Иной мир. Бессмертные

Глава 2

– Твой мозг не знает языка, на котором общались древние. И обучать тебя ему я не вижу смысла, Юрий Николаевич. – Росс занимался настройкой оборудования и заодно рассказывал товарищу некоторые нюансы предстоящего погружения в память предков. – Но даже не зная языка ты всё равно будешь всё понимать, переводчиком выступит искусственный интеллект оборудования. Не пугайся знакомым словам, всё будет происходить так, будто ты имеешь дело с обычными людьми. Ну или почти с обычными. Я зову это максимальной адаптацией, как-то так. И не стой уже столбом, а садись.

Егоров, расположившись в кресле, поинтересовался:

– Надеюсь мне не будет больно?

– Не будет, – ответил Михаил, производящий какие-то манипуляции с устройством, размер которого можно было сравнить с книгой. Посмотрев на товарища, он спросил: – Ты готов? Начинаем?

Несмотря на убеждение Росса, Егоров всё равно испытывал страх неизвестности. Сделав несколько глубоких вдохов, он попытался очистить голову от всяких мыслей и, медленно кивнув, сказал:

– Готов.

Сонливость накатила практически сразу же и, не сумев ей воспротивиться, Юра тут же уснул.

– Я досмотрела фильм о наших предках и их врагах медведях. Ужасно! Это единственное, что могу об этом сказать! Как хорошо, что наши родители всё-таки смогли убежать и спрятаться. Жить вечно в страхе? Нет, я даже представить подобное не могу! Единство – вот правильный путь существования! И месть, конечно же, без неё никак, теперь я в этом убедилась наверняка! Они должны ответить за все свои злодеяния!

Асхалия отложила очки виртуальной реальности и дотронулась до плеча мужа. Саргор, любовавшийся силой морского прибоя, вышел из транса и с улыбкой посмотрел на жену. А затем сказал:

– Мы больше никогда не будем жить в страхе, любимая. А вот наш враг да, он познает страх в полной мере. Ведь мы не успокоимся, пока не отомстим. Как хорошо, что осталось потерпеть совсем немного. Осталось потерпеть тридцать семь лет. Тридцать семь лет и возмездие свершится…

– А что потом? – женщина, не удержавшись, поддалась приступу паники. – Что, если ты не вернёшься? А наши дети? К началу войны отмщения полностью созревшими будут шестнадцать. Сколькие из вас останутся там? Скажи, ты вообще думаешь об этом, Саргор? Нет, ты не думаешь, я вижу по твоим глазам! В твоей душе нет ничего, кроме войны и поэтому я очень боюсь…

Саргор протянул руку, коснулся плеча Асхалии, и она тут же уснула. Женщина не должна испытывать отрицательные эмоции. Это плохо сказывается на её гормональном фоне и может повлиять на репродуктивную функцию. Не сможет родить, значит будет понижена в статусе и отправится на тяжёлые работы. И там, скорее всего, умрёт.

Саргору очень нравилась его седьмая жена. Первые шесть тоже нравились, но все они давно сгинули и поэтому он уже успел позабыть о них. А вот Асхалию он забыть пока что был не готов, потому что она дала слишком мало потомства. Двадцать три сына и четырнадцать дочерей. Мало! Прежние жёны были более плодовиты, потому что каждая смогла родить ему не менее пятидесяти детей, а одна, безусловная рекордсменка, почти дошла до числа сто и, если бы не умерла при родах, могла бы стать почётной роженицей. И именно поэтому прекратить беспокоится о здоровье нынешней жены можно будет лишь тогда, когда и она достигнет той же отметки – не менее пятидесяти детей. Но даже если и не достигнет, то это тоже не являлось большой проблемой. Сломавшуюся жену контролёры демографического роста заменяли без промедления, потому что даже малейший упадок рождаемости в их общине привел бы к суровым наказаниям от Владык. А на расправу они скорые и почти всегда ликвидируют провинившихся, и на их место ставят новых, которые в будущем уже делают всё, чтобы подобное не повторилось.

Снова коснувшись Асхалии, Саргор вернул её в чувство. Но перед этим он не забыл очистить сознание жены от негатива, заменив его положительными эмоциями. Женщина, открыв глаза, с любовью посмотрела на мужа, а затем потянулась к нему. Пришло время нового зачатия…

Стремительный полёт. Чувство невесомости. Страх…

А затем холод…

Сильный холод, будто ледяной водой окатили!

Впрочем, как понял Егоров, последнее ему не показалось, потому что, открыв глаза он увидел, что сидел в кресле полностью мокрым, а рядом, с обычным ведром в руках, стоял ухмыляющийся Миша Росс.

– Холодная водичка хорошо перезагружает зависшее сознание. Как видишь всё сработало, ты очнулся. Как чувствуешь себя, Юрий Николаевич?

– Не очень… – пробормотал Егоров, всеми силами пытаясь избавиться от фрагментов памяти древних предков, стоящих перед глазами так, будто всё это являлось собственными воспоминаниями. – Почему ты показал мне именно такое? Нельзя было без…

– Можно и нужно было, Юра, но не я решал, а искусственный интеллект, будь он неладен. Этот умник подумал, что ты отлично держишься и поэтому показал тебе вторую часть воспоминания, слишком эмоциональную, которую твой разум переварить оказался не в состоянии. Я не знаю, что там было, не смотрел. Но, честно сказать, догадываюсь. Кто-то умер, да? Скорее всего так, ты испытал смерть, это очень неприятно и высокоэмоционально. Извини, друг.

– Скажи этому умнику, что он полный идиот… – Егоров с трудом поднялся из неудобного кресла и посмотрел на ведро в руке Росса. Не удержавшись, выдал смешок, а затем сказал: – Ты удивляешь меня, Миша. Мог ведь просто некоторое количество ледяной воды прямо над моей головой создать, но нет же, зачем-то ведро тебе понадобилось. Что, тоже удивлён собственной глупости?

– Это ни разу не глупость, Юра. Тут скорее в привычке дело. Тебя потребовалось окатить ледяной водой, и я действовал максимально быстро. Так, увы, мой мозг устроен. Не было у меня подобных возможностей с рождения, привязан к человеческой модели поведения, потому что с самого начала жил на Земле и к тому же не в хороших условиях. Поэтому если мне нужна вода, то она появляется именно так. Но, если ты того желаешь, можно и по-твоему!

Росс разжал ладонь и ведро пропало. А затем на Егорова обрушились не меньше сотни литров ледяной воды. Он не был к этому готов, но испытание выдержал легко, ни единого звука не издал, и даже лицо сумел сохранить почти монументальное. Лишь после того, как водопад закончился, тихо сказал:

– Хотел ополоснуться, но ты опередил меня, Миша. Спасибо!

– Если и вправду хотел, то ополоснись, мне не жалко!

Смена обстановки прошла в обычной манере, с ощущением невесомости. Егоров, почувствовав жар, ещё не открыв глаз понял, где находится. В баню его закинул Росс! Ну спасибо, друг!

– Да пожалуйста, Юра! – тут же прозвучало из предбанника.

– Мысли? Ты умеешь их читать? – Егоров заметно растерялся. – Почему не сказал раньше? Миша, это… я ведь думал…

– Не сказал раньше, потому что не считал нужным. Мне нужно было знать, что ты думал, Юра. Мне нужно было быть уверенным в тебе. Извини, но без проверки было нельзя.

– Без проверки? Какой проверки? – Егоров не выдержал, выскочил в предбанник и застал Росса лежащим на диване. Нависнув над ним, он прорычал: – Либо ты прямо сейчас скажешь мне всё, либо пеняй на себя!

– Грозный Юрий Николаевич, нечего мне от тебя скрывать. – Михаил аккуратно поднялся и прошёл в парилку. Забравшись на полог и дождавшись, когда то же самое сделает Егоров, заговорил: – Есть враг, который не дремлет и у которого есть агенты. Ты мог быть таким агентом, я пытался найти следы вербовки в твоём разуме, но пока что не нашёл. Увы, но я не могу быть полностью уверенным, что ты не завербован. Объясню тебе, много всего объясню, но позже. Ты понял меня, Юра? Да, ты понимаешь меня, вижу по твоим мыслям. И да, аналогия правильная, нельзя научиться бегать не научившись ходить.

Егоров, не найдя что сказать, взял в руки ковшик и плеснул воды на каменку печи. Переборщил, потому что жар вышел столь сильным, что с трудом удалось остаться на месте. Но рычания сдержать не удалось. Немного привыкнув к новым условиям, он заговорил:

– Я понял, что мне показали Основу такой, какой она стала спустя девять сотен лет после того, как переместилась в прошлое. Видоизменилась, если выразится правильно. И изменения её мне очень не понравились. Саргор, так звали того древнего из воспоминания, говорил про тридцать семь лет. Это обратный отсчет, через столько времени Основа должна будет вернуться домой. Но уже с немного иными целями. С войной.

– Я не знаю, кто такой Саргор, потому что не обладаю тем воспоминанием, которое было показано тебе, Юра. Иск-Ин, так я зову различные искусственные интеллекты оборудования Основы, подбирал воспоминания исходя из твоих возможностей, и я уверен, что посмотрел ты не очень многое. Но даже не зная, что ты видел, я понимаю всё, о чём ты говоришь.

Если Росс сказал, что не знает, то это значит, что он правда не знает, обманывать Егорова Миша точно не будет. Максимум, что он мог сделать – это не договорить. Поэтому, дабы иметь больше ясности, Юра спросил:

– Мне интересны семейные отношения людей и медведей до появления проекта Основа. Ты что-нибудь об этом знаешь?

– О Древних я знаю всё. И сейчас уже догадываюсь, почему ты спросил именно об этом. Начну с медведей, потому что их институт семьи не менялся миллионы лет. Самец и самка, найдя друг друга, оставались вместе до самого конца. Абсолютная моногамия. Прецедентов, чтобы утверждать иное, в памяти Основы нет. Но зато есть информация о неудавшемся кодировании. Основа пыталась изменить ДНК медведей. Ей просто до ужаса хотелось, чтобы мишки начали давать не по одному детенышу раз в три земных года, а минимум по три-семь в год. Медведи после экспериментов либо гибли, либо становились бесплодными. По этой причини от них в конечном итоге отстали. И вот, спустя семнадцать миллионов лет, у мишек всё так же, как и было вначале. А вот у людей нет, у них изначально было почти как у медведей, но с небольшой разницей. Если медведица, выносив детёныша примерно за год, нуждалась потом в минимум двухгодовалом отдыхе, то человеческая самка в этом плане была более плодовитой. Она вынашивала ребёнка так же, за год, но забеременеть по новой могла уже спустя несколько месяцев после удачных родов. И родить женщина могла не одного, а двоих, а порой и троих за раз. Более плодовиты были люди, и более устойчивыми к экспериментам. И Основа, меняя ДНК человека, на изменениях не поскупилась.

Егоров, выругавшись, сказал:

– Можешь не продолжать, я видел всё в воспоминании. Основа, будь она проклята, использовала нашу расу как главное оружие. Женщины стали инкубаторами, рожающими по пятьдесят-сто детей, пока их репродуктивная функция исправно работала. А мужчины стали воинами-осеменителями. Тысяча лет, именно столько времени у Основы было для реализации её планов. За это время ей нужно было создать могучую армию и, судя по реалиям, она это сделала. Но какой ценой, Миша? Мы ведь были не такими, совсем не такими. Если бы кто-то не залез в наше ДНК. Если бы кто-то нас не изуродовал…

– Если бы всё произошло иначе, Юра, то мы бы с тобой тут не сидели. – Михаил, пожав плечами, кивнул в сторону двух чанов с водой. – Мойся давай, а я пока отлучись не на долго, кое-какие дела нужно решить. И готовься, скоро мы продолжим путешествие по памяти предков…

– И всё же мне интересно, чего же такого тебе показал Иск-Ин, Юра. – Михаил вновь выполнял какие-то лишь ему известные настройки оборудования посредством тыканья пальцем в экран планшета. – Если тебе не сложно, то ты можешь рассказать и тем самым убить мой интерес. Но если нет, то тогда я могу посмотреть историю погружения и просто закачать себе то воспоминание. Не хочется, нет, но когда интерес пересиливает всё остальное, то ты сам знаешь, Юрий…

– Да всё-всё, Миша, кончай нудить! – Егоров, сев в кресло, резко выдохнул и быстро рассказал: – В воспоминании я чувствовал эмоции как мужчины, так и женщины. Это было терпимо, но ровно до той поры, пока твой Иск-Ин не показал мне совокупление двух предков. Мне стало хреново почти сразу же, как оно началось, голова была готова взорваться от эмоционального шквала. И она взорвалась, потому что меня выбросило в реальность. Ну или мне так показалось, ведь ощущения были именно такими.

– Не самое страшное, что ты мог там увидеть. – Росс усмехнулся каким-то своим мыслям, которые не посчитал нужным озвучить. – Но признать, что Иск-Ины низких уровней часто ошибаются, приходится, наверное, уже раз десятый. Все их действия надо проверять да перепроверять. И я уже всё проверил, в этом погружении подобных казусов не будет. Спокойная беседа пары разумных существ, вот что тебе предстоит посмотреть и ощутить, Юрий Николаевич. Ты готов к погружению? Если да, то просто кивни.

Кивнув, Егоров тут же уснул…

Восьмого владыку в иерархии Основы звали Арцхаур и принадлежал он к расе медведей. Рождённый ещё там, на Земле, на материнской планете, он обладал изначальной памятью и знал прошлое собственными глазами, а не так, как другие, рождённые уже здесь, на Тауране. Это была Истинная память, так её называли теперь те, кто ею обладал. И все они ни разу не сомневались, что прежний мир пора было менять в абсолютной степени. Сперва уничтожив, а затем возродив из пепла. Увы, но иного выхода найти было невозможно. Невозможно, потому что его никто не хотел искать.

Арцхауэр, стараясь найти что-нибудь новое и кем-то незамеченное, проводил долгие часы в воспоминаниях. Собственная память, которая была изучена вдоль и поперёк, его не особо интересовала. А вот память предков интерес имела и поэтому медведь и дня не проживал без подключения к комбайну воспроизведения воспоминаний. А подключаясь к нему он мог не отключаться по несколько суток. Увы, но сотни лет просмотров воспоминаний шли друг за другом, но ничего не менялось. Того, что хотел найти, он пока что так и не нашёл.

Реальность заколебалась, стала шаткой, фрагментировалась и принялась рассыпаться на тысячи отдельных частей. Кто-то извне запустил отключение воспроизведения памяти и сейчас Арцхауэра ждало стремительное возвращение в реальность.

– На, съешь, это поможет разуму вновь стать чистым. – Человека звали Маргх. В иерархии Основы он был седьмым владыкой. И он так же, как и Арцхауэр, относился к изначальным, которые родились на материнской планете.

На ладони гостя лежали три маленьких сферы, жидкость в быстрорастворимой оболочке. Одна прозрачно-желтая, скорее всего витамины, и парочка молочных, это наверняка стимуляторы, которыми Арцхауэр и так постоянно злоупотреблял.

Видя, что восьмой сомневается, Маргх прорычал:

– Ты выглядишь нехорошо, поэтому я настаиваю. Ешь!

Арцхауэр, использовав одну из множество своих способностей, а именно телекинез, одним лишь усилием воли переместил маленькие сферы с ладони в пасть и, разжевав их, сильно передёрнулся. А затем попытался встать, но не смог. Видя злость во взгляде седьмого, он попытался оправдаться:

– Я работал.

– Нет, ты не работал. Ты развлекался, восьмой, а это тому доказательство! – Маргх наклонился и отцепил от комбайна воспоминаний модуль жизнеобеспечения. Выбросив его, он громко сказал: – Тебя затянуло, Арцхауэр, пора признать это. Блуждая по памяти предков, ты полюбил проживать чужие жизни, и своя собственная для тебя стала совсем неинтересна. И не надо мне в очередной раз говорить, что ты пытаешься найти ответы. До тебе их искали многие, но так и не нашли. Не найти их и тебе! Нельзя найти то, чего нет!

– Наверное ты прав, Маргх…

Чувствуя, как тело наливается силой и легкостью, медведь смог встать. Прежде чем покинуть комнату, он быстро посмотрел на комбайн воспоминаний. Арцхаур старался скрыть от человека свой эмоциональный фон, но взгляд выдал его. Маргх увидел в глазах восьмого владыки лишь жалость. Всё, чего тот хотел в данный момент, это вернуться обратно, в воспоминания. И если бы не седьмой, то он вновь ушёл бы в прошлое прямо сейчас.

– Я увидел твои эмоции, восьмой, – сказал человек, когда они были в пищевом блоке дома. Видя, что хозяин пытается найти, чем бы угостить гостя, добавил: – Не голоден. Возьми нужное количество энергопакетов, быстро употреби их и собирайся. Я забираю тебя на Ксира, мы пробудем там много месяцев, для тебя появилась работа.

– Снова пытаться изменить генетику нашей расы? Я ведь не нашёл ответов, так и не нашёл. Без них ничего не получиться, причина сокрыта где-то в прошлом. Мы просто потратим время и ресурсы, седьмой.

– Не торопи события, восьмой, никто не собирается просить ни тебя, ни других работать над генетикой вашей расы. Этот вопрос был отложен, ты это знаешь, и пока что первый и второй владыки к нему не возвращались. Ты будешь работать с тем, что умеешь, с генетикой нашей расы. Появились проблемы, и они очень серьёзные.

– Первый и второй владыка хотят вновь изменить ваш вид? Маргх, до возмездия осталось два десятка лет, уже не успеть.

– Если бы ты присутствовал на каждом из советов, Арцхауэр, то знал бы, как обстоят дела в Основе. Но ты не был там уже три сотни лет. Всё, что тебя интересует, это память твоих предков. Ты вообще ничего не знаешь, восьмой, и в какой-то степени меня это раздражает. Мой вид под угрозой вымирания, вы очень ошиблись, когда меняли нас, и сейчас ваша задача проста, вы должны исправить ошибки. Выполните эту работу, а уже после будете браться за новую. А лучше оставьте генетические эксперименты в прошлом, потому что сама жизнь против этого. Настолько, что превращается в смерть.

– Жизнь так устроена, смерть её последний и закономерный итог. – Медведь ткнул когтем в одну из кнопок пищевого комбайна и тот начал выдавать энергетические пакеты один за другим. Глядя на это, он заговорил: – Мы посягнули на самое святое, на генетику, и поменяли ваш вид не с целью сделать его лучше, а с целью увеличить вашу численность. Первый и второй владыки захотели войны с изначальными и для этого им потребовалась армия. Сейчас армия у них есть, а значит и будет война. А ещё будут последствия. Раз ты здесь, то они уже есть. Я понимаю, что происходит с твоим видом, Маргх. И отвечаю тебе, что попытаюсь помочь. Ты знаешь, мне наплевать на всех владык Основы, а особенно на первого и второго.

– Не понимаю тебя, Арцхауэр. Ты против войны с изначальными? Или мне показалось?

– Я не могу быть против войны, Маргх. Ты знаешь это. Все знают. Когда дело касается права на существование, то войну выберет каждый мыслящий трезво. Изначальные ведут войну между собой сотни лет и для них она является просто развлечением. Мы, отделившиеся и живущие мирно, попросили у них независимости, нам больше не хотелось войны. Нам независимость не дали, хотели обмануть нас, а затем уничтожить. И они бы уничтожили нас, если бы первый и второй владыки не проявили хитрость. То, что мы сумели уйти в прошлое на тысячу лет, было настоящим чудом. Да, установка-перемещатель сломалась, мы больше не властелины времени, но и этого достаточно, у нас появились ровно тысячу лет на подготовку! И пока там, в будущем, изначальные думают, что мы просто ушли в неизвестность и прячемся, мы здесь, в прошлом, и мы готовимся к войне. Я, лично я, Маргх, тот ещё пацифист, но даже я знаю, что в войне с изначальными есть только один положительный исход – и это абсолютный геноцид изначальных. Либо мы их, либо они нас. И я очень надеюсь, что победа всё-таки будет за нами, нам главное успеть…

– Успеем, не сомневайся. – Выслушав всё, что сказал медведь, человек словно стал больше, сказанное его порадовало и подняло моральный дух. – Мы уже создали установки, которые заблокируют работу всех перемещателей, Арцхауэр. Да, изначальные попытаются уйти в прошлое, чтобы затем изменить будущее под себя. Но нет, у них не будет такой возможности, мы не позволим. Мы и только мы будем строить новый мир. Без изначальных!

– Без изначальных! – поддержал медведь, а затем начал поглощать энергопакеты один за другим. Справившись довольно быстро, он сказал: – Я готов, Маргх, можем перемещаться на Ксира…

Владыки Основы, в отличии от обычных разумных, имели право на мгновенное перемещение и поэтому у каждого имелся в наличии браслет, с помощью которого можно было открыть портал в любую известную точку пространства Таурана и ближайших планет, а также спутников и орбитальных баз.

Увы, но за пределы солнечной системы, в которой находилась планета Тауран, браслеты перемещать не могли. И причина этому была проста. Браслет, открывающий портал, работал максимально примитивно, он выступал в роли антенны. Сам же портал открывался с помощью гигантской портальной установки, которая имела свой определённый радиус действия. В рамках планеты этот радиус обычно исчислялся пятью тысячами километров, потому что обжитые территории здесь были довольно большими. И поэтому Тауран был безусловным рекордсменам по количеству портальных установок, тут их было ровно двадцать. Удивительно, но за пределами планеты их было ровно столько же, но там разброс по расстоянию был совсем иным.

Как пример можно было привести орбитальную верфь на шестой по счёту от звезды планете, имеющей название Ксариара. Верфь имела название Саргосан-1 и была самым крупным искусственным объектом данной солнечной системы. Почти полторы тысячи километров в длину, таким внушительным размером мог похвастаться искусственный спутник планеты, на котором производились самые крупные космические корабли – дредноуты. Корабли-гиганты, которым в ближайшем будущем предстояло нести смерть миллиардам существ.

И всю эту территорию обслуживала всего лишь одна портальная установка, которая могла без труда держать несколько десятков тысяч открытых порталов. И она с легкостью создавала даже мега-порталы, посредством которых в пределах солнечной системы перемещались многокилометровые объекты. Вся портальная система, как технология созданная ещё изначальными, была крайне надёжной и почти никогда не ломалась. И, что самое удивительное, даже спустя сотни лет не была ни разу доработана. То, что и так совершенно, дорабатывать не нужно – так когда-то решили в Основе и решений с тех пор не меняли.

Арцхауэр, восьмой владыка, мог перемещаться посредством порталов почти без ограничений, но из-за собственной глупости давно лишился этой возможности. Потерял браслет в одном из странствий по планете и так и не обзавёлся другим. В его власти было сделать так, чтобы новый браслет принесли и надели на запястье лапы почти в любой точке солнечной системы, но ему это попросту не было нужно. Никогда не любил порталы восьмой владыка и если и пользовался ими, то в случае крайней нужды. И только с полным желудком.

Маргх, являясь седьмым владыкой Основы, имел в наличии браслет перемещатель. И поэтому именно он открыл портал и, чуть поклонившись, пригласительно указал рукой восьмому.