- -
- 100%
- +
Эта книга – сборник смешных жизненных историй о том о сём. Главные герои – я и члены моего семейства, достопочтенные маман и падре. Вот именно так. И еще, конечно же, друзья.
Мы путешествуем, иронизируем, попадаем впросак, говорим о талантах, обсуждаем похорошевшую Москву, комфортабельность транспорта и прочие насущные вопросы.
Почитайте, посмейтесь, отвлекитесь. Смех продлевает жизнь. Так что, читайте и живите долго и счастливо.
С самыми добрыми пожеланиями,
Ольга Фомина
Про социализацию и самосвал
Я ходила в сад один день. Пришла, посмотрела на обстановочку, на односадников, на воспитателей сразу сделала вывод – надо валить. Для этого необходимо было принять ряд мер. После предложения выпить молоко с пенкой и вздремнуть после обеда – я окончательно убедилась в правильности хода своих мыслей. Поэтому, как только в дверях сада замаячила маман, я мгновенно закатила истерику, давая понять, что ноги моей здесь больше не будет.
Продолжились мои спокойные домашние дни под надзором бабули. И это было прекрасное время спокойствия и радости, без молока с пенкой и послеобеденного сна.
Спокойствие продлилось пару лет, а потом бабуля, преподаватель английского языка по призванию, решила определить меня в подготовительный класс одной (и единственной в нашем городе) инновационно-передовой школы, которую открыла ее приятельница. Все бы ничего, но школа эта находилась далеко за пределами городской черты. В населенном пункте куда общественный транспорт добирался раз в день. Посему добираться мне туда нужно было самостоятельно.
В те времена у папы имелась конюшня (не спрашивайте зачем она была ему нужна), которая по счастливому стечению обстоятельств находилось в одном направлении с моей школой. И нет, не папа радостно забрасывал меня в школу по пути к лошадкам. Каждое утро за мной подавали… самосвал. Самый настоящий самосвал, кузов которого был до краев наполнен сеном и овсом. Я, слава богу, ездила в кабине.
Пока мои одногодки дожидаясь наступления семилетнего возраста прохлаждались в преддверии школьных лет, я должна была сидеть на уроках и делать домашнее задание. Так еще каждое утро, и в снег, и в стужу, мне приходилось трястись в треклятом самосвале туда и обратно.
Сейчас, вспоминая те веселые времена, я только благодарю бабулю за ее предприимчивость. Потому как именно тогда настал важный момент моей социализации. В саду-то мне этого сделать не удалось. А в школе я только и успевала социализироваться – то на уроке лепки, то на занятиях по росписи керамических горшков. А еще же были уроки танцев, во время которых мой партнер Саша по фамилии Книга, не только регулярно оттаптывал мне ноги, но и нарушая все мыслимое и не мыслимое личное пространство (танцы были бальными) потихоньку отбивал всякое желание к этому виду спорта (или искусства) в принципе.
Пока все только готовились к школе, я грызла гранит науки, танцевала и ходила плавать в бассейне. Видимо, я была занята под завязку, потому что мгновенно засыпала, оказавшись в удобном подходящем для этого месте. Однажды я даже уснула со жвачкой во рту. Жевала-жевала и уснула. Самое смешное (и радостное – я же могла задохнуться) то, что она как-то выпала изо рта и приклеилась к локтю. С утра отдирали всем семейством.
В общем, хорошие были времена. И не жуйте жвачку на ночь
Про безопасность
Когда родители приняли грандиозное решение строить собственный дом, к стратегическому планированию были привлечены лучшие консультанты России и стран СНГ. Многоуважаемый падре долго и тщательно обсуждал, выяснял, без конца находился на телефоне со строителями, подрядчиками и прочими сведущими людьми индустрии.
Сказать, что строительство дома имеет миллиард нюансов и подводных камней – значит, не сказать ничего. Стройка – это героический поступок, спросите любого, кто сталкивался. Но не будем влезать в эти дебри…
Одним из важных моментов организации пространства стало обеспечение безопасности. На сколько оно может и должно быть (и оказалось) эффективным – это другая сторона вопроса, но то, что пренебрегать этим не стоит – факт. Бережёного, как говорится, бог бережёт.
Посему в нашем доме появилась сигнализация, точнее даже две. Противопожарная и та, которая обеспечивает безопасность в доме и оповещает о наличии возможных злоумышленников. Системы эти сложные и деликатные одновременно, поэтому, как и прочие подобные вещи подлежат соответствующей «обкатке».
Проверять функциональность многоуважаемый падре стал, естественно, собственной персоной. Делать он это решил, находясь дома, у себя в кабинете. Настроив сигнализацию на работающий режим (не могу сказать какую конкретно из двух), он принялся заниматься своими юридическими делами. Все было спокойно, чинно и благородно до тех пор, пока он не чихнул.
Система оказалась настолько деликатной, что сработала на чих и по дому разнёсся соответствующий громкий сигнал, который был прерван твёрдой папиной рукой на пульте управления.
Следующий эпизод был гораздо более эпичным – мы все улеглись спать, спустили специальные жалюзи на окнах. Тишина и покой, на дворе ночь… Тут посреди этого сонного царства вновь сигнал тревоги (по уровню звука fortissimo), я подрываюсь, в темноте не могу сориентироваться куда бежать, в коридоре кипиш… В общем, систему подрегулировали, но не до конца, на сей раз она сработала на… храп. Как вы понимаете не на мой, и не на мамин…
Приехали специалисты, вновь всё отрегулировали, давали зуб, что храп и чих больше не станут причиной срабатывания. Сделали все как надо с учетом реагирования системы на внешние сигналы – то есть если какая-либо из внешних (уличных) камер фиксирует движение, начинается световое и звуковое шоу.
И вот с такой настроенной системой стали родители жить поживать, пока однажды ночью опять не проснулись от воя сирены и «стробоскопа». Естественно, обеспокоенные вторжением, родители включили монитор, на котором отображаются картинки со всех камер. Злоумышленник был обнаружен сразу же. Оказалось, мама на ночь выставила на улицу свеже пожаренную рыбу (ну это такая система уличного охлаждения, которая экономит место в холодильнике, если вы не знали) которую полагалось съесть на следующий день. Так вот до этой рыбы добрался добропорядочный соседский кот. Невзирая на громкий вой, кот всё доел и только после этого удалился.
В общем, опять приезжали, специалисты. Настраивали…
Про Болгарию
Первый день 2018 года начался у нас в аэропорту Домодедово. Мы всей семьей в компании друзей улетали на горнолыжный болгарский курорт Пампорово. Предусмотрительно не поздно отправившись спать в новогоднюю ночь, следующим утром мы встретились в аэропорту (где меня сразу же замели с бенгальскими огнями, которые я хотела потихоньку вывезти в Болгарию) вполне себе свежие и готовые к приключениям.
Состояние боевой готовности нам было просто необходимо – мы ехали учиться кататься на горных лыжах. Мы – это я и мои родители, вторая часть нашей компании на склонах чувствовала себя уверенно. Путь нам предстоял долгий – трёхчасовой перелет в Бургас, потом еще пять часов до места назначения, три часа из которых мы в сумерках ехали на арендованной тойоте по горному серпантину…
В аэропорту Бургаса нас встречали еще пятеро участников «горнолыжного лагеря». Встретившись и разобнимавшись, мы вдесятером надели картонные короны с надписями «2018» и «Москва», выданные нам на кануне по пути в Большой Театр (в нужном по нашей просьбе количестве) на Тверской улице, которая на несколько дней стала местом проведения праздничных мероприятий.
Оказавшись, наконец, в пункте назначения мы с родителями поняли, что учиться лыжным премудростям однозначно пойдем послезавтра – после такой дороги нужно было хорошенько отдохнуть. Весь день второго января мы в компании не катающихся членов нашей банды знакомились с окрестностями, местными ресторанами – болгарской гастрономией и виноделием. Вечером, собравшись большой дружной компанией в апартаментах и растопив камин, мы продолжили знакомство с гастрономией и виноделием, а также пивоварением и представленными продуктами французской провинции Шампань. Было по-новогоднему шумно, сытно, пьяно и весело. Праздничные гулянья завершились далеко за полночь. Утро следующего дня ознаменовалось на удивление бодрым подъёмом и походом на склон с инструктором. Все лыжники выглядели свежо (животворящий горный воздух), но начинающие откровенно мандражировали. Однако, все прошло чудесно, и на следующий день было решено продолжить обучение на зеленой трассе, маркированной на карте как easy.
Наша фамильная троица проходила обучение у молодого инструктора по имени Антон, друг нашей семьи Сергей стажировался у инструктора Гриши – коренастого усатого болгарина за пятьдесят. Гриша благословил Сергея на самостоятельный спуск гораздо раньше. Антон женскую половину нашей команды отпускать опасался. Наш многоуважаемый падре, имеющий серьёзную спортивную подготовку, тут же выбился в лидеры и готов был рассекать белоснежные склоны если бы не одно «НО». Точнее два «НО» – мы с маман вкурили лыжную тему далеко не сразу. Антон был отпущен на третий день, и мы решили кататься сами, а что сложного-то? Главное вовремя затормозить.
Перекрестившись, покатили по пологому склону – красота неописуемая: солнце, снег искрится, пейзажи такие, что дух захватывает. Мимо пролетают шустрые спортсмены. Первой вовремя затормозить не смогла я. Набрав приличную скорость, я летела со склона, совершенно не понимая как этим, прости господи «плугом», я могу затормозить??? Мне казалось, что я пытаюсь тормозить зубами и даже волосами, но тщетно. Вероятность отбить страховку по экстремальным видам спорта увеличивалась с каждой секундой. Присмотрев менее травмоопасное место, я, нарушая все правила падения, рухнула на пятую точку предварительно подставив обе руки, чтобы смягчить падение. Подъехавший падре по второму кругу принялся учить меня тормозить, благо у него ангельское терпение.
Потом на лыжню вышла маман, экипированная, в розовом шлеме, она вдруг решила, что все поняла и сейчас помчит быстрее ветра на встречу aprés ski. Так и получилось. Картина маслом: с горы неизбежно набирая скорость летит маман (искусству торможения нас обучили не подобающим образом), мы – я, папа и Сергей, едем за ней. Ноооо. На склоне стоит зазевавшийся лыжник. Об него маман и затормозила. Все произошло мгновенно – оба на земле, маман в одной лыже (вторая автоматически отстегнулась), ее визави с погнутой палкой. Маман множественно извиняется на разных языках мира (благо владеет несколькими), лыжник охает в ответ. Тут с грозным видом подъезжает падре, начинает поднимать маму с вопросами о том, чем она слушала, когда всем объясняли, как тормозить. Следом подъезжаю я, подбадриваю маман. Лыжник с опаской поглядывает на нас и пытается придать своей палке былую форму. И тут прямо к нему подъезжает Сергей со словами: «Гриша, это ты?». Перепутав беднягу со своим инструктором – они, к слову, действительно похожи, Сергей решил предложить помощь. Но когда понял, что ошибся, покатил дальше и присоединился к нашей «могучей кучке».
«Гриша», поглядывая на нашу мафию (иначе не скажешь), крабиком отошел на обочину и продолжил разгибание своей лыжной палки. Наша банда поехала дальше.
Кстати, позже мы встречали «Гришу» – целого и невредимого. Мы с маман продолжили бороздить просторы пампоровских склонов на крейсерских скоростях, но несмотря на это получили колоссальное удовольствие и очень хотим скорее вернуться в горы.
P.S. На склонах местной горы Снежанки ни один «Гриша» больше не пострадал.
Про Грузию
Про Грузию нужно писать много и развёрнуто… Подробно описывать всю красоту природы, широту души местных жителей, громко петь хвалебные песни грузинской кухне. Но у нас тут, к сожалению, не travel-блог. Поэтому…
Случилось мне недавно бывать в Тбилиси по делам. Пара драгоценных деньков в конце ноября. В Москве осталась всё та же хмурая погода с обилием плотным облаков. Таких плотных, что взлететь мы не могли целый час, уступая воздушное пространство заходящим на посадку рейсам. Тбилиси встретил ярким солнцем и большим рекламным щитом, приглашающим всех желающих посетить местное казино, которое я не посетила. Пока.
Контраст он тем и хорош, что на нем все очень четко видно. Солнце особенно ценно, когда оно лишь на пару дней, темпераментные грузины (здесь я и о мужчинах, и о женщинах) кажутся совершенно инопланетными на фоне немногословных московских жителей, местные храмы с идеально сияющими куполами вызывают особый восторг и восхищение. Это с учётом того, что Храм Великомученика Георгия в Грузинах, что на соседней улице от моего дома – кажется «храм себе и храм» (да простит меня ныне почивший архитектор Сретенский). Так вот, о храмах…
Собралась я нанести визит в главный кафедральный собор Грузинской православной церкви Цминда Самеба, купола которого видны, кажется, из каждой точки города.
Улица петляет, уходит круто вверх, я аккуратно семеню по тротуару, чтобы не оказаться под колёсами местных водителей, любящих быструю езду. И тут мне на глаза попадается вход в небольшую сувенирную лавку. И хоть сувениры в туристическом понимании этого слова я покупать не собиралась, внутренний голос настойчиво порекомендовал зайти. И я зашла – разочарование…
Магниты, кубки, образцы художественного промысла. Но, подождите-ка… Наблюдаю интересную картину: за прилавком колоритный продавец, невысокого роста грузин с удивительно заговорщицким лицом. Перед ним троица женщин – мать и две дочери, как я успела предположить. И вот стоят эти женщины, морщатся, едят мандарин. Думаю, ну неужто фрукт такой кислый?
При этом продавец выглядит очень довольным. Короче говоря, я решила выяснить, что это они там такое делают. И выяснила. Милейший торговец угощал дам чачей собственного производства. Мышки плакали и кололись, но продолжали жрать кактус (С). Женщины морщились и закрывали глаза, но чачу пили. Отлично, подумала я, и вступила с этими людьми в преступный сговор. Вернее, я обозначила свой интерес к приобретению небольшого (сувенирного) количества чачи (это оказалось возможным) и пошла осматривать храм. С чачей в храм идти было бы совсем неловко.
Спустя время, осмотрев важнейшую достопримечательность, я вернулась в магазин. Продавец уже поджидал меня.
– Я хочу купить пол-литра чачи, мне надо … в подарок.
Продавец улыбается и кивает, наклоняется куда-то под прилавок. Я в это время увлеченно рассматриваю магнитики – мини-версии полотен Пиросмани. Продавец «выныривает из-под прилавка» и жестом фокусника (без преувеличений) пододвигает ко мне крохотную стопку в виде сапога. Все это по поданным мне сигналам происходит в атмосфере строжайшей секретности.
Я, значит, делаю большие глаза и говорю:
– Это мне????
Продавец подносит указательный палец к губам. Мол, че ты начинаешь-то? И двигает ко мне сапог.
Я оцениваю, что крепкий алкоголь не люблю, но обижать человека тоже не хочется. Он ко мне со всей душой, между прочим! Уверенно беру стопку и залпом выпиваю. По телу разливается приятное тепло, градусов где-то в пятьдесят. А продавец уже приготовил для меня закуску – нарезал хурму. Что немаловажно – я не люблю хурму. Но от сочетания напитка и фрукта мои вкусовые рецепторы были в полном восторге. (Такое вот попутное гастрономическое открытие).
– Очень вкусно! «Спасибо!» —честно говорю я, и решаю приобрести пару магнитов в довесок к контрабандной поллитровке. Продавец удовлетворенно кивает. Его удовлетворение, разумеется, никак не связано с моим решением купить магниты. Пока я жду свою покупку, на прилавке появляется вторая стопка, наполненная до краев.
Я опять делаю большие глаза и вопрошаю:
– Это мне??? Я больше не буду, спасибо! У меня еще дела впереди, мне надо идти.
Забыла утончить – на часах 11 утра.
И тут, не проронивший ни слова и общавшийся со мной легкими кивками головы продавец мне и отвечает (с прекрасным грузинским акцентом, конечно же):
– Куда ты пойдешь? Зачээм? На улице холодно! Уыпей!
На улице в тот день было + 18. Действительно, холодно, подумала я и выпила. Закусила хурмой и решила, что все-таки пора уносить ноги. Чача оказалось удивительно вкусной и благородной по своему содержанию, но я решила, что два сапога – пара. (После чачи и не такое в голову придет). Надо и честь знать. Продавец был несколько опечален и обязал меня вернуться до отъезда. За магнитами.
И знаете что? Я-таки вернулась. За магнитами. В день отъезда.
Мой новый друг был оооочень рад меня видеть и встретил меня гостеприимным:
–Уыпьешь?
По уже сложившейся традиции на часах было одиннадцать часов до полудня, а на улице было холодно (где-то + 15). Я решила избежать всех этих «больших глаз» и «это мне»? Выпила, купила магниты, и пошла собираться в аэропорт. Продавец велел мне обязательно вернуться, обещал пополнить ассортимент новыми магнитами…
Вернуться надо обязательно. За магнитами.
Про детство
В детстве у меня было огромное, просто нещадное количество амбиций. По пути к моим тридцати большая их часть, конечно, потерялась, но вспоминаю я о них с особым трепетом и любовью. Вот, например, страсть к писательству обнаружилась у меня на четвертом году жизни. Я ни много ни мало написала сказку «Колобок». С иллюстрациями. И была этим очень горда. Писать мне понравилось, и я оттачивала мастерство на обоях в своей спальне. Потом были письма Деду Морозу, трогательные записки родителям. Ну, а потом само собой школа со всеми вытекающими прописями и прочими каллиграфическими делами.
Однако литературой мои амбиции не ограничивались. В какой-то момент (где-то к третьему году обучения) я полюбила петь. Под фанеру. У меня очень хорошо это получалось. В преддверии очередного классного концерта наша замечательная первая учительница Марина Евгеньевна, окинув класс взглядом, поинтересовалась кто с каким номером хочет выступить. Со всех сторон сыпались идеи – кто-то желал продемонстрировать умения в акробатике, кто-то танцевальные достижения. Я тоже очень хотела выступить, просто жаждала. И поскольку творческая ниша концерта была практически заполнена, я решила заскочить в последний вагон и сказала, что хочу спеть. Петь я собиралась всем известную песню Юрия Шатунова «Детство». А че? Песня хорошая, философская, исполнить ее было (казалось мне) несложно. Я подошла к Марине Евгеньевне и заявила о своем желании. «Олечка, это просто замечательно», – обрадовалась учительница. «Но нужен аккомпанемент. Кто-то сможет тебе подыграть?». Белоснежная яхта моей славы летела прямиком на рифы. Подыграть, откровенно говоря, было некому. Но желание выступить было ТАААК велико, что я, не моргнув глазом сказала: «Да, конечно, папа на баяне подыграет».
Нас с папой тут же внесли в список выступающих. Самое важное в этом пассаже то, что папа мой ни на каком баяне, разумеется, играть не умеет. Многоуважаемый падре обладает широчайшим рядом умений, навыков и талантов, НО на баяне и ни каком другом инструменте играть он не умеет. В день концерта, я в фантастически красивом вязаном платье и пунцовым от стыда и волнения лицом стояла на сцене и тихо мямлила про себя песню про детство. Это был, конечно, провал. По окончании выступления публика в зале, состоящая из родителей и учителей, громко и поддерживающе зааплодировала. Но я поняла, что петь мне пока не стоит. А вот научиться играть на музыкальном инструменте очень даже надо.
И поступила в музыкальную школу. Я решила играть на фортепиано, потому что мне очень нравились черно-белые клавиши. Я входила в кинестетический экстаз от соприкосновения с ними. Однако экстаз длился недолго, практически сразу начались сюрпризы, о которых никто не предупреждал – сольфеджио, хор и прочие неприятности. Через семь лет я получила свой диплом о музыкальном образовании с единственной четвёркой по сольфеджио. Все остальные оценки были пятерки, а не то, что вы могли там себе подумать. Играть на фортепиано, особенно если ты делаешь это хорошо – истинное удовольствие, спросите любого музыканта. А вот петь меня так и не научили. Многочисленные эксперименты в караоке это подтвердили. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.
Пользуясь случаем, хочу поблагодарить моих родителей за самое лучшее детство в мире.
Про профессорское масло
Сразу скажу, никто ничего не проливал, все головы на месте и вылетов в окно тоже не запланировано. Мой творческий плагиат закончился еще в пятилетнем возрасте, когда я написала сказку «Колобок».
Начну, как водится, (у меня так водится) издалека. В Москву заглянуло долгожданное лето. Я с букетом из семи великолепных пионов в одной руке, и со сливочным рожком в другой радостно спешила домой с работы. По плану у меня была тренировка и время мое было строго ограничено, хотя, надо сказать, что плелась я нога за ногу, периодически отвлекаясь на аромат пионов, и то и дело откусывая от весьма посредственного рожка. Бодрым шагом подойдя к подъезду, я столкнулась с соседом. Хотя соседом он был только по моим предположениям – мужчина слегка за шестьдесят, в очках и с почтенной бородой просто вышел из нашего подъезда. Значит, сосед – быстро определила я и поздоровалась. Мужчина вежливо кивнул в ответ.
Я прошла в подъезд и, остановившись в холле перед лифтами, нажала на кнопку вызова. За спиной послышался характерный звук домофона при открывании двери и такой же характерный звук, а точнее скрип той самой двери. Я продолжала ждать лифт, не оборачиваясь. За спиной послышались шаги и вкрадчивый голос:
– Извините, пожалуйста – услышала я.
Обернувшись, понимаю, что передо мной тот самый сосед.
– А вы любите масло? – продолжает он.
– Не очень – честно отвечаю я.
– Дело в том, что у меня сломался холодильник, а у меня очень большой запас масла и оно катастрофически быстро тает. Не хотелось бы, чтобы оно пропало, вот я стою и думаю с кем бы поделиться.
Я вникаю в суть соседской проблемы и быстро предлагаю:
– Я масло, конечно, не люблю, но похранить в своем холодильнике могу с легкостью. А моя нелюбовь к этому продукту гарантирует Вам его целость и сохранность.
– А это так можно? – робко интересуется сосед, но я вижу настоящую радость в его глазах.
– Конечно, можно – отвечаю я. – Приходите. 9 этаж, 65 квартира.
Тут, наконец, приезжает лифт. Сосед понимает, что решение принимать надо срочно, принимает и говорит:
– Тогда я сейчас приду.
– Жду – отвечаю я и уезжаю наверх.
Не успеваю я пройти в квартиру и вымыть руки, как раздается звонок в дверь. Я открывать. На пороге сосед, в руках у него настоящая башня из пачек сливочного масла.
– Вот – говорит он, как бы извиняясь. Купил впрок всякое – консервы, крупы, масло, и тут на тебе, холодильник сломался. Крупам и консервам ничего, а масло растает, жалко… Я уже было собрался его топить.
Тут вступаю я со своим монологом о том, что зачем топить, если можно хранить в моем холодильнике. Знакомимся. Сосед говорит, что у него сложное имя и отчество тоже – Геннадий Константинович. Я отвечаю, что я Ольга Эдуардовна и поэтому вообще все нормально и ничего сложного.
– ГенКон , я так студентам представляюсь – разъясняет сосед. Выясняется, что он профессор, математик, живет на юго-западе, а тут у него квартира «на всякий случай». – Книги всякие тут храню – добавляет он.
Масло, крупы – добавляю я про себя.
– Я думал у Вас семья-дети, и вот вы как раз будете есть масло – продолжает ГенКон.
Я поясняю, что все будет в полном порядке, масло на хранении в безопасном месте и что в случае крайней необходимости я могу отщипнуть кусочек-другой в хозяйственных целях.
– Да ну чтоооо вы! Ешьте! – продолжается обмен любезностями.
Беседуем еще некоторое время.
– Я вот уезжать собираюсь, в деревню. Мне в Москве вообще не нравится, а Вам нравится? – интересуется профессор.
– Я отвечаю, что очень нравится и прошу прощения, что не угощаю по-соседски чаем и мы не беседуем за жизнь, а все, потому что тороплюсь на спорт.
– Ой, ну чтоооо вы, я в такой жесточайшей депрессии, все норовят меня обмануть – сообщает ГенКон уже в лифтовом в холле.
Я лицом даю понять, что очень сочувствую и выдаю свое любимое «все будет хорошо».
– Ой, уже не будет. Но Вы – очень хорошая! – резюмирует ГенКон и скрывается в лифте.
– Спасибо! – кричу я ему в след, закрываю дверь и понимаю, что забыла спросить, когда мой новый знакомый вернется и заберет двенадцать пачек масла, нашедших свой приют в скромной обители моего холодильника.
Про Дом-2
В незапамятные студенческие времена мы с моей подругой Ирой решили подзаработать. Дело было так: приятель моего многоуважаемого падре имел боулинг-клуб в подмосковном Фрязино. Фрязино это вам не Сан-Франциско-город-в-стиле-диско, народ в заведение если и приходил, то неактивный и нетусовый (может быть, сейчас ситуация изменилась).