Дневник Анжелики Пантелеймоновны

– Але, Череп, – всполошилась я. – А не рано в таком возрасте крепкий алкоголь употреблять?

– Чем раньше, тем лучше, – отвечает коммивояжер. – Чем раньше начнешь, тем быстрее привыкнешь.

– А… Ну, ладно, – успокоилась я. – Тогда и мне рюмочку налейте. Надо же за здоровье дочки выпить.

Набухали мне рюмку, тут встает один из пареньков и произносит тост:

– Ну, Светка, это… Штоп ваще оно у тебя все было! Спонсор, там, богатый. Чтобы в школе химичка сильно не доставала своей ангидридной валентностью, чтобы с олдами все было – хип-хоп. Опять же, здоровья тебе, Светка, и полного отсутствия всяких неправильных заболеваний. Помни, что безопасный секс – надежда поколения!

– Хороший тост, – говорю. – Только ты про наркотики зря не сказал. Наркотики – страшный вред.

– Во-во! – говорит Череп. – Ни в коем случае нельзя употреблять всякую синтетику. Нас что дедушка Ленин учил? Пионер, береги природу, мать твою! И не жди от нее милостей, потому что взять их – наша задача как молодого поколения. Вот я, к примеру, только природой и лечусь. Травками всякими, грибочками… Анжелика Пантелеймоновна, не хотите попробовать натуральный природный продукт – сушеный порошок одного очень ценного грибочка? Настроение поднимает, благотворно на здоровье действует.

С этими словами Череп достал кисет и высыпал на стол немного темного порошка.

– А что с ним делать-то? – спрашиваю я. – В воде разбалтывать?

– Можно и в воде, – отвечает Череп. – А можно просто нюхать как табак.

– Ну, давайте попробую, – говорю. – Я люблю народными средствами лечиться.

Он показал как это делается, дал мне на салфетке две щепоточки, я их и занюхала. Довольно противно, кстати, но раз для здоровья полезно…

А молодежь, между тем, веселится вовсю. Врубили какую-то дикую музыку, салаты бороздят – как Колумб всякие океаны. Периодически кто-то тосты говорит, но как они слова разбирают – не пойму. Ребята начали потихоньку из череповой бутыли себе водку в шампанское доливать. Ну, думаю, пускай пьют. Лишь бы не наркотики. А эти грибочки, кстати, действительно – хорошее средства. У меня в голове все сразу как-то ясно стало. Весь мир – в розовом цвете. И хорошо так. Настроение – блеск. Даже эта музыка почему-то нравиться стала. Надо будет у Черепа спросить – что за грибочки-то. Может я ими Петушка своего полечу. Смотрю – а на шкафу какое-то животное сидит. Типа грифона. Во, думаю, дела! Что это такое? Я же убиралась сегодня с утра. Взяла мандарины из миски и стала ими в птицу кидаться, чтобы согнать. А то эта тварь мне всю шкафу своими когтями издерет.

Светка как разоралась: – Мама! Зачем ты мандаринами в шкаф кидаешься?

Вот, дурочка, не понимает, что ли, что мебелю надо беречь. Смотрю, а Череп тоже в шкаф кидается, только апельсинами. Я ему говорю:

– Але! Череп! Ты чего на тяжелую артиллерию перешел? Так весь шкаф разобьешь! Я этого грифона сейчас мандаринами сгоню.

– Какими мандаринами! – возмущается Череп. – Бегемота одними мандаринами не возьмешь. Тут ядреный фрукт нужен!

– Ты уже совсем допился своей водкой, – отвечаю. – Не можешь грифона от бегемота отличить. Бегемот на мой шкаф и не влезет вовсе.

– Так он же – небольшой, – говорит Череп. – С комнатную собачку и розовый в крапинку.

Во, думаю, алкаш. Не стала я с ним спорить. Чего с пьяным спорить?

А компания все веселится. Затеяли они в детскую игру играть. В жмурки. Завязывают одному мальчику глаза, он потом бегает по всей комнате и их ловит. Вот как он, думаю, ухитряется здесь по комнате бегать, когда зверья всякого набежало – ужас. Главное, я половину и не знаю – как называется. Наверное в зоопарке был какой-то прорыв животных. Или в цирке. Хотя пахнет хорошо: кокосом или абрикосом. Смотрю, ребята уже совсем в детский сад превратились. Натыкается этот парень с завязанными глазами на девочку, хватает ее и падает с ней на пол. Во цирк! Лучше бы во что-нибудь умное поиграли. Кроссворды, там, шахматы.

Тут слышу – входная дверь бабахнула как Аврора в свою революционную ночь. В двери появляется разъяренный Петушок, рядом с которым семенит маленькая белая собачка, и орет: – ГДЕ МОИ ТАПКИ? Потом опускает глаза и видит, что в его тапках сидит Череп. Опять как заорет:

– Почему в моих тапках сидит этот лысый кожаный чемодан?

– Вовсе я не чемодан, – обиделся Череп. – Я – байкер.

– Байкой, что ли, торгуешь? – уже спокойнее спросил Петя.

– Петь! – пытаюсь я разговор перевести. – А откуда эта маленькая белая собачка взялась? Из гаража, что ли?

– Какая собачка? – удивился Петя. – Ты чего, Анжела, наклюкалась уже?

– Сам ты наклюкался! – возмутилась я. – Полрюмки всего выпила. Вон же, собачка, у твоих ног вертится.

– Мда-а-а, – поразился Петя. – Наши ребята в искусстве подделки водки добились потрясающих результатов. Это же надо – какие глюки пошли с одной рюмки!

Странный он какой-то. Залил себе глаза в гараже настолько, что уже собачку не видит, а сам меня обвиняет.

Дальнейшее я помню как в тумане. Наверное, водка все-таки какая-то не такая попалась. Помню, как кормила олененка колбасой, как Петя воевал с огромным крокодилом. Или это они с Черепом изображали бой под станицей «Лозовая»? Не помню уже. Короче, хороший день рождения получился. Все остались довольны. А я так и заснула на диване рядом с маленькой белой собачкой, положив ноги на тюленя.

19 июня: В квартире у нас – полный раздрай и взрыв бадьи с картошкой в сумасшедшем доме. Впрочем, вы не пугайтесь. Ничего особенного не происходит. Это мы таким образом на дачу собираемся. Я-то думала, что как всегда поеду одна: огород вскапывать, пропалывать и поливать. Потому что Светка вообще никогда на эти мероприятия не выезжает, предпочитая валяться на пляже, Петюнчик по выходным подрабатывает в гараже: чью-то машину красит почти третий год. Красит он там или квасит – точно понять нельзя, потому что по возвращении он на все вопросы отвечает только «Ы-ы-ых» и горестно так машет рукой.

Однако вчера выяснилось, что гараж закрывается на сдачу бутылок, поэтому Петя вдруг воспылал дружескими чувствами к даче и заявил, что мы должны поехать туда всей семьей, как следует поработать, а вечерком сделать шашлык и погулять вволю. Его настолько эта идея воодушевила, что он даже предложил Светке взять пару своих, как он выразился, «хахалей», чтобы они помогли на огороде и продегустировали Петин, собственноручно выгнанный, самогон. Светка, как ни странно, отказываться не стала (вероятно потому, что она от этого пляжа уже просто на последнюю могиканку похожа – такая красная) и заявила, что возьмет Андрея, Валеру и Черепа. Петюнчик сказал, что места на всех не хватит, но Светка объяснила, что Череп поедет на своей байке.

– На байковом ковре-самолете? – поинтересовалась я, на что Светка заявила, чтобы я заканчивала эти дурацкие хохмочки, потому что, мол, Череп и так до сих пор от ее дня рождения не отошел. Все порядочные люди знают, заявила Светка, что байк – это мотоцикл.

– Череп с возу – машине легче, – твердо заявил Петюнчик и вопрос был решен.

И вот теперь – собираемся со страшной силой. Мне сразу видно, что остальные половины семьи к сбору на дачу не сильно привычные. Я как туда обычно езжу? Встаю в 7 утра, кидаю в сумку термос с кофе и бутерброды, сую туда же резиновые сапоги на случай дождя, и в путь. На все уходит 10 минут. Эти же еле продрали глаза в девять утра, причем, Петю пришлось поднимать путем вываливания его из кровати на эпилятор Кузнецова, от чего он взвыл как паровозный гудок и чуть меня не убил. Зато проснулся. А Светке пришлось поставить радио под дверь и включить «Маяк» на полную громкость. Там как завыли, что, мол, «носики-курносики сопят», Светка как ошпаренная из комнаты выскочила, побежала в гостиную, врубила своего Губина и десять минут отходила от «носиков-курносиков». И тоже проснулась. Все-таки я – стратег и тактик.

Быстренько сварганила им завтрак. Петя потребовал четыре котлеты с картошкой, а Светка заявила, что будет худеть, поэтому обойдется сникерсом и кока-колой. Когда все насытились я бодрым голосом заявила:

– Ну что? Поехали?

В ответ на это Петя до невозможности расширил глаза и заявил, что ему еще подготавливать шашлык, а это дело серьезное и трудоемкое, так что я ему должна выдать большую бадью, кучу всяких специй, пару бутылок вина и свинину из холодильника. А Светка заорала, что ей еще надо накраситься макияжем для дачи и уложить чемодан.

Я только усмехнулась и сказала, что плохо они ценят свою мамочку, после чего продемонстрировала полностью приготовленный и замаринованный еще с вечера шашлык, а также Светкин чемодан 2х1.5 метра, куда я еще с вечера вывалила весь ее шкаф (я же знаю свою дочку). Светка быстро успокоилась и сказала, что на макияж ей больше получаса не потребуется. А Петя заныл, что, дескать, шашлык не терпит женских рук, так что теперь ничего из этой затеи не получится, и он ни за что теперь не отвечает. Я ему сказала, чтобы валил все на меня, если вдруг шашлык действительно окажется плохой, после чего он успокоился и потребовал две бутылки вина, чтобы, как он сказал, «сбалансировать маринад».

Тут в дверь позвонили. Я открыла и в квартиру вошли Андрей с Вадиком. Все-таки, этот Андрей мне нравится. Волосы прибрал, надел нормальную дачную рабочую одежду – джинсовый костюмчик, а с собой прихватил сумку с ящиком пива и батоном колбасы. Как он сказал – в общий котел. А этот Вадик – какой-то странный. Заявился в брюках и белой рубашке, а в сумке – пять каких-то толстенных книжек и странная бандура. Вадик сказал, что в сумке книги по программированию и этот, как его, нотубук. Типа компьютер такой. Этому Вадику, оказывается, полезно поработать на природе. Я, собственно, не очень обеспокоилась, потому что знаю – как Петушок ему даст на компьютере поработать. Он этим компьютером еще все грядки перепашет.

Короче, собираемся. Петя с Андреем смешивают пиво с вином, пробуют и вливают это дело в шашлык, добиваясь, как они говорят, чтобы PH с C2H5OH были в необходимой пропорции. Светка штукатурится стахановским методом, Вадик выдрал шнур у телефона, засунул его в свою нотебуку, а тот сразу стал так визжать дикими кошками, что Барсик выскочил и стал атаковать агрессора.

Боже мой! Я же про Барсика забыла! Как же мы можем животную одну на два дня оставлять? У него в такую жару вся еда протухнет. Поделилась своими опасениями с Петей, тот махнул рукой и сказал, чтобы Барсика засунули в сумку, мол, пускай он с нами так и поедет. Ага! Засунулся он! Как же! Я его минут двадцать поймать не могла. Этот злодей чего-то почуял и носился по всей квартире как Шумахер какой-то. Потом попросила Вадика, чтобы его бандура еще раз завизжала дикими кошками, чтобы мы Барсика на подсадку поймали. Вадик довольно гыкнул и сказал, что сейчас такой «хендшейк» устроит, что не только Барсик, все окрестные кошки сбегутся. И точно! Этот нотебук так завыл, что Барсик пулей вылетел из-под кровати и стал драть его когтями. Вадик стал отдирать кота от своего прибора (в смысле – компьютера), Барсик стал драть и компьютер, и Вадика, Петя с Андреем заорали, что эти вопли мешают их творческой мысли, Светка заорала из своей комнаты, что она никак не может найти свой купальник, а я схватила руку Вадика вместе с вцепившимся мертвой хваткой Барсиком, засунула ее в сумку и закрыла молнию.

Разом все стихло. Вадик на меня посмотрел страдальческим взглядом и заявил, что он уважает Муция Сцеволу, но пока считает себя еще морально не готовым к повторению этого подвига. Вот точно –странный парень какой-то. Что ему – трудно, что ли, подержать там руку минут десять, пока Барсик в сумке не успокоится? Тем более, что Барсик как в темноту попал, сразу решил, что наступила ночь и решительно задрых. Руку Вадика мы освободили, сумку закрыли наглухо и поставили под стол.

В этот момент зазвонил звонок и в квартиру ввалился Череп, сияющий как вся команда «Спартак» после победы над миланскими агрессорами.

– Здорово, Черепок! – сказала я ему. – Чего радуешься?

– Здрассте, Анжелика Пантелеймонована, – ответил Череп. – Движок я на своем железном коне умощнил. Теперь, верите ли, как стартую, так он из-под меня прям вместе со штанами и уезжает.

– Серьезная машина, – согласилась я. – А чего ты потом без штанов делаешь? Бегаешь за ним?

– Ладно вам, – обиделся Череп. – Это просто выражение такое, чтобы показать – зверь, а не мотоцикл.

– Хорошо, – говорю. – Ты к даче готов?

– Всегда готов, – отвечает Череп, вскидывая руку в пионерском салюте. – К любой даче готов! Даче взятки, даче ложных показаний.

Во молодец! Как ответил! Все-таки нравится он мне. Даже больше Андрея. Прям напоминает Петушка в эпоху его бесшабашной юности.

– Ладно, Череп, – говорю. – Давай, помогай мне всю эту компанию в машину загружать. А то мы до вечера на дачу не попадем.

– Это я легко, – отвечает Череп. – Грубую физическую силу применять разрешается?

– Даю тебе карту бланш на все, – твердо говорю я. – Только Петюнчика не трогай, а то он тебе мотоцикл на уши натянет. Я с ним сама разберусь. Ты Андрея с Вадиком загружай и Светку, а я – Петю и упакованного Барсика.

В этот момент Вадик, придурок, опять заставил свою бандуру визжать. Сказал, зараза, что у него этот… как его… коннект прервался. Вот что за человек? Барсик как эти звуки услышал, так сходу проснулся и стал заново рваться на агрессора. Представляете картину? Под столом прыгает сумка, бьется об крышку стола, после чего шмякается на пол. Я этому негодяю сказала, что если не прекратит мучить животную, я его ноутбуку брошу в сумку прямо на съедение Барсику. Тот испугался и выключил свою машинку. Барсик сразу затих, тем более, что я ему туда мороженого хека кинула, которого Барсик очень даже уважает.

Череп быстро схватил Андрея вместе с этим придурочным Вадиком и загрохотал вниз по лестнице. Я начала выковыривать Светку из ее комнаты, которая рыдала и стенала, что у нее, дескать, нет купальника, в котором она могла бы показаться в обществе. Я ей предложила свой, на что в ответ получила такие слова, которые даже здесь повторить не могу. Впрочем, кончилось все хорошо. Светка углядела на кухне моток упаковочной ленты, из которой быстро себе что-то такое странное соорудила и заявила, что проблема с купальником – решена.

Петюнчик на кухне дремал, уткнувшись лицом в ведро с шашлыком. Судя по двум пустым бутылкам вина и десятку бутылок из-под пива, проблема с PH была уже решена. Равно, как и проблема с C2H5OH. Я его подняла, отмыла, заставила съесть пять пучков лука на случай встречи с гаишником, после чего мы, наконец, спустились вниз.

Путь до дачи даже описывать сложно. Петюнчик сел за руль, нажал на газ, въехал в закрытые ворота гаража и заснул за рулем. Хорошо еще, что нашей старой Волге наплевать – во что въезжать: в ворота гаража, в кремлевские ворота, в бронебойные щиты или в каменную стену. Я его разбудила энергичными ударами по щекам, Петюнчик проснулся, опять нажал на газ и сбил дворника. Нам повезло, что у Андрея осталось пиво. Дворник долго пил бутылок пять и вспоминал – кто и когда его в этом дворе сбивал. Наконец, удалось выехать со двора.

Путь до дачи прошел как-то незаметно. Петюнчик периодически засыпал за рулем, мне его удавалось будить только тогда, когда нас тормозил гаишник. Петя немедленно выставлял документы в окно и делал вид, что любуется моими коленками. Гаишники, надо сказать, были деликатны и не обращали внимания на то, что от Пети несет луком километров на двадцать, вместе с десятью бутылкам пива и двумя бутылками вина. Впрочем, может быть их отвлекал Череп, который со страшной скоростью носился вокруг машины, вырывал у гаишников полосатые палочки, швырял их вдаль и орал во все горло: «Фас!».

До дачи доехали без приключений. Петюнчик оклемался настолько, что позволил мне нажимать на педаль газа, а Андрею было разрешено крутить руль с заднего сиденья.

Дача нас встретила буйными зарослями сорняков и тремя грядками морковки с петрушкой. Петя посмотрел на это великолепие, печально сказал: «Мужики! Надо спасать закуску!», после чего Андрея поставили пропалывать сорняки по всему огороду. Вадик пытался объяснить, что он, дескать, должен работать с компьютером, но Петюнчик посмотрел на него бычьим взглядом и заявил, что компьютеру работа тоже найдется.

Вадик сначала пытался возражать, но потом, выяснив, что на даче нет телефона, схватил сумку от ноутбука и стал пахать новые грядки в тех местах, где ему указал Петя. Впрочем, у него сначала не очень получалось, поэтому Петя заявил, что отстающие будут лишены шашлыка. Вадик перепугался, достал из сумки коллекцию cd-дисков, долго выбирал среди них, потом достал красивую пластиночку с надписью «Windows-98» и стал так шустро вспахивать грядки, что Петя пообещал ему переходящий вымпел и барабан через плечо.

Черепа долго не удавалось приспособить к делу, потому что он никак не соглашался оторваться задницей от мотоцикла. Потом я предложила ему проутюжить вместо мотыги грядки под картошку, чем вызвала у Черепа дикий восторг. Он долго орал, что наконец-то сможет поучаствовать в гонках по бездорожью, после чего пошел колесить кругами по грядкам. Прошло каких-то пятнадцать минут, и на пропаханной Черепом целине можно было сажать спаржу. Соседи долго и завистливо смотрели из-за забора, после чего подошли ко мне и спросили – можно ли арендовать эту борону вместе с водителем минут на пятнадцать. Я посоветовалась с Петей и тот разрешил за литр самогона с сотки.

Прошло пару часов. Андрей прополол все сорняки вместе с морковкой и петрушкой (городской парень – чего с него взять?). Вадик, похрюкивая, своим диском обработал соток пять. Череп вспахал три соседских огорода, разнеся заодно две поленницы с болванками для дров. Но поскольку болванки он колесами разнес на десять частей, соседи были настолько довольны, что Петины запасы самогона пополнились недели на две вперед. Это если приезжать каждый день. И это с Петиными-то аппетитами.

Я даже Светку заставила отдраить кастрюли и сковородки, применив хитрый прием. Дело в том, что у меня на даче нет ни одного зеркала. Поэтому я Светке сунула эту кухонную утварь и сказала, что пока она не отчистит их так, что в дно можно будет смотреться, свое наштукатуренное лицо она не разглядит. И что вы думаете? Отчистила!

Наконец, все рабочие задачи на сегодня были выполнены, Андрей с Вадиком отправились половить рыбку на противопожарный пруд, Петя закончил утюжить своим нелегким телом траву под яблоней, откуда он давал руководящие указания, и стал готовить костер вместе с Черепом, который перевернул вверх мотоцикл и стал капать бензином из бака в мангал для лучшей растопки дров.

Барсик прогулялся по деревне, провел пару образцово-показательных боев с местными кошачьими хулиганами, а потом привел их всех ко мне знакомиться. Я с удовольствием познакомилась, вылив на них пару ведер воды, после чего начала готовить закуску к шашлыку.

Прошло часа два. Андрей с Вадиком сильно недовольные вернулись с рыбалки и рассказали, что Светка в своем купальнике из упаковочной ленты улеглась загорать на краю пруда, после чего в течение минут пяти сбежалось все мужское население дачного поселка и стало демонстрировать свою ловкость грациозность, ныряя в пруд. Поэтому, разумеется, Светкины ухажеры ничего не поймали, да еще и прониклись черной ревностью. Правда, как сказал Андрей, один карась, озверевший от плюханья в пруд молодых и горячих тел, сам выскочил на берег, где Вадик его попытался прихлопнуть ноутбуком. Но Вадик промахнулся и вместе с компьютером сам плюхнулся в пруд. На парня при этом страшно было смотреть. Он дрожащими руками держал свою бандуру, облепленную тиной, и только все время повторял: «Это что ж теперь будет, а? Как я в Интернет попаду?». Я парня как могла успокоила и посадила чистить картошку.

Вскорости пришла Светка, сопровождаемая толпой поклонников, которые любезно помогли ей донести до дома пакет с расческой. Поклонники явно рассчитывали получить приглашение на шашлык, но увидели нежный, красновато-красный взгляд Петюнчика и сверкающее злобным весельем лицо Черепа, после чего поспешили откланяться, заявив, что, дескать, зайдут в следующий раз.

Наконец, костер был готов и Петя отправился за кастрюлей с шашлыком. Внезапно из кухни донесся дикий рев, в котором не было ничего человеческого. Мы все галопом помчались на кухню и увидели такую картину: в огромной кастрюле, где оставалась максимум треть шашлыка, лежал Барсик с барабанистым животом и недоуменно смотрел на Петю, который изрыгал такие проклятия, что даже я испугалась, хотя уже ко всему привыкла. При виде толпы народа, который набежал в кухню, Барсик осоловело испугался и сделал попытку выпрыгнуть из кастрюли, но не сумел зацепиться за край, упал на шашлык и немедленно задрых.

Пока Петя бегал за топором, крича на весь поселок, что у нас сегодня будет шашлык из кота, я успела Барсика спрятать в сумку и засунула в багажник машины.

Впрочем, Андрей быстро сбегал за своей сумкой, где еще оставалось пиво, и стал с ложечки поить Петю, приговаривая, что пиво – лучшее лекарство. Кстати, подействовало. После пяти бутылок Петя простил Барсика, рассудив, что он все равно – бессловесная скотинка, и у него и так мало радостей в жизни.

Остатки шашлыка, безусловно, удались. Каждому досталось по полтора кусочка. Правда, Петя их так сильно полил вином при готовке, что все сразу захмелели и стали одновременно рассказывать истории из жизни. Светка поведала, что скоро похудеет еще килограмм на двадцать, после чего пойдет работать манекенщицей. Петя долго вычитал 20 из 43, после чего заявил, что Светке без костылей – не обойтись. Андрей всем долго рассказывал – какой остроумный метод подбора коэффициентов он нашел для решения уравнений третьего порядка. Вадик долго всем объяснял про какое-то 13-е прерывание, на что я встревожилась и заявила, что об абортах, тем более, тринадцатом, в этом доме – ни слова. Череп, на лице которого впервые появилось выражение глубокой нежности, рассказал, что как-то нарвался на чужую банду байкеров и принял неравный бой. Описание боя шло с максимальными подробностями, так что даже Петя перестал жевать шашлык и чуть не подавился. А когда Череп показал – как он саданул самому здоровому байкеру в живот, Петя чуть не расплакался и полез к Черепу целоваться.

А я… Что я? Я сидела, кушала картошечку с зеленью из собственного огорода и просто радовалась, глядя на то, как вся семья дружно сидит за столом. Вот ради этого и стоит жить. Ради таких тихих и спокойных минут.

Обратно поехали ночью. Петя посадил Черепа за руль Волги (он с ним сильно сдружился и уже готов был доверить самое дорогое), а сам сел на его байк и изображал мотоцикл сопровождения. По пути нас ни разу так и не остановили. Гаишники, когда видели боевого Петюнчика за рулем Череповой «Хонды», сразу вытягивались столбом и отдавали честь. Череп, впрочем, раз двадцать заваливался вместе с Волгой в канаву, так как привык повороты проходить с помощью наклона своего тела. Но никто так и не пострадал.

Усталые и очень довольные мы вернулись домой. Одна только неприятность случилась: Барсик во время поездки налил в сумку. Впрочем, я его понимаю. После пятого попадания в канаву, с каждым подобное могло случиться.

19 июля: Сегодня прям беда какая-то. Я целое утро варганила обед, чтобы ребенок, придя из школы, как следует покушал. Сделала ее любимый грибной суп, паровые котлетки с картошечкой, салатик настругала, словом, все как полагается. А она все не идет из школы и не идет. Час жду, нету ее. Второй, опять нет. Я уже нервничать стала.

Тут Барсик из спальни пришел с жутким перимордитом на лице. Начал деликатно тереться об ноги, намекая, что определенному пушистому домашнему животному неплохо бы заморить червячка перед послеобеденным сном. Я его накормила, даже котлетку дала попробовать. Барсик откушал, залез ко мне на коленки, задрых со страшной силой и во сне свалился на пол. Плюхнулся на спину, на минуту проснулся, обвел невидящими глазами комнату и опять задрых. А Светки, между тем, все нет и нет.

В шесть часов я стала волноваться по-настоящему. Тут в дверь позвонили, я радостная побежала открывать, но оказалось, что это пришел Череп.

– Череп, – сказала я, забыв даже поздороваться. – Ты случайно не знаешь, куда Светка могла деться?

– Здрассте, Анжелика Пантелеймоновна, – ответил Череп. – Не знаю. Мы с ней договорились сегодня вечером съездить на байкерскую тусовку. Может она там уже?

– Поехали туда скатаемся, – сказала я. – Светка почему-то обедать домой не приходила, и я уже волнуюсь.

– Нет проблем, – ответил Череп. – А вы на мотоцикле не боитесь ездить?