковш для умывания.

Когда дверь за ней закрылась и замок щелкнул, она услышала, как подошедший Тид Йет сказал:

– Каким же это запутанным маршрутом ты вел свою пленницу, Сан Той, что она только что вошла в каюту?

– Я остановился на минутку поболтать, чтобы приободрить ее, – униженно ответил Сан Той.

– Ободрить? Ха! Должно быть, эта хорошенькая малышка разбудила твое сладострастное воображение! Следовало ожидать. Но пойми меня раз и навсегда, Сан Той. Это не обычная девушка-рабыня. Цена ей – целая могущественная империя. И мы должны доставить ее в целости и сохранности. Только дай мне повод для подозрений – и сразу умрешь. Очень медленно и очень болезненно. Эта угроза распространяется даже на такого моджака, как ты.

– Вы заблуждаетесь, ваше превосходительство, – заспорил Сан Той. – Хоть в прошлом я и немало потратил с таким трудом заработанных денег на рабынь, но в данном случае у меня были совсем другие намерения. Мною двигала жалость и больше ничего.

– У тебя – жалость? Ха! Отправляйся по своим делам, да смотри, чтобы держали курс как положено, дабы мы по возможности скорее добрались до Хьютсена. И помни о моем предупреждении.

Минуту спустя яростно хлопнули дверью соседней каюты. Обмыв лицо и руки из кувшина, Верния прилегла на койку отдохнуть и совладать с головокружением от начавшейся качки. Но даже подступающая тошнота не шла ни в какое сравнение с ее гневом. Она понимала, что лишь чудо способно спасти ее. Разумеется, болтовня Сан Тоя не могла ввести ее в заблуждение, но у нее оставалась надежда купить свободу ценою предложенных ему богатств. Но слова ромоджака убили и эту хрупкую надежду.

Ближе к вечеру Сан Той сам принес ей пищу и чашу с ковой. Из-за приступа морской болезни она не могла есть, но выпила горячей ковы. Вскоре после этого она ощутила неодолимую сонливость и крепко заснула.

Проснувшись, Верния обнаружила, что корабль яростно болтает. Она протянула руку, отыскивая какой-нибудь выключатель, но такового не оказалось. Вместо этого рука ее наткнулась на влажный планшир маленькой лодки, на дне которой она и лежала. Она села, и лицо ее осыпало морскими солеными брызгами. Далеко в темноте виднелись огни мачт. Перед нею маячила темная грузная фигура.

– Кто ты? – в ужасе спросила она. – И куда везешь меня?

– Не бойтесь, ваше величество, – проговорила фигура. – Сан Той вас спасает.

– Ты опоил меня наркотиком.

– Ради вашего же блага, ваше величество. А то бы вы подняли крик, когда я пришел за вами, разбудили бы весь корабль и сорвали бы весь план побега.

– И ты везешь меня в Рибон?

– Утром отвезу. А на ночь надо найти какое-нибудь убежище. Азпок кишит свирепыми и могучими чудовищами, днем спящими в своих берлогах на дне. Ночью путешествовать на маленькой лодке чрезвычайно опасно. Слышите? Я слышу шум прибоя. Неподалеку расположен остров.

Держа направление на звук, поскольку ничего в ночной тьме разобрать было невозможно, Сан Той провел лодку сквозь буруны, кипящие вокруг подводного рифа, и путешественники оказались в сравнительно спокойной воде. А вскоре киль заскрежетал по гальке берега.

Выпрыгнув в мелководье, пират вытащил лодку подальше на сушу. Свернув парус и взяв Вернию за руку, он сказал:

– Пойдемте. Я отведу вас в одно местечко, где вы проведете ночь в безопасности. А утром я повезу вас в Рибон.

– Тебя щедро вознаградят, – ответила Верния. – Я удвою предложенный за меня выкуп, добавлю к нему тысячу кантолов земли и лиловое одеяние пожизненного дворянина.

– Ваше величество щедры, – сказал Сан Той, – но ведь и я ради вашего спасения лишаюсь родины, состояния и положения.

Он повел ее по извилистой тропинке. Листья деревьев, напитанные ночной росой, омывали ей лицо и тело. Вскоре они вышли на небольшую полянку, где стояла хижина.

Сан Той на ощупь стал искать задвижку, затем открыл дверь. Отпустив руку Вернии, он зажег факел, укрепленный на стене, и в свете пламени показалась небольшая комната, где стояли лишь койка, грубо сколоченный стол, три стула, какая-то кухонная утварь и очаг со сложенными рядом дровами.

– Я разведу огонь, чтобы вы смогли обсушиться, – сказал Сан Той. – И ковы сварю.

Верния присела на стул и стала рассматривать широкую спину пирата, присевшего у очага. Когда огонь разгорелся, он взял котелок и вышел за водой. Вернувшись, он добавил в воду кореньев ковы, лежащих на полке рядом с очагом, и вскипятил жидкость. Наблюдая за ним, она не переставала размышлять, так ли уж великодушны его намерения, как он их изображал, или на уме у него таилось нечто вероломное, как подозревал его командир. Но пока бесстрастные черты лица пирата ничего не выдавали. Время покажет.

Наконец он поставил возле очага стул для нее, чтобы она могла подсушить платье, и налил ей чашу дымящейся ковы. Пока она неторопливо попивала горячую тонизирующую настойку, он выпивал чашу за чашей, пока не опустел весь котелок, после чего он поставил на огонь следующий. Она заметила, что с каждой выпитой чашей щелки зрачков его круглых глаз светились все более диким огнем. Сан Той напился.

Когда сварилась вторая порция ковы, пират предложил ей подлить в чашу, но она отказалась. Он хитро прищурился, подливая себе. Вскоре и второй котелок опустел. Затем Сан Той достал из пояса стручок керры, расколол его и опустошил красное содержимое в свой беззубый рот.

Какое-то время он жевал наркотик, пуская слюну красного цвета на шипящие угли и что-то пьяно бормоча себе под нос.

Наконец он встал и, сняв ремень с торком, скарбо и ножом, повесил его на колышек в стене. Раскинув руки, он потянулся, пуская слюну из углов рта на подбородок.

– Дорогуша, – сказал он хрипло, – пора и на покой. Позволено будет твоему недостойному рабу помочь тебе разоблачиться?

С этими словами он, покачиваясь, двинулся на нее. Потрясенная Верния вскочила и поставила стул между собою и приближающимся пиратом.

– Назад! – сказал она. – Сейчас же назад! Только посмей коснуться меня!

– Ну, ну, – сказал он, продолжая надвигаться. – Не надо пугаться. Я тебе плохого не сделаю.

Теперь их разделяли лишь два фута пространства и стул. Внезапно отбросив стул в сторону, он развел руки, чтобы схватить ее. Она отскочила назад, и руки его сомкнулись в пустоте. Но теперь она оказалась загнанной в угол. Она устремила свой взор к висящему на стене оружию, но на пути стоял Сан Той.

Пригнувшись и раскинув руки, он двинулся к Вернии. И вдруг прыгнул на нее, как зверь на добычу. Руки его стальным кольцом обхватили ее. Ухмыляясь, Сан Той похотливо и хитро уставился на нее.

– Маленькая самка мармелота! – сказал он. – Думаешь устоять против Сан Тоя, укротившего тысячу женщин-рабынь?

Она отбивалась отчаянно, царапаясь и кусаясь, пиная ногами изо всех сил, но все тщетно.

Возбужденно похохатывая, он подхватил ее на руки, поднес к койке и швырнул на нее.

Глава 4

ПРЕДАТЕЛЬСКАЯ МЕЛЬ

Чудовище, с которым столкнулась лодка Грендона, очевидно, не принадлежало к разряду воинственных, поскольку вскоре ушло под воду, чуть не потопив их.

Но опасность не миновала. Кантар внезапно обнаружил, что в результате столкновения лодка получила пробоину и быстро наполняется водой.

– Тогда держи лодку прямо в центр эскадры, будем надеяться, что там и находится флагманский корабль. Я буду грести и вычерпывать воду. Это наш единственный шанс.

Грендон налег на весла, и с помощью паруса легкое суденышко быстро приблизилось к кораблю, находящемуся на острие идущего клином соединения. Когда подошли ближе, Кантар сказал:

– Ваше величество, это точно флагманский корабль.

– Хорошо. Теперь полная тишина. Надо забраться на борт так, чтобы нас не заметили.

Вскоре они подошли так близко, что слышны стали звуки голосов и передвижения людей по судну. Их же по-прежнему не замечали, поскольку огни мачт флагманского корабля слабо освещали их сторону. Мощные лучи прожекторов были направлены вперед, как и у всех остальных кораблей на флангах.

Так, не привлекая внимания, они подобрались под корму пиратского судна. К этому времени лодка наполовину заполнилась водой и, несмотря на все усилия Грендона по вычерпыванию, была готова затонуть в любую минуту.

С двух блоков над ними свисали цепи, с помощью которых из штурвальной на носу судна поворачивался руль.

– Хватайся за одну цепь, – указал Грендон, – а я поднимусь по другой. Мы с тобой весим примерно одинаково, так что если уцепимся одновременно, то не нарушим баланс, и рулевой ничего не заметит.

Одновременно подпрыгнув и ухватившись за цепи, они, перебирая руками, двинулись вверх. Не успели они одолеть и половины пути, как лодка пошла под воду, а вскоре скрылась из виду и мачта. До флагманского корабля они добрались вовремя.

Одновременно они перебрались и через ограждение, со скарбо наготове. Между ними оказался всего лишь один вахтенный, но не успел он и коснуться оружия, как его проткнули с одной стороны и нанесли рубящий удар с другой.

Тело полетело за борт.

– Теперь, – мрачно сказал Грендон, – обыщем корабль. Но в то же мгновение с мачты донесся крик:

– Враг на борту! Два высоких чужака на кормовой палубе! Они убили вахтенного!

Впередсмотрящий сверху навел на них торк, и пули осыпали палубу между ними. Огонь продолжался, но, к счастью, стрелку не хватало освещения. Двое нашли временное убежище, заскочив в пустую каюту на корме.

– Это ловушка, – сказал Грендон. – Здесь нельзя оставаться.

– И все же для обороны место неплохое, – ответил Кантар.

Но они не успели принять решение. Дверь рывком распахнулась, и в каюту, вопя, как дьявол, ворвался желтый пират с тяжелым ножом в одной руке и скарбо – в другой.

Грендон быстро усмирил его ударом сабли в горло, но место павшего тут же заняли еще двое. Остальные поджимали сзади, стремясь разделаться с незваными гостями.

Однако Грендон и Кантар представляли собою пару фехтовальщиков, равных которым было поискать. И вскоре перед ними уже грудой лежали тела врагов. Но внезапно снаружи послышался решительный командный голос, и пираты, словно опомнившись, выскочили из каюты, оставив в ней одних обороняющихся.

Кантар повернулся было к Грендону с вопросительным выражением глаз, но тут же в каюту влетел маленький стеклянный шар. Ударившись в стену позади них, он разлетелся на тысячи осколков. Грендон тут же ощутил интенсивный ядовитый запах. Каюта закружилась у него перед глазами. Кантар сполз на палубу. Все вокруг потемнело.

Газ из стеклянного шара действовал эффективно, но недолго, поскольку, когда Грендон вновь пришел в себя, его только еще вытаскивали из каюты двое пиратов. Погибших из комнаты уже вынесли. Кантара выводили со связанными за спиной руками. Грендон напряг руки и ощутил на них веревки.

Офицер в мундире моджака приказал доставить их в большую каюту на носу. Здесь за столом, отхлебывая кову, сидел офицер в мундире ромоджака.

– И кто это тут у нас, а, Сан Той? – спросил ромоджак, когда перед ним поставили двух пленников. – Похоже, мы взяли в плен королевскую персону, судя по розовому облачению того, что справа.

– Так точно, ваше превосходительство, – ответил Сан Той. – По описаниям я узнаю Грендона с Терры, торрого Рибона.

– Тогда понятно, почему наших воинов косили как траву, – сказал ромоджак. – Мало кто остался в живых, встретившись с ним и со скарбо в руке! – Он встал и поклонился Грендону. – Для меня большая честь, ваше величество, – сказал он, – принимать вас на этом недостойном корабле. Но уж коли вы здесь, я надеюсь, вы и ваш воин останетесь погостить.

– Кто ты, желтый негодяй? – вопросил Грендон. – И что ты сделал с торрогой Рибона?

Ромоджак ответил тем же надменным взглядом.

– Я – Тид Йет, ромоджак флота Хьютсена, – с подчеркнутым почтением сказал он, – и о торроге Рибона, ваше императорское величество, я не знаю абсолютно ничего. И если вы ищете ее здесь, то вас явно ввели в заблуждение относительно ее местонахождения.

– Я вижу, ты столь же ловко врешь, как и занимаешься похищениями, – сказал Грендон. – Но слушай меня. Вам, хьютсенцам, на протяжении нескольких поколений удавалось оставаться безнаказанными. Но на этот раз вам не уйти от ответа. Если сейчас Хьютсен воспринимается как символ мерзости, то, когда за дело возьмется флот Рибона, от вас останется лишь дымящееся воспоминание. Правда, есть одно условие.

– Ваши угрозы не производят на меня впечатления, – сказал Гид Йет, – однако же из вежливости я готов выслушать это условие.

– Условие следующее. Ты немедленно отправляешь мою жену, моего воина и меня к земле Рибона.

– Могу лишь повторить, – сказал Тид Йет, – что не знаю ничего о том, где ваша жена и что с нею. Что же касается отправки вас и вашего воина к земле Рибона, то мы сделаем это с удовольствием. Однако же это потребует некоторых издержек, да и плавание это для нас небезопасное. К тому же вы явились на борт нашего корабля незваными. Поэтому я считаю вполне справедливым потребовать за эту услугу, скажем, сто тысяч белых рабов, молодых и сильных, и миллион кедов золота.

– Что! За то, чтобы высадить нас на берег, ты требуешь суммы, равной стоимости империи? – воскликнул Кантар. – Да еще и сто тысяч рабов в придачу?

– Не каждый же день высаживаешь на берег торрого Рибона, – ответил с беззубой усмешкой Тид Йет.

– Высадишь нас с моей женой в целости и сохранности на берег, и я заплачу тебе два миллиона кедов золота, – сказал Грендон. – Второй миллион как раз составляет стоимость ста тысяч рабов, которыми я не торгую.

Тид Йет вновь усмехнулся.

– Боюсь, что вынужден просить вас погостить у нас какое-то время. Покажи им каюты для гостей, Сан Той.

Грендона и Кантара вывели из каюты и по палубе повели к трапу, ведущему в трюм. Туда их спустили, как груз, и каждого принял ухмыляющийся желтый пират.

– В каюты для гостей, – распорядился Сан Той и удалился.

Два новых охранника провели пленников по тускло освещенному коридору и затолкали, со связанными за спи-ной руками, в маленькое, дурно пахнущее помещение, закрыли дверь и заперли ее на засов.

Грендон от грубого толчка врезался головой в стальной шпангоут, крепящий борт корабля, и сразу же потерял сознание. Он пришел в себя от звуков голоса окликающего его Кантара.

– Ваше величество, как вы?

– Немного голова кружится, – ответил Грендон. – Но скоро пройдет. А ты?

– Немного ушибся.

– Тогда подбирайся сюда, и я посмотрю, нельзя ли развязать тебя. Нам надо как-то выбираться отсюда и продолжать обыскивать корабль.

Вскоре оба они сидели спина к спине на грязном влажном полу, и Грендон отчаянно пытался развязать веревку, стягивающую запястья Кантара. Развязать крепкие узлы, затянутые желтыми моряками, было бы нелегкой задачей даже свободными руками. Но он трудился терпеливо и наконец-таки развязал узел. Вскоре поддался и второй, и Кантар, облегченно воскликнув, растер занемевшие запястья и принялся за освобождение Грендона. На это ушло меньше времени – задача у Кантара была полегче.

Когда Грендон смог нормально ощущать свои руки, он опробовал дверь на прочность. Дверь была сооружена из толстых досок. Засов держал ее так крепко, что она даже на миллиметр не сдвигалась с места. Однако между дверью и коробкой образовались щели.

Кантар осмотрел запор и сказал:

– Если бы у меня был нож, я сдвинул бы его и открыл дверь.

– К несчастью, – отозвался Грендон, – у нас нет ни ножа, ни того, что могло бы его заменить. Однако можно попробовать заставить охранника открыть дверь.

– Каким образом?

– Сделав вид, что один из нас убивает другого. Мертвый заключенный для хьютсенцев бесполезен. Для начала давай изобразим ссору. Ты лежишь на полу с руками за спиной, будто бы они по-прежнему у тебя связаны. Итак, сначала ссоримся, затем ты ложишься на пол с руками за спиной и вопишь, что тебя запинали до смерти. Давай попробуем.

Кантар занял место на полу, а Грендон у дверей, выглядывая сквозь щелку в коридор. Как только охранник появился, он громко принялся оскорблять Кантара на патоа, обвиняя того в том, что он якобы заманил его в ловушку, и угрожая расправой на месте.

Кантар просил о снисхождении, и Грендон видел, как охранник застыл у дверей, подслушивая с довольной ухмылкой. Но когда Кантар начал биться о пол ладонями и кричать, что его убивают, охранник принял озабоченный вид и быстро открыл дверь.

Едва он ступил внутрь, Грендон бросился на него. Крепко обхватив его сзади, он дернул охранника на себя, перекрывая тому доступ воздуха в легкие. Кантар вскочил и бесшумно избавил охранника от оружия.

– Закрой дверь, Кантар, и потолкуем с нашим приятелем, – сказал Грендон.

– Ну, – сказал землянин, когда артиллерист выполнил указание, – мы хотим знать, где содержится ее величество из Рибона. Если пойдешь с нами, не будешь шуметь и покажешь нам это место, останешься в живых. Если нет – умрешь. Кивни головой, если согласен.

Охранник, совершенно лишенный голоса, слабо кивнул, и Грендон разжал хватку на горле, позволив тому дышать.

– Дай мне скарбо, Кантар, – сказал Грендон, – а торк и кинжал оставь себе. Хорошенько свяжи этого парня его же ремнями и не колеблясь пускай в ход кинжал, если он хоть одним движением попытается выдать нас.

– В этом случае я воспользуюсь кинжалом с огромным удовольствием, ваше величество, – мрачно сказал Кантар.

Осторожно открыв дверь, Грендон выглянул наружу. В коридоре никого не было.

– Где второй охранник?

– Он патрулирует носовой коридор, ваше величество, – почтительно ответил пленный. – Носовой связан с этим коридором двумя небольшими проходами, идущими вокруг центрального трапа. Сюда охранник придет только по моему зову.

– Хорошо. Теперь веди нас к принцессе самым безопасным маршрутом. И помни: если по твоей вине нас обнаружат, ты погиб.

Запуганный охранник повел их к трапу, который спускался в коридор сбоку. Кантар одной рукой взялся за ремни охранника, второй сжал кинжал, и они осторожно начали подниматься. Они вышли на кормовую палубу и бесшумно двинулись к носу, держась в тени кают, чтобы их не заметил впередсмотрящий с мачты.

Они одолели почти половину пути до носовой каюты, когда Грендон внезапно заметил приземистую толстенькую личность, вышедшую из одной из кают с грузом в руках и направившуюся к одной из четырех небольших лодок, свисавших с борта судна.

Положив груз длиною почти с него в лодку, малый, в котором Грендон уже узнал Сан Тоя, забрался туда сам и быстренько спустил лодку на воду с помощью двух тросов, пропущенных через блоки шлюпбалки. Грендон и двое его спутников переждали, прижавшись к стене каюты, пока лодка скроется из виду, и продолжили свой путь.

Наконец проводник их остановился возле какой-то двери и прошептал:

– Вот ее каюта.

Пока Кантар присматривал за охранником, Грендон тронул дверь, обнаружил, что она незаперта, и вошел внутрь. В освещении крошечной лампочки под потолком открылась совершенно пустая каюта. Грендон нахмурился и уже собрался было как следует поговорить с охранником, когда взгляд его упал на пол, где что-то блеснуло. Подняв предмет, он тут же узнал ювелирную заколку из прически Вернии.

Выйдя из каюты, он железной хваткой впился в плечо охранника.