- -
- 100%
- +
Сигурни набрала полную ладонь жидкого мыла и нанесла ее на шерсть барсука. Через пару минут он превратился в комочек пены, из которого торчали морда и уши.
– Ну что, дружок, придется потерпеть, – сказала Сигурни.
Барсук, молча закрыл глаза и, прижав уши, приготовился к неприятной процедуре.
– Какой умный барсук, – удивленно произнесла она.
Спустя минуту голова и уши барсука слились в пенном ансамбле. Вениамин терпеливо переносил мытье. Основательно отжав с шерсти остатки влаги, она взяла одно из махровых полотенец, лежащих стопкой на комоде, и принялась вытирать зверька. Когда полотенце стало мокрым, она взяла ещё одно. С головой завернув в него барсука, она подняла его на руки и понесла в комнату. Сигурни опустила завернутый комок на диван и улыбнулась.
– Теперь моя очередь умываться. Посиди пока здесь. Никуда не уходи, я скоро.
Сигурни прошлепала босыми ногами по кафелю, что-то мурлыча себе под нос.
Вениамин сидел на диване, закутанный в огромное полотенце, как в кокон, и думал о последних событиях. Мысли об Отце Роберто периодически возвращались, заставляя сердце сжиматься. В горле стоял ком, в груди постоянно щемило. Чтобы отвлечься от воспоминаний, барсук разглядывал комнату. Его взгляд остановился на огромном книжном шкафу, снизу доверху забитому книгами. По привычке он начал читать названия и имена авторов – снизу вверх, книга за книгой. Это занятие немного успокаивало, вытесняя дурные мысли.
Спустя несколько минут Сигурни вышла из ванной. На ней был белый махровый халат, на голове чалмой возвышалось полотенце.
– Ты меня ждешь?
Барсук молча смотрел на нее, хлопая маленькими печальными глазами. Она присела рядом и, погладив барсука, сказала:
– Ты наверняка голоден. Сейчас посмотрим, что я могу тебе предложить.
Сигурни пошла на кухню. Барсук прислушивался, как она шуршит пакетами, хлопает дверцей холодильника и что-то режет, а потом до него донесся запах кофе, жареного бекона, яиц, тостов и джема. Барсук неспешно выбрался из полотенца и тихонько, крадучись направился в сторону этих ароматов. Просунув морду в приоткрытую дверь, он увидел, как Сигурни порхает по кухне, накрывая на стол. Его маленький желудок заурчал. Он вспомнил, что уже достаточно долго ничего не ел. Заметив мордочку в дверях, Сигурни подошла и, приоткрыв дверь пошире, пригласила его войти.
– Входи, сейчас будем завтракать.
Сигурни взяла тарелку с овощами и поставила ее на пол. В тарелке была нарезанная морковь, сладкий перец, половина яблока и очищенный банан. Подняв голову, барсук вопросительно посмотрел на хозяйку, которая в свою очередь с интересом наблюдала за ним.
– К сожалению, я не знаю, что любят барсуки. Вот, это твой завтрак.
Присев за стол, Сигурни взяла чашку кофе и сделала большой глоток. Аромат кофе с молоком наполнял всю кухню.
– Ешь! Я знаю, ты голоден.
Барсук отвернулся от тарелки на полу и подошел к столу. Приподнявшись на задних лапах, он запрыгнул на стул и, положив обе лапы на край стола, пристально посмотрел в изумленные глаза Сигурни. Несколько секунд она с огромным удивлением глядела на своего гостя.
– Эээээ… ммм… хорошо, давай попробуем так.
Женщина поднялась с места и, взяв тарелку с овощами, поставила ее на стол перед барсуком. Сев напротив, Сигурни приготовилась наблюдать за тем, что же будет дальше. Спустя некоторое время игры в гляделки, барсук тихонько отодвинул от себя овощи и перевел внимание на тарелку Сигурни, из которой на него аппетитно глядели два желтых яйца и хрустящий бекон.
– Тебе не нравятся овощи? Может тогда тебе придется по вкусу мой завтрак? – произнесла она и медленно подвинула к нему свою тарелку.
Барсук тихонько притянул тарелку к себе поближе. Благодарно посмотрев на новую знакомую, он с удовольствием начал поедать яйца, слизывая языком растекающийся желток, затем добрался до хрустящего хлеба и бекона. Когда на тарелке ничего не осталось, барсук поднял морду и снова вопросительно взглянул на Сигурни, рот которой был раскрыт от удивления. Он посмотрел на аппетитный тост с желтым джемом, перевел взгляд на Сигурни, она молча подвинула его поближе. Через мгновение вкуснейший хлеб был у него во рту.
– Может, кофе? – пребывая в сильнейшем недоумении, спросила Сигурни, подвинув к нему чашку.
Аккуратно обхватив чашку лапами, барсук с охоткой опустил в нее мордочку. Сигурни без слов наблюдала за этой картиной, пока чашка не опустела. Подвинув стул ближе, она села рядом.
– Кто ты такой, малыш? Откуда ты взялся?
Она долго гладила барсука, отчего тот приходил в исступление. Вениамин оставил все печали и тревоги позади, он чувствовал, что находится под защитой и в безопасности, ощущал, что он дома.
– Ну, хорошо, дружок, мне нужно помыть посуду, а ты пока можешь пойти в гостиную и подождать меня там. Сказала Сигурни и встала из-за стола. – Но, если хочешь, можешь сидеть здесь. Выбирай сам.
Убирая посуду со стола, она то и дело поглядывала на Вениамина, которого снова одолевали мысли о прошедшей ночи. Новая волна печали наполнила его естество. От пережитого ночного ужаса и грустных воспоминаний в его душе вновь полыхали чувства. Барсук слез со стула и, переваливаясь с лапы на лапу, подошел к двери. Он просунул нос в приоткрытую щель, направился в гостиную. Остановившись посреди комнаты и еще раз оглядев ее, он снова пустил в ход испробованный метод – чтение имен авторов и названий книг. Шкаф был огромным, так что барсук на время смог отогнать дурные мысли. За этим занятием его и застала Сигурни.
– Ты любишь книги? – спросила она и открыла стеклянные створки шкафа.
Сигурни провела ладонью по переплетам и, посмотрев на барсука, улыбнулась.
– Я люблю читать, это одно из моих любимых занятий. Если хочешь, я могу почитать тебе что-нибудь вечером. Не удивлюсь, если ты окажешься хорошим слушателем. Кстати, мы даже не познакомились. Давай-ка исправим это маленькое недоразумение.
– Меня зовут Сигурни! – сказала она и, присев, взяла барсука за лапу. – Интересно, как зовут тебя? Давай выберем тебе имя. Какое же тебе подойдет? Может, Майк или Берт? Или Джордж?
Барсук посмотрел на стул, стоящий рядом с книжным шкафом, и, подойдя к нему, взял его обеими лапами за ножку. Подставив стул вплотную к шкафу, он, недолго думая, запрыгнул на него.
– А может Джейсон? – продолжала перебирать имена Сигурни.
Барсук встал на задние лапы и вытянул одну из книг. Она с глухим шлепком упала на пол. Тут же спрыгнув со стула, он уверенно взял книгу в обе лапы и, приподнявшись, протянул ее Сигурни, пронзительно глядя при этом в глаза.
– Ты хочешь, чтобы я почитала тебе сейчас? – спросила она и взяла книгу из лап барсука. – Значит, тебе нравятся эта? Хорошо, идем на диван.
Присев, Сигурни похлопала ладонью по левую сторону от себя, приглашая барсука сесть. Вениамин уверенно запрыгнул на диван и уселся рядом с ней.
– Интересно, это твоя первая книга? Или ты уже прочел несколько? Пять или шесть, а может дюжину? Наверное, ты очень умный барсук. Давай посмотрим, что ты выбрал. Где же мои очки?
Сигурни встала с дивана и прошлась по комнате. Найдя очки на столе, она вернулась назад и взяла книгу в руки.
– Veniamin Kaverin «Two captains».
Женщина глубоко вздохнула и задумчиво произнесла:
– Бороться и искать, найти и не сдаваться! Мой папа очень любил эту книгу. Это русский писатель. Вениамин Каверин, 1946 год. Книга о тяжелой судьбе двух друзей, которые по воле рока в детстве остались без родителей, об их приключениях, жизни.
Сигурни открыла книгу, пролистала несколько страниц, взглянула на часы и ненадолго задумалась.
– И все-таки давай перенесем чтение на вечер, – уверенно произнесла она.
– Так что по поводу твоего имени? Быть может, Фрэд?
Барсук поднялся на задние лапы и покачал головой. Положив правую лапу на книгу, он посмотрел в глаза Сигурни, другой лапой прикоснулся к её кисти. Медленно обхватив указательный палец, он потянул его на себя.
– Ты хочешь поиграть, малыш?
Барсук снова покачал головой из стороны в сторону и не отпускал руку Сигурни до тех пор, пока ее палец не очутился на имени автора книги. Он снова утвердительно взглянул ей в глаза и отпустил палец.
– Вениамин! – прочитала Сигурни и открыла рот.
Ее глаза снова округлились, а по плечам побежали мурашки.
– Вениамин? Ты хочешь сказать, что тебя зовут Вениамин? Но как? Как это возможно? Как ты можешь понимать, что здесь написано?
Глаза барсука заблестели. Он зашевелил маленькими ушками, сел и заурчал. Не желая пугать своим умением говорить и без того шокированную Сигурни, Вениамин предпочел пока промолчать. Осознания того, что барсук понимает все лучше, чем она могла себе представить, на этот раз было достаточно.
Глава 5
Вне закона
Сталкер проснулся от стука в дверь. Кто-то усиленно долбил в нее, по всей видимости, не планируя никуда уходить.
– Открывай! Открой мне, открой, я знаю, что ты здесь! Ты дома, я знаю, ты мне денег должен, говнюк, открывай!
Бешеный стук не прекращался.
– Твою мать, открывай!
Едва отойдя от сна, Сталкер поднялся с дивана. Он протер глаза и, слегка пошатываясь, пошел к двери. Сталкер посмотрел на часы и громко произнес:
– Джеф, какого хрена? Сейчас только восемь сорок пять. Вообще-то я спал. Джеф, сейчас только…
– Только? Только? – перебил его скрипучий прокуренный голос за дверью. – Не только, а уже восемь сорок пять! И, твою мать, говнюк, где мои сто пятьдесят баксов? Открывай эту гребаную дверь, пока я ее не вышиб!
Сталкер покачал головой и присел на корточки перед дверью. Расстегнув стоящий на полу рюкзак, он вытащил из него мешок для обуви.
– Не долби в дверь, Джеф, я уже иду…
С трудом развязав тугой узел мешка, Сталкер просунул внутрь руку и достал из него двое часов. Бегло оценив каждые, он засунул одни обратно, а другие надел себе на запястье, быстро завязал мешок, снова засунул его в рюкзак и пнул в угол. На всякий случай он посмотрел в глазок и спросил:
– Ты один, Джеф?
– Нет, со мной парочка копов и двое парней из ФБР, на входе фургон с цээрушниками стоит. Еще захватил двух девок с Манхеттена. Конечно, я один, идиот. Открывай, наконец, эту чертову дверь.
Сталкер провернул три раза ключ, убрал задвижку и приоткрыл дверь. Его тут же с силой отбросило, еле удержался на ногах от толчка незваного гостя. Джеф ввалился в комнату и продолжил свою песню:
– Какого хрена я тут долблюсь полчаса, ты совсем охренел?
Рот Джеффри не закрывался ни на секунду.
– Где ты был вчера весь день? Я семь раз заходил. Ты мне бабки принес? А? Чувак, где мое бабло?
– Полегче, дружище, у меня сейчас нет наличных, – улыбаясь, сказал Сталкер.
– Чего? Что ты сказал? У тебя нет наличных? Как это у тебя нет наличных? – напирая на него, возмущался Джеффри. – У меня нет наличных! – тонким, противным голосом передразнивал он.
– Что за дерьмо ты втираешь в мои уши? Я что, похож на мецената? Я, по-твоему, гребаный благотворитель? А может, я похож на гребаного банкира и ты можешь приходить ко мне каждый раз и одалживать сто пятьдесят баксов? Или ты держишь меня за тупого нигера? Я, по-твоему, тупой нигер? Я похож на тупого нигера?
Сталкер улыбался. Они дружили с детства, его всегда забавлял этот парень.
– Нет, Джеф, уж ты точно не тупой, свое отожмешь у любого. У меня сейчас нет наличных, но есть кое-что получше.
– Получше? Что может быть лучше бабла? Мне нужно бабло, чувак, я не хочу никакого «лучше», отдай мне мое бабло.
Сталкер снял часы.
– Вот возьми, это тебе.
– Что это? Что это за дерьмо? Ты мне хочешь втюхать часики вместо моего бабла? Я что, по-твоему, идиот? Чувак, я похож на идиота, по-твоему?
– Джеф, успокойся, это Швейцария, они настоящие, будут стоить в скупке у Майка не меньше двух сотен. Но, если ты не хочешь, я могу забрать их, пройти пару кварталов и отдать их Майку за двести. Давай так и поступим, верни их.
Джеффри замолчал и напялил часы. Рассмотрев их со всех сторон, он зачмокал пухлыми губами.
– Швейцария? – недоверчиво переспросил он. – Точно?
– Точнее не бывает, – утвердительно сказал Сталкер. – Я бы не стал врать своему другу.
– Лучшему другу! – поправил Джеффри и широко улыбнулся всеми тридцатью двумя белоснежными зубами.
Еще раз с удовольствием их осмотрев, он протянул согнутую в локте руку Сталкеру, как и подобает темнокожему бро.
Сталкер взялся за его ладонь и обнял друга. Джеффри, немного отстранившись, сказал:
– А откуда у тебя швейцарские часы? Спёр у кого-то? Признавайся, у кого отжал?
– Это имеет значение? Когда-нибудь я выкуплю их у тебя!
– Без проблем, бро. Триста пятьдесят баксов, и они твои.
Сталкер засмеялся и похлопал Джефа по плечу.
– Кажется тебе пора, а у меня еще куча дел.
– Куча дел? Да ты дрыхнуть собирался. Какие у тебя на хрен дела, у тебя даже работы нет. Может это, ну, раскурим косячок, у меня как раз с собой отличная дурь, сносит башню на раз, два, три, – сказал Джеффри, подергиваясь в танце.
– Думаю, не сегодня, у меня действительно много дел.
Сталкер толкал упирающегося Джефри по направлению к выходу, а тот ни на секунду не затыкался. Закрыв за ним дверь, Сталкер наклонился и взял рюкзак. Из коридора по-прежнему доносился голос Джефри:
– Дурь действительно зачетная, ты многое теряешь…
Затем он снова несколько раз стукнул в дверь, но Сталкер не отреагировал.
– Ну и пошел ты! – обиженно крикнул он и, что-то бормоча себе под нос, двинулся вразвалку к выходу.
Шаги в коридоре стихли. Сталкер прошел в комнату и сел на диван. Убрав все со стола, он достал мешок для обуви, развязал его и осторожно высыпал на поверхность содержимое.
На столе оказались двое наручных часов, крест на цепочке из золота, статуэтка кошки, две пластиковые карты Американ Экспресс, фляжка, кожаный чехол с изображением красного швейцарского креста и шкатулка для драгоценностей.
Сталкер брал попеременно каждую вещь и пристально рассматривал. Оба экземпляра часов, как и те, что он отдал Джеффри, были родом из Швейцарии.
– Удачный улов, неплохо для одного захода, – тихо ухмыльнулся он.
Часы были сделаны из желтого металла, их гармонично дополняли кожаные ремешки отличного качества. На обоих красовалась надпись «Montblanc».
Сталкер поочередно надевал их на руку и с удовольствием созерцал.
– Крутяк…
Статуэтка кошки из темного металла в египетском стиле не представляла особой ценности в глазах Сталкера и не задержалась на столе. Кредитные карты последовали в задний карман его джинсов. Взяв двумя пальцами крест с цепочкой, Сталкер положил его на ладонь и мысленно взвесил его.
– Долларов на двести потянет, – сказал он, довольно покачивая головой.
Затем, обмотав цепочку вокруг креста, он взял со стола журнал и вырвал страницу, аккуратно завернул и, слегка приподнявшись с дивана, засунул в передний карман джинсов.
Следующая вещь была сюрпризом для Сталкера. Отстегнув застежку кожаного чехла, он достал из него складной нож. От удовольствия его рот растянулся в улыбке. Это был большой нож оснащенный крепким лезвием и другим необходимым инструментом. Поочередно доставая все лезвия, Сталкер, словно ребенок, заворожено любовался каждым. Проводя пальцем по металлу, он ощущал холод и гладкость стали, его глаза блестели, а уголки губ подергивались от улыбки. Затем, сложив его и поместив нож обратно в чехол, он встал и подошел к вешалке, на которой висела куртка. Нож отправился в ее нижний внутренний карман и был застегнут на молнию.
Вернувшись к добыче, Сталкер взял со стола фляжку. Она была из нержавеющей стали, а на лицевой части выгравирован крест. Поболтав ею в воздухе, он открутил крышку и поднес ее к носу. Посторонних запахов не было и Сталкер закрутил крышку обратно, отметив про себя, что фляжкой, вероятно, ни разу не воспользовались. Он отправил ее к содержимому мешка для обуви. На столе оставалась шкатулка. Сталкер растягивал удовольствие, оставив ее напоследок. Он пододвинул ее к себе, попытался открыть, но та была заперта. Сталкер попытался применить силу, как бы раздирая ее пополам, но шкатулка, как и запирающий ее механизм, оказалась намного крепче, чем он ожидал. Провозившись с ней битый час, Сталкер так и не смог ее открыть. Он даже не нашел и отверстия для ключа. С интересом, переходящим в азарт, находясь в легком раздражении, он изо всех сил пытался разгадать загадку.
– Открывайся, гребаная коробка!
Сталкер осматривал поверхность, внимательно изучая каждый дюйм. В правом нижнем углу он обнаружил углубление, просунул палец и наконец-то нашел кнопку. В противоположном углу было такое же углубление, и уже через минуту секрет был разгадан. После одновременного нажатия на обе кнопки запорный механизм щелкнул и шкатулка открылась. Сталкер с трепетом заглянул внутрь. Внутри лежал круглый медальон на кожаном ремешке. Сталкер достал его. С одной стороны поверхность медальона была выпуклой, с другой – слегка вогнутой. На ее выпуклой части находились символы.
– А вот и антиквариат, – тихо, с придыханием, произнес Сталкер, – Это может стоить серьезных денег.
Вещь как будто притягивала, ее хотелось держать в руках, пристально рассматривать со всех сторон.
В тот же миг Сталкер почувствовал резкую головную боль, слабость и тошноту, причем с каждой секундой неприятные ощущения становились все сильнее и сильнее. Он положил медальон на стол, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Спустя какое-то время он постепенно начал возвращаться в нормальное состояние. Списав все на переутомление, постоянный стресс и плохое питание, он вернулся к содержимому шкатулки. На дне лежал свернутый в трубочку старый пожелтевший лист с надломленной сбоку печатью.
– Как в кино про эпоху Ренессанса, – вполголоса произнес он и аккуратно развернул пергамент.
На листе Сталкер обнаружил несколько рукописных строк на незнакомом ему языке. Почерк был ровный, с красивыми изогнутыми линиями. Сталкер сразу вспомнил уроки иностранного языка в школе и колледже, но этих знаний явно недоставало для того, чтобы прочесть записку.
– Хрень какая-то, – пробормотал он, свернул лист, положил его вместе с медальоном обратно в шкатулку и засунул в мешок для обуви.
Оставив все на столе, он с чувством полного удовлетворения отправился в душ, где второпях смыл с себя всю грязь и побрился. Затем, поспешно одевшись, он надел ботинки и куртку, бросил мешок в рюкзак и вышел в коридор. По привычке он посмотрел по сторонам и запер дверь на три оборота. Задержав дыхание, Сталкер как можно быстрее спустился по лестнице, вышел из вонючего подъезда на улицу. Дождя не было, и вроде намечалась неплохая погода. Он поднял голову и посмотрел на небо. Небольшие кучевые облака на синем фоне неспешно плыли по воздуху, одно из них пыталось спрятать все еще яркое осеннее солнце. Сталкер зажмурился и вдохнул свежий прохладный воздух полной грудью. Запах опавшей листвы с кленов перемешивался с запахом свежей выпечки из пекарни рядом с его домом и был куда лучше коридорного зловония. Вдохнув еще несколько раз, Сталкер двинулся к намеченной цели. Предвкушая возможную скорую прибыль, он заметно нервничал. Скрестив пальцы наудачу, Сталкер надеялся, что все пройдет гладко.
Через пять минут он уже был на пересечении двух улиц около дома с надписью «Ломбард». По вечерам здесь часто дежурил полицейский патруль, но времени до вечера было предостаточно. Оглядевшись и не обнаружив копов, Сталкер уверенно пересек улицу, открыл дверь скупки и вошел внутрь.
В помещении, помимо владельца, был немолодой усатый мужчина около пятидесяти лет, который оглянулся на вошедшего и оживленно продолжил снова что-то доказывать скупщику. На стойке стояла небольшая картонная коробка, которая, по всей видимости, и была предметом спора. Перепалка продолжалась еще несколько секунд, по прошествии которых усач раздраженно подытожил:
– Так дела не делаются! Мне нужно позвонить!
Он сгреб коробку со стойки, достал из кармана телефон, набрал нужный номер и, двинувшись к выходу из ломбарда, начал с кем-то оживленно беседовать. Проводя его взглядом, Сталкер дождался, когда закроется дверь, а затем подошел к стойке.
– У меня тут кое-что есть для тебя Майк, – сказал он и выжидающе посмотрел скупщику в глаза.
– И тебе доброго утра, – без особого энтузиазма ответил тот.
Сталкер достал мешок для обуви. Развязав его, он попеременно вынул фляжку и статуэтку кошки. Скупщик поочередно взял каждую вещь и с равнодушием рассмотрел со всех сторон.
– Двадцать баксов, – уверенно произнес он и поставил фляжку на стойку.
– Может быть тридцать? – пытаясь торговаться, произнес Сталкер.
– Двадцать максимум, – мягко, но уверенно ответил скупщик. – И следующий шаг будет на понижение.
– Окей, пускай будет двадцать, – недовольно ответил Сталкер.
– Есть кое-что еще, – сказал он, расстегивая куртку и закатывая рукав. Оголив запястье, Сталкер показал скупщику часы. Сняв одни, он пафосно протянул их ему со словами:
– Швейцария!
Около минуты скупщик с тщательно скрываемым интересом разглядывал одни, а затем и другие часы. Всем своим видом он пытался показывать равнодушие, однако его маленькие глазки меркантильно блестели, что не могло остаться незамеченным Сталкером. Наконец скупщик положил их на стойку и протяжно произнес:
– Я дам по две сотни за каждые.
– Две сотни? Да они каждые стоят не меньше тысячи, это грабеж! – изображая возмущение, воскликнул Сталкер.
Скупщик усмехнулся и с легкой толикой издевки ответил:
– Готов дать в два раза больше, если у тебя есть документы об их покупке.
– Двести восемьдесят за каждые, – продолжал торг Сталкер.
Скупщик язвительно улыбнулся. Ему явно доставляло удовольствие видеть, как сдается клиент.
– Я прекрасно понимаю, что ты не намерен отдать их под залог, поэтому мое последнее предложение – это двести двадцать. В противном случае ты всегда можешь поискать другую скупку.
Сталкер нахмурился, он явно хотел выручить больше, но раздражающая меркантильность скупщика стояла непробиваемой стеной между ним и желаемыми деньгами.
– Хорошо, значит четыреста восемьдесят?
– Четыреста шестьдесят, если быть точным, – твердо ответил скупщик, лукаво глядя на Сталкера.
– По рукам… – разочарованно ответил тот и протянул ему ладонь.
Скупщик одобрительно кивнул, и они пожали руки. Сталкер залез в передний карман джинсов, достал бумажный сверток, развернул и положил его на стол перед скупщиком. Майк достал лупу и внимательно осмотрел крест, а затем положил его на электронные весы.
– Двести баксов, – уверенно произнес он.
Сталкер перестал спорить и молча кивнул, согласившись с ценой. В следующий момент он интригующе улыбнулся, приняв вид фокусника, достающего из волшебного мешка чудесные сюрпризы, и загадочно произнес:
– Но это еще не все…
А затем, сделав недолгую паузу, бережно достал из мешка шкатулку. Открыв ее, он взял медальон за ремешок и, приподняв, покачал им из стороны в сторону на вытянутой руке. Затем аккуратно положил медальон обратно и медленно подвинул шкатулку ближе к скупщику. После этого Сталкер вопросительно посмотрел ему в глаза, зрачки в которых заметно увеличились.
В этот момент в помещение зашел усач. Он разговаривал по телефону и громко ругался.
– Да пошла ты сама, тупая дура! Я сам знаю, что делать, и баба мне не указ!
Между тем скупщик быстро достал покрывало и накрыл им все, что стояло на стойке. Прекратив телефонный разговор, усач засунул телефон в карман.
– Черт с тобой, давай 150, – обратился он к скупщику, игнорируя стоящего перед ним Сталкера.
После чего он поставил коробку на стойку и, повернув голову, пристально посмотрел в глаза Сталкеру.
– Чего тебе? Что ты на меня уставился? Я пришел раньше тебя, – рявкнул он.
Сталкер выставил перед собой ладони и слегка склонил голову, давая понять усачу, что не намерен вступать с ним в конфронтацию.
Скупщик, помотав головой из стороны в сторону, переключился на усача. Открыв коробку и удостоверившись в наличии содержимого, он убрал ее под прилавок. Взяв из кассы, требуемую сумму, скупщик передал ее усачу.
– Дай-ка мне небольшими купюрами, парень, – сказал тот в ответ, увидев сотенную и пятидесятидолларовую банкноты.
Скупщик укоризненно посмотрел на усача, ухмыльнулся и достал мелкие купюры. Отсчитав нужную сумму, он протянул деньги и натянуто улыбнулся:
– Спасибо, сэр, за то, что обратились к нам, будем всегда рады видеть вас в нашем заведении.
Усач взял деньги и, недовольно кряхтя, принялся их пересчитывать. Скупщик повернулся к Сталкеру и произнес:
– Прошу прощения, сэр, давайте вернемся к нашей сделке. Сталкер недовольно посмотрел на усача, а затем на скупщика.