Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

Новое расследование

Журналистом, который первым прочитал письмо маньяка, был Фил Стенфорд. Он вел криминальную колонку и очень интересовался делом Павлинак и Сосновски. Этот человек всегда был на острие конфликтов властей и граждан страны. Он часто писал на щекотливые темы и открыто указывал системе на ее ошибки. Его чутье подсказывало, что это может стать сенсацией. Поэтому он сразу отправился на поиски подтверждений полученной информации. Но с чего начать? Как понять, что автор не врет, чтобы привлечь внимание? И журналист решил сначала подтвердить информацию об остальных жертвах.

Очевидно, что убийца постоянно перемещался, и в дороге его так называемый голод возрастал. Кроме того, он старался выбирать женщин, которых вряд ли будут искать.

Второй жертвой стала некая Клаудия. Маньяк писал: «По дороге из Лос-Анджелеса я сходил с ума от мысли о секс-рабыне, поэтому я остановился отдохнуть и выбрал ее». По его словам, это было где-то в конце июля – начале августа 1992 года. И верно, тридцатого августа примерно в шестнадцати километрах от города Блайт в штате Калифорния было найдено тело неизвестной девушки. Она была изнасилована и задушена. Эксперты установили, что тело пролежало в кустах уже несколько недель. Выходило так, что эта информация хоть и не была стопроцентно достоверной, но подтверждалась. Это вполне могла быть та самая Клаудия, о которой писал убийца.

Следующей стала проститутка, имя которой он не знал. «Я бросил ее в грязь и наступил на горло, – говорилось в письме, – после этого я почувствовал, что мне стало легче! Гораздо легче!» Это была тридцатидвухлетняя Синтия Линн Роуз. Тело нашли примерно через месяц после второй жертвы в куче мусора возле кафе Blueberry Hill вблизи от Ливингстона, Калифорния.

И это было уже два совпадения из четырех. Стенфорд продолжал обзванивать полицейские участки и офисы шерифов, все больше убеждаясь, что письма написал сам убийца. Некоторые из полицейских признавались, что тоже получали такие анонимные письма, но до прессы они не доходили. В итоге оказалось, что все четыре описанных убийства подтверждались официальными властями. Следовательно, то, что неизвестный преступник написал про Таунию Беннетт, тоже могло быть правдой. А это значит, что уже три года в тюрьме сидят невиновные люди. Стенфорд достал все материалы по делу об убийстве Таунии Беннетт и начал внимательно их изучать.

Дело Таунии Беннетт было просто пронизано дырами и несостыковками. Как уже упоминалось ранее, были свидетели, видевшие ее с другими людьми очень далеко от того места, где, по словам Павлинак, Сосновски подцепил девушку. Показания Павлинак вообще с трудом выдерживали хоть какую-то критику. Стенфорд был в шоке, что суд принял признание женщины, которая меняла показания три раза и намеренно подделывала улики.

В то же самое время в портлендском офисе полиции Джим Макинтайр, тот самый, что посадил за решетку Павлинак и Сосновски, тоже получил копию этого письма. Он вызвал к себе детектива Ингрема и приказал вернуться к этому делу. На тот момент он не верил, что письма пишет убийца. Он не мог признаться себе, что посадил двух человек за убийство, которое они не совершали. Помощник прокурора всегда полагался на свои принципы и жесткий порядок в расследованиях, и подобная ошибка просто не укладывалась у него в голове. Макинтайр приказал либо подтвердить, что эти письма пишет убийца, либо однозначно это опровергнуть. Он знал, что это дело может поднять очень серьезную волну в обществе, если в прессе начнут активно обсуждать тему с ложным обвинением. Люди всегда любили, когда систему тыкают носом в ее несовершенство. Поэтому Макинтайр задался целью предотвратить скандал. И тут ему позвонили.

Это был Фил Стенфорд. Он начал задавать крайне неудобные вопросы помощнику прокурора, на которые тот, даже если бы и хотел, не мог дать однозначные ответы. О чем прямо и сказал журналисту. Но это не устроило Стенфорда.

Он решил послушать непосредственно саму Павлинак и разобраться, почему она призналась в убийстве, которого якобы не совершала, и как ей удалось так успешно подвести под уголовное дело себя и своего бойфренда.

Непростая женщина

Лаверн множество раз отказывалась от своих показаний, однако ее никто не слушал. Она часто просила пересмотреть дело и давала интервью, но это не помогло ей избежать приговора. Спустя три года заключения она вообще отчаялась что-либо изменить и просто отсчитывала дни своего долгого десятилетнего срока. И когда однажды ей сообщили, что с ней хочет поговорить журналист из «Орегониан», первая реакция была скептической. Однако потом она все-таки согласилась с ним поговорить. Ведь, по сути, женщина ничего не теряла.

Но на этот раз журналист действительно хотел выслушать ее. Казалось, он верил ей. Создавалось ощущение, что он искренне хотел знать правду и готов был ей поверить. Тогда она рассказала ему о своей жизни с Сосновски, о его алкоголизме и агрессии. Она рассказала, как он угрожал ей и ее детям и внукам и что в конце концов она была готова на все, лишь бы избавиться от жестокого любовника. Ну а самое главное доказательство, которое было у полиции (помимо собственно признания), – это лишь результат очень хорошей наблюдательности женщины. Она сказала, что когда полицейские повезли ее на место преступления, она просто указала на то место, которое видела на фотографии в газете. Она хотела освободиться от тирана, но переусердствовала, и теперь они оба были в тюрьме.

Лаверн Павлинак вообще не была такой уж простой женщиной. На момент убийства Таунии Беннетт ей было пятьдесят семь лет. Она всегда любила детективные истории и с интересом читала книги, в том числе и жанра true-crime и смотрела телевизионные передачи, особенно сериал «Мэтлок»[6]. Это позволило ей составить приблизительное представление о следственной работе.

За восемь месяцев до убийства Таунии Беннетт Павлинак уже пробовала сдать бойфренда властям. Она заявляла ФБР, что Джон грабит банки. Само собой, вскоре обвинения были сняты, и предприимчивая женщина сделала точно такое же заявление в местную полицию. И снова мимо.

Но на этот раз она основательно подготовилась. Она следила за новостями и записывала всю важную информацию. Узнав, кто именно занимается делом Таунии Беннетт, она придумала свой сценарий событий, а потом позвонила в полицию. Сначала она сделала анонимный звонок и указала на сожителя. Однако это заявление было проигнорировано. И вот тогда она решила, что, возможно, ей тоже придется посидеть в тюрьме некоторое время, но зато она будет вознаграждена свободой от домашнего тирана.

Но, как уже известно, все пошло не по плану, и теперь она была вынуждена сидеть в тюрьме еще семь лет. А убийца тем временем разгуливал на свободе.

Разузнав подробности жизни Павлинак и Сосновски, Стенфорд окончательно убедился, что они непричастны к убийству Таунии Беннетт и тем более ко всем остальным. Он решил выпустить несколько статей в своей колонке и рассказать людям, как обстоят дела. Именно Стенфорд дал маньяку его узнаваемое прозвище: «Убийца со счастливым лицом»[7].

Однако, несмотря на то что Макинтайр читал все эти статьи, а расследование по его приказу продолжалось, конкретных улик, которые оправдывали бы осужденных по этому делу, не было. Все-таки признание и активное сотрудничество Лаверн со следствием, а также показ места убийства были слишком серьезными аргументами. Теперь, чтобы их оправдать, требовалось гораздо больше сил и времени.

Убийство Джули Уиннингем

Прошел год. За это время вышло еще несколько статей. А в июле 1993 года неизвестный прислал еще одно письмо, где рассказывал об убийстве неизвестной девушки в Орегоне. И действительно, тело тогда нашли, но коронер причиной ее смерти назвал «передозировку наркотиками». Расследование продолжалось, но никаких особенно значимых результатов не давало. Однако вскоре произошло событие, которое стало первым шагом к окончанию истории Павлинак – Сосновски и началом истории «убийцы со счастливым лицом».

Примерно десятого марта 1995 года в городе Уошугале, расположенном недалеко от вашингтонского Ванкувера, была убита женщина. Ее тело нашли на насыпи вдоль Четырнадцатого государственного шоссе к востоку от границ округов Кларк и Скамэйния. Родственники обнаружились быстро. Тело принадлежало сорокаоднолетней Джули Энн Уиннингем. Она была изнасилована и задушена.

Дело поступило в департамент шерифа округа Кларк, штат Вашингтон, к детективу Рику Бакнеру. Это был известный и очень опытный детектив. В 1989 году он поймал так называемого «ванкуверского убийцу детей» Уэстли Аллана Додда. Это был жестокий маньяк-педофил, который замучил и убил троих детей от четырех до одиннадцати лет и изнасиловал несколько десятков. Пятого января 1993 года он был повешен.

Бакнер очень быстро нашел ниточки, ведущие к убийце. Он выяснил, что Уиннингем была жительницей округа Камас, штат Айдахо. Она была замужем за водителем грузовика, но они развелись, и Уиннингем переехала в штат Юта. Спустя некоторое время она вернулась в Камас уже с новым бойфрендом, неким Кейтом Джесперсоном. Он тоже был водителем грузовика. Друзьям она представила его как своего жениха. Знакомые Джули описали его как очень крупного мужчину, такого «здоровяка». Возможно, они познакомились на стоянке для грузовиков в Юте.

Ознакомившись с базами данных, детектив выяснил, что Джесперсон не был судим, и единственными документами, связавшими его с системой правосудия, были протоколы его развода с женой по имени Роуз в округе Якима в 1990 году. Они поженились в 1975 году и на момент развода имели троих детей.

Следующим этапом было найти и допросить Джесперсона. Для этого Бакнер выяснил, что тот работал на транспортную компанию «Чейни»[8]. Детектив наведался к руководству компании, и там ему сказали, что на момент смерти Джули Уиннингем Джесперсон находился на пути в Пенсильванию, а в данный момент занят в рейсе по маршруту, пролегающему через Техас, Нью-Мексико и Аризону.

Двадцать второго марта 1995 года Джесперсон был в городе Лас-Крусес, штат Нью-Мексико. Он и не предполагал, что Бакнер уже ждет его. При содействии помощников шерифа Лас-Крусеса детектив задержал Джесперсона и отвел в участок на допрос.

На протяжении шести часов задержанного буквально испытывали на терпение и изворотливость. Ему постоянно задавали одни и те же вопросы в надежде, что он потеряет бдительность и ошибется. Полицейские хотели, чтобы Джесперсон выдал свою причастность к убийству Джули Уиннингем, спрашивали, нужен ли ему адвокат, но убийца все отрицал. В конце концов он согласился, что ему действительно нужен адвокат. Тогда детективы набросились на него с новой силой: зачем ему нужен адвокат, если он ни в чем не виновен? И все же Джесперсон выстоял, и, не имея никаких улик и поводов для ареста, полицейские были вынуждены его отпустить. Бакнер вернулся в Вашингтон, а Джесперсон поехал в Аризону.

И там, в Аризоне, Джесперсон не находил покоя. Снова и снова пытался придумать объяснение своим поступкам, силясь найти причину всех убийств, которые совершил. Но когда он понял, что окончательно зашел в тупик, то предпринял попытку самоубийства. Вечером 22 марта он принял огромную дозу снотворного. Однако на следующее утро проснулся как ни в чем не бывало. Даже более того, он отлично выспался. В тот же вечер он попробовал еще раз, увеличив дозу. Но на этого огромного человека таблетки подействовали слабо, и он не только остался жив, но и не испытал особого дискомфорта.

Двадцать четвертого марта 1995 года он начал продумывать план действий. Он знал, что за эти преступления ему грозит смертная казнь. И он решил, что лучше будет сдаться и надеяться на милость правосудия. Чтобы создать иллюзию раскаяния, он написал два письма: одно своим детям, другое брату.

В письме брату он писал: «Кажется, моя удача отвернулась от меня. Я больше никогда не смогу наслаждаться жизнью на свободе. Из-за того, что меня накрыло эмоциями, я попал в плохую ситуацию. Во время ссоры я убил женщину в своем грузовике. Со всеми уликами, что есть против меня, я действительно „паршивая овца“. Суд назначит адвоката, и меня будут судить. Я уверен, они казнят меня за это…»

«Мне очень жаль, что я оказался таким. Я был убийцей пять лет и убил восемь человек, напал на еще большее количество. Думаю, я ничему не научился…»

«Папа всегда был обеспокоен моими финансовыми делами и тем, через что я прошел во время развода и т. д. Я вымещал это на разных людях… Я надеялся, что меня поймают. Вчера я принял сорок восемь таблеток снотворного, но проснулся отдохнувшим. Накануне вечером я принял две упаковки, но безрезультатно. Сегодня меня арестуют».

Той же ночью он бросил письма в почтовый ящик и позвонил детективу Бакнеру. Он говорил спокойно и сразу признался в убийстве Джули Уиннингем. И добавил, что знает, что ему грозит либо пожизненное заключение, либо смертная казнь, а значит, он в любом случае больше не сможет причинить вред ни одной женщине.

Бакнер явно не ожидал такого подарка. Целых шесть дней ему понадобилось, чтобы добраться до Аризоны. Там он заключил Джесперсона под стражу и подготовил к транспортировке в Вашингтон, чтобы предъявить ему официальное обвинение в убийстве Уиннингем. Потом убийца будет писать, что Бакнер тогда сказал ему: «Уэстли Аллан Додд когда-то носил эти наручники». По словам Джесперсона, он тогда подумал: «Если бы Додд только знал, что в них сейчас, он бы упал в обморок».

«Здоровяк»

После задержания Джесперсона Бакнер решил глубже вникнуть в прошлое этого человека и выяснил множество интересных фактов из жизни убийцы.

Кейт Хантер Джесперсон родился 6 апреля 1955 года в Чилливаке (Британская Колумбия, Канада). Это не очень большой город с населением около девяноста тысяч человек на востоке от Ванкувера, окруженный горами и обладающий множеством красивейших парков. Здесь было настоящее раздолье для любителей активного отдыха и общения с дикой природой. Однако у Кейта в детстве не было времени наслаждаться красотами своей малой родины. Он родился средним из пяти детей Лесли и Глэдис Джесперсон. Отец был жестоким и властным абьюзером и алкоголиком, поэтому все в его семье страдали от побоев и оскорблений. Мать не испытывала к детям большой привязанности, особенно к Кейту. Ему доставалось меньше всего внимания.

Со стороны братьев и сестер какой-то теплоты тоже не было. Он рос непропорционально крупным мальчиком, поэтому братья часто над ним издевались. Другие дети тоже старались меньше с ним общаться. Все немного побаивались этого «здоровяка». Когда семья перебралась в Америку, в город Села в штате Вашингтон, Джесперсону было сложно приспособиться. Он никак не мог завести друзей, поэтому был малообщительным и застенчивым. Братья же усугубляли его положение, давая ему обидные прозвища, например Игорь[9], или Иг. Все свое детство он провел в одиночестве и практически без присмотра, из-за чего часто попадал в неприятности. Если его ловили, то отец жестоко его наказывал. Присутствие посторонних помехой не было. Как-то раз он даже ударил ребенка током.

Такое воспитание не могло не сказаться на психике ребенка. Когда ему было пять лет, Джесперсон начал ловить и мучить животных. Это, кстати, один из основных признаков будущего потенциального маньяка. Ему нравилось смотреть, как животные убивают друг друга, страдают и умирают. Семья Джесперсон тогда жила в трейлерном парке, и маленький Кейт ходил по окрестностям, разыскивая птиц, бродячих кошек и собак. Затем он ловил их, жестоко избивал, а затем душил до смерти. Во время интервью и допросов он утверждал, что отец гордился им за это.

К десяти годам Джесперсон уже задумывался о причинении вреда людям. В те годы у него был товарищ по имени Мартин. Они вместе проказничали, и часто получалось так, что за промахи друга наказывали Кейта. В конце концов он не выдержал и напал на Мартина. Кейт избивал друга до тех пор, пока это не заметил отец Джесперсона и не оттащил его. Во время интервью Джесперсон заявлял, что собирался убить мальчика, но отец ему помешал. Чуть позже, примерно через год, во время купания в озере другой мальчик слишком долго держал Кейта под водой. Тот даже потерял сознание. Позже в общественном бассейне Джесперсон решил отомстить парню и попытался его утопить. Тогда ему помешал спасатель.

В четырнадцать лет, как утверждал Джесперсон, он был подвергнут изнасилованию и лишился невинности. Этот факт, конечно, вызывает некоторые сомнения, учитывая физическую форму Джесперсона. Успехом у противоположного пола он не пользовался. Он никогда не участвовал в вечеринках, не ходил на танцы и не был на своем выпускном.

В 1973 году он окончил среднюю школу, но в колледж не поступил. Он утверждал, что причиной этому было неверие отца.

В 1975 году Джесперсон все-таки женился, хотя, как мы знаем из письма в The Oregonian, не очень к этому стремился. Его женой стала Роуз Хак, и у пары родилось трое детей: две дочери и сын. Примерно в то же время он устроился водителем грузовика, чтобы содержать свою немаленькую семью.

Каким отцом он был? На этот вопрос можно ответить, прочитав книгу Мелиссы Мур, дочери Джесперсона, а ныне профессиональной журналистки, под названием «Разрушая тишину: История дочери серийного убийцы»[10]. В ней она описывает разные состояния своего отца. В раннем детстве он казался ей супергероем, отцом, о котором мечтает любая девочка, который носит ее на плечах и придумывает сказки на ночь. Но позже она отмечает, что у отца были и странные времена, когда он делал пугающие вещи. В качестве примера одного из самых жутких моментов из детства она рассказывает об эпизоде, который произошел у них дома.

Когда Мелиссе было пять лет, она сидела и играла на заднем дворе с котятами. Отец увидел это и, видимо, решил преподать дочери страшный урок. Он снял бельевую веревку, скрутил петли и повесил на них котят. Мелисса кричала, плакала и уговаривала отца перестать, но он только посмеялся над ней. Потом девочка нашла трупики несчастных животных за домом.

Еще один тревожный эпизод произошел, когда Мелиссе было пятнадцать лет, а ее родители уже развелись. Однажды Джесперсон внезапно приехал домой и предложил детям съездить позавтракать. В закусочной он довольно пристально смотрел на официантку и очень неприятно с ней флиртовал. А потом внезапно сказал дочери, что если она хочет скрыть убийство, то должна срезать пуговицы с одежды. Девочка, мягко говоря, удивилась, и Джесперсон резко сменил тему. Чуть позже он произнес еще одну жуткую фразу: «Я мог бы многое тебе рассказать, но после этого ты позвонишь в полицию». Это было прямо-таки пугающее заявление. Такого он раньше своим детям не говорил, однако были и другие моменты, которые вызывали серьезное беспокойство.

Мелисса писала, что отец слишком открыто говорил о своих сексуальных предпочтениях и своей половой жизни с матерью, а также очень грубо выражался и вел себя по отношению к окружающим женщинам.

Конечно же, это были лишь отголоски того, что Джесперсон испытывал на самом деле. Его работа и отношение к женскому полу, само собой, не способствовали его верности в браке. В рейсах он постоянно снимал проституток, а однажды привел «попутчицу» прямо домой.

В конце концов Роуз не выдержала измен и внезапных приступов жестокости по отношению к бродячим животным, которых Джесперсон продолжал периодически забивать до смерти или душить на заднем дворе. И, дождавшись, когда муж отправится в очередной рейс, сбежала от него вместе с детьми. Она отправилась к своим родителям в город Спокан в штате Вашингтон. В 1990 году их брак завершился разводом. Мелисса полагает, что это событие во многом подтолкнуло его к убийствам.

Тогда же, в 1990 году, Джесперсон решил исполнить свою давнюю мечту – стать полицейским на службе Королевской канадской конной полиции[11]. Будучи огромным мужчиной ростом два метра и весом больше ста килограммов, он считался очень хорошим кандидатом на эту должность. Кто знает, чем бы могло все обернуться, получи он власть полицейского. Однако этого не произошло. На тренировке он упал во время подъема по канату и серьезно повредил ногу. Эта травма в итоге поставила крест на его дальнейшем обучении и работе в полиции.

Монстр на воле

Установить точную причину, почему Джесперсон начал убивать, не представляется возможным. Это мог быть развод или крушение планов касательно службы в полиции. Никто не знает, может, и он сам, где была эта точка невозврата. Однако остается фактом то, что с детства у него были серьезные маниакальные наклонности, и самые опасные проявления он подавлял до тридцати пяти лет. В 1990 году он решил дать волю своему голодному монстру, сидящему внутри.

Двадцать первого января 1990 года после полудня Кейт Джесперсон зашел в бар B&I Tavern, чтобы немного поиграть в бильярд. Далее все события описываются со слов самого маньяка и свидетелей.

Он не успел зайти, как к нему подбежала Тауния и обняла. Оказалось, что она обнимала всех подряд в этом заведении, просто развлекалась. Она была в баре в компании парней. Они выпивали и играли в бильярд. Некоторые свидетели утверждают, что он сидел и ненавязчиво, но довольно пристально наблюдал за ней в течение вечера. Потом он пригласил ее на ужин, но переживал, что взял мало денег с собой, поэтому предложил заехать к нему, чтобы взять двадцать долларов из комода. Тауния не была против. Они зашли в дом. Джесперсон посчитал, что она расположена к более близкому общению.

Он подошел к девушке и поцеловал. Она его не оттолкнула. Однако Джесперсон не почувствовал отдачи. Тауния пожаловалась, что не возбудилась, а потом холодно бросила фразу типа: «Я все равно не кончу, поэтому давай быстрее и на этом все». Этот ответ не устроил Джесперсона. Даже больше, он взбесился. Удар огромного тяжелого кулака обрушился на лицо девушки, а потом еще и еще один. Он бил ее, пока она не затихла.

Придя в себя, он подумал, что мог оставить отпечатки, поэтому срезал пуговицы с джинсов девушки. Затем он поехал искать место, где можно сбросить труп. Он вытащил из машины тело Таунии и стащил вниз с холма, где оно и было обнаружено.

Вернувшись домой, Джесперсон увидел сумочку девушки и решил избавиться от нее на следующий день. По заявлениям свидетелей, он вскоре вернулся в тот же бар и весь вечер вел себя как ни в чем не бывало.

Утром он взял сумочку и поехал по той же дороге, что и накануне. Спустившись к реке Колумбия, он выпотрошил сумочку и разбросал все ее содержимое по берегу.

Как известно из писем, он почувствовал вкус крови и теперь был уверен, что сможет сделать это еще раз. Позже, когда Джесперсон давал показания, истории несколько отличались от писем. По разным источникам, Клаудия, вторая жертва маньяка, хотела украсть у него бумажник. По другим – она была наркоманкой и торговала своим телом. Она потребовала у него купить ей наркотики, а когда он отказался, начала угрожать, что сдаст его полиции, обвинив в нападении. Поэтому Джесперсон связал ее скотчем и задушил, а затем изнасиловал и, как известно, выбросил тело в кусты недалеко от города Блайт.

Однажды в Калифорнии, между Ливингстоном и Терлоком, в зоне отдыха стоянки для грузовиков на шоссе 99, к Джесперсону подошла девушка, которая явно зарабатывала проституцией. Она представилась Синтией и предложила ему свои услуги. Он был не в настроении и отказал ей. Однако та почему-то не приняла отрицательный ответ и ночью пробралась к нему в грузовик. Джесперсон не мог стерпеть такой наглости. В гневе он сломал ей шею и выбросил в кучу мусора возле закусочной.

Следующий эпизод произошел недалеко на юге от Портленда, в городе Уилсонвилль в штате Орегон. Он снял очередную проститутку. Как потом выяснилось, это была двадцатитрехлетняя Лори Энн Пентланд. Она работала на «Стоянке братьев Бернс», и все могло бы обойтись, но она после секса решила запросить двойную оплату и пригрозила вызвать полицию. Джесперсон снова вышел из себя, но на этот раз не просто убил девушку. Он целый час периодически душил ее, пока она не скончалась. В одном из писем он писал об этом убийстве: «Я почувствовал столько силы. Затем я сказал ей, что она умрет, и медленно задушил ее». После этого он выбросил ее тело в кусты за магазином GI Joe’s в Салеме, в нескольких десятках километров южнее. Это было осенью 1992 года. Затем наступило затишье длительностью более чем полгода.