Дочери без матерей. Как пережить утрату

20тн Anniversary Edition

Motherless Daughters

The Legacy of Loss

Hope Edelman

Права на издание получены по соглашению с The Elizabeth Kaplan Literary Agency и The Van Lear Agency LLC. Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Hope Edelman, 2014

© Перевод на русский язык ООО Издательство «Питер», 2020

© Издание на русском языке, оформление ООО Издательство «Питер», 2020

© Серия «Мастера психологии», 2020

Отзывы на книгу

«Дочери без матерей. Как пережить утрату», феноменального бестселлера по версии The New York Times

Картинка в голове связывает нас с утраченными сокровищами. Но именно утрата рисует картинку собирает цветы, плетет венок из них.

Лишь несколько книг изменили мою жизнь, и «Дочери без матерей. Как пережить утрату» Хоуп Эдельман – одна из них. Ее смелая и мудрая работа помогла мне справиться с собственными переживаниями после утраты матери. До знакомства с этой книгой я страдала молча. «Дочери без матерей. Как пережить утрату» – важная книга, и доказательством тому служит ее неугасающая популярность.

Эта книга действительно изменила мою жизнь и отношение к утрате матери. Благодаря состраданию и внимательности Хоуп мое чувство одиночества немедленно ослабло, и книга придала храбрости жить дальше – как дочери без матери.

После смерти матери я нуждалась в книгах, которые помогли бы осмыслить утрату и справиться с ней. Хорошей литературы на эту тему очень мало. Я узнала о книге «Дочери без матерей. Как пережить утрату», и она на долгие годы заняла место на моей прикроватной тумбочке. Это настоящая классика. Честная и утешающая книга, полная мудрости, позволит дочерям без матерей по всему миру обрести утешение и поддержать друг друга.

Найдет отклик у женщин любого возраста, потерявших матерей.

Увлекательное… содержательное… трогательное и ценное лекарство от того, о чем не принято говорить.

Трогательный, многогранный и мудрый взгляд на жизненные последствия утраты матери.

Прекрасная книга.

Революционная книга… Предельно честная, тщательно написанная… посвященная множеству вопросов, с которыми сталкиваются дочери без матерей в повседневной жизни.

Прекрасная книга, чудесно написанная и тщательно продуманная… Содержательная.

Важная книга. Одна из тех, которые помогают многим людям.

Сборник историй из жизни, дополненных психологическими исследованиями скорби… Поможет женщинам любого возраста начать душевный диалог, осмыслить событие, изменившее жизнь, и пережить утрату.

Утешающая книга… Болезненная, но успокаивающая.

Потрясающая… действительно революционная… [Эдельман] убедительно пишет о горе детей и механизмах борьбы взрослых, которым пришлось пережить слишком многое в очень раннем возрасте.

Помогает обрести надежду… Книга, ведущая к катарсису.

Объяснит, почему дочери без матерей ощущают утрату всю жизнь.

Книга Эдельман отличается от остальных… Полное описание оглушительных последствий утраты матери на жизнь дочери.

Письма читательниц

Дорогая Хоуп!

Сегодня День матери, и я провожу его в одиночестве. Мне 23 года. Моя мать умерла почти 10 лет назад. Тогда мне было 13 лет.

Внутри меня пустота, которую ничто никогда не заполнит. Никто в этой жизни не будет любить так, как любила мама. Нет такой же чистой, безусловной и крепкой любви, как любовь матери. Никто не полюбит меня так, как любила мама.

Мне кажется, что мое развитие как женщины было необратимо нарушено и изменено. С тех пор я дружила только с мальчиками. Я чувствую, что могу общаться исключительно с мужчинами, и считаю себя очень мужеподобной – но не из-за внешности. Я так и не научилась общаться, вступать в бессмысленные разговоры, часами болтать по телефону. Теперь я, как и мужчины, смотрю на такое поведение «свысока».

Все причины, по которым я скучаю по маме, довольно эгоистичны. Никто никогда не поможет мне спланировать свадьбу (я даже не знаю, с чего начать, придется искать книгу на эту тему). Никто не посидит со мной, когда родится мой первый ребенок. Этот список можно продолжать бесконечно.

Больше всего не свете мне хочется иметь детей, но я не знаю, справедливо ли будет по отношению к моей маме, если у меня родится дочь. Я многого не знаю о том, как быть женщиной, дочерью и матерью. И не знаю, где этому можно научиться. А еще мне кажется, что я умру, когда мне исполнится 39 лет, и оставлю своих детей с болью и в растерянности, которые переполняют меня сейчас.

Сент-Пол, Миннесота

Дорогая мисс Эдельман!

Можно ли пережить это? Можно ли вернуться к привычной жизни? Да, можно, но смерть матери навсегда останется частью твоей жизни. И это изменит все. Могу ли я теперь спокойно говорить о маме? Нет. Но меня поражает то, что другие люди ни разу не заговорили о моей матери. Они решили, что мы забыли ее? Я могу говорить о дорогих людях, умерших много лет назад, но неосознанно подавляю любые мысли о смерти матери и пытаюсь зарыть поглубже свою боль. Когда приближаешься к возрасту, в котором умерла твоя мама, остро осознаешь свою смертность. Я всегда с болью думаю о том, что не могу поделиться с ней счастливыми и грустными моментами. Меня ужасает, что я общалась с ней, лишь когда была ребенком. Я никогда не смогу ощутить с ней связь на одном интеллектуальном уровне и поговорить на равных.

Прошлым летом мой брат женился, и я впервые за долгое время почувствовала, что вновь обрела семью. На моем рабочем столе в офисе стоит наша фотография. Мне грустно, но я понимаю, как мне повезло иметь этих людей в своей жизни.

Вудсайд, Нью-Йорк

Дорогая Хоуп,

Моя мать умерла 20 лет назад, когда мне было 14 лет. Прошло так много времени, но даже сейчас у меня на глазах выступают слезы, когда я вспоминаю ее в момент утраты. То, о чем вы пишете, очень созвучно с моими ощущениями, и меня это радует. Я винила себя в незалеченной ране, но пустота реальна. Ощущение одиночества, неизбежности смерти, неуверенности в материнстве, постоянного поиска матери в других людях – все это говорит о том, что моя утрата реальна.

Я размышляла об утрате матери и пыталась отдалиться от горя, максимально объективно оценив ее влияние на мою жизнь. Это помогает, когда работает сознание. Но, как и многие люди, большую часть времени я погружена в неосознанные мысли и решения. Там живет скорбящая 14-летняя девочка.

Тяжелее всего мне было родить детей. В этом смысле утрата матери нанесла мне наибольший урон. Желание оставаться ребенком в отношениях, пусть и родителем-ребенком, сложно преодолеть. Как должна вести себя мать? Как дарить любовь, если я чувствую пустоту там, где должна быть материнская забота? Как помочь дочерям радоваться женственности, сексуальности и женской природе, если моя мать умерла, не успев научить меня этому? Как убедить трех дочерей, что я всегда буду с ними и не умру, пока они не повзрослеют или вообще никогда, как им хотелось бы? В моей жизни все было иначе…

Лейквуд, Огайо

Дорогая мисс Эдельман!

Моя мать умерла от рака, когда мне было 25 лет. Ей поставили диагноз в апреле, а в июле она умерла. Я не была готова к боли и утрате. Я согласна со всем, что вы пишете о пожизненном горе. С тем, что нужно быть психологически сильной, потому что мамы никогда больше не будет рядом.

Сейчас мне 38 лет, и хоть боль больше не наполняет каждую минуту моего дня, где-то в глубине души я постоянно скучаю и нуждаюсь в маме. Иногда это чувство утраты выходит вперед с такой интенсивной болью, что я сомневаюсь, смогу ли ее вытерпеть.

Я всей душой верю, что именно смерть матери сделала меня такой, какая я есть. Я выжившая, психологически сильная, целеустремленная, решительная, самостоятельная и независимая женщина. Я храню внутри боль, гнев и остальные чувства. Отказываюсь показывать свою уязвимость другим людям, особенно мужу. Единственные, кто видит более эмоциональную и мягкую сторону моей личности, – мои дети. Это тоже связано со смертью моей матери.

Буявед, Техас

Дорогая мисс Эдельман!

Моя мать умерла в 49 лет, когда мне было 15. С тех пор меня заполняет невыносимое, расплывчатое, ужасное ощущение безнадежности. Даже спустя 25 лет «жизни с утратой» я постоянно чувствую необъяснимую меланхолию.

Вы четко описываете то, что произошло со мной после смерти мамы. Почти сразу после этого мой отец пережил нервный срыв, провел год в психиатрической клинике и до сих пор полностью не оправился. Мой брат погоревал некоторое время и вернулся к привычной жизни. Мне мучительно больно думать, что я никогда не преодолею эту боль, не смогу жить дальше. Я привыкла считать, что со мной что-то не так, и смерть матери стала каким-то ужасным подарком судьбы, чтобы я страдала. На своих фотографиях, снятых после смерти матери, я вижу печальную девушку 16, 17, 18 лет.

Смерть матери полностью изменила мою жизнь. Да, я стала «жесткой» женщиной, которая может справиться с любым препятствием на своем пути. Но еще утрата почти полностью разрушила мою способность доверять другим. Чувства утраты навещали меня, когда я теряла других близких – столкнулась со смертью, разводом, отвержением.

Большое спасибо за то, что пишете об этом.

Сан-Антонио, Техас

Благодарности

За последние 20 лет[1] многие люди помогли мне вложить эту книгу в руки читателей и удержать ее там: Элизабет Каплей, мой агент; Карл Клаус и Мэри Свондер, мои ранние наставники в Университете Айовы; предыдущие редакторы – Элизабет Перл, Джеки Кантор и Марии Кокран, текущий редактор Рене Седлиер, а также сотрудники отделов продаж, маркетинга и рекламы Addison-Wesley, Dell и Da Capo. Вы помогли сотням тысяч женщин разобраться в своих чувствах.

Этому также помогли группы «Дочери без матерей» по всему миру. В США особого упоминания заслуживают Ками Блэк, Кейси Энда, Лори Лукас, Мэри Энн МакКорт, Вики Уолдрон, Дэй Каммингс, Рута Григола, Дон Кланчич и Коллин Расселл. Спасибо Мэрилин Пол, которая управляет группой «Бабочки для матерей без матерей» в Лондоне; Джоанне Аскью, организовавшей первую группу «Дочери без матерей» в Дубае, и Эрике Киз, которая управляет страницей «Дочери без матерей» в Facebook.

Я очень благодарна Айрин Рубаум-Келлер, основательнице группы «Дочери без матерей Лос-Анджелеса» и моему партнеру по проведению первой конференции «Дочери без матерей» в 2014 году. Спасибо Эллисон Гилберт, автору книги «Родители без родителей» (Parentless Parents) и неутомимой подруге по трекингу. Спасибо Дженнифер Лок, автору книги «Черный дрозд» (Blackbird) и моей родственной душе на этом пути. Вы трое восхищаете и год за годом вдохновляете меня.

Карли Рубин и Кэти Грин из Smoke and Apple Films познакомились со мной пять лет назад, когда начали снимать «Клуб мертвых матерей» – документальный фильм о ранней утрате матери, вышедший в телесети НВО. Помощь при создании фильма и знакомство с ними стало большой честью для меня.

Я искренне благодарна 99 женщинам, которые потратили свое время и поделились историями для книги. Их честность и смелость трогали читателей больше 20 лет, и это не предел. Огромное спасибо Венди Хадсон, научному ассистенту по данной книге, которая узнала весь материал изнутри.

Работы Филлис Сильвермен, Дж, Уильяма Уордена, Максин Харрис, Лоры Манте из фонда «Семья продолжает жить» (Family Lives on Foundation), а также всех сотрудников Центра Доги (Dougy Center) в Портленде, штат Орегон, и центра «Наш дом» (Our House) в Лос-Анджелесе, Огромное спасибо всем вам за щедрость и исследования.

Двадцать лет назад перед телестудией программы Today в Рокфеллер-центре стояла женщина. Она держала в руках плакат с надписью «Спасибо, Хоуп». Я дала ей брошюру о группах поддержки в Нью-Йорке. Она стала надежной подругой, психологом и одним из самых преданных волонтеров, которые известны сообществу по поддержке скорбящих детей. Мишель Кофилд, я говорю о тебе.

Тридцать лет назад благодаря комиксам «Арчи» я начала переписываться с девочкой моего возраста из Миннесоты. Мы писали друг другу письма почти каждую неделю на протяжении восьми лет после смерти моей матери от рака, а затем, через два года, после смерти ее матери. Многие годы она была единственной девочкой без матери, с которой я могла поговорить о своей утрате. Сильвия, где бы ты ни находилась сейчас, я хочу, чтобы ты знала, как была важна для меня наша дружба. В тот момент именно в ней я нуждалась больше всего.

Мои брат и сестра поддерживали меня при написании этой книги, пусть их версия событий порой и отличалась от моей. Мой отец умер в 2005 году. Он гордился бы мной, узнав, что эта книга живет до сих пор. Ее настоящая героиня – моя мать, чья жизнь и смерть стали поводом начать писать и первой историей, которой я поделилась с другими.

Наконец, если бы не несколько решительно настроенных женщин в Нью-Йорке, в 1994 году не появилась бы организация «Дочери без матерей». Без нее я не встретила бы своего мужа Узи. Без Узи не появились бы Майя и Иден, каждая из которых носит часть имени моей матери. Благодаря им я поверила в бессмертие. В моих дочерях моя мама продолжает жить.

Введение

Двадцать лет назад вышло первое издание книги «Дочери без матерей. Как пережить утрату». Для меня это стало последним шагом в долгой одиссее, итогом всех лет, на протяжении которых я искала подобную книгу. Мне было 17 лет, когда моя мать умерла от рака груди: уже не ребенок, еще не женщина. По закону я уже могла управлять машиной и через несколько дней после похорон первым делом направилась в местную библиотеку. Я нуждалась в группе поддержки или терапии подросткового горя, но в 1981 году ни того ни другого в пригороде Нью-Йорка не существовало. Библиотека была лучшим вариантом поддержки. Я нуждалась в информации и хотела понять, как себя вести 17-летней девушке, чья мать только что умерла, как думать об этом, как говорить и что. Мне хотелось узнать, почувствую ли я себя когда-нибудь снова счастливой.

Я не нашла подобной книги ни тогда, ни через год. Таких книг не было ни в одном из книжных магазинов, университетских библиотек и компьютерных базах данных в четырех штатах страны, ставших моим домом. Автор каждой книги об отношениях между матерью и дочерью, которую я находила, предполагал, что мать умирает после того, как дочь вступает в средний возраст. Мне было 17 лет, потом исполнилось 18 и 20. Эти книги не отзывались в моем сердце. То же самое относилось к научным работам. В некоторых из них обсуждались краткосрочные последствия ранней утраты родителя для детей. Но никто не говорил о дочерях, лишившихся матерей, и о том, как утрата влияла на них со временем. Я знала, что столкнулась с особыми эмоциональными трудностями, а также обладала точкой зрения, которая серьезно отличалась от точки зрения многих моих друзей. Но я ничего не нашла на данную тему. Молчание, опустившееся на мою семью после смерти матери, эхом отзывалось с полок книжных магазинов. Я не представляла, что тысячи других девочек вроде меня и моей сестры столкнулись с тем же. Казалось, мы пережили нечто настолько странное, редкое и ненормальное, что оно не заслуживало малейшего упоминания в литературе.

На последнем курсе университета мой молодой человек вырезал для меня колонку Анны Квиндлен из Chicago Tribune. «Моя мать умерла, когда мне было 19 лет, – писала Квиндлен. – Долгое время это оставалось всем, что вы должны были знать обо мне, своеобразным описанием моих эмоциональных проблем: “Встретимся у входа через 10 минут. У меня длинные каштановые волосы, маленький рост, красное пальто, и моя мама умерла, когда мне было 19 лет”. В тот день я перечитала статью четыре раза, пока ехала на работу на поезде. Я годами носила эту вырезку в кошельке. Лишь позже, гораздо позже я узнала, сколько женщин по всей стране, лишившихся матерей, сохранили ту же статью, и сколько из них, как и я, почувствовали, что кто-то открыл тайный портал в сокровенные мысли.

Утрата матери не была простым фактом обо мне. Это стало основой моей личности, моим состоянием. Перед тем как написать книгу, я не представляла, сколько женщин испытывали то же самое. Вскоре я узнала: много. Через два месяца после выхода книга «Дочери без матерей. Как пережить утрату» попала в список бестселлеров по версии The New York Times. Я указала в книге свой номер телефона и каждый вечер выслушивала долгие трогательные истории по автоответчику. В то время я жила в Нью-Йорке, и примерно раз в неделю сотрудник местного почтового отделения приносил мне письма читательниц в больших серых мешках. Женщины отправляли их в издательство, которое затем пересылало их мне. «Каким бизнесом вы занимаетесь? – однажды спросил сотрудник почты. – Я тоже так хочу».

В письмах женщины описывали свою утрату и одиночество. Они делились стратегиями, которые помогли им справиться с эмоциями. Читательницы нередко благодарили меня за то, что я признала глубину их утраты. Они испытывали облегчение, так как теперь могли разобраться в своих чувствах. Сотни женщин, лишившихся матерей, приходили на лекции и семинары, желая побыть в одном зале с теми, кто их понимает. «Нас будто связывает тайное рукопожатие», – призналась одна женщина. Другая выразилась еще точнее. «Я чувствую себя инопланетянкой, которая наконец нашла родной корабль», – сообщила она группе.

После смерти матери дочь не прекращает скорбеть. Женщины, потерявшие матерей, всегда интуитивно это знали, хотя в 1994 году такая идея не была популярной. Двадцать лет назад люди верили, что переживание горя предполагает набор предсказуемых этапов, а остальное говорит о его неправильном развитии. Горе считалось и до сих пор считается чем-то, что нужно преодолеть, а не пожизненным процессом приспособления и принятия. Люди, не входившие в сообщество по поддержке скорбящих, не верили, что скорбь может быть цикличной и неравномерной.

Когда моя мать умерла, в нашем городе не было службы поддержки скорбящих семей или хосписа. Лишь социальная работница из местной больницы. Меня настолько злила ее назойливость, что я пряталась в комнатке медсестры, завидев ее в коридоре. После похорон мой отец посетил собрание «Родителей без спутников» – единственной группы поддержки одиноких родителей в пригороде Нью-Йорка. Он оказался единственным вдовцом и мужчиной в комнате, полной женщин, которых бросили мужья. Больше мой отец не ходил на те встречи. Что касается программ поддержки скорбящих детей, в нашем округе они появились через многие годы. Центр скорбящих детей имени Доги, родоначальник всех программ поддержки скорбящих детей в США, открылся в Портленде (штат Орегон) только спустя год, и его влияние распространялось на Восточное побережье в течение шести-семи лет. До этого семьи были вынуждены справляться со своим горем сами.

К моменту выхода книги «Дочери без матерей. Как пережить утрату» в 1994 году ситуация существенно изменилась – в лучшую сторону. Центр имени Доги уже семь лет обучал координаторов в разных штатах. Появились лагеря выходного дня для детей, потерявших членов семьи, а хосписы начали открывать по всему миру. К тому времени люди стали понимать, в чем нуждались скорбящие дети, и разрабатывать способы поддержки.

Безусловно, все это было очень полезно для семей, которые только что потеряли матерей. Но не для читательниц книги «Дочери без матерей. Как пережить утрату»: эти женщины потеряли матерей 10, 20, а то и 40 лет назад. Они выросли под давлением жестких идей о скорби. Многим из них запрещали говорить об утрате. Спустя годы они по-прежнему испытывают последствия серьезной потери – не только из-за смерти матери, но и из-за отношения семьи и сообщества к их потребностям.

Эти женщины пережили утрату в раннем возрасте и не смогли найти поддержку. Они звонили в местные хосписы и спрашивали о группах поддержки, на что им отвечали, что их не могут принять, так как они потеряли близкого человека слишком давно. Или женщины вступали в группы поддержки скорбящих и узнавали, что остальные участники потеряли близких недавно. Другие участники группы не понимали и не задумывались о том, что женщина может скорбеть по своей матери спустя десять и больше лет после ее смерти.

К счастью, с тех пор многое изменилось.

Сегодня группы «Дочери без матерей» и «Матери без матерей», поддерживающие девочек и женщин, лишившихся мам, действуют более чем в 20 городах по всему миру, включая Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Чикаго, Детройт, Сан-Франциско, Лондон и Дубай. Их возглавляют волонтеры. Тысячи женщин, потерявших матерей, могут поговорить о своей утрате с другими благодаря группам в Facebook. Онлайн-мемориалы в память об умерших матерях стали настолько распространенным явлением, что группа психологов занялась исследованием данного феномена. За последние 20 лет сообщество поддержки скорбящих детей серьезно расширилось. Сегодня на сайте Центра имени Доги перечислено более 500 центров поддержки скорбящих детей в США и других странах. Национальный альянс скорбящих детей занимается просветительской работой и помогает детям, семьям и психологам в США. Кроме того, фонд «Семья продолжает жить», созданный в 1997 году, помог более чем тысяче семей поддержать традиции, которые дети когда-то разделяли с умершей мамой или папой. Лагерь «Зона комфорта», основанный Линн Хьюз, которая сама потеряла обоих родителей в 13 лет, проводит встречи выходного дня в пяти штатах для более чем 2500 детей ежегодно. Хьюз также ведет сайт www.hellogrief.org для скорбящих подростков, их опекунов и друзей.

Как писала Филлис Сильвермен, доктор философии, эксперт по переживанию горя и автор книги «Никогда не рано знать» (Never Too Young to Know), «система смерти» в США меняется. Культура все больше открывается теме смерти и горя – отчасти благодаря освещению тяжелых событий телевидением и другими СМИ. Наглядным примером служит выплеск национальной скорби в телеэфире после террористических атак 11 сентября 2001 года и опубликованные в газетах некрологи для каждой жертвы.

Атаки 11/9 стали, вероятно, главным событием за последние 30 лет, которое вынесло скорбь и утрату родителей на передний край национального сознания. В тот день не менее 2990 детей и подростков из Нью-Йорка и Вашингтона потеряли одного родителя, 340 детей лишились матерей. А шестью годами ранее более 200 детей потеряли одного родителя, 30 детей – обоих родителей в теракте в Оклахома-Сити[2]. Во многом из-за этих событий травматическое горе стало отдельной областью в сфере психологической помощи скорбящим детям. Психологи выявили особые потребности детей и подростков, потерявших родителей из-за внезапных жестоких событий.

За последние десять лет изменились причины смерти матерей. Несчастные случаи и рак – по-прежнему главные виновники ухода женщин в возрасте 18–54 лет, хотя за последние 20 лет частота выявления рака среди американок медленно, но уверенно снижалась[3]. По состоянию на 1991 год в США эпидемия СПИДа лишила матерей 18 500 детей. Ожидалось, что к 2000 году их количество достигнет 80 000, но прогнозы не сбылись. Однако в Африке и Азии миллионы детей стали сиротами из-за СПИДа, что вызвало социальный кризис невероятных масштабов. Сегодня впервые в истории США женщины гибнут в войнах. По состоянию на апрель 2013 года более 25 женщин с детьми умерли во время службы в американской армии в Афганистане и Ираке, оставив сиротами более 30 детей, один из которых взял со своей мамы обещание, что она не умрет.

Сегодня мы лучше разбираемся в потребностях детей без матерей и особенностях их взросления, чем 20 лет назад. Ученые Филлис Сильвермен и Дж, Уильям Уорден возглавили знаменитое Гарвардское исследование детского горя. Они в течение двух лет изучали детей, лишившихся одного из родителей. Результаты их работы показали следующее:

1. В целом потеря матери сказывается на детях серьезнее, чем потеря отца. Отчасти дело в том, что смерть матери более заметно меняет жизнь ребенка. Во многих семьях она также означает лишение эмоционального опекуна. Ребенок вынужден адаптироваться к серьезным последствиям такой утраты.