Кибер 2. Мастер

– Пошла вон! Я больше не ремонтирую термосы и пищевые синтезаторы! – прокричал он, швыряя в женщину только что снятым ботинком. Кажется, когда-то он был лакирован и начищен до блеска.

Женщина ойкнула, выскочив за дверь. Впрочем, она не забыла пройтись крепким словом по матушке некогда уважаемого МехМастера, отметив, к тому же, его склонность к алкоголю. Второй ботинок полетел следом за первым. Но женщины в помещении уже не было, а потому шлепок грязи с ботинка достался стеклу и без того потрепанной двери.

– Хорошо, – кивнул Дим, акцентируя внимание на состоянии ГрандМастера. – Когда привезут запчасти?

– Ты меня плохо слышишь, малец? Нам не дали лицензию! Нахрена тебе запчасти, а? – Лекс перешел на крик. Дим знал это состояние, когда пьяный человек переводит всю боль и жалость к себе в агрессию на того, кто рядом.

– А что это меняет? – произнес он намеренно тихо. – Все равно у нас пока не на что строить полноценный боевой бот. Напомнить, что ты вызвался быть компаньоном? Так что, компаньон, твое состояние – это твои проблемы. Робоверфь уже расчищена, сварочный робот заправлен аргоном. До конца дня я заправлю гидросистему манипуляционного оборудования. Надеюсь, завтра утром, когда я приду, все уже будет доставлено, а ты, ГрандМастер Лекс, будешь в состоянии работать.

Дим уходил, слушая крики и оскорбления в свой адрес. Но принимать близко к сердцу слова выпившего человека не собирался. Как бы то ни было, все решится завтра.

Утром Дим вошел в лавку, держа в руках целую кипу распечатанных папок. Над головой не прозвенели колокольчики, и это вселяло уверенность. Однако, ГрандМастера Лекса Карго не обнаружилось ни за прилавком, ни в подсобном помещении.

Толкнув дверь в ангар робоверфи, Дим поначалу даже не узнал Лекса. Мужчина увлеченно мел и без того чистые полы. А еще он был подстрижен и одет в не новый, но чистый комбинезон с перевязью инструментов на поясе. Кажется, старый ГрандМастер стал даже выше ростом.

– Силовые кабели еще не подвезли, но обещали в течение часа доставить, – произнес он обыденным тоном, будто и не было вчерашнего вечера. И это устраивало Дима.

Вместо ответа парень зашагал в сторону панели управления и качнул головой, приглашая мастера подойти.

– Вот варианты новых ботов для подпольной арены. Лекс, ты ведь подал заявку на участие? – вместо ответа мужчина кивнул, стараясь не пересекаться с Димом взглядами, и подтянул к себе одну из папок с чертежами.

– В Клетке, так у нас называют подпольную арену, несколько иные правила. Роботам разрешено только физическое оружие: клинки, молоты, топоры. В общем, все, чтобы бой проходил максимально зрелищно. – Лекс плюнул на палец, чтобы перевернуть страницу чертежей и продолжил. – Рефери, кстати, тоже нету, боты бьются до окончательной победы. Если ты проиграл, то потерял бота. Совсем. То, что от него останется, станет трофеем победителя.

– Какие ограничения для ботов? – сухо поинтересовался Дим.

– Только холодное оружие кинетического действия, масса до двадцати тонн. Ну и стартовый взнос в тысячу империалов, куда же без него…

Узнав новые вводные, парень положил другую, более толстую папку поверх той, что изучал ГрандМастер. Тот заинтересованно посмотрел на Дима. Лекс еще не привык к этому странному молодому человеку, имевшему больше общего с роботами, нежели с людьми.

– Тогда этот, – пояснил Дим и открыл папку на схематическом рисунке будущего механического бойца.

Робот имел не характерное строение. Никаких колес, гусениц или, тем более, ховердвигателей. Вместо этого – четыре конечности, лапами их назвать было сложно. Именно конечностей, с пальцами, как у приматов. Прототипом послужил не человек, как это было с Джаггернаутом. В этот раз, набрасывая примерные чертежи боевой машины, Дим ориентировался на горилл.

Мощные передние лапы уже сами по себе являлись грозным кинетическим оружием дробящего типа. Гораздо более меньшие двусуставные задние с сервоприводами на неодимовых магнитах.

– Дим, ты меня извини, но этим только подтереться! – недоверчиво произнес Лекс Карго, тыча в листки с чертежами грязным пальцем.

Машинное масло так глубоко въелось в кожу механика, что смыть его за один раз можно только вместе с кожей. Это хроническая болезнь всех хороших ремонтников, не боящихся в работе замарать руки.

– Это пока у нас нет пилота десантного меха, – не согласился с критикой Дим.

– Ты уж определись, салага, мы собираем боевой бот второго поколения или десантный мех, – улыбнулся Мастер Лекс, обнажив желтые пеньки зубов. Кажется, он воспринял слова Дима, как шутку.

– Что-то среднее, – на полном серьезе ответил Дим, вводя старого механика в ступор.

– Значит, это кабина? – он ткнул в купол, располагавшийся между плечами бота.

Дим кивнул.

– Пилот, находящийся в боте, позволяет сократить время отклика системы на двадцать пять-тридцать миллисекунд. В условиях ближнего боя это фатальная величина.

– Но это риск! Прямой риск для жизни пилота! Ты знаешь, сколько необходимо ресурсов, чтобы подготовить более-менее адекватного пилота боевого бота? А сколько времени?

Лекс, кажется, осознал все изменения, которые хочет внести его компаньон, и косность старой школы не позволяла ему принять что-то новое.

– Я сам буду пилотировать бота, – спокойно произнес Дим. Его уже утомил этот разговор, поэтому, чтобы поставить точку, он добавил. – И хватит споров и препирательств. Мы и так потеряли много времени, поэтому пора браться за работу.

Старик несогласно покачал головой, но перечить не стал.

Робоверфь Лекса Карго была куда беднее ангаров Теда Шадо. Критически не хватало манипуляторов, маломощная сварка не тянула работы с металлом более пяти сантиметров в толщину. Кажется, ГрандМастер продал все вещи, без которых мог обойтись, чиня все, от бойлеров до автоботов.

Едва ли не треть всех работ с металлом пришлось отдать на сторону. Это экономит время, но солидные переплаты нивелировали все плюсы. Работой с другими конторами, заказом оборудования и расходников занимался Лекс. Он знал эту кухню, к тому же Дим дал ему это задание для поднятия собственного самоуважения. ГрандМастеру положено руководить, а для простой работы имеются Мастера.

К слову сказать, Лекс подходил к своим обязанностям со знанием дела. Работы, которые пришлось заказывать на стороне, он дробил по-максимуму. По мнению Дима, оптовый заказ позволил бы им сэкономить и время, и деньги, но ГрандМастер был тверд. Свою позицию он объяснял промышленным шпионажем. Попади весь заказ их конторы в одни руки – и можно ручаться, что уже завтра чертежи еще непостроенного бота уплывут на сторону. В лучшем случае, к организаторам тотализатора, в худшем – к будущему противнику. Который, кстати, уже был известен.

Дим уже не раз замечал странности в укладе Невского Синдиката. То, за что в Новом Ковчеге пустили бы на органы или одели бы децимационный ошейник, здесь каралось в лучшем случае штрафом в очках социальной значимости.

К примеру, Юстициарии, законотворцы, что днем натирали шею высоким воротником и писали законы, определяли, каким должно быть общество. Под покровом ночи эти же самые люди со светлыми лицами репетируют свои речи перед дюжиной блудниц, купленных на ночь. И то, что этот слуга народа, задвигающий пылкую речь, стоял в одном воротнике Юстициария, никого не заботило.

Или же Ученый. Днем он носил костюм из настоящей шерсти и золотые механические часы на цепочке. А ночью мог, к примеру, разбивать лица Убогих, что за пищевые рационы были готовы терпеть боль, не давая сдачи. Мог просто отвесить пару оплеух, представляя на месте бомжа коллегу по работе. А мог и забить до смерти прямо на глазах Претора, и тот даже пальцем бы не пошевелил бы. Потому что Ученые, как и высшие Технократы, неприкасаемые!

Так что тот факт, что первым противником в Клетке станет Веле Искра, старый ГрандМастер воспринял, как знак свыше. Как повод легально поквитаться. Дим же никак не отреагировал. Он просто занимался любимым делом, с каждым часом все больше погружаясь в бездонную кроличью нору.

Дим собрал скелет в одиночку это, конечно, можно считать была работа всего двух манипуляторов и кран-балки до конца вечера. Больше всего его выводило из себя, когда Лекс лез с глупыми вопросами. Например, почему Дим использует в задних ногах дорогие и оборотистые, но маломощные неодимовые сервоприводы. Будто это не было очевидно!

Парень работал увлеченно, буквально растворяясь в работе. Он чувствовал, как жизнь пропитывает тело электромеханического гомункула. На все вопросы отвечал односложно. Но с каждым часом в глазах напарника было все меньше непонимания и все больше страха. Страха за Дима.

Дим оторвался только тогда, когда во всей робоверфи погас свет. Дополненная реальность, что фантомом покрывала скелет будущего бота, исчезла, заставив парня оторваться от работы. И только, как бы ни было парадоксально, в этот момент, в холодной липкой темноте, Дим увидел свет в конце кроличьей норы своего психического отклонения.

Роговицу механического глаза ожег тугой луч фонаря. Из двери в подсобное помещение заявился Лекс. Он подошел, сел рядом с Димом прямо на пол, заляпанный гидрофобным маслом изоляции от бронепроводов, над зачисткой которых минуту назад карпел увлеченный Мастер.

ГрандМастер протянул Диму энергетический батончик, и только сейчас парень понял, насколько голоден. На часах интерфейса горело «3:41», интерфейс пестрил алертами об обезвоживании и сильном голоде.

– Часто с тобой такое? – поинтересовался Лекс без осуждения.

– Бывает… – неопределенно ответил Дим, не поняв, как получилось, что сладкий энергетический батончик уже закончился и в руках шелестела только обертка.

– У тебя биполярное аффективное расстройство или маниакальный синдром?

Дим неопределенно пожал плечами.

– Не знаю. В сиротском доме нас не обследовали. Когда я выпустился, на это не было денег, а сейчас…

– А сейчас времени, – договорил за него Лекс. – Наверное, ты это услышишь не в первый раз, но я должен это сказать: ты очень странный парень, Дим.

– Я знаю.

Дим кивнул головой. Он уже давно знал, что отличается от других людей. Дети очень злы и жестоки. И издеваться над теми, кто выделяется из их среды, они любят не меньше взрослых. Хотя существуют ли взрослые? Или это те же дети, считающие, что возраст равен уму и жизненному опыту? Парень за свою не сильно длинную жизнь видел столько примеров седых идиотов, что скорее бы поставил на то, что возраст – это всего лишь дата выпуска, износ тела.

– На столе пищевой рацион, в подсобке раскладушка. Пойду, включу энергопитание, – сообщил Лекс Карго. И, поймав вопрошающий взгляд Дима, ответил на неозвученный вопрос. – А как еще я мог тебя остановить?

Дим понимающе кивнул и опустил голову. Это были не совсем настоящие эмоции – мимикрия, привитая Диму законами поведения общества.

– Ладно, ешь и ложись спать. Но завтра мне объяснишь странности строения бота, – сказал Лекс вместо слов прощания.

– Какие странности? – чуть громче обычного, желая заглушить звук недовольного голоданием желудка.

– Хотя бы зачем этому гиббону, – он кивнул на скелет будущего бота. – шпоры на основе сплава карбида вольфрама на задних лапах. Он что, кавалерист?

Старик не стал дожидаться ответа и негромко прикрыл за собой дверь, оставляя Дима наедине с запоздалым ужином.

Спустя шесть дней.

Это место звалось клеткой не просто так. Гексагон арены шестьдесят на шестьдесят метров, сваренный из железнодорожных рельсов, был в высоту добрых пятнадцать. В трех из шести углах арены имелось что-то для того, чтобы разнообразить поединок механических гладиаторов. Вал механического шредера, гидравлический пресс и плазменные горелки не предвещали загнанному в угол ничего хорошего.

– Дим, я все еще считаю – это нелогично, – пусть и вяло, но Лекс пыталась отговорить Дима от его затеи управлять роботом изнутри.

– То, что я сам буду управлять роботом? По-моему, в этом имеется логика. К тому же, этот поступок и показывает, насколько я доверяю нашему творению, – Дим разговаривал с напарником, не отвлекаясь от своего занятия. А именно – он зачем-то измерял шагами расстояние перед ботом и, чтобы не сбиться, загибал пальцы на руках.

– Бот Веле Искры, Девастатор, весит двадцать тонн! – в сердцах Лекс не выдержал. – Дим, мля! Хватит дурью маяться, возьми дальномер!

С этими словами он вытащил из кармана увесистый тубус лазерного дальномера и бросил его в Дима. Дим его поймал не оборачиваясь.

– Спасибо, – Дим произносил слова, как ни в чем ни бывало. – ГрандМастер, ты лучше бы подумал над названием нашей машины. А то клеймо робоверфи стоит, а названия так и нет.

Лекс Карго пожевал губами, как бы думая – говорить или нет. Но все же решился и быстро, будто сдирая пластырь с раны, произнес на одном дыхании.

– Гордыня!

Дим осклабился в улыбке, услышав название одного из смертных грехов.

– Я думал, ты религиозен.

– А я думаю, – с напором, будто Дим его отчитывал, ответил Лекс. – это будет красиво. Когда главный грех Веле Искры победит его самого на арене, это будет…

Лекс замолчал, подбирая подходящее слово. И Дим помог ему в этом.

– Символично?

– Именно, друг мой. Символично!