Пропаганда. Из цикла Старая фотография

День пролетел, уже в гостинице Алексей подводил итоги. Подобные фотосъёмки с люди, в помещении, на цветную малочувствительную фотоплёнку, всегда были очень трудными. Таких снимков всегда не хватало, поэтому в издательстве они были в цене. А тут всё шло как по маслу. При любой задержке, Джоконда доставала свой блокнот, вид которого почему-то вызывал трепет у директора и преподавателей, и из соседних помещений немедленно тащили горшки с цветами, или какие-нибудь стулья, чтобы заполнить композицию. Если так и дальше пойдёт, Алексей будет иметь задел на год вперёд, он уже не жалел, что задержался. Бог с ним, с Комбинатом, хорошо бы, чтобы Джоконда, ещё куда-нибудь отвезла. Может попросить? – думал Алексей. Тем временем солнце опустилось. Пора подумать об ужине.

Разно пёстрые оркестранты знали, что играть нужно так, чтобы посетители не слышали друг друга. Интересно, можно ли заплатить, чтобы они заткнулись? Может, ужин в номер заказать. Однако, такая роскошь ни гостинице, ни ресторану знакомы не были. Работала другая смена. Алексея они не знали, и всерьёз не воспринимали.

Несмотря на свободные столики, посадили за стол к уже изрядно выпившей компании. Пойду-ка, руки помою, – решил Алексей, с трудом дождавшись, когда примут заказ. Он знал этот ненавязчивый сервис, можно было смело удалиться минут на двадцать, а то и больше подальше от шума. Неужели за мной? – удивился Алексей, столкнувшись на входе нос к носу, с выходившим из туалета Васей, водителем Москвича, с которым сегодня ездили в ГПТУ.

– Добрый вечер Василий, а Вы как тут?

– Добрый, – Вася смутился, похоже, он не планировал встречаться с Алексеем, – да я тут договорился… – недовольно промямлил Вася.

Алексей почувствовал себя неловко, может Вася с девушкой встречается, и поспешил распрощаться. Отмучавшись в ресторане, усталый, после насыщенного рабочего дня, Алексей выключил в номере свет, и перед тем как упасть в кровать, механически глянул в окно. Со второго этажа было хорошо видно отъезжающий Москвич. Это же Васин, или показалось? Наверное, шабашит здесь, пьяных из ресторана развозит. Странно, что не боится. Он ведь меня совсем не знает, вдруг я Джоконде, случайно, проболтаюсь. В местных автомобильных знаках Алексей не разбирался, и не знал, служебная это машина, или Васина личная. Но и на личной машине, подвозить пассажиров было нельзя, это считалось «противозаконной частнопредпринимательской деятельностью».

На следующее утро Алексей встал заранее, чтобы не заставлять себя ждать. К его радости, Джоконда предложила посетить передовые предприятия, что и было сделано. Как и вчера, съёмки прошли очень удачно и завершились раньше, поскольку смена на фабрике, где снимали передовиков производства, заканчивалась в половине пятого. Надо бы Джоконде на работу благодарственное письмо послать, от издательства, – подумал Алексей. Возят, всё организовывают, это было редкой удачей. Обычно, когда снимали на производстве, самой неинтересной частью, которая при этом еще и больше всего времени отнимала, были переговоры, получение всяких разрешений, пропусков, поиск сопровождающих, и прочая подготовка. А тут, готовые передовики, едва ли не с письменными характеристиками на руках. Концентрируешься, только на самой фотографии. Вот такую бы Джоконду, да к нам бы в штат, это же, совсем другая жизнь была бы.

После ужина, на сей раз прошедшего без шума, поскольку оркестр ещё не собрался, а пьяницы ещё не напились, Алексей решил прогуляться, пока не стемнело. Завернув за угол, с удивлением увидел «Москвич» Василия. Может, он тут живёт неподалёку? Однако смутное беспокойство уже не оставляло. Уж не следят ли за мной? А ведь плотно обложили, я ведь сам и шага ступить не могу. С утра везут куда-то, а вечером Вася вокруг крутится. Странно как-то. Если так, то зачем? Хотел спросить, но водителя в «Москвиче» не было.

На следующий день снова поехали в ГПТУ, только теперь это были металлурги, и почти все студенты – мальчишки. Опять всё было хорошо организовано, и Алексей радовался возможности поработать от души. Однако, запас плёнки заканчивался. Плёнка была особенной, профессиональной, американской, в магазине не купишь. Что-то подсказывало, что резерв нужно оставить, хотя, непонятно зачем. О Комбинате Алексей заикаться стеснялся. Уже стало казаться, что вся эта организация, путешествия по ГПТУ, сделаны для того, чтобы хоть как-то компенсировать неудачу с Комбинатом. Непонятна была нарочитая, для такой ситуации, скромность приёма. Облезлый «Москвич», гостиница на окраине и никакого намёка, хотя бы на совместную выпивку, хотя бы с Васей.

– А почему нельзя было поселиться в гостинице Интурист, ведь это же рядом с Горкомом? Вам, наверно, было бы ближе? Там и завтрак утром подают, – понимая, что дело идёт к концу, набрался нахальства Алексей.

– А что Вас здесь не устраивает? – Джоконда смотрела внимательно, со скрытым удивлением. Она явно не ожидала такого вопроса, – у них там какое-то мероприятие, для своих. Алексей, а Вы, оказывается, неплохо знаете наш город?

Алексей уже было открыл рот, чтобы рассказать, что в первый же вечер ездил смотреть Комбинат. Но, что-то его остановило.

– Да нет, я буклет видел у кого-то из приезжих, и спросил где это.

– Завтра мы можем поработать на Комбинате, если Вы готовы? – Джоконда улыбалась своей неповторимой односторонней улыбкой.

– Завтра? – у Алексея отвисла челюсть… – Хорошо, конечно. Запах краски, наверное, уже выветрился.

Наутро, Алексей сгорал от нетерпения, что же они покажут? Однако, Джоконда остудила пыл.

– Директор Комбината просит приехать после обеда, там обновляют цветы на клумбе перед входом. Как раз к обеду и закончат. А я предлагаю, город посмотреть пока, наш прекрасный город, раз Вы с ним не очень хорошо знакомы.

Ну, теперь цветов не хватило, что же ты дальше будешь рассказывать, – подумал Алексей

– Может быть, начнём снимать в интерьере, пока цветы освежают?

– Не хотите смотреть город? – кривая улыбка Джоконды стала печальной. Она зачем-то достала блокнот, но увидев, что Алексей не испугался, ударила по самому больному месту, – у нас там такие виды, над рекой…

Устоять перед соблазном Алексей конечно не мог. Когда ещё доведётся сюда приехать. Эх, придётся снимать без дублей, плёнки в обрез. Но ведь никакого Комбината нет, а тут реальная работа. Нельзя упускать такую возможность. Следующие пару часов Алексей, проклиная себя за прокол с плёнкой, бродил вокруг роскошного городского моста в поисках точки съёмки. Джоконда, тем временем, отъехала с Васей, позвонить.

– Алексей, как Вам лучше, ехать на Комбинат, там уже ждут, или сначала где-нибудь пообедаем. Столовая на Комбинате, к сожалению не работает. Лето, знаете ли…

Джоконда вернулась, цирк продолжается, – подумал Алексей. Какая к черту столовая, какой Комбинат? Никогда раньше не приходилось участвовать в таком балагане.

– Я бы предпочёл, с обедом потерпеть. Дело, прежде всего, а потом можно и расслабиться, со скрытым ехидством сказал Алексей.

Поехали по уже знакомой улице. Вот Горком, а вот и Интурист, ещё два, или три квартала, и … Место Алексей не узнавал. Вдоль дорожек сквера усаженного молодыми, заботливо подвязанными деревцами, стояли новенькие скамейки, соединённые между собой цепочками «Анютиных глазок». Хотя дождя не было, изумрудного цвета трава, была влажной. В центре возвышалась клумба с выложенной цветами надписью: «Слава КПСС!»

А где же перерытый, заросший репейником пустырь? Может, мы подъехали с другой стороны? Да нет же, вот оно, то самое здание Комбината. Только теперь вместо сквозных, пустых дыр, на солнце сверкали новенькие окна, на фоне стен, облицованных матовыми, бежевого цвета, плитами песчаника. Три дня назад, Алексей стоял на этом же месте, глядя на заброшенную, грязную кирпичную стену. А вот и та самая, декоративная башня, только теперь она увенчана большими часами. Некоторые окна здания были открыты, в них появлялись девичьи фигурки, старательно протиравшие оконные стекла.

Алексей остановился перед группой школьников, которые, не обращая ни на кого внимания, из огромной лейки, сосредоточено поливали каждый кустик Анютиных глазок. Это надо же, захотел бы, нарочно не придумал бы лучшую композицию. В альбоме так и напишут: «Комбинат готовится к новому учебному году!». На переднем плане школьники поливают цветы, а на фоне здание, и там моют окна.

– Это старшеклассники, они летнюю практику здесь проходят, – Джоконда прервала размышления Алексея, с подозрением глядя на то, что он стал готовить фотокамеру к съёмке.

– Прекрасная композиция, лучше не придумаешь, замечательно! – Джоконда мешала, сейчас было не до разговоров.

– А-а, ну тогда конечно, – успокоилась Джоконда.

Алексей видел, что снимок получился сходу, он и войдёт в альбом. При удачных съёмках Алексея всегда охватывал азарт, непонятный случайному зрителю, для которого беготня фотографа всегда выглядела забавно. Вот и сейчас Алексей обратил внимание на группу переговаривавшихся друг с другом людей, возле жилых домов. А ещё, необычно много было зевак, смотревших на скверик из окон ближайших жилых домов. Все смотрели с интересом, но никто даже не пытался прогуляться по дорожкам, или присесть на скамейку. Не было ни одной мамаши с коляской. Что они высматривают? Джоконде тоже это не нравилось, она достала блокнот, что-то записала, но на зевак это не производило никакого впечатления.

Интересно, а что же внутри здания? Три дня назад были только бетонные перекрытия и лестничные пролёты без перил. Крыши не было. Преодолев массивную входную дверь, которой, понятно, тоже не было, вошли внутрь. Лестница, отделанная белым мрамором, светилась. Мягкий свет проникал, через стеклянную крышу. На площадках между этажами, стояли небольшие скульптурные композиции, на темы строительства «светлого будущего». На стенах висели пейзажи, написанные маслом, явно не старшеклассниками.

– Это экспонаты из нашей картинной галереи, – Джоконда перехватила взгляд Алексея, – это новый метод хранения произведений искусства. Вместо того, чтобы пылиться в подвалах запасников, теперь картины передают на предприятия, конечно там, где это возможно. Здесь, в основном, картины молодых художников. Выставлять что-либо более ценное опасаемся, дети все-таки, могут случайно повредить. А это директор Комбината, – представила Джоконда подошедшего немолодого человека в голубом рабочем халате, одетом поверх костюма.

Посреди большой, светлой аудитории, стоял огромный мудрёный станок, или целый комплекс с перфокартами, мигающими лампочками, и вытекающей из него мутной жидкости. Станок гудел, сыпалась металлическая стружка. Станок работал. Преподаватель, в новеньком халате и берете, что-то объяснял двум стоящим рядом учениками. Остальные студенты сидели за партами, расположенными вокруг этого станка-монстра.

– Оборудование, какое сложное, и, похоже, самое современное, – искренне удивился Алексей.

В этот момент директор вышел вперёд, и, обращаясь ко всем, начал заготовленную заранее, речь. Суть рассказа сводилась к тому, что молодёжь окончившая школу не имеет представления о том, как жить дальше. Большинство, не поступит в вузы, по разным причинам. Мальчики, в ожидании призыва в армию, подадутся в хулиганы, а девушки тоже будут маяться бездельем, в поисках, чем бы заняться, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому, было решено заменить традиционный, летний «сбор металлолома» и уроки труда в течение учебного года, на знакомство с профессиями, и самыми разными производствами, остро нуждающимися в специалистах и высококвалифицированных рабочих. Для этих целей и был создан Учебно-Производственный Комбинат. Здесь представлено множество профессий, и того как выглядят будущие рабочие места. На Комбинате всегда будет обновляться оборудование, за это ответственны предприятия-спонсоры, для которых это, передовой цех, куда новое оборудование будет устанавливаться в первую очередь. Все, что есть у Комбината, принадлежит этим предприятиям. Комбинат, это не музей. Станки и оборудование, не будут простаивать. На них будут изготавливать детали, по планам предприятий, и одновременно будет отрабатываться методика работы с оборудованием. В общем, всё происходит в тесном сотрудничестве, и непосредственном участии, как специалистов, так и школьников. К окончанию школы, ребята уже будут знать, где они хотят работать. Многие из них к этому времени, уже приобретут профессии.

Так вот, чем так впечатлили Первого. Дело действительно новое и интересное, – думал Алексей, устанавливая камеру на треногу.

Однако съёмка не получалась, что-то мешало. Особенно лица девчонок, они были какими-то недовольными. Никак не удавалось подобрать симпатичное лицо, для переднего плана.

– Я не хочу, чтобы меня снимали, – громко сказала, избранная для съёмки красавица. Глаза Джоконды взметнулись, в руках появился блокнот.

– Почему? – заволновался директор, – чего тут стесняться? Фотографии войдут в красивую книгу, будете гордиться.

– Вот именно, – парировала девушка, – в книгу! Я не хочу, чтобы меня снимали в этом дурацком берете… Он от другой формы, и размер огромный! Не то привезли!

В этом момент зашумели все присутствующие девчонки. Джоконда тряхнула головой, и начала что-то записывать.

– Как, не те береты!? – взревел директор, – что значит не те? – он в растерянности закрутился на месте, затем быстро собрался, – береты будут! Мне нужно позвонить! А пока, давайте перейдём в следующую аудиторию. Никому не расходиться! – бросил директор уже студентам и исчез.

Вторая аудитория тоже была уставлена оборудованием, висели большие плакаты с какими-то схемами. Одетые в униформу старшеклассники прилежно слушали преподавателя. Начали знакомиться. Идиллию прервала сирена, удаляющегося милицейского автомобиля. Сидевшие у окна ученики вытянули шеи, в попытке увидеть, что происходит на улице.

– Береты привезут, за ними уже поехали! – вбежал в аудиторию запыхавшийся директор.

Джоконда, посмотрев на часы, что-то одобрительно записала в свой блокнот. Фотосъёмка пошла своим чередом. Затем вернулись в первую аудиторию, где девчонки радостно примеряли новые береты. Теперь всё стало на свои места, царило согласие и энтузиазм участников процесса.

Пошли дальше. Комбинат кипел жизнью, как муравейник, школьники что-то переставляли, мыли, подкрашивали. Ретушируют, – подумал про себя Алексей, – но, какой волшебник всё это построил, за три дня?

– Тут всегда так, а сейчас Комбинат готовят к новому учебному году, – с достоинством констатировала Джоконда.

Ну, зачем врать? Не было тут никакого Комбината! – хотел уже возмутиться Алексей, но вдруг поймал себя на мысли, что ведь не поверят.

День незаметно подошёл к концу. Надо бы спасибо сказать, так ведь старались. Но все вдруг стали куда-то исчезать. Пока Алексей укладывал аппаратуру, исчезла Джоконда, а с ней и директор. Вот независимо стрельнув глазами, прошагали последние старшеклассницы.

– А где тут учительская? – спросил Алексей у пожилого вахтера, на первом этаже здания. Вопросов накопилось, не мало.

– Ой, да не спрашивайте Вы меня ничего, не в курсе я, – потупился вахтер.

– А директор где?

– Так он только что ушёл. А Вы, завтра приходите…

Всё было странно и непривычно. Где бы до этого не бывал Алексей, никогда не приходилось сталкиваться с такой холодной отстранённостью. Как будто всех специально предупредили не общаться. Чем может не нравиться фотограф, цель которого, лишь делать красивые фотографии? Возле здания, тоже никого уже не было. Пропал и Василий со своим «Москвичом». Как же теперь до гостиницы добираться? Должен быть какой-то транспорт. Может, рейсовый автобус. У кого бы спросить? От сквера, в сторону жилого дома, что-то держа на руках, утиной походкой двигалась женщина. Так это же старая знакомая, неужели опять с кирпичами ходит. Женщина присела на лавочку, держа на руках рыжую кошку.

– Ну как, грузики подошли?

– Какие ещё грузики? – забеспокоилась женщина.

– А Вы меня не помните? Мы с Вами тут три дня назад, разговаривали. Вы тогда грузики, чтобы огурцы солить, искали. Два кирпича, ну, помните? – если женщина сейчас скажет, что никаких кирпичей не помнит, и Алексея никогда не видела, то он точно сошёл с ума.

– Да не огурцы, а капусту, и не солить, а квасить. Теперь вспомнила тебя, милок. Ты на такси тогда приезжал. Опять тебя к нам занесло?

– Вижу я, у Вас тут всё изменилось, как будто волшебник с волшебной палочкой побывал.

– Какой там волшебник, тут такое было! Только я кирпичики помыла, и к бочке примерила, слышу, за окном гул, громче и громче. Туся моя, испугалась, под кровать забилась – женщина погладила кошку, – сейчас вот убегает. А это, военные машины, много. Солдат полно нагнали. Все улицы вокруг заставили, шумят, кричат. Прожекторы со всех сторон включили, ночью светло, как днём было. Трое суток спать никому не давали. Я такого большого бульдозера, в жизни не видела. Помнишь гору, тут посреди пустыря? Враз её срезал, и уж даже траву положили, прямо с дёрном. А потом какую-то бандуру привезли, и стали в здание заталкивать, а она не лезет. Так они стену разломали, и краном, огромным, по этой траве. И смех и грех. Это уж, новая трава. А у меня же внук. Невестка кормит, а он от шума не спит, просыпается. Правда, потом привык. Невестка в милицию позвонила, так участковый сразу пришёл и сказал, что всё скоро закончится. А если, говорит, скандалить не прекратите, то переселят в тихое место! На окраину, говорит, раз вам шум мешает. Слава богу, сегодня все уехали. Так тихо стало, аж в ушах звенит. А скверик хороший. Будет где с внуком погулять. Вот только Туся никак не успокоится. Ну ладно, пойду я.

– А не подскажете, где тут остановка автобусная?

– Ой, да не знаю я, некуда мне ездить, поликлиника за углом.

Кое-как Алексей добрался до гостиницы. По пути думал о том, что люди здесь, все же хорошие, а получилось, не очень хорошо, даже спасибо не сказал. Надо, хотя бы, позвонить в Горком, поблагодарить. А вот и наконец, гостиница. Голод валил с ног. Хоть бы, ресторан был открыт.

– Вы сегодня уезжаете? Нам сказали, и мы Вас уже выписали. Но у Вас там вещи разбросаны. Мы пока их не трогали, – обрадовалась администратор гостиницы.

– Сегодня? Могу и сегодня, если есть на чем уехать. Самолёт ведь только завтра.

– Ночью есть проходящий.

– А если билетов не будет?

– Ну, тогда завтра, на самолёте.

– А спать тогда где? Назад возвращаться?

– У нас уже всё забронировано. На вокзале переночуете, если что, – Алексея выпихивали из гостиницы, это уже было похоже на хамство.

– Нет, я остаюсь, номер освобожу завтра.

– Я же говорю, у нас уже всё забронировано. Нам сказали, что Вы уезжаете.

– Я Горком позвоню, выясним, кто кому что сказал, – без команды, так хамить не стали бы, подумал Алексей. Кроме Джоконды, некому, она постаралась.

На кровати Алексея, поверх одеяла, спал человек, в обуви. Ну вот, подселили-таки. Руки помыть не удалось. Наполненная водой раковина умывальника была заткнута носком. Струйка воды текла туда, где на дне лежали две бутылки водки.

– Ты кто? – раздался голос за спиной. Проснулся новый постоялец.

– Я здесь живу, до Вас заселился.

– А, так ты на съезд, давай знакомиться, – протянул руку сосед.

– Какой съезд? – не понял Алексей.

– Как какой? Областной Съезд Изобретателей и Рационализаторов, – гордо сказал сосед.

– А, ну да, – продолжать беседу не хотелось.

– Что, мало? – сосед перехватил взгляд Алексея, уставившегося на раковину с водкой, – а у меня, ещё есть!

– Да нет, я смотрю, почему носком?

– А чем ещё? Заодно и постираются! Ха, ха, ха! – к съезду, сосед был готов. Спать, точно не даст, подумал Алексей.

Вернувшись из ресторана, Алексей обнаружил в номере уже двух изобретателей. На его немой вопрос, сосед объяснил, что это Михалыч, и что он в восьмиместном номере, а там негде присесть. Потому, что запас, конечно, есть, но не столько же.

Упав в кровать, Алексей сразу заснул. Но сосед его разбудил, и с извинениями, что раньше не пригласил, сунул в нос стакан. Потому, что как-то, не по-людски, не поддержать коллегу.

– Возьмёшь грамульку? Будешь спать лучше.

– Вы бы лучше в ресторан пошли, там весело, – поблагодарил Алексей.

– Мы что дураки? Там же, цены не сложишь, у нас всё с собой…

Ночью было душно, сосед храпел на разные лады. Проснувшись утром с головной болью, Алексей обнаружил в умывальнике две новые бутылки водки, пустые валялись в комнате. Побриться и почистить зубы, было невозможно. Не поддавшись первому искушению выбросить их вон, Алексей засунул обе бутылки в смывной бочок.

– Где водка?! – вращал глазами сосед, разбуженный сборами Алексея. Он явно ещё не отошёл, и ему нужно было поправиться.

– В смывном бочке, – огрызнулся Алексей, после чего, с минуту, в туалете была тишина.

– Ну, ты даёшь! Охлаждается, и горничная не найдёт. Как же я сам не догадался? Вот, всегда чувствовал, что мне образования не хватает! А, ты куда собрался? Разве, ты не наш? Не изобретатель?…

Понятно, что никакого завтрака не было. «У нас ресторан открывается в 12 часов». Позвонил в Горком, хотел поблагодарить. Пока выслушивал, что секретаря Горкома нет, и не будет, пришла горничная пересчитывать единственное полотенце. Становилось обидно, что я не так сделал?

В Аэропорту, и в самолёте, мысли не отпускали. Ну, приехал, доложился, попросил помочь, нарвался на грубость, но сказали правду, никакого Комбината не было. Затем позвонил Главному, тот сказал сфотографировать то, что есть. Затем всё резко меняется. Секретарь Горкома – душка, хоть к ранам прикладывай. Стоп, секретарша из приёмной к нему зашла, и он после этого вдруг стал добрым. Что же она ему доложила? Что услышала? Алексей старался вспомнить каждое слово, – секретарша не могла слышать, что говорил Главный, слышала только Алексея. А я сказал, что? То, что «Комбината нет», но они это знают. Возражал главному, отказывался снимать развалины, повторил вслух его слова – «сфотографировать, чтобы показать…». Вот тут секретарша и стуканула босу. Затем, ещё минут пять, Алексей припирался с Главным, уж очень не хотелось делать лишнюю работу, за которую гонорар платить, явно не будут. А Главный, не стесняясь в выражениях, объяснял, что нужно доказательство для Первого, что Комбината не существует, что «Его, обманули». Но, ведь этого, никто не слышал? Если только, телефон не параллельный… Ну, конечно, разговор слушали, сам Секретарь Горкома, по наводке своей помощницы. Вот откуда вся эта его доброта… Я и Главного подставил, он ведь не знал, что я из Горкома звонил.

Джоконду с блокнотом приставили. Алексей даже не спросил, кем она работает. И в дальнюю гостиницу поселили, чтобы держать подальше от Комбината, чтобы действительно не наснимал доказательств обмана Первого. И «Москвич» драный такой, чтобы бдительность усыпить. Ну, блин, психологи. И Вася, не случайно вокруг крутился. Если бы я вдруг захотел поехать куда-нибудь, он бы, наверное, предложил подвести, или, в крайнем случае, доложил бы. Или задержал? Как? Колесо бы проколол? Тут, до Алексея дошло, а ведь машина-то, милицейская, перекрашенная, он такие уже видел, когда готовил альбом про милицию. Там раньше какое-то оборудование стояло, дырки от крепления остались. А у Васи рожа, как будто подозревает в чем-то. Алексей вспомнил милицейскую байку про то, что после нескольких лет работы в милиции, психика якобы меняется и преступниками кажутся все вокруг, даже собственные жены. Неужели Вася из милиции…

Тфу, дурь какая в голову лезет. Это же не мафия, а Горком партии, – подумал про себя Алексей. Лучше никому не рассказывать, засмеют. Вася – просто, Вася. И дела до них, никого больше нет. Людей нужно поблагодарить. Попрошу начальство написать благодарственное письмо. Доброе слово и кошке приятно. Больше Алексей сделать ничего не мог.

***

– Тебя главный зовёт, – в дверь лаборатории постучала Валя-секретарша.

Главный редко общался с фотокорреспондентами, обычно это было делом редакции, поэтому бежать нужно было сразу.

– Это все, больше ничего нет? Как-то, хотелось бы, побольше выбора, – на столе главного лежали фотографии Алексея, – ты же говорил, что никакого Комбината нет? А тут, смотри, какой красавец. Впрочем, ладно. Учитывая срочность, будем считать, справился.

– Комбината действительно не было, его за три дня построили. Местные – молодцы! Я хотел Вас попросить…