Вервольф

Глава 23

Снова в логове

Мактавиш, Тейлор и несколько спецназовцев достигли ближних зданий колледжа и залегли за одним из них. Они увидели, что по внутренней территории ходят патрули в черной военной форме с винтовками наизготовку.

– Что будем делать, генерал? – спросил Тейлор, – Снимать часовых?

– Эти часовые – те же оборотни, только в форме, – ответил Хью. – Если придется – будем снимать, но пока еще не время. Чем раньше мы обнаружим себя, тем труднее будет пробиться к нашей цели.

И он показал на дальний конец территории колледжа, где на каменистом холме возвышался белый купол обсерватории, хорошо заметный в свете полной луны. Другие "морские львы" должны были в это время обходить колледж, чтобы встретиться с Тейлором и Мактавишем на его другом конце для штурма обсерватории.

Они выбрали момент, когда патрули скрылись из вида, и стали короткими перебежками продвигаться по внутреннему периметру в сторону обсерватории. Когда они приблизились к общежитиям, их глазам открылась страшная картина – оборотни выволакивали из зданий студентов, тут же разрывали их и поедали человеческую плоть.

Мактавиш хотел уже что-то предпринять, чтобы уничтожить этих порождений ада, но в эту секунду заработала рация. Они залегли и генерал взял в руки микрофон.

С ними вышел на связь штаб по проведению операции. Оказывается, воинские радиолокаторы засекли мощное излучение на широком диапазоне радиоволн, направленное с территории колледжа на Нью-Йорк и другие густонаселенные районы северо-востока США. И в городах началась массовая трансформация людей в оборотней. При помощи компьютеров удалось расшифровать посылаемые сигналы и оказалось, что они были идентичны тем, которые применялись в приборах, похожих на калькуляторы. Штаб обещал, что подкрепление в виде десантной бригады должно прибыть с минуты на минуту.

Следовало ускорить штурм обсерватории, ведь каждая минута промедления приводила к появлению новых и новых оборотней, к гибели тысяч людей. Мактавиш и Тейлор подняли своих бойцов и, расстреливая всех встречающихся на пути тварей, ринулись к белому куполу обсерватории, виднеющемуся впереди на холме...

После изнурительного бега они вскарабкались к подножию обсерватории, без сил упали около нее, чтобы хоть немного восстановить дыхание перед решающей схваткой, и тут их глазам открылась картина, от которой по коже забегали мурашки. С возвышения Мактавишу было хорошо видно, как со всех сторон к обсерватории устремленно бегут сотни оборотней, как будто выполняя чей-то зловещий приказ. Все дорожки, ведущие на холм, были забиты множеством тварей, скачущих наверх. Видимо, остальных спецназовцев постигла та же участь, что и весь его отряд в сорок пятом...

Мактавиш и Тейлор подняли свою группу для конечного броска к куполу. Они надеялись проникнуть внутрь через отверстие в нем, которое обычно использовалось для телескопа, ведь в массивном здании обсерватории они не заметили ни дверей, ни окон.

Вот и лестница, ведущая на узенькую огражденную металлическую дорожку, бегущую вдоль купола. Не успел первый из солдат ступить на нее, как на него сверху бросился огромный оборотень, впился клыками бедняге в горло, но тут же сам с воем отлетел в сторону, изрешеченный очередями сразу из нескольких стволов. Однако и спецназовец был мертв. Его товарищи спрятали тело в укромном месте под лестницей, а сами продолжили путь наверх.

Они достигли широкой вертикальной щели, тянущейся от макушки купола до его основания и осторожно заглянули вовнутрь. Никого.

Спецназовцы закрепили на поручне веревку, сбросили ее другой конец внутрь купола и осторожно, прикрывая друг друга, скользнули вниз, в том числе Мактавиш и Тейлор.

Изнутри купол оказался намного больше, чем он выглядел снаружи. Когда солдаты включили фонарики и осветили высокие полукруглые стены, Хью подумал, что он попал не в обсерваторию, а в какой-то собор или храм.

Стены покрывали многочисленные фрески. На одной из них был изображен Гитлер с лицом эстета, пишущий книгу "Майн Кампф". На другой – фюрер, вступающий в должность канцлера Германии. На третьей – он марширует во главе отряда "Гитлерюгенд".

Мактавиш опустил голову и заметил в центре круглого помещения странную статую. Он подошел к ней поближе. Скульптура в полный человеческий рост изображала Адольфа Гитлера, возлагающего клинок меча на плечо преклоненного перед ним оборотня, которого отличала от зверя только повязка со свастикой.

Больше под куполом ничего не было...

– Где же поддержка? – подбежал к генералу Тейлор. – Где десантники, черт бы их побрал? Не угодили мы сами в ловушку?

– Давайте выбираться отсюда, – приказал Мактавиш. – Обсерватория большая, в ней есть другие помещения...

Они ринулись к широкой двери напротив отверстия в куполе, но она сама распахнулась.

– Здравствуйте, генерал Мактавиш...

В дверном проеме в окружении многочисленных, вооруженных автоматами "узи" солдат стоял Вильям Штейн, одетый в форму СС.

Хью, Тейлор и все спецназовцы замерли на месте.

– Здравствуй, штандартенфюрер, – ответил Мактавиш.

– Сейчас я покажу вам то, во что вы не хотели верить, – обратился к нему Штейн. – Сотни и тысячи бессмертных солдат рейха. Я даже разрешу вам послушать речь, с которой я к ним обращусь. Вам это будет полезно. Разоружите его, – бросил он солдатам.

– А что будет с моими людьми? – спросил Хью, видя бесполезность сопротивления и отдавая пистолет.

– Мы уничтожим их позже. Я не хочу, чтобы это расстроило вас и испортило праздник. Следуйте за мной. Всем остальным положить на пол оружие и отойти к стенке. Вас будут охранять. Пока будут ...

В окружении солдат Мактавиш вышел вслед за Штейном из помещения под куполом и они молча зашагали по широкому, ярко освещенному коридору. Через несколько десятков шагов он закончился и они вошли в большое помещение, похожее на телецентр. Оно было сплошь заставлено камерами, мониторами, компьютерами, записывающим и монтажным оборудованием. За столами сидело множество людей в военной форме, в наушниках, которые чем-то занимались.

– Они что, готовятся к выпуску новостей? – кивнул в их сторону Хью.

– Похоже на то, – засмеялся Штейн. – Только на этот раз зрители будут не те и их будет намного больше.

Он подошел к массивной двери, похожей на дверь банка, в противоположной стене помещения и отдал приказ по-немецки. Сопровождающий их роттенфюрер подскочил к панели управления, нажал на кнопку, и дверь стала медленно открываться.

За дверью находилась массивная платформа, выходящая на каменистый склон холма. По ее краям горели прожекторы, заливая светом пространство, раскинувшееся внизу.

– Я хочу, чтобы вы вышли туда вместе со мной, – повернулся к Хью Штейн. – Потому что вы – единственный из моих старых врагов, которому удалось выжить. В сорок пятом году вы видели зарождение новой эры, а сейчас я хочу, чтобы вы увидели ее расцвет.

– А потом что? – спросил Мактавиш. – Ты бросишь меня на съедение своим волкам или пристрелишь?

– Только если вы сами этого пожелаете. Действительно, сначала я намеревался уничтожить вас, генерал, а потом подумал – зачем? Вам и так недолго осталось, возраст возьмет свое. Я хочу, чтобы вы умерли в мучениях, дожив до моей победы, до триумфального воплощения в жизнь последнего завета фюрера... Идите за мной и станьте свидетелем провозглашения нового порядка в мире!

И он показал на платформу...

Дэвид и Данни бросили машину на подходах к колледжу и дальше стали пробираться пешком, укрываясь в темных местах от десятков и сотен монстров, которых что-то гнало вглубь его территории.

– Где же Мактавиш? – прошептала девушка. – Как нам найти его или тех, кто должен по приказу президента уничтожить этих тварей? Где они? Неужели все войска превратились в оборотней?

– Не будем терять надежды, – ответил Мэллори. – Попытаемся сами добраться до обсерватории и найти этот проклятый передатчик. Затем или уничтожим его к чертовой матери или попробуем как-то узнать сигнал, который превращает их снова в людей. Штейн собирает всех оборотней вокруг себя... Неужели такое же творится и в Нью-Йорке?

Они подкрались к большому зданию спортивного комплекса и осторожно выглянули из-за него. Данни с ужасом увидела, что стадион, который находился за спортзалом, кишмя кишит сотнями и тысячами отвратительных зверей, явно чего-то ожидающих.

– Стоять на месте! – вдруг раздался сзади окрик, от которого у нее похолодело сердце. Данни украдкой бросила взгляд через плечо.

– Дэвид, – шепнула она. – Там эти... в черной форме, с винтовками.

– Сколько их? – так же тихо спросил Мэллори.

– Трое.

– Ну, это не так уж много. Когда я выстрелю, сразу беги ко входу в спортзал.

Снова раздался тот же голос:

– Медленно повернитесь и положите руки за голову!

Они повернулись одновременно. Дэвид завел правую руку с пистолетом за голову, надеясь, что его не заметят в темноте.

– Мы тоже идем к обсерватории, как и все, – крикнул Мэллори. – Только почему-то еще не трансформировались. Мы – друзья доктора Вильяма Штейна. Ему не понравится, если вы нас задержите.

Было видно, как часовые стали о чем-то совещаться.

– Ладно, – крикнул один из них, – мы вас проводим. Доктор Штейн сейчас в обсерватории. Только выбросите оружие, если оно у вас есть.

– Спасибо, – ответил Мэллори, моментально опуская руку и нажимая на спусковой крючок. Раз, другой , третий... – Беги! – крикнул он Данни, продолжая непрерывно стрелять в корчившиеся под пулями темные фигуры.

Они развернулись и помчались ко входу в спорткомплекс. Сзади раздались запоздалые выстрелы, но одна из пуль черкнула Дэвида по шее.

Вход в здание оказался заперт. Мэллори выдернул из кармана последнюю обойму, вогнал ее в пистолет и двумя выстрелами разнес замок. Они распахнули дверь, заскочили внутрь и со всех ног помчались через весь огромный спортзал, надеясь найти укрытие в его другом конце, среди многочисленных комнат и тренажерных помещений атлетического отделения. Когда они добежали туда, в открытую дверь спортзала стали врываться часовые вперемешку с оборотнями.

– Быстрее! – крикнул Дэвид, отстреливаясь на бегу.

Они вбежали в коридор, в который выходили двери меньших тренировочных залов – все они оказались заперты – и в его конце Данни заметила ведущую вниз лестницу. Они скатились по ней и оказались перед вделанным в стену большим круглым люком с поворотным колесом, похожим на штурвал. Мэллори засунул пистолет в карман, навалился на колесо, но сам не смог повернуть его. Данни пришла ему на помощь и они вдвоем еле-еле сумели немного повернуть его. Еще несколько усилий, от которых темнело в глазах, – и люк приоткрылся. Они скользнули за него, слыша топот ног по лестнице, и только успели захлопнуть люк с другой стороны, как по нему застучали пули и заскребли когти.

Дэвид без сил опустился на бетонный пол. Данни провела рукой по его груди и ощутила липкую кровь.

– Дэвид! – воскликнула она. – Ты ранен?

– Немного задело, – ответил он, доставая маленький фонарик. – В шею, но ничего страшного, если бы пуля попала в сонную артерию, я был бы давно уже мертв.

Он нажал кнопку и они увидели, что находятся в узком тоннеле, конец которого терялся далеко впереди в темноте.

– Интересно, куда он ведет? – шепотом спросила Данни.

– Куда бы не вел, нужно уходить по нему, – ответил Мэллори, пробираясь вперед. – А не то эти выродки сейчас взорвут люк...

Они ползли и ползли по узкому тоннелю, которому, казалось, не будет конца. Батарейки вскоре сели и пробираться им приходилось в кромешной темноте. Но самое страшное было то, что Мэллори стал слабеть от потери крови, видно, рана не была уж такой пустяковой.

– Дэвид, давай я буду идти первой, – сказала Данни. – И дай мне свой пистолет.

– Хорошо, – слабо проговорил он, нашел в темноте ее руку и поцеловал. – Извини меня, если я не дойду... Я так надеялся, что больше никогда не расстанусь с тобой...

– Ничего, все будет хорошо, – гладила она его по голове, едва сдерживая слезы. – Постарайся продержаться. Дай мне свою руку и ползи за мной.

– Иди сама, – прошептал Дэвид. – Я останусь здесь, а ты, если найдешь Мака, пришлешь кого-нибудь за мной...

– Нет, Дэвид, я тебя не брошу! Если тебе надо будет передохнуть, мы остановимся на пару минут. А сейчас не надо тратить силы на разговоры и дай мне свою руку.

Она прикоснулась губами к его лбу и прошептала:

– Я люблю тебя, Дэвид.

– И я тебя, – ответил он слабеющим голосом. ...Данни ползла и ползла вперед, как ей казалось, целую вечность, сжимая холодеющую руку Дэвида. Они часто отдыхали и с каждым разом перерывы становились все дольше и дольше. Она молила Бога, чтобы поскорее выбраться из-под земли и спасти Мэллори.

Видимо, ее молитвы были услышаны – наконец Данни уперлась в такой же люк, который они открывали в начале тоннеля. Такое же колесо. Но как теперь ей открыть его одной? Дэвид выронил ее руку, опустился на пол и остался лежать без сознания, истекая кровью.

Она навалилась на колесо и попыталась его повернуть. Ничего. Тогда Данни легла поперек тоннеля, уперлась спиной в одну его стену, ногами – в другую, яростно схватилась за перемычку колеса и изо всех сил рванула его на себя, так что перед глазами поплыли разноцветные круги. И колесо сдвинулось с места! Она продолжала со стоном выкручивать его до тех пор, пока замок не открылся и люк легко отошел наружу.

Данни едва удержалась, чтобы не выпасть наружу. Тоннель выходил прямо на крутой склон холма и внизу, на небольшом удалении она с удивлением увидела что-то вроде большой сцены, выходящей прямо из горы, с прожекторами и телевизионными камерами по краям.

На сцене стоял человек в нацистской форме, словно вышедший из военного фильма. А сзади него замер с опущенной головой Мактавиш...

Она не могла поверить своим глазам. Не может быть, чтобы Мак стал одним из них!

Рядом застонал Дэвид.

– Не умирай, милый, – наклонилась она к нему и поцеловала в посиневшие губы. – Я приду за тобой.

Данни Харди сжала пистолет и стала осторожно спускаться вниз по крутому склону...

Глава 24

Последняя схватка

Внизу, насколько мог видеть глаз, находились тысячи злобных зверей. Одни из них стояли на четырех лапах, повернув оскаленные морды вверх, другие сидели на задних лапах, навострив уши, но все не отрывали взглядов горящих глаз со штандартенфюрера Штейна.

– Вы повиновались подсознательному зову, – начал он, – и пришли ко мне, потому что я ваш вождь! В моей власти оставить вас навечно вот в такой звериной форме или снова превратить в людей. Только я могу освободить вас!

Вы превратились в сверхъестественных существ. Раны, полученные в сегодняшних схватках, заживут через несколько часов, а ваша сила и энергия возрастет во много раз. Несмотря на ваш нынешний облик, вы стали высшей формой людей!

Хотите знать, как мне удалось превратить в суперменов такое количество людей? – обратился Штейн к в своей зловещей аудитории. – Вероятно, большинство из вас было до смерти напугано, когда прошлой ночью с вами стали происходить непонятные метаморфозы. Конечно, мои приближенные не могли покусать вас всех... Ответ прост – вы были специально отобраны заранее моими людьми и в вашу кровь было введено специальное вещество, когда проводились инъекции от недавней опасной эпидемии гриппа. Вы об этом и не догадывались до определенного момента.

Теперь вы навсегда в моих руках и станете инструментом для достижения целей, определенных нашим великим фюрером Адольфом Гитлером!

Чтобы вызвать действие введенного вам вещества на мозг, я применил спутниковую антенну обсерватории и передал специальный радиосигнал на спутник связи, а оттуда он ретранслировался на многие города северо-востока Штатов. Сегодня такой же сигнал будет передан и в другие страны так называемого "свободного мира", где наши люди участвовали в проведении вакцинации против эпидемии. Армиям рейха не будет числа! Те, которых вы не убьете, присоединятся к вам, станут такими, как вы, и послужат во славу великого фюрера!

Мактавиш поднял голову, как будто его что-то заставило посмотреть вверх, и вздрогнул, увидев вверху на склоне холма спускающуюся женскую фигуру. Данни!

– Правительства извечных врагов великого Гитлера – США, Англии, Франции, их союзников – падут, – продолжал вещать Штейн, – и только тогда я передам другой кодированный радиосигнал и превращу вас снова в людей. Если в ваших рядах поднимется мятеж против меня, то я прокляну вас и вы навсегда останетесь в зверином облике. Только я знаю секрет обратной трансформации!

Генерал шагнул к Штейну и спросил его:

– Скажи, у тебя и правда есть код, который вызывает обратное превращение?

Штейн посмотрел на него через плечо и многозначительно усмехнулся.

– Мне ведь все равно не жить, – проговорил Мактавиш. – Скажи и я унесу эту тайну с собой в могилу.

– Есть, – процедил тот.

И в этот момент сверху раздался выстрел. Пуля не попала в Штейна, а ударила рядом в бетонную платформу. Штейн вздрогнул от неожиданности и по-звериному отпрыгнул в сторону, но тут на него навалился Хью и сбил на пол.

– Где находится код? – прохрипел Мактавиш, сжимая ему горло железной хваткой. – Говори, скотина...

Но Штейн уже пришел в себя, вывернулся из-под противника, намного старшего, и в ту же секунду стал стремительно трансформироваться. Ему не нужен был прибор, похожий на калькулятор, он мог вызывать превращение одним усилием воли.

Не успел генерал ничего предпринять, как перед ним стоял, оскалив волчью пасть, настоящий Вильям Штейн.

Блондин из сорок пятого года.

Он зарычал, и показалось, что от этого рыка содрогнулись камни.

Оборотень бросился на Мактавиша, но не стал его сразу убивать, а полоснул клыками по груди и отбросил мохнатыми лапами от себя, словно пушинку. Хью отлетел в сторону и ударился спиной о каменную стенку.

Он замер и схватился рукой за окровавленную грудь. И в это время с неба раздался усиливающийся гул. Генерал поднял голову – в небе медленно проплывали три самолета и за ними раскрывались парашюты восемьдесят второй бригады. Вот оно, спасение!

Штейн снова приготовился к прыжку, но на платформу сзади него бесшумно прыгнула сверху Данни, схватила тонкую стойку микрофона и вогнала ее в спину оборотня. Штейн зарычал от боли, вырвал металлическую стойку и швырнул ее в беснующуюся внизу толпу оборотней, которые никак не могли запрыгнуть на платформу, чтобы помочь своему вожаку.

Он обернулся, опустился на четыре лапы и стал медленно приближаться к Данни, забыв на время о Мактавише.

Генерал вырвал из кармана прибор, набрал на нем код, который ему расшифровали на армейском компьютере, и прижал приборчик к уху. Комбинация была довольно простой – 1-9-3-3. В последний момент он успел посмотреть вниз – там уже шел бой между десантниками, оборотнями и теми, кто не успел превратиться в них.

И тут началось его превращение.

Мактавиш стал трансформироваться в зверя.

Он почувствовал, как его мышцы наливаются силой, а кровь начинает пульсировать сильнее. Тело стало расти, разрывая одежду.

Голова со страшной болью стала удлиняться, превращаясь в огромную волчью морду.

Кожа исчезала и на ее месте появлялась седая шерсть.

Его новое мощное тело рвалось в схватку.

Где-то глубоко в мозгу пронеслась мысль – он превратился в одного из них.

Он стал оборотнем.

Пусть, лишь бы уничтожить Штейна, раз и навсегда.

Он присел на четыре лапы, оскалил огромные клыки и прыгнул на своего заклятого врага. Тот оставил Данни, так и не добравшись до нее, развернулся и они схватились в смертельном поединке.

Мактавиш и Штейн рвали друг друга клыками и полосовали когтями. Адская боль пронизывала их напряженные мышцы, по шерсти лились ручьи крови и они яростно рычали, разрывая один другого на части.

Мактавиш первым добрался до горла противника, не обращая внимание на невыносимую боль, и сомкнул на нем свои мощные челюсти. В пасть ему брызнул фонтан крови, но он продолжал сводить клыки, пока не послышался хруст позвонков. Он с треском отодрал голову от обрубка шеи, заливающего красными густыми потоками белую шерсть бьющегося в конвульсиях тела Штейна, и рывком отбросил ее в сторону. Волчья голова покатилась по платформе и упала в обрыв...

Шатаясь, он отошел в сторону и почувствовал, что теряет сознание. В ушах раздался странный звук, который сводил с ума. Он хотел закричать, но из горла вырвался только печальный вой...

Его стали окружать какие-то вооруженные люди, он не мог различить их лица. Он рухнул на платформу и замер без сознания...

Хью Мактавиш с трудом открыл глаза.

– Все будет хорошо, генерал, – донеслось до него.

Он увидел, что над ним склонилась медсестра, и сел, обнаружив, что находится в большой брезентовой палатке на раскладной койке. Рядом суетились врачи и медсестры, оказывая помощь раненым.

Он вспомнил прошедшие события и его оросил холодный пот – слава Богу, он в человеческом облике!

На соседней койке лежал под капельницей Дэвид Мэллори, а между ними стояла Данни Харди.

Генерал почему-то чувствовал себя так, словно сбросил пару десятков лет.

– Я испытал это превращение на себе, – прошептал он.

– Да, но теперь все в порядке, – поспешила успокоить его Данни.

– Я убил Штейна, – сказал Мактавиш.

Он не заметил, как к его койке подошел Тейлор.

– Да, вы победили его, генерал, – проговорил он. – Это было как в фильме ужасов, когда вы приставили к уху приборчик и стали превращаться в огромного волка... Вы просто оторвали ему голову.

– Да, – невесело усмехнулся Хью, – только перед этим он успел покусать меня и теперь я такой же оборотень, как и они.

– Нет, – заявила Данни. – Нам удалось найти в компьютере код частоты радоизлучения, которое стимулирует обратное трансформирование, и мы сразу запустили его в эфир через ту же спутниковую систему. Вы стали превращаться снова в человека через минуту после того, как уничтожили Штейна. Мактавиш, – улыбнулась она, – вы проспали после этого три часа...

Генерал задумался, затем повернулся к Тейлору.

– Скажите, у вас еще остались патроны с серебряными пулями?

– Да, – непонимающе протянул тот. – Остались. Но зачем вам они?

– Дайте мне в таком случае свой пистолет, Тейлор. Данни отшатнулась от них.

Тейлор медленно достал пистолет из кобуры и протянул его Хью.