- -
- 100%
- +
КЛОАКА
Атмосфера в ночном клубе стояла жуткая – музыка грохотала так, что едва не оглушала, а световые вспышки могли развить эпилепсию у кого угодно.
Толпа посетителей яростно бесновалась… Кто-то целовался, кто-то пьяно орал что-то неразборчивое.
Посередине толпы растерянно стояла хрупкая девушка в большущих очках и оглядывала всех этих людей, стараясь найти хоть одно знакомое лицо. И вскоре ей повезло – довольно крупная и рыжая деваха, потрясая своим необъятным бюстом, норовившим выпрыгнуть из обтягивающей блестящей маечки, резко выскочила изнутри спятившей толпы.
– Жанна! – выдохнула она ей в лицо смесь паров алкоголя. – Наконец-то ты пришла!
– Почему мы тут встречаемся?! – закричала Жанна в ответ, стараясь перекрыть рёв музыки. – Тут настоящий ужас творится! Почему мы…
Грубая рука схватила её за плечо, и она даже не успела обернуться, как острая кинжальная боль пронзила её спину – наточенное лезвие коротенького ножа проткнуло ей почку с одной стороны.
Жанна завопила, попыталась отскочить, но убийца продолжил бить, даже почти не размахиваясь. Девушка рванулась дальше, поскользнулась на собственной крови, рухнула, не переставая кричать.
На неё навалились сверху и продолжали бить… Она чувствовала каждый удар и не переставала кричать… Толпа перед ней смешалась в единое серое пятно.
–
В дверь нервно застучали, а потом она открылась, впуская в кабинет высокого и тщательно выбритого парня в чёрном свитере под горло. Лицо его выглядело хмурым; щёки бледнели, а уши – горели. Он скользнул по собравшимся в кабинете взглядом и сказал:
– Здравия желаю, товарищ генерал. Разрешите войти?
Генерал, сидевший в тёмном мундире, во главе лакированного дубового стола, тяжело поднял свой потухший взгляд и коротко кивнул.
Парень вошёл, мягко прикрыв за собой дверь.
За столом, кроме генерала, сидело ещё трое… Один – статный офицер с седеющими висками, чьи погоны с одной звездой сообщали, что он майор. Второй – сразу возле него – сидел мужик, будто прилетевший из восьмидесятых. С квадратной челюстью, с густыми каштановыми усами, но в гражданской одежде. Напротив них восседал юный парень лет двадцати пяти в квадратных очках и в сером свитере.
– Мне уже позвонил генерал-полковник, – сказал глухо генерал. – Сообщил, что Вы к нам пребываете.
Другие трое поднялись, как парень подошёл к их столу.
– Меня зовут Базанов Лев Алексеевич, – представился он и принялся пожимать руки. – Я прибыл сразу же. По спецприказу. Особо уполномоченный оперативный служащий.
– Я так понимаю, Вы будете руководить расследованием, товарищ полковник? – спросил майор, и в его голосе отчётливо проступила издевательская нотка.
– Капитан Базанов направлен нам для усиления, – процедил генерал. – Так что, товарищ Ухов, проявите уважение.
– Фамилия у Вас знакомая, – сказал усатый.
– Мне часто такое говорят, – ответил Базанов. – А Ваше имя как?
– Ежов Артём Васильевич. И я предлагаю сразу «на ты» перейти. Всё равно собьёмся.
– Хорошо, товарищ…
– Капитан.
– А это наш криминалист, – представил Ухов третьего участника совещания. Тот нервно заморгал глазами и пожал руку Базанова сразу двумя руками. – Рябов.
– Так, товарищи, давайте к делу приступим, – попросил генерал мрачно. – Не будем тратить время.
– Эдуард Генрихович, примите мои…
Генерал нервно махнул рукой, но лицо его сразу будто состарилось ещё лет на двадцать.
– Садитесь.
Все стали усаживаться по своим местам.
– Майор, обрисуйте ситуацию нашему новому коллеге, – попросил Эдуард Генрихович.
Ухов пододвинул коричневую папку прямо к Базанову. Тот молча взял её и начал изучать материалы дела.
Настенные часы в наступившей тишине стучали очень уж громко.
Генерал неожиданно встал и прошёлся к замёрзшему окну, за которым рассвет едва брезжил, а фары машин на дороге сливались в одну светлую полоску.
– Мне нужно допросить задержанного, – сказал Базанов.
Ухов хмыкнул.
– Ну, ещё бы, – пробурчал он вполголоса. – Мы-то здесь работать не умеем. Не знаем, как допрашивать.
– Ухов! – громыхнул генерал. – Нравится тебе или нет, но с сегодняшнего дня товарищ Базанов твой непосредственный начальник…
– Что Вы, товарищ генерал! – воскликнул Базанов. – Я направлен для усиления, а не для надзора… Так что можете называть меня просто Лев. Или Лев Алексеевич, кому как удобно.
– Командуйте, Лев Алексеевич, – предложил Ухов и неприятно заулыбался.
Базанов тоже устало улыбнулся, но, видимо, решил больше не играть в пикировки с местными сотрудниками.
«А ты думал, что они тебя с распростертыми объятиями примут. Терпи, ты же не в детском саду», – подумалось ему невольно.
– Хочу ещё раз допросить задержанного. Начнём с этого. Какие-то данные есть ещё по Жанне, что я должен знать?
– Да всё за ней чисто, – выпалил Ежов и тут же как-то испуганно скосился на генерала. Тот, впрочем, не заметил этого и продолжал стоять у окна.
– Она – генеральская дочь! – громыхнул Эдуард Генрихович. – Вы думаете, я её не опекал?! Опекал! Никаких врагов у неё и быть не могло! Учёба и дом! И зачем она пошла в этот проклятый клуб?!
На последних словах горло его издало неразборчивый звук, и он поспешил умолкнуть.
– Я проверил уже, – подтвердил Ежов. – Встречалась она там с подругой…
– С подругой?! – прогремел Эдуард Генрихович. – Эта… Роза… Никак не могла быть её подругой! Она стриптизёрша из бара «Стальные птицы».
– Ну, со знакомой, товарищ генерал. Даже по камерам видно, что они разговаривали перед тем, как гражданин Курков напал на неё.
Генерал опять что-то прорычал, но больше решил ничего не комментировать.
– Десять ножевых в область спины, – подал голос Рябов. – Действовал наверняка.
– Живой он ещё? – спросил Базанов чуть тише, как будто ждал отрицательный ответ.
Настала очередь хмыкать для генерала.
– Конечно! – рявкнул он. – Хоть этот ублюдок и зарезал её, как бродячую собаку, судить его будут по закону!
Базанов внимательно посмотрел на Эдуарда Генриховича.
– Что про мотив он говорит?
Генерал промолчал и уселся в своё коричневое кожаное кресло.
– Да ничего, – ответил вместо того Ухов. – Говорит, что внезапно испытал невероятную неприязнь, и совершенно случайно оказался нож под рукой. Вот и пырнул.
– Ладно, товарищи, теперь давайте я с ним поговорю, – предложил Базанов, поднимаясь со стула.
Трое из четверых собеседников тоже встали.
– Ухов! – позвал Эдуард Генрихович. – Служебная квартира готова для капитана?
– Конечно, товарищ генерал! Шикарные однокомнатные апартаменты с потрясающим видом на бараки и замёрзшую речку. Занимался этим товарищ Ежов.
Генерал недовольно погрозил пальцем майору, но тот лишь улыбнулся.
–
– Курков Станислав Владиславович, – проговорил Базанов, сидя напротив истощённого серолицего мужика в серой растянутой толстовке.
Один глаз Куркова почти закрылся из-за страшной чёрной гематомы, и лицо его стало ещё страшнее.
– Красивое имя у Вас, а что ж поступаете так некрасиво?
– Я уже всё рассказал, – медленно выдавил Курков из себя. Его колотила мелкая дрожь, как собаку в отлове. – Вашим коллегам.
Ежов стоял в одном углу допросной, а Ухов притаился прямо за левым плечом, сложив руки на груди.
– Расскажите мне ещё раз, – попросил Базанов. – Какая это неприязнь может возникнуть у Вас к совершенно незнакомой девушке? Вы же её первый раз увидели, правильно?
Курков нервно заулыбался, одной рукой он держался за локоть другой руки – классический опознавательный знак всех неврастеников.
– Гражданин начальник, я уже…
– Повторите, будьте добры.
Голос Базанова звучал мягко, и смотрел он прямо на задержанного… Ни Ухов, ни Ежов не вмешивались.
– Я вошёл в клуб, немного накатил… Меня чё-то переклинило.
– А нож откуда взяли?
Курков замялся на несколько секунд, словно забыл, что отвечал на этот вопрос.
– Я его всегда с собой ношу. Время неспокойное…
– Так и о чём Вы подумали-то? Когда напали на Валерию Николаеву?!
Курков дёрнулся так, будто его ударили током… Впрочем, ни майор, ни капитан ничего сказать не успели, задержанный сам выпалил:
– Её вроде Жанна звали.
Он тут же захлопнул рот, но Базанов заулыбался гораздо шире.
– Да, Жанна Эдуардовна… Фамилию не подскажете?
Курков молчал, и его дрожь стала увеличиваться в геометрической прогрессии.
– Фамилию не подскажете?
– Я забыл… Это мне ваши коллеги сообщили.
– Жанна Эдуардовна Новицкая. Давайте Вы мне просто всё расскажете – в подробностях – и я постараюсь, чтобы заказчик Вас не убрал.
Оставшийся относительно целым глаз Куркова быстро-быстро заморгал.
– Какой заказчик?! Я же говорю, что…
Базанов вытащил из кармана гелевую ручку и принялся крутить её между пальцами правой руки.
– Давайте не будем нести чушь… Вы, Станислав Владиславович, вошли в клуб, ничего не пили… По крайней мере, на камерах видно, что к бару Вы не подходили. Прирезали Новицкую со спины… Не разговаривали с ней, ранее знакомы не были.
– Не были, – подал голос майор, будто его кто-то спрашивал. – Подружка не опознала убийцу. Да и сам Эдуард Генрихович его никогда не видел.
– Спасибо, майор.
Курков заулыбался обломками передних зубов.
– Нет, я же объясняю, граждане полицейские, я никогда её не видел перед этим… Пришёл отдохнуть в клуб, увидел эту очкастую… А я очкастых не переношу! У меня староста была очкастая! Та ещё паскуда! Вот у меня с детства ненависть к ботанкам!
Базанов помолчал, внимательно осматривая задержанного. Необычайно худой, с острыми плечами. Волосы – грязные, давно немытые. Руки – аналогично.
– Если Вы будете упорствовать, Станислав Владиславович, я не смогу облегчить Вашу участь.
Убийца опять заулыбался:
– Уговаривала лиса мышонка в гости зайти.
– Ну, ты-то не мышонок, – напомнил Ухов и упёр руки в бока. – Я и сам думаю, что ты кое-что темнишь.
– Коль мы заговорили о своих бывших старостах, – начал Базанов неожиданно. – Я расскажу Вам и о своей. Звали её Екатерина. Почему звали, как Вы думаете, Станислав Владиславович?
Тот молчал, но глаз не отрывал от особо уполномоченного.
– Она буквально заживо сгнила от одной дряни, которой кололась.
На этот раз Курков заулыбался по-другому – агрессивно и вызывающе.
Базанов скосился на майора.
– Рябов взял кровь у него?
– Да, – вступил Ежов. – Пока исследуют результаты…
– Времени мало, – решительно резюмировал Базанов. – Но почему-то мне кажется, что там найдут следы веществ… Правильно, гражданин Курков?
– Я не понимаю, к чему Вы клоните, – процедил Станислав Владиславович.
Базанов встал и протянул руку Куркову.
– Спасибо за разговор.
– Да не за что, – огрызнулся тот, но руку не пожал.
– Вы чего-то боитесь?
– Если я к Вам прикоснусь, Вы ещё скажете, что я Вашу ручонку отломил.
Ухов напряжённо смотрел на эту сцену, будто был вратарём в сборной по футболу перед пенальти.
Базанов опустил руку.
– Вы боитесь, гражданин Курков, что я обнаружу на вашей руке следы инъекций. Вас разве в школе не учили, что это – очень плохо? Вот нам в школе показывали гниющих наркоманов…
– И вашу старосту это всё равно не спасло! – прорычал Курков.
– Да, – совершенно серьёзно согласился Базанов. – Случается и такое. Кто заказал Новицкую? Что пообещали? Неограниченный доступ к дозам?
Курков схватился за редкие грязные волосы обеими руками. Они дрожали.
– Напали Вы со спины, но точно знали, что она придёт. Визуальный портрет у Вас был… Имя, конечно, тоже. Какой же опознавательный сигнал? Как поняли, что надо действовать?
Наркоман на стуле перед ним задрожал с такой силой, будто весь его скелет завибрировал.
– Почему ты не допускаешь, что он действительно просто запорол её? Чисто по приколу? – спросил Ежов едва слышно. – В убойном такие истории – каждый день.
– Да не верю я в такие совпадения, – ответил Базанов. – И тот, кто меня сюда прислал, тоже. Ага, дочка генерала, отличница учёбы, впервые пошла в клуб и напоролась на наркомана, которого бесили ботанки.
– Звучит логично, – прокомментировал Ухов.
– Вполне, но только меня учили перепроверять. Давайте поговорим с подружкой… Как её зовут?
– Роза Викторовна Крюкова, – ответил Ежов. – Вызвать её на допрос?
– Я сам съезжу, не сахарный, не развалюсь. Товарищ майор…
– Да.
– Постарайтесь, чтобы Курков не скончался внезапно. У меня ещё будут вопросы.
– Буду оберегать его тщательно, товарищ генерал. За это не беспокойтесь.
Базанов Лев Алексеевич никак не отреагировал на сию репризу и просто пошёл к выходу, показав Ежову следовать за ним.
–
– Врёт, как дышит, – сказал Базанов, когда они сидели в машине Ежова – тёмной иномарке с заведённым мерно урчащим двигателем. – Очевидно, что ему её заказали. Розу опрашивали?
– Опрашивали. Ничего вразумительного она не сказала, – ответил Ежов. – Познакомились где-то в интернете, общались время от времени. Договорились о встрече… Переписки я читал, так и было.
– Сейчас где она находится?
– Она проживает вместе со своими родителями. Я был у них дома. В свободное от работы время она учится на юриста в академии.
– Поехали, товарищ капитан. Сам хочу поговорить с ней.
Ежов завёл машину.
–
Когда Роза – такая же пышная и рыжеволосая, как и прежде – вошла в аудиторию, Базанов и Ежов уже были там.
Лев Алексеевич стоял около самой первой парты, снова вертя ручку в руке, а вот Артём Васильевич прямо-таки уселся на учительский стол.
Учительница, которая привела Розу, неодобрительно на него посмотрела, и он тут же спрыгнул.
– Меня же уже допрашивали, – сказала студентка.
– Повторение – мать учения, – сказал Базанов. – Я особо уполномоченный в расследовании этого убийства. И времени у меня очень мало.
– Я всё рассказала, – проговорила Роза, испуганно переводя взгляд с Базанова на Ежова, Базанов же, в свою очередь, скользнул взглядом по учительнице – абсолютно неприметной и серой женщине – и та вышла, закрыв за собой дверь.
– Кто тебе сказал привести Новицкую в клуб? – резко спросил Лев Алексеевич, и в его руке заплясала гелевая ручка с удвоенной скоростью.
Роза опешила и уставилась на Ежова, будто это он спросил у неё такое.
– Мы с ней переписывались, я решила отдохнуть, позвала её с собой, я же уже показывала…
– Я спрашиваю ещё раз: кто сказал тебе привести Жанну в клуб? – лицо Базанова потемнело. – Сказки мне рассказывать не надо. Да-да, отличница и журналистка как-то сдружилась со стриптизёршей. И потащилась с ней в клуб. Почти начало анекдота. А там какой-то обрыган её прирезал. Бывает же такое, да?
Лицо Розы искривилось, а губы задрожали. Она собиралась расплакаться.
– Я не понимаю…
Ежов же вылупился на Базанова так, будто тот говорил что-то из ряда вон выходящее.
– У тебя есть шанс рассказать нам сейчас всё, как было. И тогда до суда ты будешь под подпиской о невыезде, а не в СИЗО ковыряться в п… В общем, говори.
Слёзы хлынули из глаз Розы, и она беспомощно закрыла лицо руками. Базанов же терпеливо ждал, сложив руки на крепкой груди… Он смотрел на неё, нисколько не отрываясь.
– Не бойся, – слабо подал голос Ежов.
– Я не хотела, – зашептала та, отняв руки. – Меня заставили.
– Рожай быстрее, – попросил Базанов. – Я понимаю, что для тебя всё это чрезмерно трудно… Но…
– Мой парень.
Лев Алексеевич посмотрел на Артёма Васильевича с таким видом, будто говорил ему: «Видал, миндал?».
– Какой ещё парень?! – спохватился Ежов.
– Егор.
– Шип? – спросил Базанов, и на лице студентки отразилось крайнее недоумение.
– Нет, Егор Перов.
– Чего ж ты сразу это не рассказала?! – заорал Ежов, отчего Роза вздрогнула и сделала малюсенький шаг назад.
– Товарищ капитан, поспокойнее, – попросил его Базанов. – Иначе мы так с Вами кашу не сварим… Каким образом заставил?
Роза замялась, стала поправлять свою кофту, затем засунула руки в карманы джинсов. Оба оперативника терпеливо ждали.
– Просто сказал… «Приведи свою ботаничку в нормальное место, чего она тухнет?». Вот я и привела.
– А он-то откуда её знает? – спросил Ежов.
– Я много рассказывала ему о Жанне. Она была прекрасной!
Оперативники переглянулись.
– Сочиняет? – спросил Ежов.
Базанов ответил не сразу.
– Не думаю… Возьми с неё подписку о невыезде. И прокатимся до Егора Перова, узнаем, чего это он за ботанок так переживал.
– Он работает охранником этого же клуба, – пояснил Ежов.
Базанов присвистнул.
– Если так дело пойдёт, то до ужина ещё всё выясним.
–
Егор Перов оказался широкоплечим верзилой, но резкий испуг, которым его наградили вошедшие в квартиру Базанов и Ежов, сразу же превратил его в мальчишку лет пятнадцати.
– Здравствуйте, гражданин Перов, – сказал Базанов довольно громко, из-за чего Егор испугался ещё сильнее.
– Потише, пожалуйста, – залепетал он. – У меня бабушка дома.
– И зачем же ты этим занимаешься, если у тебя бабушка одна? Которую нельзя беспокоить? – строго спросил Ежов, но голос сделал тише.
– Кто там, Тоша?! – послышался слабый старческий голос из соседней комнаты.
– Это ко мне, бабуль… – отозвался Егор. – Она слаба на ум стала, называет меня другим именем, и всё тут.
Базанов оглядел клубного охранника с головы до ног… Тот был одет в длинные джинсовые шорты и растянутую майку. Его подростковое лицо совсем не шло к мощному телу.
– Зачем ты Новицкую позвал в клуб? – спросил Базанов. – Только не отпирайся… Я знаю, что так и было.
Перов бешено закивал головой, глаза же его невероятно расширились.
– Да! Да! Позвал… Но я тут ни при чём!
– Вы все тут ни при чём! – огрызнулся Ежов. – А кто при чём?! Я?!
– Тоша! Тоша! – произнесла старуха громче, и Егор сразу заметался, он растерялся и не знал, что ему предпринять.
– Тише, Ежов, – произнёс Базанов и положил руку на плечо Егора. – Тебе тоже сказали привести Новицкую в клуб в ту ночь?
Егор страшно побелел, будто готовился упасть замертво, но отвечать не спешил.
– Тоша! – крикнула старуха, и в голосе её послышалась настоящая паника.
– Можно я… – замялся Егор.
– Можно. Сходи, – кивнул Базанов.
Егор медленно стал отступать от прихожей, сбил собственные ботинки, а потом неуверенной и нетвёрдой походкой ушёл в комнату.
– Может, он и заказал? – спросил Артём Васильевич.
Лев Алексеевич невольно хохотнул.
– Да брось ты… Нарколыга, стриптизёрша и охранник… Ты посмотри на них. Сами бы они хренушки тронули Новицкую. Они, конечно, виноваты, но главный заказчик…
Егор вернулся, тихо ступая.
– Кто тебе сказал, что Жанна Эдуардовна Новицкая должна попасть в клуб? – спросил Ежов резко.
– Гусейн Арсенович, – ответил он. – Он пообещал мне премию, если подружка моей девушки придёт в клуб, вот я и привёл… А кто бы не привёл? Он сказал, что она – журналистка. И может написать статью про наш клуб. Чтоб он стал популярнее, чтоб народ повалил больше. Я же не знал, что…
Голос парнишки задрожал, и глаза, и так огромные, расширились ещё сильнее.
Базанов вопросительно скосился на Ежова, который медленно закачал головой.
– Гусейн Арсенович – это владелец клуба «Максимум», в котором и убили Новицкую, – пояснил Артём Васильевич Ежов.
– Ага, – задумался Базанов. – Есть у меня кое-какое предположение… Звони Ухову, пусть группу захвата к ночи поднимает. Если будут какие проволочки, скажи, что я дал распоряжение, у меня есть такие полномочия.
– Хорошо, – удивлённо согласился Ежов. – Расскажешь, что делать планируешь?
– Хочу ещё раз поговорить с Курковым… А вы говорите, неприязнь всего лишь. А вы говорите, что я зря приехал.
– Давай только пожрём сначала. Время уже обед. А потом уж и будешь меня лошить, как захочешь.
Базанов улыбнулся.
– Давай, Станислав Владиславович далеко не убежит… Егор, Егорушка, сынок… Ты тоже никуда когти не рви, ладно? Если за тобой ничего нет, то и прятаться нечего.
Егор опять нервно закивал и прикусил губу до крови.
–
После того, как оперативники отобедали в не слишком уютном и сером кафе «Фламинго», Ежов стал мучиться страшной изжогой и успел сожрать несколько таблеток «Гексорала».
Курков выглядел во время второй встречи куда лучше, чего нельзя было сказать об Ухове – он совсем помрачнел, ещё и оттого, что Базанов буквально за полдня столько нарыл.
– Я думал, что мы поговорили уже, всё выяснили, – начал Курков первый.
– Да заткнись ты, турбоВИЧ, – бросил ему майор. – Сразу надо было показания нормальные давать, и всё.
– Итак, Станислав Владиславович, – встрял Базанов, не позволяя этому бессмысленному разговору продолжаться. – Я выяснил, что Новицкую Жанну Эдуардовну, несомненно, специально туда заманили. Мне очень важно узнать, кто её заказал. Кто Вам сказал потыкать ножом ту, которая будет разговаривать с Розой – сисястой такой рыжей девкой. Кто это был?
Курков немного хохотнул, но ничего не ответил.
– Не советую тебе в молчанку играть, урка! – рявкнул майор, так, будто это его дочь убили.
Урка, впрочем, ничуть не испугался и не смутился. Он пребывал в полусонном состоянии.
– Его скоро ломать начнёт, – сообщил Ежов и так очевидную вещь.
– Так мне зайти попозже? – спросил Базанов с неподдельным интересом. – Потому что потом Вам понадобится больничка с капельницей, отвечать на вопросы будет сложнее, но всё равно придётся.
Курков засмеялся, но в этом звуке отчётливо сквозило отчаяннее.
– Вот мразь, – сказал он неизвестно кому.
– Кто? – спросил Ежов.
– Барыга, кто ж ещё-то, – ответил тот. – Это ж он меня под монастырь подвёл. Я проиграл все деньги в казино, которое какой-то приезжий открыл в старой аптеке. Наслушался блогеров, которые казик рекламируют, хотел поднять бабла. И совсем ничего не осталось, а надо было…
Курков начал интенсивно чесаться, будто проснувшись, и от этого зрелища Ухов нехило так искривился в приступе отвращения. Ежов же будто смотрел с жалостью, и только один лишь Базанов просто наблюдал и выслушивал внимательно, а потом спросил:
– Кто барыга?! В «Максимуме»?! Как его найти?
Курков немного затрясся опять, а потом махнул узловатой рукой, будто принадлежавшей старику, как бы соглашаясь на всё.
– Погоняло у него такое стрёмное. Винсент. Витёк или как его там… В красно-белой клетчатой рубахе. Ночами он обычно тусуется в этом клубаке. Толкает.
Базанов протёр глаза руками – жест уставшего, но хорошо поработавшего человека.
– Ну вот, господа сыщики… – произнёс он, вставая из-за стола и глядя в первую очередь на майора. – Ночью и пойдём на задержание. Ответственность я всю беру на себя, переживать не о чем.
– К генералу? – спросил Ежов.
– Да, давайте доложим.
– Эй, начальники, – подал ломающийся голос Курков. – Мне в больничку надо…
Остатки зубов его тоже застучали.
– Пропащий человек, – сказал майор, и отвращения на его лице прибавилось. – Что у тебя в жизни хорошего-то было?
Тот ничего не ответил, но положил голову на стол с глухим стуком.
«Point me to the sky above», – подумалось Базанову невольно.
– Ежов, оформи ему врача, а то ещё коней задвинет, – приказал он, и тот кивнул, продолжая улыбаться одними усами.
–
Днём Эдуард Генрихович выглядел тоже чуть лучше, если не считать налитых чёрных мешков под глазами.
– И Вы думаете, что владелец клуба заказал её, товарищ капитан? – спросил он, чтобы окончательно убедиться.
– Предположительная версия, товарищ генерал, – ответил Базанов. – Буду работать. Мне нужна группа захвата в полной готовности.
– Делайте, что считаете нужным, – ответил тот. – Вы уполномочены по полной программе, так что располагайте мной и моими людьми.
Ухов сцепил пальцы обеих рук и недовольно подёргивал плечами.
– Что нам скажет товарищ криминалист? – спросил Базанов у Рябова, которого тоже вызвали на совещание.
Тот сразу поднялся, зашуршав принесёнными с собой бумагами.
– Действительно, коллеги, у него в крови обнаружены следы препарата. Наркотическое вещество, какая-то ядрёная смесь. Новая. Точнее скажу позже, я отправил данные в Институт химических исследований…
– Бездарно, – прокомментировал генерал.
– На самом деле, это не имеет большого значения, – сказал Базанов. – И без этих результатов, уверен, я смогу прижать барыгу… Только его надо взять с поличным. Товарищ Ежов…
– Слушаю Вас, товарищ Базанов!