Сопряжение. Чернильный маг. Книга 2

Глава 4

– У тебя парень в больнице лежит, а ты здесь… – не договорив, Алиса сплюнула на пол.

– Семён, конечно, прикольный, но его ревность и занудство откровенно достали, – ничуть не оскорбилась Карина. – И потом, наша помолвка – это политический шаг. Ты как никто должна это понимать, как-никак из Селезнёвых…

Напряжение и так было на максимуме, поэтому нужно было срочно избавляться от Карины.

– Будет тебе портрет, – скрипнув зубами, произнес я.

– Молодец, – улыбнулась Лилит, коснувшись пальчикам моего носа. Я ей что, пес? – Ладно, мальчики-девочки, я, пожалуй, пойду, – произнесла она и, покачивая бедрами, скрылась на лестнице.

– Сука, – сжимая свои крохотные кулачки, выплюнула Алиса, и я был с ней полностью согласен.

Однако теперь, когда Карина ушла, нужно было решить вопрос с Антоном и желательно сделать это без посторонних.

– Поговорим? – произнес я теперь уже бывшему другу.

– Чтобы ты снова начал заговаривать мне зубы, а потом попытался убить? – зло ответил Сикарий.

– Да как хочешь, – пожал плечами я. – Хреново, что прошлый урок тебя не научил думать, перед тем как что-то делаешь. Истеричка, – сунув руки в карманы, произнес я и тоже пошел на выход. По-хорошему нужно было еще раз попытаться убедить Антона в том, что я не причастен к пожару, но после его слов… Плевать!

Запрет на выход в город снят, и этим нужно пользоваться, пока за мной не пришли. Во-первых, первым делом рвануть домой. Собрать вещи, Тотем, остаток от двух миллионов наличности и написать письмо родителям. Чистосердечное, так сказать. Попросить их не искать меня и валить как можно дальше, прежде чем М-3 попытаются взять меня по горячим следам.

Но стоило спуститься с крыши на четвертый этаж, как меня окликнули.

– Подожди! – послышалось сзади.

Это была Вика.

– Я позвонила близняшкам, они, оказывается, вообще не в курсе всего и едут сюда!

– И что? – безразлично произнес я.

– Как что? – удивилась сербочка. – Они вправят мозги Антону! Если честно, я вообще не понимаю, почему он так взъелся на тебя. Он ничего не рассказывает. Ты тоже, и…

– Вика, – остановил я девушку. – А оно мне нужно? На хрен мне такой друг, а?

– Подожди, – схватив меня за руку, произнесла Вика.

– Да, Магнус, – послышалось с лестницы. Это была Алиса, вслед за которой шла и Настя. – Тебе не кажется, что ты задолжал нам некоторые объяснения?

– С чего это вдруг? – включил «бычку» я.

– Ну, может быть, с того, что мы друзья? – подняв бровь и скрестив руки на груди, произнесла Селезнёва.

– Чарли, не надо, – обратившись к Алисе по никнейму, попыталась утихомирить ее Настя.

– Нет надо! Мы днем и ночью стараемся помочь Магнусу! Ты так вообще без вопросов зашивала его. А он… Короче, парень, так дела не делаются!

– Я же сказал, что не хочу ничего объяснять.

– А тебе, черт возьми, придется! – уперев руки в боки, произнесла Алиса. – Но сначала…

Не сговариваясь, девчонки втроем схватили меня под руки и потащили обратно, а когда я вновь оказался на крыше, за моей спиной захлопнулась дверь. И здесь был только Антон. Поняв, что задумали девчонки, я обреченно выдохнул и сел рядом с дверью.

Антон тоже сидел на крыше. Но в отличие от меня, он развалился на десятке подушек из тех, которые выдали нам на первом открытом уроке с Грозой.

– Это был не ты и твоя мафия? – спустя несколько минут тишины, произнес он.

И куда только делась его решимость? Хотя ясно куда. Алиса же сказала, что набрала близняшек, и, очевидно, они по телефону отсыпали Антону первую порцию люлей.

– В жопу пошел, – не открывая глаз, ответил я.

– Сам иди в жопу! – не выдержал Антон. Да, у него серьезные проблемы с самоконтролем. Впрочем, у меня тоже. – Что я должен был подумать, а? Ты уговариваешь меня никому ничего не рассказывать, и в следующую ночь меня и близняшек пытаются сжечь заживо! Я горел, понимаешь? Я трижды умер! А это, мягко говоря, ой как неприятно!

– Ты мог просто позвонить, – игнорируя его истерику, ответил я.

– Не мог! У меня смарт сгорел и Тотем тоже! Это моя последняя жизнь, понимаешь?

И вот тут меня пробрало.

– Как?..

– В пожаре, – зло процедил Антон. – Так что у меня осталась последняя жизнь.

– Но кому нужно было от тебя избавляться?

– Кроме тебя? Никому.

– Да не я это был! Не я!

– Не знаю, – вяло ответил Антон. – Гильдия думает, что это было покушение на дядю. Его ведь дом сожгли. Но дядя мелкий крафтер, зачем он братве?

– Ну да, – усмехнулся я. – А я тот самый Дон Корлеоне, который убьет тебя ради тайны? Да и потом, не тайна это больше. Сам все слышал на пресс-конференции.

– За что ты их? – произнес он вопросительно и спустя секунду уточнил. – Одноклассников.

– Это не я. Вернее я, но не специально. Меня вывели из себя, и получилось так, что в этот момент у меня пробудились способности. Мои рисунки ожили и…

– Я не понимаю, – мотнул головой Антон. – Не понимаю, почему ты делаешь из своих способностей тайну. Случайные жертвы при инициации игроков вещь не редкая. И…

– Ты понимаешь, что тогда погибла половина класса? Погибли дети, у которых есть родители. Ты помнишь, какой тогда был резонанс? Думаешь, М-3 меня бы зарегистрировали и спокойно отпустили? Да под давлением журналистов и родителей меня бы отдали на откуп общественности! А попадать в «Морозный плен» я не хочу.

И в этот момент хлопнула дверь, а на крышу ворвались две фурии. Арина и Агата бросились на своего парня, который даже не думал отбиваться. В принципе ему это было и не нужно, со стороны такое подлое нападение двоих на одного больше походило на попытку двух второклашек избить выпускника.

– Арина, Агата, успокойтесь! – вдруг закричала Настя. – Вы что, не видите, что они уже помирились?!

– Не помирились, – спокойно произнес я, сунув руки в карманы. – Мы просто поговорили. Бывайте.

С этими словами я обошел девчонок и уже хотел было уйти, но дорогу преградила Вика. Причем дочка воеводы была решительно настроена не выпускать меня.

– Куда собрался? – произнесла она.

– Домой.

После эмоциональных качелей сегодняшнего дня мне хотелось всего трех вещей: паршивого крепкого растворимого кофе из банки, немного порисовать и много-много одиночества.

– В смысле, домой? – скрестив руки на груди, присоединилась Алиса.

– Ну как бы изоляцию на территории школы сняли, занятия временно перенесены, так что я еду домой.

– Магнус, – вдруг окликнул меня Антон. – Твоя… Ну ты понял. Короче я никому не скажу.

– Хорошо, – ответил я.

Я обогнул опешивших от моих слов девчонок и поспешил вниз, пока они не опомнились. Несмотря на паршивое настроение и эмоции этого дня я просто не мог нагрубить тем, кто так много сделал для меня. Слабохарактерный, да.

До пропускного пункта пришлось добираться в обход. Уверен, попади я на глаза кому-нибудь из преподавателей, и меня насильно затянут в учительскую и начнут процесс дознания и бомбардировку вопросами: «Почему ты не указал в резюме то, что был одним из свидетелей инцидента в школе номер 17?», «Как ты мог так резко отвечать на вопросы журналистов?» или «Ты хоть представляешь, что после твоих слов будет с репутацией академии?».

На хрен их всех! И Карину, и директора, и самого Черноозерского! А если отчислят – да пофиг! Друга я уже потерял, а девчонки… отец как-то сказал: «Нет смысла убиваться по слабому полу. На личном фронте, как с трамваем, – не успел на этот рейс, будет следующий!». И хоть его слова и звучали несколько больно для сердца, головой я понимал, что папа прав.

Заскочил в больничное крыло, где забрал оставленный на время лечения смарт, свои вещи и спешно поблагодарил девчонок, что там работали. Затем через пожарный выход в спортзале выскочил под хмурое небо сентября и, чтобы не попасть никому на глаза, заложил большой крюк. На выходе предъявил свой смарт с идентификатором ученика и беспрепятственно покинул академию.

Не стал ждать троллейбус, ну его. Взял такси и рванул домой. Судя по всему, мама так и не приехала. Последнее время ее командировки из разряда «я всего на пару дней» переросли едва ли не в вахты. Странно это. Ну да ладно.

За время моего отсутствия воздух стал тяжелым, поэтому я раскрыл настежь все окна и принялся за уборку. А еще обнаружил в раковине целую гору грязной посуды, которая за неделю отсутствия превратилась в колонию примитивной жизни. Было, конечно, мерзко, но даже такая борьба с плесенью не могла соревноваться с грязью на душе. Директор, журналисты, Карина, Антон… Стоило об этом на минуту задуматься как, несмотря на распахнутые настежь окна, мне вновь становилось тяжело дышать. Но ручной труд спасал.

Закончив с посудой, раскрыл холодильник и выбросил практически все, кроме пары банок консервов и соевого соуса. Продукт ферментации, блин. Что ему будет?

Когда была закончено, закатал штаны по колено, сбросил рубашку и, повязав на голову полотенце на манер мастеров боевых искусств, вооружился ведром и шваброй. Несмотря на то, что в квартире целую неделю никто не жил, скопилось порядочное количество пыли. Да и работа руками отвлекала. Как там говорится? Именно ручной труд сделал из обезьяны человека? Ну что ж, эволюционируем дальше!

В момент, когда я покончил с залом и перебрался в коридор, зазвенел дверной звонок. Глянул в глазок. За дверью стоял отец. Несмотря на то, что он имел свой комплект ключей, папа не любил им пользоваться, видимо, подсознательно не считая нашу квартиру своим домом.

– Ты как? – серьезно спросил он.

Видимо до его ушей уже дошли слухи о неприятных вопросах журналистов.

– Да, нормально, – с деланным спокойствием ответил я. – Уборкой вот занялся.

– Это дело нужное, – кивнул он.

Вроде бы простой будничный диалог отца и сына, но в его словах между строк звучало беспокойство и жажда участия.

– Слушай, давай ты сегодня останешься у нас? Дома все равно никого нет, да и в холодильнике, скорее всего, шаром покати, а Наташа на ужин обещала утку запечь.

Я отрицательно помотал головой. Умом я, конечно, понимал, что родители разошлись и у каждого из них своя жизнь. К новой супруге отца я не питал негативных эмоций, однако детские воспоминания о нашей дружной семье вызывали какую-то ревность и ребяческую обиду. В общем, не любил я оставаться у отца. Не чувствовал себя комфортно в их доме.

– Нет, пап, – отрицательно покачал головой я. – Сейчас закончу уборку, закажу доставку пиццы и буду валяться перед телевизором.

– Тебе… это… может, денег подкинуть? – вытащил он кошелек.

– Да не надо, – улыбнулся я, вспомнив о своей заначке в пару миллионов, что сейчас лежала под кроватью в коробке из-под обуви. – Я ведь в академии вообще не тратился. Так что у меня есть некоторые запасы.

И тут позади отца послышался хор голосов, затем смущенное «ой», и когда папа сдвинулся в сторону, я увидел Алису, Настю и Вику. После моего отказа понятно, что подумал отец, и мне стало как-то неудобно.

– Я ведь все сказал в академии, – обреченно выдохнул я.

Может, хотя быть мой тон остудит девчонок и даст понять отцу, что сегодня я действительно планировал побыть один.

– Мы здесь не из-за тебя, – надменно бросила Алиса, вновь скрестив руки на груди. – Мы из-за Кати. И вообще, может быть, представишь нас отцу?

– Пап, знакомься, это мои одноклассницы. Анастасия Филиппова, Селезнёва Алиса и Виктория Баранкевич.

Слева направо представил я девчонок.

– А также репетиторы по профильным дисциплинам академии, – сверля меня взглядом, добавила Алиса Селезнёва.

– И репетиторы по профильным дисциплинам академии, – согласился с ней я. – А это Дмитрий Игоревич Ермолов – мой отец.

– Сынок, – глядя на меня со всей серьезностью, произнес отец. – Голос на тон пониже и добавь толику уважения.

– Да нормально! – махнула рукой Селезнёва. – Мы уже привыкли.

Отец вновь посмотрел на меня, и я знал этот взгляд. Стоит девчонкам уйти, и меня ждет серьезное внушение по поводу манер и подобающего поведения.

– Приятно познакомиться, – переключившись на девушек, произнес он. – Так что же мы разговариваем на пороге? Проходите на кухню! А ты переоденься, – и добавил уже шепотом на ухо. – У тебя хотя бы кружки чистые есть?

– О, не стоит, – Алиса обозначила книксен. – Просто Магнус не берет трубку, и мы хотели сказать, что Катя Абрыкина прошла вторую эволюцию.

– Это… – растерялся отец, не понимая, о чем говорит Селезнёва.

– Она игрок, пап. Катя игрок, – решил пояснить я этот момент. – Пару дней назад у нее началась эволюция. Не спрашивай, сам не знаю, что это такое, – а потом переключился на девчонок. – Так, а я-то тут причем? Если вы про то, что нужно поздравить, не вопрос! Сейчас напишу ей сообщение.

Ответом на мои слова стало ее фирменное закатывание глаз.

– Сообщение? Ты шутишь? – с западным акцентом влезла в наш диалог Вика. – Ты вообще знаешь, что эволюция для морферики – это огромный праздник?! Пока ты спал под обезболивающими, Катя, чтобы стать сильнее, все три дня переделывала свой организм и чувствовала боль! И если ты не придешь на ее праздник это будет большим… Эм… Не знаю, как это правильно говорить…

– Свинством, – подсказала Настя.

– Да, точно! Средством! Это будет большим средством! – твердо кивнула Вика, даже не заметив огреха. Впрочем, русский – это не ее родной язык, так что простительно.

– Он будет! – ответил за меня отец.

– Хорошо! – быстро согласилась Алиса. – Тогда встречаемся в торговом центре в три часа. Нужно будет сделать покупки, а потом вместе поедем в Горячий Ключ на источники.

Видимо она и девчонки подозревали, что меня придется уговаривать или даже шантажировать, но благодаря отцу все для них вышло гораздо проще. Не прошло и минуты, как веселая троица откланялась еще раз, взяв с папы обещание, что я в последний момент не слиняю.

Когда за ними захлопнулась дверь, отец вновь взял кошелек и достал из него три красные бумажки.

– Вот, – произнес он, положив деньги на зеркало. – Это на подарок. И не спорь. Даже нет, не так, – добавил он и удвоил сумму. Я хотел было открыть рот, но он прервал меня. – Не спорь. Тебе нужно развеяться и желательно, чтобы вокруг были друзья. Считай это приказом, боец.

– А зачем так много денег? – нашел за что зацепиться я.

– Это немного. Для них немного, – произнес он и посмотрел на меня, как на идиота. – Ты вообще знаешь, с кем учишься, сынок? Ты знаешь, кто такие Абрыкины или Селезнёвы?

– Да-да, – со скепсисом в голосе произнес я. – Они крутые кланы и так далее, и так далее… Но, пап…

– Я про Викторию Баранкович, ты знаешь, чья она дочь?

– Ага, – решил выпендриться я. – Болтал как-то с ее папкой по телефону.

И тут от отца прилетел солидный хлесткий подзатыльник.

– Ты молод и горяч. Я понимаю. Но не смей говорить о «Тате» в снисходительным тоне!

Включив камеру смарта и направив его на себя, Карина закрыла глаза, сконцентрировавшись на дыхании. Тот поцелуй на крыше не был случайностью или мимолетные слабостью девушки. Только грубый расчет.

Родовая техника клана Лейнинген не требовала складывания глифов или работы с источником, но от этого врожденная способность «Поцелуй искариота» не становилась менее значимой или простой.

Прикоснувшись к губам Магнуса, Карина навесила на парня метку и теперь ее челюстной аппарат и гортань дублировали движения одноклассника, что в теории позволяло повторить его слова. Но здесь было все далеко не так просто. Техника позволяла лишь копировать движение голосового аппарата, но позиционирование дыхания приходило с годами опыта. И сейчас, стоя перед зеркалом и, для верности, включив видеозапись на смарте, Карина пыталась повторить и подслушать разговор парня.

И все равно у девушки не получилось и доли того, что могла бабушка. Старая касатка в своем искусстве «Поцелуя искариота» была неподражаема. Огромный опыт позволял ей не пропускать ни единого слова, не сбиваться с дыхания и даже копировать манеру речи. Не то что у Карины…

Во время действия техники Карина упрямо пыталась уловить суть разговора, понять, о чем сейчас говорит Магнус. Тщетно. Но технологии пришли на помощь, и девушка раз за разом пересматривала видео собственного лица стараясь прочитать по губам. И вот это было уже легче. Да, удавалось вычленить лишь отдельные слова, иногда даже предложения. И, скрупулезно записывая каждый возможный вариант разных по смыслу, но похожих в произношении слов, Карина додумала пропущенные места.

Во-первых, разговор на крыше. И без расшифровки девушка знала, что Антон и Магнус поссорились. Вот только из их разговора Карине удалось вычленить лишь: «поджарый», «Тотем», «Дон Корлеоне», «Морозный тлен» и, легко понимаемое даже без особых техник «Иди в жопу!». Рандомный набор слов, короче.

А вот вторая часть диалога, произошедшая спустя пару часов, уже принесла свои плоды. Расставляя слова в правильном порядке и додумывая пропущенные места, девушка выяснила, что кто-то могущественный, скорее всего, истинный правитель, вызвал Магнуса к себе. Из общения со своим бывшим Карина уже давно поняла, что Шарапов является лишь номинальным покровителем Магнуса. Марионеткой, которая работает по указке кого-то выше. И услышав, что встреча назначена в торговом центре, девушка улыбнулась.

Уже лет двести никто не использовал для встречи со связными уединенные места. Удобно конечно, но глупо и опрометчиво, ведь в немноголюдном месте легко вычислить неизвестных. В наше время все пряталось на виду, поэтому торговый центр для рандеву со связными покровителей Карину ничуть не удивил.

А еще это было удобно для самой девушки. И поэтому она принялась собираться на встречу, на которую ее не приглашали.

Глава 5

Сколько нужно денег на подарок по случаю эволюции морферики? И вообще, что дарят на такое событие? Вопросов было много, и ответы на них я намеревался получить от девчонок. Все-таки именно они меня втянули в это событие, на котором я буду чувствовать себя чужим. И вообще, если бы не отец, то сидел бы я дома, рубился бы в приставку, рисовал или тупо валялся в ванне. Не знаю, почему люди считают одиночество проклятьем… Вот и я вместо того, чтобы наслаждаться тишиной, ехал к торговому центру на такси.

Парадный школьный мундир, на нем настоял отец, лучше одежды у меня все равно нет, сильно контрастировал с синей торбой контрабандиста. Не мудрствуя лукаво, я переложил в нее все деньги и Тотем.

Случай с Антоном показал, что хранить такую бесценную вещь дома – не лучший вариант. Артефакторный подарок Лима – тоже такое себе решение. Да, сумка контрабандистов защищена от воровства, но кто знает, что будет с содержимым после ее уничтожения? А проверять я не собирался. В любом случае, пока у меня нет персональной ячейки в проверенном банке – пусть будет. Об этом, кстати, тоже нужно позаботиться.

С другой стороны, мне самому нужно было выбраться в центр, чтобы посетить самый лучший в мире магазин канцтоваров. А может быть, даже и повидаться с симпатичной продавщицей. Как ее там звали? Мила? Ничего такого, просто приятно иногда перекинуться парой слов с человеком, который разделяет твое увлечение и может оценить талант.