Не избитый

Голосов, как я уже говорил, было четыре. Первый голос принадлежал Вике, она критиковала какое-то видео в телефоне. Второй голос принадлежал Наташе, которая перечитывала свой конспект. Третий голос принадлежал Егору, тот напевал какую-то иностранную песню годов так восьмидесятых. Четвертый голос был Данила, он рисовал и оценивал свое творение.

Они были настолько громкие, словно вся четверка стоит надо мной и кричит мне в уши. Но все были в разных частях класса. Я посмотрел на каждого из них, и с ужасом заметил закрытые рты. По мне пробежали неприятные мурашки, а тело, словно охладилось на несколько градусов за один миг.

– Подождите минутку. – протараторил я, стараясь успокоиться.

– Минутка у тебя есть – сказал он, почесывая бороду. – Пока Александр готовится, все записываем домашнее задание.

Весь класс начал собирать вещи со стола, это прозвучало безумно громко, от чего голова еще сильней разболелась, поэтому я закрыл ладонями уши, но это совсем не помогало.

В этот момент я понадеялся, что часть моего мозга еще спит, и слышу я продолжение сна, который смешался с реальностью и моим представлением об одноклассниках. Я резко потряс головой. Голоса стали немного тише, но никуда не делись.

– Ну что, Александр, вы готовы? Или заставите вас ждать до следующего урока? – Пробормотал учитель, пытаясь встать со своего места.

Испугавшись, что он будет идти очень громко, удачно попадая на каждую скрипящую доску, встал я. Медленно подходя к доске, я старался изо всех сил избавиться от голосов. У меня это получалось, слишком медленно. Я дошел до доски и повернулся к ней спиной. Передо мной были без эмоциональные лица одноклассников, и ухмылка учителя.

– Ну что же, пройдем по столицам стран. Согласны?

– Да, хорошо. – пробормотал я.

– Начнем с простого, столица Бразилии.

«Если это было легкое, то у меня точно будет два, и лучше бы мне было вообще не подходить к доске. – подумал я». Но вот, один из голосов мне сказал “Бразилиа”. Голос этот принадлежал Наташе, как раз в этот момент я посмотрел на нее саму, но движения губ не было. Как и у меня не было ответа на этот вопрос, поэтому я сказал то, что услышал.

– Бразилиа?

– Правильно, очень хорошо. – ответил Виталий Алексеевич. – Ну а столица Венесуэлы?

“Что же это, вроде Каракас – опять проговорил тот же голос в голове»

– Каракас.

– Вы меня поражаете, Александр. Правильно. – удивленно сказал учитель. – Столица Аргентины?

“Это легко, Буэнос-Айрес – Произнес тот же голос»

– Буэнос-Айрес – Сказал я, уверенней чем в первые два раза.

– Превосходно. Ну какая столица Перу?

“Я помню это, похоже на лимон… Лима”

– Лима, – прозвучал мой ответ.

– Безупречно. – сказал, явно удивленный учитель – столица Чили?

«Сантьяго вроде»

– Сантьяго.

– Ну что же. – Сказал учитель, и открыл журнал – Пять стран, пять столиц, садитесь, пять.

Я также медленно побрел обратно на свое место и уловил другой голос.

“Он что учил? – это была мысль Данила.

– Ты что, учил? – а это уже сказал сам Данил.

– Конечно – ответил я отвернувшись.

Сев на место я успокоился и попытался полностью избавиться от голосов. Они, конечно, были не очень громкие, но еще давили на голову. Мне потребовалось пять минут напряжение, чтобы, наконец, они вовсе исчезли.

Мне понадобилось еще пятнадцать минут, чтобы объяснить это для себя логически. Я утвердился в теории, что эти голоса, не что иное, как отголосок от сна, и голоса были неким моим личным мнением, о тех, кому они принадлежали. А мое познание в странах, не что иное, как подсознательная память, которая вырвалась именно в этот момент. Потому что я не сомневался, когда-то точно слышал об этих столицах. На этом я успокоился. И я был бы очень рад, если бы мое логическое рассуждение оказалось правдивым.

 Дальше день прошел как обычно, только с одним исключением. Придя домой, а это было часа в четыре. Я лег на кровать и проспал до следующего утра, и вновь отправился в школу.

Благодаря тому, что выспался мое самочувствие, стало намного лучше. У меня было приподнятое настроение, и я чувствовал себя очень хорошо. Даже те заклятые странности, терроризирующие меня на протяжении последних недель, сегодня не никак себя не проявили. Более того, я даже позволил себе надеть наушники и шел, наслаждаясь прекрасной музыкой.

 В школе была какая-то аномалия. Каждый урок, абсолютно каждый была контрольная работа. А так как последние полтора года я практически не учился, знаний на самостоятельное решение задач мне крайне не хватало. Третий урок была алгебра. Я очень надеялся, что его не будет, и я смогу спокойно посидеть в телефоне. Надежда, не оправдалась, урок был. И была еще одна контрольная работа.

 Сделав в ней все, что знаю, а именно одно задание из четырех. Я ждал, пока Кирилл сделает свой вариант и примется за мой. Если бы у меня был телефон, я и задание бы легко сделал, и время прошло бы гораздо быстрей, но их у нас отобрали. Поэтому я просто сидел и смотрел на учительницу, которая медленно ходила с одной части кабинета в другую.

В этот момент мне пришла глупая идея. Шутки ради, я попытался прочитать мысли учеников. И первой в голову мне пришла, опять Наташа, потому что если и читать мысли человека, то того, кто действительно мог помочь, особенно если он делает с тобой один и тот же вариант.

Я напряг свою голову и попытался влезть в ее. По началу ничего не получалось, в принципе, как я и ожидал. Но потом произошло странное, я действительно начал что-то слышать. Как и во сне поначалу неразборчиво, а потом все четче и четче.

«Б квадрат минус четыре, A и C. Все это перемножаем и…”

Я не поверил себе, меня вновь пробрала дрожь. Но действовать надо было быстро. Я моментально понял, какую задачу она решает, и начал писать все, о чем она думала. Решала она быстро, но я все же успел написать вторую половину задачи. Потом я подождал еще минуту, и она начала себя перепроверять, а я же, в свою очередь, списывал все без зазрения совести.

Руки у меня тряслись, Кирилл был занят своими заданиями и не видел этого. С лица у меня капал пот, и вырвав из тетради еще один листок, я стал им протирать свой лоб, чтобы капли не упали на мои листки и не испортили работу.

 Наташа, как настоящая умничка и отличница, проверила все задание раза три. За которые я успел все переписать. Она начала думать о женских штучках, и я как можно быстрей покинул ее голову, чтобы не услышать что-нибудь лишнее.

 Прозвенел звонок, и Кирилл, слегка виновато, посмотрел на мой вариант.

– Извини старик, я свой-то доделал минуту назад.

– Ничего страшного. – ответил я. – У меня все сделано.

– Серьезно? – удивленно спросил Кирилл и посмотрел в листок с решением. – Ты начал учиться?

– Вроде того.

Ты… – он посмотрел на мое лицо и скривился – Ты какой-то бледный. Проказа?

– Нет, бубонная чума – ответил я.

Выйдя из класса, я пошел в туалет. Посмотрев в зеркало, я действительно увидел, как бледно мое лицо. Поэтому умылся холодной водой, чтобы у лица появился хоть какой-то оттенок. Но водой не смоешь то, что у тебя внутри. Я очень боялся. Не понимал, что со мной происходит. Что не так со мной. Это было не так, как с географией. Логика, которой я оправдал все странности вчерашнего дня, мигом разрушилась об эзотерическую реальность. Название столиц я мог где-то видеть. Но как решать логарифмы, этого я знать никак не мог. У меня не получалось успокоиться. Поэтому я пошел в медпункт.

 Сходив к врачу в больнице, я попросил успокоительного. Мне дали две таблетки валерьянки. Валерьянка, это единственное, что там есть кроме активированного угля.

После этого я пришел на урок, и опять была контрольная. Но вариантов не было, поэтому я знал, что могу просто все списать у Кирилла, хотя это была история, и я сам мог все сделать, но голову мне занимало сейчас не это.

Решив проверить, чьи мысли я могу читать, по крайней мере, из класса. Я стал проверять каждого, включая учителя. А Кирилла я проверил раз десять, но слышал только четверых

Наташа, Вика, Егор, Данил. Больше никого.

Мне нужно было решить этот вопрос здесь и сейчас. Это психическая травма, или я действительно слышал их мысли?

Чтобы не акцентировать на этом внимание всего класса. Я подошел к каждому отдельно, и сказал, что нам нужно поговорить после уроков. И попросил об этом никому не рассказывать.

Каждый из них, буквально каждый. После просьбы смотрел на меня так, словно я хотел их убить. Но что удивительно, каждый из них без исключения, согласился.

Перед этим, конечно, я подошел к учительнице истории и попросил кабинет, буквально на час. Я знал, как раз в этот момент у нее окно, и она не отказала мне. На протяжении остального времени я продумывал, о чем именно нужно сказать ребятам. Потому что довольно странно говорить: «Привет, я могу слышать ваши мысли». Но я так и ничего толкового за все это время придумать не смог.

Вот, последний звонок с урока. Я быстро попрощался с Кириллом и сказал, что у меня дела. Он ничего не ответил и просто пожал мой руку. Я зашел в кабинет истории, сел на место учителя и стал ждать.

Меня слегка передернуло, и появились мысли: «А не глупо ли это все»? Я гонял их и не мог избавиться. Мои одноклассники, в свою очередь, все не приходили. Вначале я был этому разочарован, а потом с каждой минутой мне становилось все легче и легче. Когда же прошло пятнадцать минут, я выдохнул, подумал, так оно правильней, и со спокойной душой начал выходить из кабинета.

 Но как бывает в дешевых сериалах и фильмах. Как только я подошел к двери, она открылась, и вошли они вчетвером. Все были настороженные и нервные.

– Ты нас около двери ждал? – холодно спросил Егор, после той ситуации со Светой мы толком и не общались.

– Нет. – говорил я, отходя назад и сильно стукнулся ногой о ножку парты. – Проходите, сейчас я вам все объясню.

Они медленно вошли в кабинет, но закрыв дверь на ключ, остановились возле входа.

– Где Кирилл? – спросил Данил, угрюмо. – И вообще, какого фига я здесь делаю? Я же ни при чем.

– Ни при чем чего? – переспросил я. – И почему здесь должен быть Кирилл?

– Хватит нести чушь. – резко выкрикнул Егор. – мы что, похожи на идиотов? Кстати, я тоже не понимаю, что здесь делает Данил?

– Вот, я о том же. – вставил Данил свои пять копеек.

– Заткнись, пожалуйста – попросила его Вика, закатив глаза.

– Здесь нет Кирилла. Хотите, сами проверьте. – сказал я, садясь на учительскую парту.

– Мы проверим, но если его тут, нет. – сказал с угрозой Егор. – Я вообще не понимаю, что ты можешь с нами сделать?

– Да ничего я не хочу с вами делать. – буркнул я, они несли чушь, а меня это раздражало.

Они вчетвером ничего не ответили. Но все вместе проверили кабинет, включая раздевалку. Ничего не обнаружив, они подозрительно посмотрели на входную дверь и сели в противоположной части класса.

– Тогда зачем ты нас всех собрал. – спросила Вика – Если это какая-то идиотская шутка, я с тобой вообще не буду разговаривать.

– Нет, нет это не шутка… подождите… дайте мне минутку собраться – я закрыл лицо ладонями, пытаясь понять, а что вообще хочу сказать. – Я… я могу читать ваши мысли.

– Все, я ухожу. – сказала Вика и, взяв свою сумку, пошла к выходу.

– Стой, – крикнул я ей, – пожалуйста. Дай мне один шанс.

– Ну. – сказала она, скрестив руки на груди. – Только не мои, я такой ерундой заниматься не буду.

– Давай мои. – сказал Егор, вставая передо мной

– Подходить вовсе не обязательно. – сказал я и напряг свою голову. С каждым разом вход в мысли другого человека происходили все легче и легче, поэтому им не пришлось долго ждать.

Конечно, я даже не удивился услышать одни оскорбления в мою сторону. Пересказав их в точности, я увидел на лице Егора полное безразличие

– Хорошо, давай число, любое которое придет тебе в голову – попросил его я.

– Прям любое? – переспросил Егор.

– Да, абсолютно.

«Минус три».

– Минус три. – повторил я.

«Восемь миллионов и один».

– Восемь миллионов и один.

– Он сказал правильно? – решил уточнить Данил.

– Завались. – сказал раздраженный Егор, и проверка пошла дальше.

«Шестьсот шестьдесят шесть»

– Шестьсот шестьдесят шесть. – улыбнувшись сказал я.

– Все верно. – хмуро пробормотал Егор.

– Все понятно, вы с ним сговорились. – Скептически сказала Вика

– Давай тогда ты. – сказал Егор, указывая на нее.

Она скорчила недовольную мину, но все же всем своим видом продемонстрировала, чтобы я действовал. Переключившись с мыслей Егора на ее, мы начали делать то же самое, только с цветами. Вика думает об оранжевом, я говорю “оранжевый”, она думает о сером, я говорю “серый” и так далее. Потом я провел такой эксперимент, с Наташей и Данилом. К концу я немного устал, но в целом был доволен. Они смотрели на меня слегка с опаской, но недоверие ушло. А я был рад тому, что хотя бы не сошел с ума.

 Мы сидели несколько минут в молчании, пока Данил не взял слово.

– Ну что это все значит? – спросил он то ли у меня, то ли у всех.

– Я не знаю… и не понимаю. – ответил я.

– Это очевидно. – сказала Наташа, которая практически все время молчала. – Он с нами.

– Этого не может быть. Почему о нем… – сказал Егор, вставая со стула и пренебрежительно указывая на меня пальцем. – Мы узнали только сейчас?

– Без понятия. – ответила ему Вика. – Но Наташа права, другого объяснения я не вижу.

– Оно и не нужно – говорил все громче и громче Егор. – Мы уже решили, десятым должен был быть Матвей. Разве не так?

Так звали умершего брата Данила, и услышал это имя, он тут же поник.

– Это были лишь догадки. – монотонно проговорила Наташа. – Он же нам ничего такого не говорил?

– Кто “Он” о чем вы вообще говорите? – сказал я, ничего не понимая.

– Вот видите. – сказал Егор, словно найдя подтверждение своим словам. – Что я вам говорил? Он вообще без понятия кого мы имеем в виду.

– Саш, – обратилась ко мне Вика, подходя ближе. – Не общался ли с тобой мужчина… лет тридцати пяти, с длинными волосами, блондин. Может, он был в красных очках с прямоугольной оправой?

Я стоял, не проронив ни слова, пытаясь припомнить встречу с таким человеком. Но ничего не приходило в голову.

– Что ты до него докопалась? – спросил Егор – Уж поверь, если бы меня спросили о нем. Я бы сразу вспомнил.

– Так, я же не тебя спрашиваю. Поэтому постой в сторонке и помолчи – сказала Вика, а потом обратилась ко мне – Так что. Никого не припоминаешь?

– Нет, не припоминаю. – наконец, ответил я.

– О чем я и говорил. – самодовольно сказал Егор – Здесь какая-то ошибка.

– Ошибка произошла за девять месяцев до твоего рождения. – махнув рукой сказала Вика, которой явно надоело поведение Егора. – Тут ошибки быть не может.

– Я с ней согласна. – сказала Наташа. – Я более чем уверена, все это неспроста.

– Ясно все с вами. – проговорил презрительно Егор, а потом обратился к Данилу. – А ты что думаешь? Неужели ты такого же мнения, как и они?

– Да. – немного погодя сказал Данил. – Я тоже думаю его чтение мыслей неспроста.

Дальше у Егора совершенно съехала голова с катушек. Он разбрасывался такими отвратительными и мерзкими словами, которые мало кто употребляет в обычной беседе. Он пытался спорить, спорить со всеми тремя, но в большинстве своем ему отвечала Вика. Смотря на их перебранку, я медленно отходил назад, не до конца понимая кто из нас идиот, я один, или они все.

– Ну и что вы собираетесь делать? – тыкая во всех пальцем, спрашивал Егор. – Вот прямо сейчас выложить этому лопуху все на тарелочке?! Но вы задумайтесь, хоть на секунду своими крохотными мозгами. А вдруг вы ошибаетесь? Вдруг это все идиотское совпадение? Что вы тогда будете делать?! Что вы скажете ЕМУ, когда он спросит с вас?

– Мы и не собирались, Саньку ничего рассказывать. – сказав это, Данил откинул мои надежды на объяснения куда подальше. – Но теперь мы должны строить планы, представляя расстановку сил.

– Господи, Егор, мы все прекрасно понимаем, почему ты разнервничался, и напрочь отбросил логику – сказала Вика так, словно это давно было в ее голове, но она просто не хотела говорить. – Потому что, если все действительно, так как нам представляется, а я более чем уверенна, что это так. То выходит что на другой стороне баррикад…

– Нет! Заткнись! Закрой свой поганый рот! – закричал Егор, перебивая Вику. Я уже хотел что-то сказать, но Данил взглядом попросил меня не встревать – Ты несешь чушь! Этого не может быть! Вы все идиоты, все.

И не говоря больше ни слова, он схватил свои вещи и выбежал из кабинета, не забыв при этом хлопнуть дверью.

Данил. – потирая висок, обратилась к нему Вика – Догони пожалуйста Егора и попроси, чтобы он держал язык за зубами.

– Хорошо. – сказал Данил, но перед самым выходом спросил еще кое-что. – То есть, мы ждем, пока с ним поговорит, тот странный чувак?

– Типа того – ответила ему Вика, и Данил вылетел из кабинета, перед этим взглянул на меня и тут же отвернулся.

Девочки стали собираться домой. А я стоял и смотрел на них с вылупленными глазами, хватая ртом воздух, совершенно не представляя, о чем они сейчас разговаривали, и что тут вообще происходит.

– И что? – наконец выдавил я из себя. – Вы ничего не собираетесь объяснять?

– Нет – коротко ответила Вика.

– Что мне тогда делать?

– Ничего, просто жди. Я уверенна, с тобой скоро кое-кто захочет поговорить, и сам все узнаешь. Ты надеюсь, больше никому это не разболтал?

– Нет. – угрюмо ответил я.

– Вот и славно. Пока и дальше помалкивай. И никому ни слова.

– Особенно Кириллу. – добавила Наташа, стоя около выхода.

Да, особенно Кириллу. – подтвердила Вика. – Сейчас обстоят дела намного серьезней, чем в тот раз с баристой. Тогда ты проболтался, но сейчас это допустить никак нельзя. Дай честное слово, что не расскажешь об этом Кириллу.– я нехотя кивнул, она сделала то же самое, а затем добавила.– Лучше надейся, что Егор был прав и все это действительно большая ошибка.

Шел я домой один, потому что пока я закрывал кабинет и отдавал ключ, Вика уже ушла. В тот момент я чувствовал себя дураком. Мне представлялось, что рассказав им о моем “даре”, все прояснится. А оказалось все наоборот, теперь я был еще в большем смятении, чем раньше. Мои чувства можно было сравнить с чувствами собаки, которая совершенно не понимает, куда уходит хозяин каждый день, оставляя ее одну.

По итогу я Кириллу действительно ничего не рассказал. Не потому что не хотел говорить, а потому что в выходные он уезжал в деревню, а там совершенно не было никакой связи. Поэтому я ждал понедельника, с намерением обязательно с ним все обсудить.

Еще меня раздражало то, что я совершенно не понимал, сколько ждать этой дурацкой встречи. День, неделю, месяц, год? Но я был бы спокойнее, зная, что разговор состоится буквально через два дня.