Подари мне мечту

Фред привык к беседам с Камиллой, он и в правду находил ее интересной и обаятельной женщиной. В ней громко кричали молодость и жизнь, и она стремилась поделиться этим настроением с остальными, всячески вдохновляя их. Такое общение живит и вызывает привыкание. А ее мудрые суждения и индивидуальные взгляды на многие вещи, дают возможность обсуждать с ней различные темы. Но Лори утаил от своего друга, что Дюваль знает о нем почти столько же, сколько и Милтон о ней. Николас считал, что держит девушку в руках, но это было не так. Сами того не подозревая, эти двое постепенно сближались друг с другом, а мостиком между ними был Фредерик. Это будет продолжаться до те пор, пока случай не столкнет их вместе лицом к лицу, и вот тогда занавес поднимется, и сцена окажется целиком в их распоряжении – чтобы их игра началась в открытую.

– Я думаю, в этом уже нет смысла. Я знаю достаточно. Не общайся с ней больше – хватит с нее твоего внимания! Ты свободен от этих обязательств, – холодным тоном заявил Милтон.

Фред хмуро сдвинул брови – ему очень не понравилась последняя фраза Николаса и приказной тон, которым он ее произнес.

– Это уж позволь мне решать – с кем общаться, а с кем нет! – произнес Лори не менее холодно, – Я не собираюсь из-за твоей прихоти терять хорошего друга.

Голубые глаза Ника яростно блеснули.

– А что наша дружба уже не в счет? И с каких это пор вы с Дюваль стали друзьями? Ты просто добывал для меня информацию.

– Я общался с хорошим человеком, а не работал шпионом. За те две с половиной недели, которые я провел с Камиллой, мы с ней стали добрыми друзьями. И меня абсолютно не волнует твое мнение об этой девушке. Ошибочное мнение, между прочим… Я прекрасно знаю, какая она, а вот ты – нет!

– И это должно как-то повлиять на мое решение вышвырнуть ее отсюда?

– Для этого ты должен найти веский повод. А Камилла не сделала ничего, за что ее можно было бы уволить.

Николаса выбило из колеи то, что его друг встал на сторону противника.

– На чьей ты стороне? Я считал тебя своим другом, а ты оказался подкаблучником!

– Я не собираюсь продолжать разговор в подобном тоне. Когда успокоишься – мы поговорим! – и Фредерик мгновенно покинул кабинет.

Милтон ходил из угла в угол в полном оцепенении. Наконец, он устало опустился в кресло, подперев руками голову. Что же ему делать? Камилла Дюваль все сильнее и сильнее укреплялась в компании и в его жизни. Ему необходимо избавиться от этого наваждения! А это будет возможно, только если она уйдет. Рядом с ней он никогда не будет знать покоя. Мужчине казалось, что он бредет на ощупь в темноте, стараясь найти выход, но тьма сильнее сгущается вокруг него и ему становится нечем дышать. Он хочет вырваться, но не знает как. И никто не может ему помочь. Даже его друг отвернулся от него. Они ничего не понимают… Не знают, как важно ему избавиться от Дюваль!

Звук открывшейся двери вывел Николаса из транса, в котором он пребывал последний час. Мужчина обернулся к выходу, желая узнать, кого еще принесла нелегкая. В кабинет вплыла на высоких шпильках, в глянцевой мини-юбке и сексуальном топе хрупкая блондинка. Модная стрижка боб доходила до подбородка, создавая перламутровое обрамление из волос для красивой кошачьей мордочки, с высокой линией скул, острым подбородком и пухлыми губками. Серо-голубые глаза были широко посажены и визуально еще больше увеличены за счет подводки, синих и голубых теней и длинных накрашенных ресниц. Это была высокая яркая женщина с гладким округлым телом, покрытым золотистым загаром и весьма наглой манерой поведения. Она высокомерно прошла к столу, даже не потрудившись закрыть за собой дверь, и не дождавшись приглашения, расположилась в кресле напротив Ника.

– Дорогой, неужели ты не рад меня видеть? – пролепетала она слащавым голоском.

– Зачем ты пришла, Рене?

– Хотела повидать тебя, поцеловать и поговорить.

Милтон охотней встретился бы со стаей собак динго, чем со своей любовницей. Особенно здесь в офисе. Зная ее скандальный характер – добра не жди.

– Неужели, ты не поцелуешь меня и не предложишь выпить? – истерически провопила она.

Мужчина вспомнил, что дверь в его кабинет осталась открытой, и он поспешил устранить это недоразумение. Прикрыв дверь, он прошел к бару и налил Рене Кларк бокал белого вина, а себе хорошую порцию коньяка. Протянув гостье фужер, Николас быстро поцеловал ее в губы и снова вернулся на свое рабочее место. Девушка брезгливо отхлебнула вино и поморщилась.

– Что за дрянь ты тут держишь? Может, для твоих сотрудников и сгодится, но не для меня! – она отодвинула бокал подальше и осмотрелась вокруг, – Я так редко здесь бываю… И почему ты торчишь тут целыми днями? Скука смертная!

– Это моя работа. Откуда, по-твоему, берутся деньги, которые ты тратишь? – спокойно произнес мужчина и сделал очередной глоток коньяка.

Терпкая, обжигающая жидкость разлилась по всему телу, даря тепло и спокойствие, которое ему сейчас было крайне необходимо.

– Не знаю… И не хочу забивать этим голову. Я пришла по другому поводу. Ник, ты помнишь, что в четверг благотворительный вечер в Инн Дарлинг Харбор? Там соберется весь высший свет Сиднея. Тебе уже прислали приглашение?

– Да, на две персоны.

– А ты уже позаботился о моем платье? Что-нибудь из новой коллекции… Я хочу блистать!

– Я не уверен, что пойду, – Милтон решил остановить полет желаний своей подружки.

– Конечно пойдешь! Я столько ждала этого вечера. Там соберется вся элита, весь бомонд и пресса. Нельзя пропустить такое событие! О нем будут писать все газеты и журналы. К тому же, ты давно меня никуда не водил.

– Так сложились обстоятельства. Не всегда ведь бывает так, как нам хочется. Это не последний благотворительный банкет – будут и другие вечера.

– Нет. Я хочу быть там! – Рене говорила уже на истерически повышенных тонах.

Милтон понимал, что если ее сейчас не остановить, то будет настоящий скандал. Мужчина поднялся с места, подошел к Кларк и попытался ее успокоить.

– Мы обязательно куда-нибудь сходим. В выходные можем поехать покататься на яхте, а вечером сходить в Оперу.

– За кого ты меня принимаешь? В оперу… Туда ходят только простолюдины, а я хочу вращаться среди королей. Мы с тобой пойдем на вечер и все!

– Я не хочу никуда идти. Решения здесь принимаю я!

– Нет, дорогой, я тоже имею право голоса. Я как-никак твоя невеста! Если ты не согласишься, я устрою скандал на весь офис!

Николас увидел опасный блеск в ее глазах и истерическую усмешку. Больше всего ему хотелось, чтобы она замолчала, а еще лучше, чтобы скрылась с глаз.

– Этому месту явно не хватает кипящих страстей! Я тут буду кстати! – Рене начала набирать обороты, проявляя свойственную ей стервозность.

– Да, замолчи ты!

Ник был готов вытолкнуть свою любовницу в коридор, но в этот момент отворилась дверь и в кабинет заглянула Камилла Дюваль.

– Извините, я стучала, но вы не ответили. У меня к вам дело, мистер Милтон, – спокойный тембр голоса девушки ложился как бальзам на натянутые нервы Николаса.

Но Рене была просто в ярости:

– Выйди отсюда! Ты не видишь – мы разговариваем? – прокричала она.

Дюваль подняла на мужчину глаза, как бы спрашивая его решения. Милтон меньше всего хотел, чтобы Камилла стала свидетельницей его ссоры с Кларк. И потом – он был рад возможности прекратить бессмысленный разговор со своей подружкой. Ник моментально принял решение:

– Мне нужно работать, Рене. Мы договорим позже. А сейчас тебе лучше уйти – возвращайся домой.

Молодая женщина с нарочитой медлительностью поднялась из-за стола и брезгливо осмотрела стоявшую в дверях девушку. Затем, решив, что не стоит обращать на нее какое-либо внимание, взяла свою сумочку и, подойдя к Николасу, откровенно и страстно поцеловала его в губы. Всем своим видом Рене старалась показать, что «он мой – не трогай его, ему нужна только я». Камилла, пряча улыбку, опустила голову. «Два сапога пара», – решила она, – «Он циник и самодур, а она продажная, откровенная пустышка!» Что касается Милтона, то он терпеть не мог работать на публику, поэтому быстро прервал поцелуй и подтолкнул свою любовницу к двери. Та высокомерно прошла к выходу, не обращая на Дюваль никакого внимания, и, опять не закрыв за собой дверь, вышла из кабинета.

Камилла сама прикрыла дверь и повернулась к директору лицом. Николас смотрел на нее со странным выражением лица. Он был похож на хищника, который готовится к прыжку, чтобы поразить свою жертву. И зачем только Оливия послала ее к нему? Дюваль показала свои эскизы мисс Хенстли, и та, одобрив несколько из них и дав необходимые рекомендации, направила ее к Милтону. Она почти всех модельеров всегда направляла к руководству, когда те представляли что-то стоящее. Но для Камиллы Дюваль эти встречи были хуже каторги. Можно ли вообще работать в таких условиях? Ей уже приходилось терпеть придирки и унижения многих преподавателей, когда она училась. Тогда у нее просто не было выбора и ей пришлось стать тверже и терпеливее. Но сейчас? Стоит ли эта работа того, чтобы терпеть скандалы, унижения и оскорбления руководителя?

Девушка еще раз взглянула на Милтона – тот указал рукой на кресло, где только что сидела Рене, а сам расположился во главе стола во всей своей власти и красоте. Дюваль еще раз про себя отметила, насколько это был привлекательный мужчина. Если бы только его глаза, поражавшие своей синевой и глубиной, смотрели добрее и нежнее; если бы только эти губы не были так плотно сжаты, а раскрылись бы в улыбке; если бы все его лицо преобразилось и стало излучать свет и теплоту, участие и доброжелательность, взамен холодности и надменности – то можно было бы так легко влюбиться в него… Раз и навсегда.

Мужчина так же внимательно рассматривал Камиллу, но мысли его были не столь прекрасны и восторженны. Эта женщина разрушила его жизнь, лишила его покоя и сна. Пускай за последние две с половиной недели они почти не общались, но рассказов Фреда хватало, чтобы чувствовать ее присутствие. Они не ругались, не встречались наедине, но даже без этого, Дюваль постоянно занимала мысли Николаса. Она была повсюду: в его снах и в лицах встречавшихся по пути прохожих, в отражении зеркал и в призрачных видениях наедине. Он видел ее везде! Его ненависть от этого становилась все яростней, а желание все нестерпимее. Ему нужно срочно избавиться от нее, пока она не забрала у него все! Еще в дверях, когда Камилла только вошла, у Милтона мелькнула в голове мысль, как осуществить свой план мести. Его внезапно осенило. Рене напомнила ему о благотворительном вечере, а Дюваль, появившись в нужный момент, весьма кстати вписалась в его замыслы. Лучшей возможности и быть не могло. Мужчина не хотел идти на этот прием, но теперь все наоборот – он пойдет, и его будет сопровождать Камилла Дюваль! Для нее это будет уникальный шанс проявить себя и опозориться. Она наверняка сделает какую-нибудь ошибку или оплошность – как же он повеселится, глядя на ее унижение. Плюс – это будет веским поводом, чтобы уволить ее! И тогда она больше не будет действовать ему на нервы, разрушая его жизнь.

– …Мне необходимо знать ваше мнение, – Николас услышал только эту последнюю фразу из всего того, что говорила Дюваль.

Мужчина попытался сосредоточиться и не показывать того, что совершенно не слушал своего собеседника.

– Что конкретно вы от меня хотите? – спросил он.

– Мисс Хенстли, после того, как я показала ей свои эскизы, направила меня к вам, чтобы вы их просмотрели.

– Хорошо, я посмотрю, – Ник взял у Камиллы из рук наброски и положил их в стол, – Но потом. Сейчас у меня есть к вам другой разговор.

Девушка напряглась – от него нельзя ждать чего-то хорошего.

– Я вас слушаю.

– В четверг, то есть завтра, в отеле Инн Дарлинг Харбор состоится благотворительный вечер. Там будет много известных и влиятельных людей из мира моды, а так же политиков, актеров, редакторов крупных журналов, фотографов и репортеров. Я также нахожусь в числе приглашенных. И хочу, чтобы вы меня сопровождали.

– Я?! А почему обязательно я? Чем я заслужила такую честь? – Камилла была ошарашена такой новостью.

– Вы же постоянно говорите, что хотите проявить себя. Это ваш шанс! К тому же, успев узнать вас, я уверен, что вы станете настоящей изюминкой этого вечера, мисс Дюваль. Вас нельзя будет не заметить!

– Я тоже успела вас узнать, мистер Милтон, и знаю, что ради меня вы не будете стараться. Это приглашение неспроста… Чего вы этим добиваетесь? – Ками, действительно, гадала, что может за этим скрываться.

Глаза Николаса недобро сверкнули и он ответил:

– Ты ведь такая умная, Камилла! Должна и сама догадаться.

Дюваль поняла, что это вызов. Она внимательно посмотрела в эти хищные глаза и тихо спросила:

– А если я откажусь?

– Тогда можешь больше сюда не возвращаться.

Теперь Ками стало ясно, ради чего он все это устроил. Милтон мечтал избавиться от нее любыми возможными способами.

– Почему вы меня так ненавидите? – открыто спросила она.

– Потому что ты метишь очень высоко, не стоя при этом ничего! – брезгливо ответил Ник.

– Вы ничего не знаете обо мне – как вы можете судить меня?

– Я многое знаю… И этого мне достаточно, чтобы понять, что ты за птица.

– Вы ничего не можете знать! Кто бы вам что не рассказывал, это не откроет вам правды на то, какая я. Нет, здесь дело в другом… Дело в вас! Вы сами боитесь проявить свой характер, свои чувства. Вы строите из себя того, кем не являетесь. Вы не хотите, чтобы кто-то знал, какой вы на самом деле. И вы настолько вошли в эту роль, что и сами об этом забыли! Вам чуждо все человеческое, все светлое и душевное – вы бежите от этого, как от чумы. Думаете, если другие увидят в вас человека, то перестанут уважать и бояться вас? Напротив! Ваше поведение вызывает только чувство жалости и презрения. Я не знаю, почему именно меня вы выбрали в качестве козла отпущения, но у меня тоже есть душа и сердце. Я человек и не позволю обращаться с собой, как со старой вещью, которая мозолит глаза и вызывает одно только желание – избавиться от нее. Я не отступаю перед трудностями, но не буду тратить свою жизнь на то, что и гроша ломанного не стоит!