Кооператив SOS. роман приключений и фантастики

Глава 39. Московская ведьма

Дина устроила Фарида на жилье у своей бабушки и поехала домой, к родителям, договорившись на следующий день о встрече с Мариной. Они собирались проведать мастерскую горбуна-чернореза.

Фарид, попив чаю с бабушкой, надел на шею морионовое колье и отправился на Казанский железнодорожный вокзал. Колье он надел в слабой надежде использовать его в качестве телепатического локатора.

– Так, вот этот ресторан. Здесь они сели в «девятку». Попробуем взять такси.

Однако он совершенно не помнил дорогу. Помотавшись по городу часа три, он вынужден был вернуться на квартиру бабушки. Дина не появлялась и не звонила.

Пообедав, Фарид вновь стал размышлять. – Где же искать Киру? Стоп! Ведь он уехал от нее на трамвае! Сколько же он сделал пересадок, пока не встретил Дину?

Он долго морщил лоб и, наконец, пришел к неутешительному выводу о том, что он пересаживался, как минимум, четыре раза.

Фарид задремал. В это время неожиданно, как наяву, увидел возле себя разинутую волчью пасть. Глаза у зверя злобно горели, с клыкастой морды срывалась пена. Он все ближе и ближе подбирался к нему. Совсем-совсем рядом огромные, чуть ли не крокодильи зубы… Они впились ему в горло, но боли он не почувствовал, однако стало перехватывать дыхание. Он стал задыхаться.

– Прочь, скотина! – заорал он, схватил зверя за шею, и вдруг все пропало. Он очнулся и увидел на полу разорванные звенья колье.

С трудом отдышавшись, Фарид подобрал колье и убрал в дорожную сумку. – Итак, колье сработало! Она, ведьма или колдун, гораздо ближе, она в Москве! Такое сильное воздействие возможно только потому, что колдун находится совсем рядом. И он продолжает посылать в пространство свои злые флюиды. Можно прикинуть даже, с какой периодичностью. Первый кошмар был у него в Девонперми два дня тому назад. Игоря Заболотнова положили в больницу после первого приступа – неделю назад. Видимо, атаки колдуна на Игоря были и раньше. Можно предположить, что колдун выходит на охоту где-то один-два раза в неделю. Но как вычислить его местонахождение?! Как?!

Между тем Марина с Диной подъехали на такси к старинному дому из красного кирпича на Арбате. Ничем не примечательный дом, тесный и неуютный дворик, правда, чистый.

На их звонок вышел довольно бравый старик с буденовскими усами, и ответил, что после смерти горбуна-чернореза квартира с мастерской были проданы и никого туда не велено пускать.

– Как имя нового владельца?

– А кто его знает.

Старик явно не хотел называть нового хозяина. Пришлось уходить ни с чем.

– Вот окна его мастерской, – указала Марина на два больших, забранных решетками из толстых металлических прутьев и задернутыми темными шторами, окна.

– Что же будем делать? – спросила Дина.

– Никто не скажет, даже если и знает имя нового владельца. Здесь это не принято.

– А в ЖЭУ?

– Тем более. Разве что только милиции.

– Понятно. Я тогда поеду к Фариду, посоветуемся.

– Лады. Я еще пару дней буду в Москве. Вечером или завтра утром позвоните мне.

– Пока…

Дина позвонила бабушке, но Фарида дома не было.

– Надо проникнуть внутрь, – решилась она.

Вернувшись к дому горбуна-чернореза, Дина медленно прошлась мимо окон его мастерской, огляделась и «вжалась» в стену, медленно высунулась из внутренней ее стороны.

Просторная комната с высоким потолком. Обстановка здесь как у средневекового алхимика, только печь была электрическая. Дина предварительно штудировала соответствующую литературу и теперь угадывала предназначение тех или иных предметов, находящихся на столах, верстаках – микроскоп, дихроскоп, поляроид, аналитические весы, полировальные круги и много всякой мелочи. Но самое главное она увидела, взглянув на дальний угол комнаты.

Перед большим, размерами полтора на два метра, зеркалом сидела на вращающемся кресле женщина. Рядом, на столе, на позолоченном постаменте стоял огромный, с баскетбольный мяч, дымчато-черный кристалл.

Дина в отражении зеркала отчетливо разглядела ее лицо. Пожилая, но хорошо сохранившаяся женщина, довольно красивая шатенка. Глаза ее были закрыты, губы шевелились так, как будто она читала молитву, пальцы медленно перебирали черные камешки ожерелья. Дина как завороженная смотрела на происходящее.

Внезапно по краям кристалла пробежало красное пламя, полыхнуло, исчезло, вновь появилось… Оно пульсировало в какой-то определенной гармонике. Девушку испугало лицо женщины. Оно изменилось, стало жестким и хищным. Заходили желваки на скулах, приоткрылся в зверином оскале рот…

Дина страшно перепугалась и вскрикнула. Колдунья моментально открыла глаза и, увидев в зеркале глаза девушки, обернулась. На Дину взглянули не знающие жалости глаза мегеры, и она почувствовала, как ее кто-то душит и сдавливает все тело. От ужаса надвигающейся смерти она издала ультра- и инфразвуки такой силы, что кристалл взорвался на мельчайшие кусочки, полопались все остальные стеклянные предметы, а у колдуньи от ужаса вздыбились волосы и глаза полезли из орбит, язык вывалился изо рта.

Дина на последней искре сознания вывалилась из стены на улицу, кубарем прокатилась по мостовой, вскочила и, не обращая внимания на прохожих, понеслась что было мочи прочь, издавая при этом свои внутренние голоса, так что вокруг нее лопались уличные фонари и разбегались в ужасе люди.

У станции «Метро» она остановилась, отдышалась, поправила волосы. Надо было срочно сообщить все Фариду, что она нашла колдунью! Но как ее нейтрализовать?! Она очень страшный человек! Человек ли?!

Фарид же опять отправился на Казанский вокзал в надежде встретить Киру.

Перед подземным переходом он вдруг остолбенел. Прямо на него шел Алик, телохранитель московского мафиози, с двумя рослыми парнями. Он узнал Фарида, и глаза его радостно блеснули.

Опешив от неожиданной встречи, через мгновенье Фарид среагировал как-то сам с собой, автоматически, дав мысленный приказ: – Забудь про меня! – и сам удивился произошедшей метаморфозе. У Алика потухли глаза и он, равнодушно скользнув взглядом по стоящему Фариду, прошел мимо. Тот же, лишь через некоторое время перевел дух и осторожно оглянулся. Алик с ребятами садился в «иномарку» и через минуту «Ауди» исчез за поворотом.

– Нет! Надо бежать отсюда! К бабушке, дождаться Дину и уехать из Москвы! – У него пропало всякое желание искать колдунью.

Успокоился только добравшись домой. А там его уже ждала Дина. Она была страшно взволнована.

– Что случилось?!

– Я ее нашла! Я ее видела! Она меня чуть не задушила и не замуровала!

– Кого нашла?!

– Колдунью! Ведьму!

– Где?!

– В мастерской горбуна-чернореза. Я вскрикнула и она обернулась… Ты не представляешь, какой у нее был взгляд! Глаза белые, зрачков нет, светятся сатанинским светом. Я стала задыхаться, и у меня начали сдавливаться кончики пальцев рук и ног! Понимаешь! Она уничтожала мою способность проходить сквозь стену! Я в последнее мгновение испустила ультра- и инфразвуки и она стала корчиться от ужаса, а я пулей вылетела на улицу и сюда! А как красиво разлетелся на мелкие кусочки кристалл!

– Какой кристалл?!

– Большой, черный. Видимо, магический кристалл. Она с ним колдовала.

– Какой ты молодец!

– Да. Знаешь, как я перепугалась. От нее надо держаться подальше. Она нас погубит.

– Успокойся. А я тоже столкнулся с одним парнем, телохранителем. Помнишь операцию «Мираж»?

– Да что ты! Он тебя узнал?

– Да. Но я приказал ему забыть меня, и, знаешь, это получилось!

– Значит, твои способности развиваются.

– Похоже на то. Слушай. Здесь с наскока нам ничего не удастся сделать. Главное мы выяснили – ведьма живет в Москве. Нам надо возвращаться в Девонпермь и заняться поисками убийцы Нади. Без колье колдунья для Игоря Заболотнова безвредна. Будучи в Москве она не могла воздействовать на Эдика. Если она была в Девонперми, то это мы выясним. А затем уже будем делать соответствующие ходы.

Глава 40. Я тебе подарила рога

Жариков открыл дверь своим ключом и тихо, стараясь не шуметь, прошел в гостиную.

Оксана, в ночной сорочке, сидела на софе, подвернув ноги, закрыв глаза, с взлохмаченными пленительной небрежностью волосами только что пробудившейся от сна женщины. Красивая и полунагая, она вызвала у него такое сильное желание, что он, на ходу скинув туфли и пиджак, положив дипломат на стол, бросился к ней и прижался к ее груди. Она вздрогнула, обвила его руками, затем, поглаживая его голову, сказала: – Жорик. Какой ты сегодня темпераментный, как молодой.

Она вздохнула и продолжала в том же тоне.

– Всем ты хорош, Жариков. Здоров, богат, умен. Вот только бы лысину тебе прикрыть рыжей щетинкой, – ее мягкие ладони обдали жаром его голову. – А вот здесь очень к месту были бы рожки, не совсем большие. Да и ушки у тебя через чур круглые, – она потеребила его уши. – Их нужно немножко заострить, вот так. И ты будешь эталоном для мужчин, правда, для рогоносцев.

Он резко вырвался из ее объятий и, дрожа от бешенства и внезапно нахлынувшего страха, закричал: – Ведьма! Ты чего болтаешь?!

Оксана расхохоталась.

– Испугался. Не бойся. Рога будут тебе к лицу. Они появятся у тебя через неделю, да и лысина к тому времени зарастет. И ушки, у тебя будут прекрасные свинячьи ушки.

Жариков, побагровев, сжал кулаки.

– Ну, хватит, дура! Ложись! Сейчас проверим, чего ты там настряпала!

Он открыл дипломат. Внутри него оказался компьютер и несколько зондов с разноцветными проводами.

– Извини, дорогой, но у меня пусто. Я не собираюсь больше ничего рожать.

– Что-о!… – голос у Жарикова зазвенел металлом. – Я, кажется, тебя предупреждал, стерва!…

– А ну осади, ты, подонок!

Жора стремительно обернулся на голос. Из кухни вышел рослый парень.

– Это что еще за хахаль?!

– Не все же тебе одному. Так что, дуй отсюда, пока трамваи ходят. Не то выброшу в окно.

– Оксана. Сейчас, конечно, я уйду. Но ты обречена.

– Угрожаешь! Милый Жорик. Я тебя тоже хочу предупредить. Все, что я пообещала, появится у тебя ровно через неделю. И тогда ты будешь у меня в ногах валяться, так как только я, повторяю, только я могу убрать твои украшения.

– Ну, хватит, Жора. Забирай свои манатки и топай. Терпенье у меня на исходе … – Закрыв за ним дверь, Эдик, спросил: – У него действительно появятся рога?

– Да. Я давно научилась вытворять такие фокусы, экспериментировала на кошках и собаках. Только никому не говорила. Сам понимаешь, неохота прослыть ведьмой.

– Тогда я от души похохочу над ним, хотя нехорошо смеяться над чужим горем. Смех смехом, но человек он очень опасный и поэтому, Оксана, тебе надо покинуть Уфу сегодня же. Поезжай в матери, в Девонпермь. И мы там будем поблизости.

Она кивнула в знак согласия.

Глава 41. Интриги в мимолетной страсти

О чем нам дует в ухо ветер? О чем журчит ручей? Про что поет нам соловей? О ней, о жизни, о любви, судьбе…

Горячий, страстный поцелуй, объятья жаркие, уста желанием горят. В глазах томленье, страсть и ярость обладания душой и телом!

Боже! Как сладка и ослепительна мимолетная страсть! Как все лишнее при этом уходит прочь, и мир, и люди, и вселенная. Одна лишь всепоглощающая страсть! Но ее не надо путать с животной похотью. Хотя в данном случае гормоны играют довольно большую роль, но все же, главное здесь – любовь, любовь души. Она всеобъемлющая. Она превращает, вроде бы обыкновенного, серого человека, в объект обожания, в самого прекрасного в мире человека. Такова волшебная сила любви.

Но, увы, все это не вечно и, обычно, скоротечно. Все проходит, и предмет обожания превращается, в самом лучшем случае, в привычный объект общения и взаимодействия, в худшем – в нудный, презираемый и даже иногда ненавидимый объект, в мужа или жену. И это тоже проза жизни, метаморфоза страстной любви. И поэтому человеку хочется бурных страстей, неистовства чувств.

Петрашевский Игорь Сергеевич взлохматил свои седеющие кудри, в каком-то радостном изумлении взглянул на Киру и воскликнул: – Боже! Как ты хороша! Прелестна! Ты можешь понять, наконец, что ты сводишь мужчин с ума!

– Игорь Сергеевич, – Кира шутливо погрозила ему пальцем. – Не забывайтесь, Вы же мне в отцы годитесь.

– Кирочка! Любви все возрасты покорны! Ее порывы благосклонны! При тебе я молодею на десятки лет! Я забываю обо всем, и я у твоих ног, – он театральным движением бросился перед ней на колени.

Кира рассмеялась.

– Вы артист, Игорь Сергеевич и прирожденный сердцеед. Не спорьте. Женщины любят красивые слова и эффектные жесты. Вы опасный ловелас.

– Кирочка! Умоляю, не смейтесь надо мной! Я не шут и говорю вполне серьезно. Я действительно безумно влюблен в Вас, как мальчишка.

– Ну, полно, полно, Игорь Сергеевич. Да встаньте же, наконец. Лучше угостите даму. Видите, у меня бокал опустел.

– Нет, – продолжал упрямиться Петрашевский. – Сначала дайте мне надежду, что Вы ко мне неравнодушны.

– Хорошо, хорошо. Я Вас тоже люблю, уважаю. Вы мне очень симпатичны и мужественны. Только успокойтесь. Я женщина капризная, с причудами. И кто знает, может, когда-нибудь я полюблю и Вас. Главное, не теряйте надежду.

– О, моя божественная женщина! Моя мечта! Моя надежда! Благодарю тебя за милость!

– Игорь Сергеевич, – Кира опять рассмеялась. – Ну, хватит этого театрального пафоса. Давайте лучше выпьем и поговорим как друзья, старые и добрые товарищи. А ведь нам есть о чем поговорить… Нет, нет. Пока не о любви. Это еще успеется. Какие наши годы. Ведь Вы сами признались, что Вы еще мальчишка.

– И о чем же мы будем говорить? – спросил Петрашевский, встав и наполняя бокалы шампанским.

– Начнем с Вас.

– С меня?! Но Вы же меня прекрасно знаете!

– Да, да. Я помню. Вы еще нянчили меня на коленях.

Петрашевский покраснел.

– Не надо, Кирочка, напоминать о моем возрасте.

– Ну что Вы, Игорь Сергеевич. Вы же не кокетка. А мужчина всегда мужчина. Итак, когда и где Вы познакомились с Сергеем Петровичем?

– Странный вопрос.

– И все же.

– Я знаю его давно. Помнится, мы учились на одном факультете. Правда, он лет эдак на десяток пораньше закончил МГУ, затем читал нам лекции по философии.

– Что Вы думаете о нем?

– Не понимаю, Кирочка, Ваш интерес к нему.

– Он интересный мужчина.

– Ну вот. Вы нарочно меня поддразниваете!

– Не ревнуйте, пожалуйста, Игорь Сергеевич. Просто я хотела узнать Ваше мнение о нем.

– Ох уж этот Ваш женский интерес! Ладно. Мужик он деловой, хваткий и очень осторожный. Никогда ничего лишнего – ни в словах, ни в поступках, и я думаю – даже в мыслях. Сумел так себя поставить, что все его уважают и даже опасаются. От него за версту пахнет силой, властью и уверенностью в себе. И на женщин он глядит очень властно, и они легко покоряются ему. Это, разумеется, только мое предположение. Но я уверен в этом.

– Значит, Вы не любите его?

– Сказать да, вроде бы нет оснований. Он не сделал мне ничего плохого, даже наоборот, несколько помог мне. Незаметно так, слегка. Но это очень благотворно сказалось на всей моей дальнейшей карьере. И все же, хотя я вроде бы и должен быть ему благодарен, я не люблю его. Уважаю – да. Это цельный человек, знает, куда и как идти. Ему не нужны ни поводыри, ни советчики. Это личность, личность и еще раз личность. Но он мне несимпатичен.

Сергей Петрович кошачьей, мягкой и крадущейся походкой прошел к приоткрытой двери и остолбенел. Кира, его божественная любовница целовалась с Петрашевским, причем целовалась страстно, томно изогнув спину, всем своим видом показывая истинную страсть, сладострастие…

У него аж в глазах потемнело. Он мог простить ей многое, но чтобы прелюбодействовать у него на глазах… Не сдержавшись, он шумно захлопнул дверь.

Целующиеся вздрогнули, но не отпрянули друг от друга. Игорь Сергеевич мягко освободился от объятий женщины.

– Кирочка! Неудобно. Кто-то подглядывал за нами.

– Ну и что. Разве мы совершаем гнусное преступление? Нам с Вами хорошо, а на остальное – наплевать.

– Я так не могу, Кирочка. Поедем ко мне.

Она капризно повела плечами, усмехнулась.

– Простите, Игорь Сергеевич. Сейчас не могу. Как-нибудь в другой раз.

– Неужели ты обиделась на меня?!

– Нет, нет. Все нормально. Но мне назначено рандеву с одним молодым человеком.

– Ты его любишь?!

– Боже мой! Ну, какой Вы наивный. Это чисто деловое свидание.

– Кто он?

– Вы его не знаете.

– Он красив?

– Да, очень симпатичен. Но сейчас это неважно, Игорь Сергеевич. Я свободная женщина и поэтому, простите за резкость, не докучайте мне своей глупой ревностью. Я выше этого. Но мы еще встретимся, я обещаю, и в довольно интимной обстановке. До свидания.

Часть 2

«Любо братцы, любо,

Любо братцы жить.

С нашим атаманом

не приходится тужить.»