Драконья Десница: Подземная канцелярия

Глава втора : Возлагая себя на алтарь

***

Сестра Писцес выбросила Сестру Гемини на берег мощным толчком, как заправский борец, хорошенько приложив её о землю. Та с мокрым шлепком упала рядом с какой-то пришвартованной по близости лодкой и первым делом, конечно же, хрипло закашлялась, сплёвывая воду. Всё её пальто промокло насквозь и теперь было похоже на вымокшую солдатскую шинель – такое же громоздкое и неудобное. Аристократкой она не выглядела в таком виде.

Акула тоже вышла на берег, скрипя своими необъятными сапогами.

– Ну и как ты, сестрица? – надтреснутым голосом спросила рыба. – Я тебя сразу увидела. Ещё в полёте.

– Благодарю, – откашлявшись, произнесла орлица. Зубы её стучали от холода непрерывно, а голос дрожал, хотя она изо всех сил пыталась положить этому конец. – Я бы утонула, если бы не ты…

– Надеюсь, ты не к нашему правителю? – спросила акула, но особой надежды в её голосе не слышалось. – Он не захочет тебя видеть.

– У меня неотложное поручение, – пояснила аристократка, глядя снизу вверх на огромную воительницу. – От этого…

– …зависит судьба Союза Четырёх, – недовольно прервала её Сестра Писцес, сложив на груди внушительные руки. – Сюда уже приходил Лео, он забрал с собой Канцера и тот до сих пор не появился. Король в ярости! Больше он не станет помогать кому бы то ни было!

– Ты не понимаешь, – сказала девушка и стала подниматься на ноги. – Война ещё не окончена…

– Нет, это ты не понимаешь, – прервала её акула. – Тут никакой войны нет, и Нереус сделает всё, чтобы и дальше её не было.

– Если он не станет меня слушать, война начнётся и здесь… Вместо воды в ваших морях будет кровь!

После этих слов море беспокойно зашумело, как бы демонстрируя своё негодование.

– Не нужно так говорить, – мрачно сказала акула. – Ладно, пойдём, тебе нужно сменить одежду, ты взмокла вся… И заодно расскажешь, что там приключилось у вас опять…

Сестра Писцес, важно переваливаясь с одной ноги на другую, медленно двинулась по тёмному берегу. Девушка пошла за ней, съёжившись от дикого холода, который не был таким колючим ещё десять минут назад. Наступает рассвет, а значит, станет ещё холоднее.

– Где остальные братья? – спросила аристократка, крутя в руках свою золотую маску.

– Брат Писцес сейчас на северной границе гонят контрабандистов, а Скорпиус, конечно же, стал личным помощником Нереуса, пока Канцера нет.

– Рыбаки на берегу сказали, что правитель стал ещё осторожнее… Или что-то такое… Запретил им форель ловить…

– Да он просто жениться надумал, – тихо произнесла акула.

Сестра Гемини промолчала, продолжая тихо плестись за громадной воительницей, которой так не хватало на гратийской границе, когда напали вампиры… Свадьба?

– Да, свадьба, – подтвердила акула, словно прочла мысли своей миниатюрной – по сравнению с ней, конечно же – сестрицы. – Наследников у него до сих пор нет, а трон надо будет кому-то оставить… Ведь в Игнисе принца уже убили, верно?

– Да, – согласилась орлица. – И Короля в Гратии тоже…

– Что?! – воскликнула акула, круто развернувшись, отчего аристократка отпрыгнула назад. – Когда убили?! Как?!

– Поэтому я здесь! – крикнула орлица, пытаясь прервать акулий шквал вопросов. – Король был убит своим личным помощником по приказу могущественного демона с чёрных земель! И теперь много наших братьев и сестёр из Игниса и Гратии пошли в чёрные земли, чтобы отомстить!

– Они из ума выжили? – воскликнула Сестра Писцес. – Как Таурус такое допустил?! Ох, какие же страсти ты рассказываешь! Если Нереус об этом узнает, он точно отправит тебя восвояси, помяни моё слово… А в молодости он вообще убивал гонцов, которые приносили дурные вести…

– Нам надо объединиться, – упёрто гнула своё аристократка, поравнявшись с гигантской рыбой. – В этом и будет наша сила. Ведь тот демон и хочет нас растащить по сторонам, чтобы уничтожить по одиночке!

На самом деле, конечно, она не знала, чего же там хочет тот злобный демонюга, ей просто нужно было хоть как-то воздействовать на эту непробиваемую громадину.

– Я всё понимаю, – наконец, после долгого молчания ответила акула. – Но я здесь ничего не решаю… Может, хотя бы Архимакс лично прибудет к Нереусу? Но тебя он не станет слушать…

Наступила тишина. Орлица подумала, что её правитель, в принципе, тоже не в курсе происходящих событий и нет никакой уверенности в том, что он с радостью побежит объединяться с дружественными королевствами… Особенно, с Игнисом, принц которого прислал несколько отрядов своих солдат и чуть не устроил резню на ровном месте.

– Сейчас это моя задача, – отчеканила Сестра Гемини. – Не просто так я же сюда летела.

– Возможно, тебе не следовало этого делать, – почему-то сказала акула. – Всё так просто не бывает. – Она перешла на шёпот. – Может, Нереус скоро окончательно сойдёт с ума. И тогда ты будешь в большой опасности.

Орлица предпочла промолчать. Никто и подумать не мог, что акула умеет предсказывать. Хотя, возможно, она просто накаркала, показывая свою родственную связь с Керберосом. Но то, что происходило дальше, Сестра Гемини запомнит на очень долгое время.

***

Викториан медленно плёлся по предрассветной мгле. Его рот был приоткрыт, по подбородку стекала тонкая струйка чёрной вампирской крови, а взгляд был остекленевший и затуманенный. Ему надо было найти укрытие, где можно будет переждать день. Орёл не убил его, но знатно покалечил – сломал обе челюсти и выбил почти все зубы. Пришлось уже жестами рассказывать всё, что он хотел.

Голода вампир больше не испытывал, хотел лишь побыстрее убраться куда-нибудь в тень. Поэтому он полз туда, где было старое заброшенное кладбище – не так далеко от города, но спрятаться там можно было в каком-нибудь склепе.

Он медленно выполз из леса и огляделся по сторонам. Мгла стала рассеиваться, значит, до первых лучей солнца осталось не так уж и долго. Он решил поторопиться, стараясь сильно не раскачиваться и не усиливать боль. Впереди уже громоздились заросшие бурьяном бугры, располагающиеся рядом друг с другом. Поломанные ограждения валялись поблизости – неизвестно, чьих рук это было дело. Может, ветер.

Стрельнув взглядом по сторонам, Викториан обнаружил то, что искал – серые плиты, грудами взваленные у самой кромки леса. Склепы. Должно быть, здесь было захоронено какое-нибудь человеческое войско. Хотя он где-то читал, что гномов хоронили в таких же склепах… Гномов?! Кто это такие? Он никак не мог вспомнить, как они выглядят, убыстряя свой шаг. Никогда их не видел и даже не знал, где они обитают.

Крышка близлежащего склепа подалась с первого раза, хоть и заскрипела противно и натужно, огласив округу своим отчаянным плачем. Вампир посмотрел вниз, в темноту склепа, пытаясь разглядеть останки воителя, который здесь покоился.

– Викториан?! – этот оклик показался вампиру оглушительным в этой абсолютной предрассветной тишине, когда даже ни пения птиц, ни треска веток не слышалось, всё как будто замерло. Вампир резко обернулся на голос, отчего его лицо загорелось болью с утроенной силой и увидел какое-то существо, возвышающееся между деревьями. Верхняя половина была у него человеческая, а нижняя походила на бесформенную груду…

Существо чуть двинулось вперёд, мягко ступая, практически бесшумно, обнажив свои паучьи лапы с жёстким ворсом. Константин.

Стон облегчения со скрипом вырвался из уст вампира и от свалившейся радости он чуть не упал рядом с этим же склепом. Да, это был их лекарь, который стоял у кромки леса живой и здоровый, а не обугливался в подвале амадеевского замка. Вампир просто медленно кивнул ему, подозвав его жестом.

– Надо уходить, – заметил Константин, беспокойно ступая лапами. – Идём со мной, у меня есть, где укрыться. Тут ход городской проходит. Рассвет близко. Поторопись!

Викториан молча пошёл к своему старому знакомому, тщательно вглядываясь под ноги. Земля была неестественно чёрной и пахла сыростью – пала роса, причём такая сильная, что выглядела как дождь. Но никакого дождя не было этой ночью.

– Инферно мой! Что это с тобой? – испуганно прошипел Константин, когда вампир подошёл к нему ближе.

Викториан воззрился на него немного недоумённо: если ты видишь, что с ним, зачем спрашиваешь, если знаешь, что ответить он не сможет?! Вампир жестами показал, что всё отлично, только лицо слегла сломалось. Константин понимающе кивнул, наверное, за свою лекарскую карьеру он не единожды наблюдал подобное.

– Хорошо, не волнуйся, – мягко сказал Константин и слегла приобнял Викториана за опущенные плечи, когда тот оказался на расстоянии вытянутых рук. – Я знаю, как тебе помочь… Вампиры хорошо восстанавливаются после переломов, ты не знал?

Викториан мотнул головой, изнывая от боли.

– Ну так вот, теперь знаешь… Пройдём… – Константин медленно повёл своего друга к лесу. – Ты, наверное, не знал, что из подземелья замка твоего отца есть выход на поверхность? Когда начался пожар, я сразу по нему ушёл… Ты уж прости, времени не было мне искать твоего отца…

Викториану хотелось завопить, что плевал он на недальновидного папашку, ему лишь бы лицо восстановить и Кербероса уничтожить, просто раздавить, размазать его, попрыгать на его бездыханной тушке, обмазаться его кровью…

– Мне говорили, что этот ход был сделан давным-давно… Знаешь, когда-то здесь жили обычные люди и, когда в этом замке поселились первые вампиры, крестьяне уже хотели сжечь его. Тогда и был прорыт ход, через который можно уйти в случае чего… Амадей должен был знать о нём, но я не видел, чтобы он убегал через него… Ты прости меня, Викториан, я не должен был уходить без него…

Вампиру совершенно не хотелось слушать болтовню обычно сдержанного полуэльфа-полупаука, но ничего с этим он поделать не мог – тот обещал дать кров, да и кровь тоже мог дать, поэтому придётся потерпеть.

Ход был абсолютно неприметным. Само собой, вход в него располагался прямо среди пригорков, поросших тонкими деревцами, и любой человек бы прошёл мимо, даже его и не заметив. Хорошо постарались, молодцы, предки. А, собственно, кто они, эти предки?! Викториан не помнил другой жизни… Той, которая была до обращения. Помнил только дикий голод и желание. Желание убивать, отрывать головы и размазывать кровь людей у себя по лицу… Но потом людей ему запретили убивать и он сразу приуныл.

Обращение в вампиры это особое действо, которое сами обращённые не могли помнить, ибо это настолько ужасно и вопиюще, что от воспоминаний они сходили бы с ума.

– Я тебя услышал, ты громко ходишь, – с лёгкой улыбкой заметил Константин. – И сразу понял, что это ты… Узнал тебя, поэтому и вышел посмотреть. Да, там, конечно, сыровато, но нет солнечного света.

Откинув большой камень в сторону, будто это был не булыжник, а шляпа из папируса, Константин жестом пригласил вампира войти. Да, там было очень сыро, где-то капала вода. Чуткий вампирский слух вдалеке уловил крысиный писк, отчего голод у Викториана взыграл с новой силой.

– Ты посиди пока тут, – сказал ему лекарь. – Я принесу тебе нож и немного еды.

Крестьянскую дочь тебе не обещаю, но кого-нибудь твой старый друг сможет поймать, – он мило улыбнулся. – Но это ещё что… Надо залечить твои раны. Придётся приготовить тебе снадобье… Подожди тут. Я вернусь через несколько часов.

Убедившись, что вампиру тут удобно и свет его не достанет, он помчался прочь, мягко ступая своими лапами. Шелест ворса паучьих лап грохотом пронёсся по ходу – Константин не пошёл на улицу, он собрался вернуться в замок и поискать там что-нибудь, что поможет его старому другу.

***

– Я уже слишком долго так стою, ты не находишь? – спросил Керберос, терпеливо дожидаясь ответа от Брата Гемини, которого прихватил приступ поиска смысла и размышлений о своей жизни. – Но я ещё подождать могу, а вот мой верный кнут ждать не будет…

– Расскажи мне что-нибудь, – спокойно предложил орёл, как будто они сидели на светской беседе в каком-нибудь огромном замке.

Керберос рассмеялся красивым женским смехом, однако, кнут сдавил аристократа как корсет не по размеру. Кажется, времени остаётся мало, а кролик вряд ли может надышаться перед тем, как его раздавит питон.

– Хорошо, обещаю, что-нибудь расскажу… Вот твои братья и сёстры тоже тут ошивались… Я им рассказал одну историю, теперь где они? Нету их. Может, кто-то жарится, кто-то варится… Ну что, рассказывать?

– Что-нибудь другое тогда расскажи, после чего не нужно будет убивать меня, – предложил Брат Гемини, удивляясь собственному голосу. Его размеренности и ровности, никакой паники в нём не слышалось, что, вероятно, очень понравилось демону, поэтому он его и не мучал сильно.

– А ты мне нравишься, – неожиданно и безо всяких стеснений сообщил демон. – Я не хочу тебя убивать… Так что давай, расскажи мне то, зачем ты сюда прилетел, а я подумаю, как тебя можно спасти.

Хоть воздуха воителю воздуха и не хватало, он рассмеялся, но коротко:

– Ты предлагаешь мне поверить такой мрази как ты на слово?

– Ну вот что ты начинаешь… – с явственной обидой в голосе проговорила девушка лет семнадцати внутри Кербероса. – Такой красивый и такой грубый… Я так понял, что ты служанка Архимакса, верно?

Орёл гордо молчал, отвернувшись в сторону.

– Воздухом владеешь, так?

Орёл всё ещё упорно молчал, чувствуя, как паника начинает всё же нарастать.

– Значит, верно, – подытожил Керберос. Теперь голос его стал грубее, в нём чувствовалась жёсткая примесь какой-то бесстрашной валькирии. – Так давай посмотрим, как долго ты сможешь продержаться без воздуха, а?

Аристократ медленно повернул голову к демону и пристально на него посмотрел, так пристально, чтобы тот дал ему подышать хотя бы несколько мгновений. После чего он закрыл глаза и сконцентрировался… Он стал медленно вдыхать воздух через рот, представляя чистый песчаный берег и спокойное море. Он почти слышал, как кричат чайки, как там свежо и радостно, и как хочется полной грудью вдыхать этот прекрасный морской воздух, чуть солоноватый, такой терпкий… А этот прекрасный освежающий бриз! Такой мягкий и нежный, похожий на шёлк, который дует тебе в лицо, когда ты стоишь на этом бескрайнем берегу!

Чувствуешь ли ты этот тёплый ветер, что начинает усиливаться? Чувствуешь ли ты приближение благословенной грозы, приносящей ещё больше свежести, которую хочется вдыхать, вдыхать и вдыхать? А попадал ли ты хоть раз в самый центр грозы, когда этот прекрасный ветер прямо захлёстывает тебя и тебе кажется, что ты не можешь сделать ни одного вдоха?

Как же это прекрасно! Разве это не чудесно, вдыхать этот прекрасный запах дождя, успокаивающий нервы и приносящий в твою потрёпанную душу хотя бы немного гармонии? Так дыши! Глубже! Вдохни вместе со мной!..

Раздался грохот падения, отчего Брат Гемини открыл глаза. Кнут больше не сжимал его с чудовищной силой, он обмяк как обезглавленная змея, а Керберос возился на полу рядом с дверью в этот мрачный карцер, как будто бултыхаясь в море конвульсий. Он хрипел, жадно вдыхая воздух, и пытался подняться, а его лицо попеременно наливалось то красным, то бурым, будто он был хамелеоном, который не мог подобрать себе расцветку на грядущий вечер.

Брат Гемини попытался вскочить, но запутался в хлысте и с грохотом рухнул на пол, в ту же секунду услышав, как демон длиннющим хрипящим вдохом набирает воздух в свои лёгкие. Кнут тоже стал оживать, поэтому аристократ с коротким, надсадным возгласом подскочил и бросился вперёд, не давая возможности красноголовому опомниться. Подобно квотербеку он ловко упал на демона, попытавшись ухватиться ему за горло.

– Нет! Не делай этого! – жалобно закричала маленькая девочка внутри Кербероса, едва Брат Гемини сомкнул свои руки на горле у демона. – Не убивай меня! – Он замер всего лишь на мгновение, пытаясь верно оценить ситуацию, как жуткий демон, свирепо зарычав, сбросил его с себя и уже сам навалился на него.

– Ой, ты, оказывается, такая душечка! – прокричал ему в лицо самый настоящий ужас, вылупив свои белёсые глаза, у которых не было зрачков. – Ты же воин света, ты не можешь убить несчастную девочку, да?

Воитель пытался изо всех сил сбросить демона, но тот весил как самый настоящий крестьянский бык и, кроме того, зажал ему рот, не давая сделать снова глубокий вдох, высасывающий кислород, оставив возможность лишь жадно шмыгать носом.

– А я могу, – страшным шёпотом прошипел Керберос яростно брыкающемуся воину.

Кнут тоже оживился и стал опутывать Брата Гемини ещё увереннее.

Честно говоря, воин Зодиака ни разу в такой ситуации не оказывался, поэтому даже немного растерялся, чувствуя, как воздух уходит из его лёгких. И неизвестно, сколько продолжалась бы это возня, если бы не недоумённое «о, ля-ля!» со стороны входа. Кто-то подошёл и наблюдал за всей этой борьбой. Брат Гемини пока не видел, кто это был, но Керберос резко отпрянул назад, словно там стояла его матушка и неодобрительно покачивала головой, ведь застала сыночка за столь неприятным занятием. Кнут тоже мгновенно материализовался в руке демона, как пристыженный пёс у ног своего хозяина.

– Что у вас тут пг’оисход̀ить? – возмущённо послышалось сзади, и Брат Гемини теперь имел возможность хотя бы чуть-чуть отдышаться и оглядеться. Он увидел человека в вишнёвом одеянии, который упёр руки в бока и вопросительно смотрел на Кербероса, пока тот что-то мямлил.

– Да… допрос идёт… вот, – пролепетал демон, потупив взгляд. Со стороны казалось, будто ему даже стало стыдно. Вот негодник!

– Да я видеть, – согласился господин в вишнёвом. – Это ещё один? Его туда же?

– Да, его можно туда же… – тут же согласился Керберос. – Я уже закончил. – Он посмотрел на Брата Гемини и едва уловимо подмигнул, как бы давая понять, что нет, он ещё не кончил. Тот вздрогнул непроизвольно, будто этот жест его сильно испугал. Хотя этот орёл прошёл множество битв, чего он только не видывал. Вот в прошлый раз…

– Хог’ошо, – согласился господин, ломая язык, и мрачно посмотрел на Брата Гемини. – Но сначала я объяснить тебе одну вещь…

И он стал нудно рассказывать какой же Керберос безответственный и инфантильный,

картавя при любом удобном моменте, ставя ударения не туда, куда нужно, и растягивая

окончания слов. Он расхаживал мимо входа, сложив руки за спиной, и крайне терпеливо

рассуждал на тему того, что было бы, если бы сейчас он был не один, а вместе с Лордами, перед которыми уже успел расхвалить Кербероса и в красках описать его возможности и желания. Что его тут же бы подняли на смех и что делать так больше нельзя. Что он дал единственный шанс красноголовому, а тот, вместо того, чтобы разрабатывать стратегию маленькой победоносной войны, лежит на каких-то мужиках… Ну где это видано?! И это тот воитель, что был главным помощником Анархиста?! Тот воитель, который помогал семье вампиров воевать с Гратией?! Тот воитель, что хочет стать правой рукой Инферно? нет, так не годится.

– Вы абсолютно правы, мой господин, – мягко сказал Керберос, дождавшись окончания лекции своего учителя и в миллионный раз встав перед ним на колено. – Этого больше не повторится. Я вам клянусь.

– Ну, что ж… – удовлетворённо начал Инферно, переведя взгляд с Кербероса на Брата Гемини. – Сейчас ты попадать в ад… Стг’ашно?

Неожиданно аристократ прыснул. Вернее, захохотал в голос, просто не в силах удержаться, хотя он честно пытался. Нет, ну вы слышали? Разве это хоть кого-нибудь может напугать?

Керберос недоумённо воззрился на воина Зодиака, как будто тот стал немедленно требовать водки и девственницу. Такого он тоже за свою долгую жизнь не видывал. Однако сам Инферно ничуть не смутился и, сложив руки на груди, с выражением крайнего умиротворения слушал издевательский смех аристократа. Его лицо выражало какое-то отеческое снисхождение, словно он слушал сыновнюю браваду о готовности завоевать весь мир, а не звенящий смех. Но прерывать он его не планировал.

– Эй, ты чего это, – тихо проговорил Керберос и ткнул воина Зодиака рукой. – Прекрати… Прекрати, тебе говорят…

Инферно характерным жестом дал понять, что всё нормально, и он слышал этот смех много раз до этого.

– Да… Д-да… Страшно, – наконец выдавил из себя Брат Гемини. – В аду же так жарко.

– Ничего, пг’ивыкнешь, – обнадёжил его Инферно, и глаза его потемнели. – Смотг’и на меня, сынок, и ты узнать одну великую тайну… Большую… Великую…

В этот же момент Брат Гемини почувствовал, как он в них проваливается. Просто летит, не чувствуя времени. Он как-то резко забыл, где находится и что должен делать. Смеяться ему больше не хотелось. В глубоких глазах этого господина в вишнёвом одеянии отразилось кровавое море, густое… Или, может быть, это был кетчуп?

Брат Гемини снова звонко рассмеялся от этой мысли.

– Простите, я не хотел вас прерывать, – выдавил он сквозь смех. Но ума ему хватило заметить, что от снисходительного образа отца-добряка не осталось и следа. Черты лица этого господина заострились, костюм как-то уж слишком плотно стал облегать его. Дело принимало серьёзный оборот, поэтому аристократ чуть успокоился.